Cold Coffee

За окном щебетали птицы, и он услышал шорох перед собой. Жасмин прибежала на кухню, напевая песню, которую они выбрали в музыкальном автомате прошлой ночью. Ей захотелось шоколадного торта в час ночи после бара, и единственным открытым местом оказалась небольшая закусочная пятидесятых годов, которая работала круглосуточно. Гарри слегка улыбнулся, когда вспомнил, как она обрадовалась, увидев старый автомат. На ее лице появилась надежда, и она попросила у Гарри мелочи. Жасмин является человеком, который живет для таких бессмысленных вещей как музыкальные автоматы. - Малыш? – обратилась она к нему. На ней были его боксеры и старая футболка. - Ммм… - его голова была все еще на столе, и он посмотрел на нее искоса. - Что ты делаешь? Она засмеялась и подошла к нему. Он почувствовал запах ее духов, когда она обняла его сзади. Он обернулся и поцеловал ее собственнически, что заставило дрожать ее руки, обернутые вокруг его шеи. - Доброе утро, - пробормотал он ей в рот, а затем прикусил губу немного, потому что знал, что она любила это. - Я вижу, ты в хорошем настроении сегодня. Жасмин улыбнулась и села на стул рядом с ним. Он не стал исправлять ее по поводу оценки его настроения. Чайник громко засвистел. Гарри встал со стула и, начав возиться с кофе, стал задаваться вопросом, как он скажет ей, что хочет, чтобы она осталась с ним навсегда или же ушла из его жизни. - У нас сегодня ужин с девчонками, и, вероятно, я буду занята своей диссертацией, поэтому думаю, что мы не увидимся на выходных, - сказала она, в то время как он вытащил буханку хлеба. - Да? – спросил он, на самом деле не желая слышать ответ. Он проигнорировал свой кофе и задумчиво начал жевать сухой кусок белого хлеба. - Да, - продолжила она, играя с солонкой и перечницей на столе, - к тому же, я думаю, тебе есть чем заняться, не так ли? Гарри пытался игнорировать ее на протяжении последних нескольких недель под видом работы. Честно говоря, он хотел посмотреть, изменится ли что-нибудь между ними, если они будут встречаться реже. Это не сработало. Это все только послужило тому, что она стала более занятой, а он дома тосковал по ее приятному смеху и прикосновениям. Он чувствовал себя жалким, думая об этом. - Разве меня недостаточно? – ляпнул он. - Что? – она посмотрела на него в недоумении. Гарри вздохнул. Он был не в состоянии избежать этого. - Моей любви недостаточно? Жасмин опустила голову. - Гарри... - Что Гарри?! – он взбесился. Это нужно решить. Он на протяжении месяцев проходил через все это, и ему хватило этого. - Мы говорили об этом, - она посмотрела на него широко открытыми глазами. – Может быть, нам стоит прекратить это. Понимаешь, двигаться дальше. - Я не хочу двигаться дальше, черт возьми, Жас, я хочу тебя, - сказал Гарри, тяжело дыша. Она подняла голову и оказалась прямо перед ним. - Тогда почему ты это делаешь? У тебя есть я, - сказала она. - Да, дважды в неделю в темноте, - он усмехнулся и отвернулся. - Это то, что ты искренне чувствуешь? Когда Гарри посмотрел на нее, он мог видеть слезы в ее глазах. Он подождал немного, прежде чем ответить. Он, вероятно, потеряет ее, и он хотел быть уверенным, что выбрал свое здравомыслие, а не утопление в Жасмин. - Да, - ответил он спокойно. - Я подумаю об этом. Он не был уверен, услышал ли он правильно. - Что? - Я сказала, что подумаю об этом! Она выхватила хлеб из его рук и откусила огромный кусок. - Гарри, разве ты ешь хлеб без масла? Ему хотелось засмеяться. Улыбаясь, он взял ее на руки и закружил, от чего футболка задралась немного. - Боже, Гарри, посмотри, что ты наделал, на мне куча крошек, - мягко пожаловалась она. - Ты действительно подумаешь об этом? - Если ты не поставишь меня обратно, то нет, - ответила она, дразня его голосом как в песне. На этот раз он громко засмеялся. Поставив ее перед холодильником, он не позволил ей уйти, держа за талию, и вытащил масло. Отдав масло ей в руки, он почувствовал себя легче. Счастливее даже. Она подумает об этом. Он поднял кружку и отхлебнул остывшего кофе, наслаждаясь вкусом. Горький. Гарри сделал отличный кофе, но он был уже холодный. Он не обратил на это внимания, потому что снаружи было тепло. И будет такой прекрасный день. Они стояли рядом друг с другом перед окном в приятной тишине. Одна рука Жасмин была на талии Гарри, в другой она держала хлеб с маслом. Она продолжила напевать мелодию из музыкального автомата. Жасмин никогда не ела завтрак по утрам после их встреч. Он улыбнулся при мысли, что нормальность их положение побуждает его петь эту песню тоже. Это не было «да», но, зная Жасмин, это что-то значит. А что-то – это определенно лучше, чем ничего.