Ты потерялся?

Тысячи снежинок безжалостно атакуют его лицо, лезут под шарф, мешают видеть дальше своего носа, но парень упорно идет по направлению к уютному свету, исходящему от приветливых на первый взгляд окон забегаловки. Жаль, что уют обманчив, а внутри, как хорошо ему известно, далеко не так приятно сидеть, как хотелось бы. Но Гарри привык, давно уже, если быть честным. До тех пор, пока там тепло и есть, чем перекусить, его все устраивает. С облегченным выдохом остановившись на пороге, Гарри замечает его почти сразу, немного склоняя голову и усмехаясь. Этот парень не вписывается в окружающую обстановку, как пальма не вписывается в суровую стужу Аляски. Пусть он и сидит, гордо выпрямив спину и смотря строго вперед, аристократичность тонких черт и белоснежная рубашка, аккуратно заправленная в брюки, не подходят пожелтевшим от сырости стенам старой забегаловки. Сразу становится понятно, что они из разных миров, которые никогда не пересекаются друг с другом, существуя рядом и не врываясь в границы друг друга. Одна рука парня свободно лежит на стойке, покрывшейся недельным слоем жира, а другой он крепко сжимает кружку, но так и не отпивает от нее, словно глубоко погруженный в свои мысли. — Как поживаешь, Джинни? — садясь неподалеку от странного посетителя, Гарри улыбается официантке, вяло протирающей стаканы. С ней они познакомились благодаря Рону, учитывая то, что она его младшая сестра. Девушка за последние полгода успела перекрасить волосы больше десяти раз, желая стереть образ рыжего недоразумения, въевшегося в воспоминания. — Нормальные люди пьют горячий шоколад под аккомпанемент Рождественских песен, а я торчу в этом убогом подобии кафешки, потому что любимый брат решил оставить свои обязанности на меня, — морщится Джинни и ставит перед ним чашку эспрессо. Гарри делает глоток, даже не морщась от горечи в горле. Ему доводилось пить кофе и похуже этого. — А ты чего забыл здесь в сочельник? Небось снова без заказов остался. Сегодня, как видишь, здесь пусто. — Решил поздороваться и послушать твое нытье, — рассмеявшись, отвечает парень. В его сторону направляется жгучий взгляд девушки, но его это мало заботит. Успел привыкнуть и к этому. — А этот молодой человек давно тут? — спрашивает он, понизив голос. — Уже как час, — хмыкнув бросает Джинни, явно не заинтересованная в том, кто здесь сидит и что делает, и исчезает в служебной комнате: ответить на звонок, неожиданно резко прозвучавший в относительной тишине. Проводив ее взглядом, Гарри вновь возвращается к изучению незнакомого парня. Светлые волосы того будто блестят в свете ламп, адамово яблоко слегка приподнимается, как только он делает вдох, а глаза устремлены лишь в одну точку. Он бы сошел за мертвого, если бы не моргал время от времени. Пальто сложенное на соседнем стуле прямо под стать хозяину, такое же не к месту чистое и отдающее чем-то чужим. Кажется, парень чувствует чужой взгляд на себе, потому что вдруг смотрит прямо на Гарри, хмуря брови и сжимая губы так, что те почти сливаются с лицом. По лицу его на миг проскальзывает тень страха, вскоре сменяясь неприязнью. Они еще и парой фраз не перекинулись, но он весь словно покрывается тысячей иголок. Гарри забавляет такая реакция, и он не может сдержать короткой улыбки. Похоже, это злит парня. Тот лишь сильнее сводит брови к переносице, раскрывая губы для того, чтобы что-то сказать, но не успевает. — Ты потерялся? — Гарри опережает его, спрашивая вкрадчивым голосом. — Ч-что, прости? — от удивления, парень даже прекращает хмурится. Отставляет в сторону кружку и как-то весь подбирается. — Заблудился? — С чего бы? — в его голосе появляются нотки раздражения. — С того, что это совсем не то место, в котором тебе стоит встречать праздник, — Гарри отводит от него взгляд, отпивая от заметно остывшего эспрессо. — Тебе-то какая разница? — вдруг вскакивая с места, парень смотрит на него с возрастающей злобой. Того гляди лопнет, прямо как воздушный шарик. — Никакая. Просто жаль, что такое миловидное лицо может пострадать и зачахнуть где-нибудь в переулке, — пожав плечами, Гарри стойко выдерживает чужой