Погрешность Вселенной

Камни Бесконечности не были разноцветными безделушками, по неведомой причине содержащими в себе удивительной мощности силу. Не были «странной субстанцией». Не были даже камнями. Эти необъяснимые артефакты — само начало Вселенной, причина её существования. Они жили еще задолго до появления людей, богов и звёзд. Они неукротимы, не поддаются дрессировке и не подчиняются указам столь наивных низших созданий. Эти Камни — основа Всего. Всего видимого и невидимого, выдуманного и реального, прошлого и настоящего. Баланс. Вот, для чего они есть. Гармония во всем мире, уравновешенная и правильная, не совпадающая с тем определением, что дал ей Танос. Всё происходящее в третьем тысячелетии людского исчисления было неправильным. Безумный и слепой в своей правоте Титан устроил Вселенной геноцид, истребил половину Жизни, для чего использовал источник, когда-то эту Жизнь даровавший. Геноцид — не баланс. Это ошибка. Путешествия во времени: сначала в прошлое и не один раз, затем грубое вмешательство в настоящее — это парадокс, неправильный и уродливый, ненормальное вмешательство в Судьбу, нарушение стабильности. Противоположность всего предназначения Камней. Война. Первая, резко и жестко закончившаяся щелчком; Вторая, происходящая прямо сейчас, столь же аномальная, не имеющая смысла, ведь сражаются не просто герои и злодеи, сражаются Настоящее и Прошлое. Противоестественно. Против самой природы, против всего Мироздания. Хаос. Сбой в системе. Если считать Камни Бесконечности кодами, состоящими из единиц и нулей, то встроенный в них древний алгоритм настойчиво твердит об одном: ошибка должна быть исправлена. У них вовсе нет мыслей, души или эмоций. Нет понимания, кто прав, а кто виноват. Нет воли. Есть программа, неоспоримая и немедленно приводимая в действие. Подробный анализ происходящего — именно того момента, в который пришло время вмешаться — нашёл первопричину всех бед. Всего за одно мгновение, длившееся даже не секунду или её доли, а столь ничтожный миг, что измерить его невозможно. И снова, в воспоминаниях: война, геноцид, время. Изумрудный минерал неизвестного происхождения засиял ярче обычного, чего в запале битвы никто не заметил. Ничего из перечисленного не случилось бы, если бы Титан, назвавшийся Богом, проиграл. Если бы герои и солдаты, противостоящие Таносу, одержали победу. Невозможно. Почему? В Камнях скрывались ответы на все вопросы и загадки Вселенной, нашёлся ответ и на этот. Потому что только объединившись, став единым целым, Мстители могли одолеть врага. Так, как сделали спустя долгие, болезненные пять лет, после второго щелчка. Победить — значит встать плечом к плечу, безоговорочно доверяя тому, кто прикрывает тебе спину. Вот и первопричина. Вот и координаты места исправления — столица Германии, Берлин. Аэропорт, ставший могильной плитой известной команды. Раскол, пропитанный насквозь отчаянием, болью и предательством. То самое место, на которое должно налепить пластырь, чтобы трещина между Мстителями не стала обрывом, в котором утопли миллионы правых существ, ставших жертвой случайности, прихотью Судьбы. И человек, выбранный Камнями для отправления в недолгое, но опасное путешествие — молодой и невинный герой, чистый Душой, самый достойный кандидат. Единственный, кто способен пережить эту миссию. Питер Паркер, ещё не знающий, что его ждёт. Он бежит через огромное поле боя, запыхавшийся, то и дело спотыкающийся о трупы, надеющийся, что среди них нет своих. Правый бок колет, но не от бега, а от колотой раны, которую нанесло огромное жуткое существо. Питер, включив нужный режим в костюме, убил его, так и не решившись сказать застывшее на губах: «Прости». Пусть не человек, но оно было живым. Теперь это лишь тело, а Питер — убийца. Пот заливает глаза, бежать приходится почти наощупь. Предплечье противно ноет и ощутимо намокает, но красный костюм не даёт увидеть кровь. Под ногами хлюпает, и парень с усилием подавляет рвотный позыв. Позднее, если выживет, он подумает обо всем подробно, чтобы ещё раз осознать, что война — это не боевик с эффектом слоу-мо. Это кровь, потери и неизвестность. Боль. Крики и стоны. Запах смерти. В руке мёртвой хваткой, несмотря на острую