обычная

Камилла Прессман. Её знают многие — во всяком случае, вся старшая школа. Никто не знает, почему она стала такой популярной: Камилла была обычной. Ходила одна по школе в чёрной толстовке и носила чёрные штаны, срезая их снизу в ателье из-за короткого роста. Каждый год стриглась под каре и никогда не выпрямляла тёмные волосы. Они едва доходили до плеч и были очень пышными. Прессман прогуливала физкультуру в школьном туалете, сидя на подоконнике и слушая что-то из музыки в белых наушниках — пожалуй, единственной белой вещи из её гардероба. Она пила дешёвый кофе по утрам из ближайшей кофейни, а ещё сыпала туда слишком много сахара. Заказывала доставку пиццы по утрам, потому что готовить не умела, а родители вечно пропадали в командировках. Камилла Прессман не жаловалась на свою жизнь. Она вполне себе нормально училась, не имела вредных привычек (кроме закусывания губ) и была довольна тем, что имеет. Едко отвечала на оскорбления и показывала средний палец каждому, кто её бесил. Странный Финн Вулфард в их число не входил. Переведясь сюда из Ванкувера, он сразу обратил своё внимание на эту девчонку. Камилла писала стихи на запястьях, а после закрывала их рукавами огромной толстовки, не желая, чтобы это кто-то видел. Но Финн видел. Он сидел перед ней, но часто поворачивался, якобы, чтобы посмотреть время на часах. Прессман не особо это нравилось, но позже она смирилась и не стала обращать внимания на чудака. Одним весенним вечером, когда Камилла шла домой, за ней увязался Вулфард. Она сразу это заметила, но виду подавать не стала. Включив очередную песню из своего плейлиста, девушка стала пинать камушек, попавшийся по дороге. Почти дойдя до дома, Прессман услышала оклик сзади и обернулась. — Подожди, Камилла! — запыхавшийся Вулфард подбежал к девушке и вручил небольшой пакет, натягивая улыбку на бледное и худое лицо. — С днём рождения. — Спасибо. Откуда ты узнал? — спрашивает она, открывая дверь и пропуская парня вперёд. Финн мнётся у порога, но позже заходит и начинает жадно всматриваться в интерьер. Бордовый диван, пара светильников и телевизор, висящий на стене — ничего лишнего. Огромное количество растений в углу. Пара картин неизвестных ему художников (Вулфард не увлекается искусством). — Спросил у мистера Визлисса. Финн даже не смотрит на девушку, облокотившуюся на стену и скрестившую руки на груди. Он старается отпечатать на сетчатке глаза каждую деталь. — Ясно. Чай? Кофе? — Чай. Без сахара. — Хорошо. Садись, — Прессман уходит на кухню, но Финн не хочет оставаться один и потому идёт за ней. — Боишься оставаться один? — усмехаясь и заваривая чай, спрашивает она. — Нет. Хотел спросить... Он не успевает. Камилла ловко переводит тему, а после того, как он допил чай, вежливо провожает. Вулфард остаётся ни с чем. *** С того момента прошёл почти год. Сегодня Финну семнадцать. Он целый день принимает подарки, втайне надеясь, что Камилла не забыла. Когда же он уходит домой, от досады пиная свежий снег ногой, до ушей кудрявого, спрятанных под желтой шапкой, раздаются быстрые шаги. — Хэй, Вулфард! — Прессман доходит до него и теперь они вместе движутся в одну сторону, — Хотела поздравить тебя с днём рождения, — она оглядывает кучу пакетов с подарками и протягивает ему свой. Небольшой серебряный пакетик с маленькой коробочкой внутри. Финн застывает и кладёт ещё один пакет в большой пакет, чтобы не потерять, после чего поспешно говорит: — Спасибо. Могу я попросить тебя сделать кое-что? — Валяй. — Прочти мне один из своих стихов. Камилла останавливается. Её дыхание сбивается и она пару минут смотрит на мигающий светофор, а потом протягивает: — Хорошо. Но у меня есть одно условие. — Какое? — Ты никому не расскажешь. Должно же хоть что-то во мне оставаться загадкой, — усмехается Прессман и добавляет: — Завтра. Ещё раз с днём рождения, кудрявый. И она уходит. На следующий день Камилла не появляется в школе. Финн думает, что она не захотела читать ему свои стихи, поэтому не пришла, но он вспоминает, как резко и грубо может она ответить, и что девушка умеет сказать «нет», поэтому живо отметает это предположение. Прессман приходит после третьего урока. Её щёки покраснели от холода, а обветренные губы, которые она то и дело закусывала, потрескались. Девушка мигом уселась за Вулфардом и тыкнула в него ручкой, после чего передала бумажку. Финн быстро раскрывает её и вглядывается в каллиграфический почерк: «Сегодня после пятого урока на третьем этаже в конце коридора» Он кивает самому себе и прячет бумажку в потёртом кожаном рюкзаке. Когда уроки заканчиваются, тот спешит на третий этаж, где уже сидит Камилла. Она улыбается и Финн, не ожидавший такого от девушки, резко останавливается. Прессман закатывает глаза и подзывает парня поближе, а позже задирает рукав толстовки. Вулфарду въедаются в память четыре строки, выведенные красивым почерком: «кудрявые волосы, карие глаза. он творит с сердцем фокусы и я начинаю верить в чудеса.» — И как тебе? — после долгого молчания спрашивает та, смотря в окно. Снег хлопьями покрывает землю и вчерашнее белое покрывало, не успевшее растаять. — Красиво. Про кого? — спрашивает Финн. Прессман закатывает глаза, возвращая взгляд к фигуре парня. — Ты сейчас... Пошутил? — Нет. Почему я должен шутить? — серьёзно вопрошает Вулфард, смотря Камилле в глаза. — Ясно. Ну, имя я тебе не скажу, но он из нашей школы. Очень милый, недавно перевёлся. Ходит с кожаным рюкзаком. М... У него ещё куча веснушек на лице, мне нравится их разглядывать. На созвездия похожи. Вечно поворачивается ко мне, якобы на часы в конце класса смотрит, а на самом деле на меня пялится. Ещё он подарил мне красивый серебряный браслет, — закатывая рукав, показывает Камилла. — и я подарила ему такой же. Финн пару секунд таращится на девушку, а потом протягивает к её запястью своё и разглядывает одинаковые браслеты. — Ты... Про меня? — тихо уточняет кудрявый, в глубине души всё ещё сомневаясь. — Ты идиот? — привычно отвечает Прессман, а позже заходится звонким смехом, — Блин, я всё испортила. И ты со своими вопросами достал, Вулфард. Конечно про тебя. Разве в нашей школе есть ещё один такой парень, подходящий под описание? Финн всерьёз задумывается и произносит: — Ну, Кларк... — ему не дают договорить: — Просто заткнись. — холодные ладони Камиллы обхватывают его щёки и целуют.