взгляд, в котором вновь мелькает секундный страх. Парень медлит с секунду, но все-таки садится обратно, сжимая пальцы и судорожно выдыхая; всего за миг плечи его опускаются, и он сам словно уменьшается, становясь более хрупким. — Я… мне, — парень медлит, закусывая нижнюю губу. Гарри несколько подвисает, наблюдая за этим. — Мне некуда пойти. Такое заявление не сильно его удивляет, но все-таки заставляет задуматься. Такому парню, и некуда пойти? Тем более в Рождество? Что это еще за шутки? Гарри трет переносицу, снимает пуховик, оставаясь в клетчатой рубашке поверх черной футболки, и костяшками пальцев стучит по стойке, привлекая внимание парня. — Друзья или знакомые? Гостиница в крайнем случае не вариант? — Друзья, хах, — парень усмехается остро, выпрямляясь и вновь скрываясь за маской надменности. — Последние деньги я потратил на это подобие кофе. Не успевает он удивиться неожиданной откровенности этого юноши, как Джинни возвращается из служебной комнаты вполне довольная. Останавливаясь рядом с Гарри, она сверкает подозрительно радостной улыбкой. — Что стряслось за последние пару минут? Выиграла джек-пот? — он смеется даже, смотря на девушку с дружелюбным интересом. — Звонили Фред с Джорджем. Они как раз устраивают еще одну громкую вечеринку и просили передать, что ждут тебя, если захочешь присоединиться позже. Рон заглядывал к ним и сказал, что оставил у тебя дома продукты… — И забрал мою машину, — вместо нее заканчивает Гарри, закатив глаза. Он настолько хорошо изучил повадки друга, что сможет прочитать его, как открытую книгу. — Наверняка, решил впечатлить Гермиону. — Меня это волнует в последнюю очередь, — отмахивается девушка. — Не думаю, что кто-то еще заявится сюда в это время, поэтому закроюсь пораньше и разделю вечер с горячо любимыми братьями. Бросив короткий взгляд на умолкшего и вновь погрузившегося в свои мысли парня, Джинни вновь скрывается за дверью. — Не боишься окоченеть до смерти? — Гарри поднимается с места, подходя ближе к нему. Тот вздрагивает, выглядя растерянным. Потерянно смотрит по сторонам в поисках опоры. От вспышки раздражения и следа не осталось. «Даже не думай об этом» — мысленно чертыхается Поттер, понимая абсурдность возникшей идеи. Ему как будто до этого проблем не хватало. Ну и что, что этот парень красивый? Зачем ему сдались эти тонкие кисти рук и притягательная бледность? Изучающе взглянув на темнеющую улицу, дороги которой с усиливающимся остервенением покрываются новым слоем снега, он сдерживает обреченный выдох. — Можешь переночевать у меня, — тянет тихо, не смотря на этого юношу. — Ч-что? — непонятно, то ли это удивление, то ли возмущение. — Есть идеи получше? — беззлобно усмехнувшись, Гарри возвращается к своему месту, надевая куртку и попутно доставая из большого кармана небольшой сверток — подарок для Джинни. — Я могу справиться и сам, — предельно холодно бросает парень, откидывая со лба светлую прядь волос и больше не смотря на него. — Как знаешь, — не настаивает он, разумно придя к выводу, что, хотя бы, попытался совершить «добрый» поступок. — Джинни! Девушка с недовольным «Ну чего?» появляется в проеме спустя несколько секунд, надевая шапку. Выходит из-за стойки и подходит к Гарри. Он улыбается, замечая разницу в их росте. — Счастливого Рождества, — вложив ей в руки подарок, парень сжимает ее в объятиях, после отстраняясь. — Я пошел. — Вот всегда ты так, — несколько смущенно бурчит она и только после этого смотрит на светловолосого посетителя. — Извините, но мы скоро закрываемся, — с этими словами девушка убирает кружку с так и недопитым эспрессо со стойки. Юноша мнется пару мгновений, закусывая нижнюю губу и чертыхаясь. Подхватив пальто, срывается с места вслед за Гарри. Нагоняет его уже на повороте, кое-как надевая пальто и ежась от холода. Внутри все вверх ногами переворачивается от того, что ему приходится с треском наступать на собственную гордость, но иначе он действительно замерзнет или попросту не доживет до утра. — Стой! — почти вскрикивает, хватая Гарри за рукав и вызывая на его лице мимолетное замешательство. — Т-твое предложение еще в силе?