резь, зажата Перчатка с Камнями, столь нелепая на вид, что хочется сомневаться в её силе, важности. Но жадные взгляды существ, провожающие его всю дорогу, не дают забыть о её истинном значении. Питер бежит. Отбивается от врагов изо всех сил, потому что не имеет права подвести своих. Мистера Старка. Мстителей. Что делать? Он не знает. Он просто не останавливается, видит впереди мисс Поттс в костюме, вздыхает с облегчением. Ненадолго. Питер резко останавливается, словно наткнувшись на невидимую стену, и неверящим взглядом смотрит, как сам же надевает перчатку на руку. Невольный. Потерявший контроль над телом и впустивший в себя животный страх. Неспособный сопротивляться, он чуть поднимает Камни до уровня глаз и сближает большой и средний пальцы. Пожалуйста… Хочет, чтобы его остановили, вырубили, убили, но не позволили повторить щелчок, пойти на поводу у неизвестного кукловода. Острый слух улавливает тихо сказанное: «Эй, что он творит?». Не видит, но чувствует, как один за другим воины останавливаются и крутят головой, чтобы понять причину чужого волнения. Но куда больнее этого по ушам режет произнесенное практически в момент щелчка громкое и безнадёжное: — Питер! Подняв взгляд, он безошибочно натыкается на бегущего к нему Железного человека, в глазах которого плещется океан боли. Тот забыл о своих способностях, о репульсорах и полете, он, как отчаявшийся дикий зверь, просто бежит. Понимает, что не успеет. Потеряет то, что только что вернул. Того, ради которого спас и остальных. Питер хочет крикнуть «простите», сказать «мне так жаль», признаться, что снова не справился, но неведомая сила не даёт раскрыть рот, заставляя мучительно наблюдать. Яркий ослепляющий свет от действия Камней он принимает почти с благодарностью. Затем чувствует, как давление поднимается и сжимает его со всех сторон, не давая сделать глоток воздуха. Подросток задыхается и снова чувствует, что тело распадается на атомы. Не так он хотел умереть. Он вообще умирать не хотел. Страх полностью завладевает им, и Питер не имеет возможности сопротивляться. Паническая атака, сенсорная перезагрузка, обострившееся чутье практически сводят его с ума, и, открыв рот в беззвучном крике, он падает на колени. Следующая за этим тишина оглушает не меньше свершившегося щелчка. Все ещё стоя на коленях, подросток вслушивается в свое тяжёлое дыхание. Головокружение, как после трех часов на Американских горках, вынудило окончательно потерять равновесие, отчего руки потянулись к земле в поисках опоры. Наконец ладони коснулись чего-то твёрдого, но с удивлением Питер понял, что земля покрыта парой сантиметров воды. Воды. Какое-то время он сидел зажмурившись, не контролируя приступы дрожи по телу. Он мог открыть глаза, но неизвестность, скрытая за щитом век, пугала. Потому что последнее, что он помнил — на поле битвы не было воды, но были реки крови. Густой и склизкой, не похожей на то, что касается его кожи — убеждал себя он. Прошла минута. Две. Три. Может больше, и в какой-то момент резким движением, не давая себе времени на раздумья, Паркер распахнул глаза, тут же замирая в нелепой позе. Где бы он ни был, на Землю это не похоже. Пусть не кровь, но вода была насыщенно красной, ведь в ней отражалось алое небо, без малейшего намёка на другие оттенки. Пошатываясь, сетуя на свою нервную неустойчивость, Питер наконец встал и начал медленно поворачиваться вокруг своей оси, осматривая однообразный вид. Вода с тихим шелестом повторяла его движения, но мелкие волны не привлекали внимания парня. Он остановился и просто смотрел на закат, сливающийся с фоном, и чувствовал ужасную усталость, навалившуюся в одно мгновенье. — Питер. Вздрогнув, Паркер круто повернулся на прозвучавший позади до боли знакомый голос. Увидев родного человека, о встрече с которым давно не мечтал, он глубоко вдохнул чистый воздух, отчего лёгкие откликнулись мерзкой болью. — Дядя Бен! Улыбающийся мужчина распахнул объятия для взволнованного подростка, подбежавшего к нему даже раньше, чем он успел подумать об этом. Как и в детстве, эти руки дарили Питеру чувство безопасности, защиты от всего мира, потому он уткнулся в плечо Бену и позволил себе забыться. Парень думал лишь о втором