* * * * * *

— Располагайся, где пожелаешь, — Гарри снимает куртку и обувь, тут же скрываясь в боковом проеме и оставляя юношу так и стоять в прихожей. — Как мне к тебе обращаться, кстати? — интересуется он из кухни спустя пару мгновений. — Драко, — довольно громко отвечает парень, стряхивая снег с волос и тоже снимая пальто. Его скованность выдает незаметную на первый взгляд нервозность. — Приятно познакомиться, Драко. Можешь звать меня Гарри, — вдруг показываясь в коридоре, Гарри улыбается на удивление мягко. — Гостиная и по совместительству моя спальня там, а ванная по коридору налево, — неопределенно махнув рукой, он вновь ускользает из поля зрения юноши. Он невольно качает головой, распаковывая пакеты, оставленные услужливым другом и думая о том, что такие его вспышки доброты ни к чему хорошему не приведут. Вспоминая все прошлые разы, ему хватает сил только на то, чтобы надеяться, что в этот раз его квартира останется целехонькой. Дружба дружбой, но где он будет жить, если его вытурят? — А почему тебе некуда идти? — интересуется он, разглядывая апельсиновый сок, который терпеть не может. И зачем, спрашивается, ему сдался такой чуткий друг? Драко в неуверенности останавливается в проеме двери, разглядывая небольшую кухню, в которой из нового разве что тостер, купленный месяца два назад. — Не оправдал надежд и перестал быть нужным? — в вопросительной форме отвечает он через какое-то время, заламывая пальцы и отводя взгляд. Похоже, юноша немного нервничает, начиная то и дело закатывать рукава рубашки. Гарри не может не нахмуриться, вспоминая невеселое детство в обществе отвратительной семейки Дурслей. Голодные вечера в темноте чулана, бесконечность упреков и желание слиться со стенами. В итоге он просто не выдержал и не вернулся однажды. Его не искали. А он не возвращался. В окнах противоположных ячеек таких же картонных квартир иногда вспыхивают гирлянды, а он запоздало вспоминает, что даже не подумал о банальной елке, слишком занятый поисками новых клиентов. Вновь запутался в давящей на горло рутине, пока сегодня не наткнулся на этого несуразного в своей идеальности парня. — Хочешь поговорить об этом? — не совсем уверенный в том, стоит ли затрагивать щекотливую тему, вновь старается выстроить нить разговора Гарри, наряду с этим отвлекаясь от ненужных мыслей. — В этом нет ничего интересного, — жмет плечами юноша, тихо вздыхая. — Родителям нужен робот, не способный ничего испытывать и умеющий разве что улыбаться приветливо и говорить без перебоя на тупые темы. А я, как видишь, не подхожу ни к одному из критериев, — скривив губы, Драко хмурится. — Несладко тебе живется, — только и может сказать Гарри, ставя чайник на плиту и удостаивая задумчивым взглядом новую пачку яиц. — Увы, праздничного стола сегодня не будет, — тянет он, все-таки остановив выбор на яичнице и бутербродах. — С-спасибо уже за то, что позволил остаться, — почти шепча, благодарит Драко, и парень боковым зрением замечает, как лицо того вмиг краснеет. Странный юноша, однако. — Тебе помочь…? — Ты знаешь, что такое сковородка? — издеваясь, парень фыркает, а ответом ему служит испепеляющий взгляд. — Шучу. Можешь пока сменить одежду, у меня в шкафу были чистые вещи. Не думаю, что стоит пачкать эти безупречно выглаженные брюки. — Это уже не важно, — щетинится Драко, но все-таки исчезает в коридоре, видимо, последовав его совету. Гарри лишь приподнимает губы в намеке на улыбку, доставая из последнего пакета мандарины и промывая их под проточной водой. Поставив сковороду разогреваться, он снимает фланелевую рубашку, после чего подходит к окну, следя за хлопьями