шансе — шансе попрощаться с близким человеком или же уйти вместе с ним. Думал о том, что это место похоже на вход в Ад, и очень хотел спросить у мужчины: «Действительно ли я умер?». — Прости меня, — вырвалось у него вместо вопроса. Тот надломлено улыбнулся племяннику и чуть отодвинул его от себя, затем лишь, чтобы взглянуть в глаза. О чем извинения он прекрасно знал. — Запомни, Питер, ты ни в чем не виновен, — уверенно сказал он, не давая Питеру опустить глаза. — Смерть — это не конец. Это новое начало. Поверь, Мэри с Ричардом со мной согласны. Подросток шокировано вскинулся, с недоверием и позабытой надеждой разыскивая намек на подвох в лукавом взгляде дяди. — Мама..? — Да, они оба, Пит, оба в лучшем из миров. Да и я не жалуюсь, — он легко рассмеялся, и Питер улыбнулся в ответ, сжимая в кулак ладони с подрагивающими пальцами. — Так значит… Я их увижу? — Твоё время ещё не пришло, — твёрдо ответил Бен, почти до боли сжимая его плечо, и в его тёмных зрачках пугающе отразилось багровое небо. — Не спеши в объятия Смерти, Пит, твоя жизнь только началась. Его взгляд смягчился. — Я очень горжусь тобой. Мы гордимся. Долго Питер ждал этих слов, желал знать, что Бен не винит его в своей смерти, а родители обрели покой. Сморгнув слезы с глаз, он вновь шагнул в объятия, уже чётко понимая, что это их последний разговор. Шерстяной свитер, который связала Мэй для своего мужа на его последний юбилей ощущался слишком реальным, точно таким, каким Питер запомнил его, и даже это сейчас сбивало с толку. То ли сон, то ли игра разума, но подросток благодарен за эту возможность провести время с дорогим человеком, и может, утешить этим тетю. Одна мысль не давала покоя. — Зачем я здесь, Бен? — Чтобы исправить, — последовал короткий ответ, породивший еще десяток вопросов. Ощутив короткую пульсирующую боль в затылке, он ахнул и зажмурился, яростно потирая место дискомфорта, только эта неожиданная пытка всё не кончалась. Он с усилием открыл глаза, чтобы попросить дядю о помощи, но увидел на его месте пугающую пустоту. Тревога захлестывала, пока оглушающий звон в ушах бил набатом. Питер словно оказался внутри огромного церковного колокола, монотонно отбивающего ритм. Участившийся пульс разбавил музыку барабанной дробью, сделав её совсем невыносимой. Питер закричал. Запустив пальцы в волосы, он началом ладоней с силой зажал уши, моля о тишине. Вот только болезненное эхо исходило из головы и даже не думало ослабнуть, не щадя его. Перепонки лопнули под внутренним давлением, и кровь хлынула ровной линией по щекам, попадая в рот и привнося железный привкус. Парень скривил рот, открывая вид на замаранные в крови зубы, и вновь пал на колени. Громко. Больно. Страшно. Долго и невыносимо. Тихо. Резко наступившая тишина подарила чувство дежавю, но в этот раз он с избытком наслаждался ею, впитывая в себя и испытывая странное, окрыляющее чувство свободы. Необъяснимые события одно за другим вгоняли его в ступор, не давали времени на осознание и принятие. Происходящее путалось в мыслях, намекая на сумасшествие, которое Питер готов был принять. Он негромко хихикал, с мокрых ресниц неконтролируемо капали слезы вперемешку с потом, а из уголка губ медленно тянулась ниточка крови. Действительно, тот еще псих. Вытер губы рукой, облаченной в перчатку костюма, забыв, что та залита кровью не меньше. Шмыгнув носом, он сплюнул и наконец открыл глаза. И с удивлением поморщился от яркого солнца, простого, золотисто-желтого, как в нормальном, его мире. Это солнце не отражалось в воде, потому что вместо неё поверхность была покрыта ровным сухим асфальтом. Вот как, значит. Сил хватило только на слабый беззвучный смешок. Творящееся вокруг уже абсолютно его не заботило, эмоциональная и физическая истощенность наконец взяли свое. Нечто необъяснимое яро желало свести его с ума и пока преуспевало, кидая из кошмара в кошмар, не отводя времени на анализ. Хотелось затеряться в найденном безумстве и, может, забыть о боли, о все ещё повторяющемся на периферии «исправить». Невыносимо тянуло сдаться. Пока рядом не прозвучал спокойный голос, мгновенно вытащивший его из этого состояния и заставивший предусмотрительно натянуть маску обратно: — Он нам не враг.

***

— Мистер Старк, они не отступят, — встревоженно проинформировал Паучок, будто мужчина мог не заметить что-то столь очевидное. — Мы тем более, — решительно ответил тот, начиная взлетать, пока по левую сторону бежали те, кто тоже выступал за договор и кого Тони по праву считал сторонниками. Он направлялся прямо на Капитана, смотрел тому в глаза и видел солдата, упрямо идущего войной на своих друзей. Большая жертва ради человека из прошлого. Не такого исхода Старк ожидал от разговора, надеялся обойтись малой кровью, а теперь приходится сражаться с теми, с кем когда-то бился плечом к плечу. «Нас расколол договор». Так сказал Стив. Так тому и быть. О перемирии речи не шло. Напряжение нарастало, гудящее в мозгах волнение заставляло ощущать себя участником замедленной съёмки, и каждый уже был готов нанести первый удар… Яркий свет, переливающийся всеми оттенками существующей палитры, образовался прямо по центру меж двух команд, на той линии, что провел Вижн, и заставил всех героев отшатнуться, грубо потирая ослепленные глаза. Стоило свечению исчезнуть, Мстители направили взгляды на сгорбившуюся темную фигуру, загадочно и весьма эффектно возникшую на их пути. Рассмотреть человека лучше мешали долго проходящие блики под веками, а подходить близко они пока опасались. — Что это за херня? — вырвалось у Роудса, и остальные были солидарны. Проморгавшись, Старк обвел взглядом друзей, замечая, что некоторые попадали на землю и сейчас с трудом поднимались, направляя оружие на незнакомца. Общее напряжение и одна проблема на всех объединяла как в старые добрые, и миллиардер подумал, что это, возможно, в последний раз. Но даже такой передышке он был рад, потому что она давала возможность помедлить с наступлением, с моментом, когда придется впервые ударить по своим. Полезная пауза. Однако посмотрев на Стива, мужчина понял, что тот с ним явно не согласен. Взгляд Роджерса метался от амбара, где спрятан квинджет, к Барнсу, а от того к нагрянувшей проблеме. Очевидно, куда больше его волновала судьба старого друга, и Тони в который раз почувствовал себя преданным. Повернув голову, лишь бы забыть о Стиве, мужчина нашел взглядом свою самую большую ответственность, что уже очнулась от временной дезориентации — любопытного мальчишку, ближе всех подобравшегося к незнакомцу. Несмотря на волнение, Тони не смог не улыбнуться. — Питер, — предупреждающе сказал он, и Человек-паук, как нашкодивший щенок, тут же отступил назад. Теперь все внимание Старка сосредоточилось на человеке, без приглашения явившемся на их вечеринку. Тот был одет в костюм, детали которого невозможно рассмотреть из-за грязи и крови. Человек неустойчиво из-за крупной дрожи сидел на коленях, низко склонившись к ним, поэтому лица разглядеть тоже нельзя. Его спина часто вздымалась от тяжелого дыхания, а сам он схватился за голову, будто ждал, когда пройдет сильная мигрень. Заметив сбоку движение, Старк обернулся и увидел плавно подлетающего к центру Вижна, не отводящего взгляда от фигуры. Андроид не моргал, не совершал лишних движений и, казалось, даже не дышал, только как под гипнозом приближался к человеку без имени. — Эй! — окликнул его Кэп, что не до конца понимал, какие меры следует предпринять. Он думал, что следовало бы остановить Вижна и разобраться в проблеме всем вместе, как раньше, но где-то в Сибири сейчас под угрозой воскрешения находились опасные объекты. Появление новых суперсолдат — весомая угроза для Земли, оправдывающая побег от правительства и друзей. Возможно, уже бывших друзей. Кэп непреклонно поднял подбородок. Решение далось не просто, но так было правильно, так необходимо для всеобщего блага. Вижн остановился в паре метров от угрозы, и неожиданно сообщил: — Он нам не враг.