снега. Те беспрерывно опускаются на землю, кружатся в воздухе, почти блестят в свете одинокого фонаря. Будь он чуть моложе, Гарри бы не задумываясь сбежал из этого подобия дома, и всю ночь проходил бы под снегопадом. До тех пор, пока не перестал бы чувствовать свои пальцы. Но ему не пятнадцать, чтобы вести себя столь опрометчиво и сводить все к гормонам. Однако, и этот аргумент блекнет, как только юноша вновь входит на кухню, облаченный в простую синюю футболку и его спортивные трико. Выглядит он по-домашнему уютно и так растерянно, что Гарри на миг зависает, совсем позабыв обо всем, что занимало его мысли пару секунд назад. И нет-нет, да, его привлекает это красивое лицо с тонкими чертами. Впрочем, не он один изучает Драко, потому как тот в это время с явным любопытством разглядывает татуировки, украшающие его предплечья. — Это олень с ланью? — неуверенно указывая на его правое запястье, осторожно спрашивает юноша. Гарри встряхивает головой, кивая и улыбаясь. — Можешь подойти ближе, — говорит он, вытянув вперед обе руки. На левом же предплечье узорчатые созвездия окружают полумесяц. Драко внимательно вглядывается в них, прикасаясь к коже кончиками пальцев и восхищенно выдыхая. В его взгляде читается нескрываемый интерес. — Впечатляет, — вдруг прерывая затянувшуюся тишину, отзывается он и отходит на шаг. — Мне редко когда удавалось увидеть татуировки наяву. — Хотел бы понаблюдать за самим процессом? — усмехнувшись, Гарри подходит к порядком нагретой сковороде, доставая из нижнего буфета подсолнечное масло. — Что, прости? — не совсем понимает Драко. — Я мог бы устроить так, чтобы ты поприсутствовал на самой процедуре. — А ты знаком с тату-мастером? — удивленно подняв одну бровь, юноша молча подает лоток с яйцами. — Я он и есть, — Гарри не может сдержать довольную улыбку при виде искреннего изумления. — Не говори мне, что ты набил их себе сам, — неверяще шепчет Драко. — Как скажешь, — рассмеявшись, Гарри отворачивается к плите.

* * * * * *

В какой-то момент снег перестаёт идти, и все вокруг словно погружается в тишину. Часы несколько лениво движутся к началу одиннадцатого, пока с экрана ноутбука доносятся отрывочные фразы актеров. На их лицах эмоции сменяются одна за другой, словно своего рода калейдоскоп, но нить сюжета уже давно затерялась в лабиринте мыслей, что Гарри даже не пытается понять о чем идет речь, украдкой наблюдая за тем, как Драко время от времени подносит руку к губам и хмурится. Настолько он увлечен тем, что происходит на экране. Юноша буквально растворяется в фильме, расслабленно сидя на диване и не обращая внимания на то, что их плечи почти соприкасаются. Светлые волосы неряшливо откинуты назад, но все еще выглядят аккуратно. При свете, исходящем от все того же экрана, его кожа кажется еще более бледной и почти прозрачной, словно Драко — фарфоровая кукла, которая так и норовит в любой миг разбиться, если не защитить его. Гарри разглядывает его без тени стыда и смущения. Возможно, уже перерос то время или сейчас совсем не хочется нагружать голову и без того лишними мыслями. Вместо этого он просто наслаждается тем, что имеет и не желает отказываться от этого. Его забавляет то, как все складывается, учитывая то, что последние пару лет канун Рождества он проводил в одиночестве, после двух часов ночи отправляясь на квартиру Фреда с Джорджем и заглушая одиночество отвратительным пуншем. Всяко лучше, чем детство, проведенное в обществе глупых и назойливых родственников, забывших о нем так же быстро, как забывают о кошмаре. — Может, прекратишь в открытую пялиться на меня? — нарушает молчание Драко в какой-то момент