***

Головы всех героев повернулись в его сторону, ожидая объяснений заявлению, которое вызывало сомнения. Вполне оправданные. Только поэтому они пропустили момент, когда Питер поднял голову и замер, боясь продолжить движение. Перед собой он видел знакомую картину: Брандербург — германский аэропорт, во всей красе, и что примечательно, уже частично разрушенный потоком машин с крыши и дракой мутантов. В стороне грудой обломков лежало сооружение, которое когда-то уронил на него Капитан Америка. А позади, как он помнил, гаражи, в которых тот затем скрылся вместе с Барнсом. Ещё не скрылся. Окружающая обстановка точь в точь повторяла кадры из прошлого, и пусть Питер ещё не оглянулся, но он был уверен, что за спиной находятся Мстители. Потому что Камень Времени не просто так пылал сильнее других. Потому что у всего в этом мире есть предназначение, и свое юноша наконец понял. «Исправить» — вновь подсказал внутренний голос. Невольно пошатываясь, Питер уверенно поднялся на ноги с чёткой мыслью, что больше он не подведёт мистера Старка и команду, Мэй и друзей. Он воспользуется неожиданным шансом изменить будущее, а уже после подумает о его природе. Сейчас, повернувшись лицом к настороженным героям, он выпрямил спину, стёр раздражающее пятно с правой линзы и вгляделся в каждого члена команды. — Эй, его костюм похож на мой! — воскликнул высоким голосом его двойник, а увеличившиеся линзы показывали глубину удивления. Младшая копия переминалась с ноги на ногу, все ещё чувствуя себя неуверенно среди величайших героев Земли, но то и дело делала крохотные шаги в сторону Питера. Тот с невеселой усмешкой думал, что это неуемное любопытство ещё успеет доставить проблем. — Твой Паучий брат? — спросила Наташа, которая выглядела угрожающе даже несмотря на напускное спокойствие. Она погибнет. Отдаст жизнь за спасение мира, и Питер так и не успеет познакомиться поближе с этой удивительной женщиной. Ещё одна причина переписать историю. — Твой тоже, вообще-то, — хмыкнул рядом полковник Роудс, снявший шлем и не сводящий с него пристального взгляда. Выстрелит без раздумий, только дай повод. Вот его парень неплохо знал. Полковник — хороший человек с прекрасным чувством юмора и тысячей позорных историй про лучшего друга. А ещё с несправедливой судьбой: получил ранение не от врага, а от товарища. Без протеза в ногах Питер никогда его не видел, но сегодня он может изменить и это. Наконец подросток перестал сопротивляться самому себе и со страхом перевёл взгляд на своего наставника. Было страшно увидеть в глазах того осуждение и разочарование, потому что он так и не стал лучше Железного человека. Перед глазами стояла страшная картина, которую Питер увидел во время битвы: мистер Старк изменился, на его лице морщины, в волосах седина, а в глазах следы долгого траура. В тот момент Питер осознал, что, о боже, прошло пять лет. Однако сейчас пред ним предстал почти другой человек — без ощутимых следов возраста и без малейшего узнавания в глазах, в которых плескались только решительность и отголоски боли. После этой битвы, как помнил Питер, боль станет стократ больше. Это причина все исправить. Тони заметил, что незнакомец довольно долго смотрит прямо на него, и этот взгляд по неизвестным причинам пугает. Слишком пристальный и видящий насквозь, отчего становится неуютно, хочется спрятаться или отвернуться. Слишком много вопросов вызывает этот человек, но ответы ни Старк, ни Пятница не нашли. Он не любит этого… Не любит не знать. — Так и будем молчать или уже посплетничаем, девочки? — вырвалось наружу его недовольство. Неуверенные, как новоприбывший отреагирует на это заявление, Мстители на всякий случай зарядили оружие, готовые противостоять, а Кэп и Наташа вдобавок кинули раздраженные взгляды на Старка. Вижн продолжал наблюдать за человеком, иногда касаясь Камня Разума кончиками пальцев. Питер тяжело сглотнул, не зная, с чего начать и какими словами остановить назревающий бой, тем более что Роджерс уже отходил назад и тянул за собой Барнса — оба готовы ринуться бежать за квинджетом. За ними отправится Старк, и тогда уже ничего изменить будет нельзя. Зубы громко клацнули, и подросток крепко стиснул челюсть. — Земля в опасности! — отчаянно крикнул он, закашлявшись от охрипшего голоса, прозвучавшего куда тише, чем он надеялся. Однако это произвело нужный эффект, и суперсолдаты остановились. — Да что ты? — скептически поинтересовался Сэм, готовый отвлечь Т’чаллу от побега друзей. Король Ваканды не отводил взгляда от Баки, и не хотел лезть в новые проблемы американцев. Правда, появление парня посчитал любопытным и подумал, что Шури бы происходящее понравилось. Из ленивых раздумий в реальность его вернули множественные ахи и восклицания, и, повернувшись, Т’чалла тоже пораженно поднял брови. Решив, что никакие слова не убедят Мстителей, Питер пошёл на крайние меры. Единственным верным решением он посчитал снять маску. Он понимал, что в большинстве своём удивление вызвал его вид, ведь он… Ребёнок, да. Питер знал это. И знал, что выглядит не лучшим образом, на лице скорее всего несколько жутких гематом и запечённая кровь. Зрелище отвратительное, возможно даже премерзкое, и отсутствие зеркальных поверхностей вызвало облегчение. Но ничего из этого не помешало мистеру Старку узнать его. Он тут же опустил репульсор вниз, и, едва ли сомневаясь в своих мыслях, быстрым тяжелым шагом подошёл к парню, не обращая внимания на предупреждающие окрики позади и отмахиваясь от протянутой руки Роуди, желавшего остановить его. Но миллиардеру не нужна защита, только не после увиденного. — Питер. Это был не вопрос. Тони положил руку ему на плечо и посмотрел прямо в глаза, с волнением ища в них ответы. Он зорко изучал его травмы, и Паркер понял, что глаза вновь начинает щипать. Он опустил голову и еле слышно прошептал: — Мистер Старк. Хотелось винить Камень Времени в том, что все вокруг будто застыло, но он понимал, что дело не в магии. Этот человек всегда верил ему и в него, и сейчас волна благодарности захлестнула Паркера. Он не один. — Что это значит, Тони? — настойчиво спросил Стив, понимая, что прямо сейчас упускает идеальную возможность сбежать. Баки тянет его в сторону амбара, но Кэп твердо стоит на месте. Потому что с Тони что-то не так; потому что есть вероятность, что Земля снова в опасности. — Как? — в то же время задал вопрос Старк, на мгновение обернувшись на застывшего позади всех младшего Паркера. Проследив за его взглядом, Питер больно прикусил губу, понимая, как сложно будет поверить в его слова. Мысли в голове лихорадочно метались, искали начало истории. — Я переместился из две тысячи двадцать третьего года, в котором сейчас идет битва. Её масштабы в десятки раз превышают масштабы Заковии и даже Нью-Йорка, — тщательно подбирая слова, рассказывал Питер, отчаянно стараясь передать главную мысль. — В моем времени слишком много неправильного. Он чуть выдохнул, страшась, что ничего не выйдет. Чересчур большая ответственность для одного человека. Несправедливо. Если он провалит миссию, как с этим смириться? Как принять поражение? Он не знал, и молчание вокруг угнетало. Паркер не мог заставить себя раскрыть рот и продолжить. Подняв глаза, он изумленно отметил, что все Мстители сошлись и теперь стояли подле друг друга, на одной линии, и