и поворачивается к нему, заглядывая внимательными глазами почти что в душу. — Не-а, — Гарри даже улыбается, — грех не смотреть на тебя. Юноша вдруг тушуется, первым отводя взгляд и невольно сводя брови к переносице и кусая губы. Какая милая реакция, думает Гарри, качнув головой. — Т-так тебе нравятся парни? — тихо и неуверенно вдруг спрашивает Драко, опуская голову. — Нужны доказательства? — парень не может не позабавиться тому, как стремительно краснеет чужая шея, не скрытая тканью футболки. Не успевает юноша ответить, как доносится резкий стук и чей-то голос со стороны прихожей декламирует: «Поттер, черт тебя дери, отопри дверь!» Гарри поднимается с дивана несколько вальяжно, неторопливо направляясь к прихожей. Открыв дверь, он опирается о косяк, слегка приподнимая бровь. — И тебе добрый вечер, Рон. Надеюсь, моя машина все еще в добром здравии, иначе за порог ты не переступишь. Перед ним стоит коренастый рыжий парень, выглядящий несколько взволнованно. Но после его слов он начинает неловко улыбаться. — Да все с ней в порядке, — тянет он, смеясь. — А ты здесь что забыл? — снимая с себя маску серьезности, Гарри хлопает друга по плечу. — Поедешь с нами смотреть на фейерверки? — Рон не тянет кота за хвост, сразу переходя к делу. Сколько лет они знакомы, этот парень никогда не отличался ярым желанием ходить вокруг да около. — С… нами? — Со мной и Гермионой, — Рон складывает руки вместе, пытаясь выглядеть наиболее жалостливо. — Я вроде как не записывался на роль третьего лишнего. — Да не будешь ты лишним, просто… — друг закусывает губу, запуская руку в волнистые волосы. — Я боюсь сморозить глупость, если кого-то не будет рядом. — Так я твоя подушка безопасности? И когда ты стал таким неловким? — Гарри не может не подколоть обычно уверенного в себе друга. Хотя Рон всегда был таким. Стоило девушке замаячить на горизонте, этот рыжий малый весь вдруг терялся и не знал, куда себя деть. — Да просто она такая невероятная, что я боюсь все испортить, — на выдохе произносит парень. Гарри присвистывает, после оглядывается, задумчиво пожав плечами. — Только если мой спутник захочет к нам присоединиться, — спустя пару мгновений тянет он, получая от друга несколько удивленный взгляд и торопливый кивок. Еще одна хорошая черта этого парня — не лезть с расспросами в чужие дела. Он никогда первым не полезет в душу, если в этом не будет необходимости. И Гарри не раз был благодарен ему за это, учитывая такую себе историю с родословной. Вернувшись в зал, Гарри натыкается на слегка потерянного Драко, уже не обращающего внимание на фильм и до этого прислушивавшегося к их разговору. — Хочешь слегка развеяться? — У меня есть выбор? — Драко сводит брови вместе, пытаясь скрыть искреннее недоумение. — Конечно, если захочешь, можем остаться и досмотреть фильм, — Гарри и не стремится его вынуждать. Драко пару секунд молча смотрит на него, усиленно над чем-то раздумывая и тщетно пытаясь скрыть свое удивление. Он выглядит так, словно впервые ему предоставляют право выбора, а не ставят перед фактом чего-то. Похоже, это довольно сильно пошатнуло его внутреннее спокойствие. — Х…хорошо, — с заминкой отвечает он, поднимаясь с дивана. Гермиона ждет их у машины, улыбаясь и взмахивая рукой, когда парни приближаются. Кудрявые волосы мило ниспадают на плечи, скрытые клетчатым шарфом. Она вся будто сияет под светом фонарей, чьи лучи отражаются от недавно выпавшего снега. — Привет, — девушка склоняет голову, своим голосом выдавая искреннюю радость. — Как ты мог прятать от меня столь прекрасную барышню? — Гарри протягивает ладонь для рукопожатия и подмигивает Гермионе, на что та только смеется. — Зная тебя, — бубнит Рон и первым направляется к машине. — Вы тоже ничего, мистер, — шутливо отвечает девушка, явно оценив лукавый подход Поттера. — Кстати, это Драко, еще один наш спутник, — поворачиваясь к юноше, представляет его Гарри и тоже садится, но не за руль, решив дать полную волю другу. Как-никак Рождество. Ему невольно вспоминаются те летние дни, когда Рон с горем пополам пытался сдать на права. Гарри едва не лишился своих волос, а «заботливые» Фред с Джорджем поддерживали дух брата своим нескончаемым смехом. Удивительно, но Гермиона быстро находит язык с Драко; всю дорогу до центра они что-то оживленно обсуждают, подхватывая друг друга с полуслова и даже не обращая на парней внимания. Впервые за вечер Драко выглядит таким воодушевленным, что не может не укрыться от глаз Гарри, взглянувшего в зеркало заднего вида. — Спорим, говорят о чем-то заумном? — предполагает Рон, отвлекаясь на миг от дороги и усмехаясь, — У Гермионы сейчас такой же вид, как когда она принимается объяснять мне законы физики, но как видишь, со мной ей сделать этого не удается. Гарри на это лишь пожимает плечами, мол, тебе виднее и не удерживает усмешки.

* * * * * *

Центральная площадь встречает их ярким светом от гирлянд, а «Jingle Bell Rock» аккуратно окутывает их, погружая в праздничное настроение. Людей на площади немерено, и во главе всего этого находится внушительная новогодняя ель, возвышающаяся над всеми. — Красота, — не скрывая радости, выдыхает Гермиона, замечая небольшие лотки с бенгальскими огнями и фейерверками. — Впервые встречаю Рождество вне стен дома, — она кружится, смеясь. Рон не может отвести от нее взгляда. — Кто-то по уши влюблен, — шепчет Драко, звуча, как ворчливый дедушка, на что лишь получает снисходительный взгляд Гарри. — Может сделаем общее фото? — девушка подпрыгивает на месте и, не дожидаясь ответа, ведет парней к ели. — Вы чего такие кислые? — не получая такого же воодушевления, она сводит брови, словно готовясь обрушить на них тысячу причин того, почему стоит поддержать ее идею. — Рон с радостью составит тебе компанию, — подталкивая друга, отвечает Гарри и, подмигнув Гермионе, тащит Драко в гущу толпы, неожиданно быстро скрываясь из виду парочки. — Хороший из тебя товарищ получился, — юноша покорно следует за ним, стараясь не натыкаться на людей и чувствуя тепло чужой ладони в своей. В его голосе на удивление нет ни доли сарказма. — А ты сомневался? — Гарри не скрывает довольной улыбки, отпуская его только в тот момент, когда они оказываются в относительно тихом уголке площади. — Хочешь увидеть мою студию? Она недалеко отсюда. Драко прячет ладони в карманы пальто, ежась от морозного ветра и кивает, стараясь выглядеть спокойным. Гарри взглядом ведет от ровной линии его бровей к губам, тихо хмыкая и направляясь в сторону темнеющей улочки. — Не боишься? — спустя время спрашивает он, оборачиваясь к юноше. — Чего? — тот вовсе не выглядит испуганным. — Того, что я решу убить тебя где-нибудь в переулке, — пожав плечами, продолжает Гарри. — У меня с собой ни денег, ни других драгоценностей. И если бы ты захотел это сделать, убил бы меня еще у себя в квартире, — Драко слегка толкает его, мол, не неси чушь. — Справедливо, — усмехается парень. — Как… давно ты занимаешься этим? — стоит им подойти к неприметной лестнице, ведущей в подвал одного из невзрачных зданий, спрашивает юноша. — Работаю татуировщиком? — кивок в ответ. — Года три, наверное. После моего побега в шестнадцать я познакомился с Сириусом, тем еще фанатиком татуировок, вот он меня и обучал, взамен на то, чтобы я освещал его