с готовностью прямо сейчас ринуться спасать мир смотрели на разбитого Человека-паука. Сильные, решительные и не сломленные. Главная опора в лице Тони Старка была здесь же, крепкая рука все ещё придерживала его за плечо и не давала упасть. Его взгляд был понимающим и почему-то до невозможности виноватым, словно мужчина уже взвалил на свои плечи груз ответственности за предполагаемое будущее, за боль подопечного. Но наставник не торопил и давал время собраться с мыслями. И Питер понял, что способен продолжить. — Я говорил о второй битве. Первую мы проиграли, и это стоило нам жизней миллиардов людей, — пробормотал он и увидел в глазах Тони страх. Ведь он поведал, что самый большой кошмар того однажды сбудется. — У всего этого одна причина. Ваша ссора. Сегодняшний день в новостях прозвали Гражданской войной, что слишком близко к правде. Вытянувшиеся лица героев казались бы комичными, если бы не серьёзность ситуации. Паркер видел, что те постепенно переоценивали происходящее, и, как он надеялся, думали о последствиях. — Хочешь сказать, что мы проиграли из-за раскола? — уточнил Капитан и перевёл взгляд на Старка. Когда-то он пообещал другу, что и победу, и поражение они встретят вместе. Значит, обманул. — Почему мы должны тебе верить? — спросила Наташа. — Я чувствую, что он не лжет, — медленно произнёс Вижн, продолжая парить над землей. Его слова прозвучали твердо, убеждая остальных не сомневаться. — Мальчик находится здесь по воле Камней Бесконечности. И если дело приняло такой оборот… Что-то в будущем пошло не так. Мы не имеем права противиться этому. — Мальчик? Ему же двадцать с лишним, — фыркнул Муравей, вспомнив названные даты и посчитав в уме примерный возраст. — И я, кстати, верю во все эти перемещения. Вот вы знали, что квантовый мир… — он не закончил, заметив суровый взгляд Стива. — Ты не выглядишь на двадцать два, Пит, — прошептал Старк, едва шевеля губами. Его брови сошлись на переносице, а пристальный взгляд пробирал до мурашек. Парень знал, что придёт время сказать об этом, но не чувствовал, что готов. — Потому что я вошёл в число погибших, — аккуратно ответил он, и кисть мужчины больно сдавила его руку. — Это сложно объяснить, но в восемнадцатом году ровно половина всех живых обернулась в прах, и я вошел в их число. Лишь спустя пять лет вы, мистер Старк, нашли способ вернуть назад… большинство. Как бы не хотелось, но Паркер не имел права сказать «всех». С ледяным ужасом он думал о самолетах, в которых исчезли оба пилота, делая невозвратимыми жертвами сотни пассажиров. О машинах с исчезнувшими водителями, о зданиях, обрушенных неуправляемым транспортом. О сотнях преступников, которых он не имел возможности остановить. — Мне немного неловко признавать, но я запутался, — сконфуженно произнёс Роуди. — Хочешь сказать, люди просто исчезли на пять лет? — вопрос риторический, но подросток кивнул. — Кто ещё… Кто-то из нас… погибнет? Странные уловки судьбы: почему именно Наташа задала этот мучительный вопрос? Сглотнув образовавшийся в горле ком, Питер ответил: — Я думаю, то есть я уверен, что да. Мне очень жаль. Но кто — я не знаю, после возвращения мы все тут же вступили в бой. Он опустил глаза, надеясь, что никто не заметит недомолвку. — Ты что-то недоговариваешь, не так ли? — как на зло спросил Стив, такой же потерянный, как и остальные. Может, подросток и смог бы солгать и не травмировать еще больше тех, кто обязан оставаться сильным до конца, но силы все больше покидали его тело, раны отдавали пульсирующей болью — пришлось немного навалиться на Старка. — Есть те, кто погиб без возможности вернуться, — взгляд безошибочно нашёл агента