мрачное существование своим присутствием и помогал по дому. — Тебя так просто при… приютили? — смотря на него в неверии, выгибает бровь Драко. На миг в его глазах мелькает намек на мысль, от которой становится немного тошно. — О чем бы ты там ни думал, это не так, — сжав губы, отрезает Гарри, словно услышав его мысли. — Я столкнулся с ним на мосту, когда он хотел покончить с собой. Мы разговорились и Сириус передумал, после предлагая мне остаться с ним, потому что я напомнил ему кого-то близкого. Выбор был невелик: остаться на улице или поселиться с этим странным прохожим. Не прошло и года, как я понял, что он был лучше всей моей семейки вместе взятых. Пропустив Драко внутрь, парень заходит вслед за ним, включая свет. Перед ними предстает небольшая комната, которая казалась бы пустой, если бы не фотографии, развешанные по стенам. Посередине расположено кресло с передвижным столиком на колесиках, в углу же — раковина и шкаф, заполненный тюбиками с краской и всеми необходимыми инструментами. У другой стены юноша замечает еще один стол, на котором разложены листы с эскизами. — Те татуировки, что ты видел, сделал мне он, — после непродолжительной паузы, нарушает тишину Гарри и подходит к листам, разглядывая каждый из них. — Он очень талантлив! — не скрывая своего восхищения выдыхает Драко, неуверенно осматриваясь. — Был. — Я… — Ничего, это дело минувших дней, — парень качает головой, прерывая его и поворачиваясь. Ни один мускул на его лице не выдает тоски, на пару секунд прорвавшейся наружу. Возможно, именно маска безразличия кажущаяся еще более отчаянной, нежели выставленные напоказ эмоции, вынуждает юношу сделать шаг вперед. За ним еще один. И так до тех пор, пока их не разделяют ничтожные сантиметры, чтобы пальцами неуверенно схватиться за чужую ладонь. — Ты близко, — голос Гарри ласков впервые за весь вечер. — Знаю, — Драко и не думает о том, чтобы отступить, но дрожь в теле выдает его волнение. — Я… хочу сделать тату. — Уверен? — над ухом. — Нет, — он опускает голову, — к черту уверенность. Гарри смеется. Драко, возможно, жалеет о своих словах, как только садится на кресло с оголенной спиной и вздрагивая от каждого движения Гарри, обрабатывающего инструменты. Лампа над головой неприятно слепит глаза, мешая сосредоточиться. — Не заставляй себя, — тихо говорит парень, свободной рукой касаясь его плеча. От прикосновения Драко невольно вздрагивает, думая о том, что это место не скоро перестанет жечь. — Я-я не заставляю, — с заминкой отвечает он, поворачивая голову. Гарри внимательно смотрит на него, выглядя очень серьезно. Каштановые волосы слегка ниспадают на лоб, из-за чего парень легко бы сошел за подростка. Они переглядываются с минуту, не решаясь прервать нечто важное, пробивающееся сквозь молчание. — Ты позволишь мне… — Гарри не заканчивает, откладывая вату и выпрямляясь. — Да? — Драко сглатывает, не в силах отвести взгляд. — Поцеловать тебя? После торопливого кивка проходит долгий миг. Гарри склоняется к нему, осторожно касаясь щеки и прижимаясь к теплым губам. Юноша пальцами хватается за его футболку, не слыша ничего, кроме своего сердцебиения. Они отстраняются друг от друга, обменявшись неуверенными улыбками. Драко слегка ведет плечом: в комнате не так тепло, как он предполагал. Парень отвлекается на телефон, спустя несколько секунд поднимая взгляд на Драко и улыбаясь. — С Рождеством. На лице юноши мелькает непонимание вслед за которым следует изумление, и все же он говорит: — С Рождеством. — Все еще хочешь сделать тату? — Гарри протягивает ему свою кофту, усмехаясь. — Нет, — Драко отводит взгляд, — хочу поцеловать тебя.