Романофф, которая все верно поняла и лишь смиренно прикрыла глаза. — Нат? — более эмоционально отреагировал Бартон дрогнувшим голосом, а затем и вовсе насмешливо фыркнул, безуспешно маскируя горе от сбывшегося давнего страха. — Что за бред? И вы ему верите? Это всё вообще не имеет смысла. Не забывайте, зачем мы здесь, — грубо закончил он, обращаясь к остальным, и Питер готов был взвыть. Атмосфера вновь накалилась, особенно когда из уст Роджера прозвучало громкое: «Солдаты!» — так, словно он непозволительно забыл о чем-то важном, а мрачный Барнс подтверждал опасения. — Неужели ты уйдёшь сейчас, после того, что услышал? — вскинулся Старк, наблюдая, как тот делает назад шаг за шагом. — Прости, Тони, но все это… «Не доказано» — хотел сказать он. — Земля в опасности прямо сейчас, мы не можем проигнорировать это! — произнес Стив. — Вы совершаете большую ошибку, Капитан, — грозно проинформировал Вижн. — Откуда нам знать, что это не ты подстроил эти фокусы, Старк? — рыкнула Ванда, готовая защищаться, искры назревающего алого пламени осветили ее ладони. Паркер с безысходностью следил за разговором, но после циничных слов Ванды увидел, как наставника захлестнула боль, вызванная предательским недоверием, несмотря на все, что он сделал для них. Отдал всего себя тем, кто этого не оценил. В карих глазах пугающе громко рушилась стена доверия, но мало кто заметил ее крушение, отвлекшись на маску равнодушия. Парень ощутил, как поднимается по венам чистая злость. — Вы! Да как вы смеете! — рявкнул Питер, нашедший понимание только в глазах Наташи и Роуди, остальные, даже сам Железный человек, смотрели растерянно. — Вы не видели того, что видел я! Не знаете, Капитан, что однажды оставите мистера Старка одного — погибать с повреждением от своего щита прямо в сердце костюма! Вас не было рядом, когда мы защищали Нью-Йорк, не было, когда мы боролись в космосе, и не было, когда мы проиграли. Слышите?! Мы были одни! А ведь даже после этого предательства он помог вам и вернул половину вселенной на свое место, — он тяжело дышал, чувствуя пелену слез, застилающую глаза, что пылали чистой яростью. Повернувшись к застывшему Стиву, Питер с долей разочарования произнес: — Все ваши суперсолдаты уже мертвы. Вы по собственной воле угодили в ловушку и погубили тем самым жизни многих! — он продолжал гневно кричать, на краю сознания понимая, что последние слова утрированы. Эхо волнами разнеслось по аэропорту, повторяя отчаянные речи. Как же они не поймут… — В вашей сегодняшней драке полковник Роудс получил бы травму, которая вызовет паралич нижних конечностей. Вы этого хотите? Да, больно. Питер видел это по лицам Мстителей, видел их страх и переживания, видел неуверенность в собственных действиях. Все слова попали прямо в цель, и сбежать больше никто не пытался. — Мне жаль, — тихо сказал Стив. Парень почувствовал отголоски вины, и мог бы извиниться или отшутиться, но знал, что в этой ситуации нужно стоять на своём и не дать Мстителям сомневаться. — Хватит, Пит, — прозвучал хриплый голос Тони, и подросток покорно кивнул. — Ваше величество, мистер Барнс не убивал вашего отца, вина лежит на Земо, — решил расставить все точки над «i» Питер, внимательно наблюдая за реакцией. Т’чалла кинул подозрительный взгляд на солдата и, помешкав, кивнул. — А вам, мистер Роджерс, стоит рассказать о том, как Барнс получил сыворотку суперсолдат, — строго сказал он, намекая на смерть родителей Тони. Глаза Роджерса удивлённо расширились, и, кинув на Старка быстрый взгляд, он устало кивнул. Поморщившись, Питер приложил руку к боку, рана в котором давала о себе знать. Адреналин действовал как обезболивающее, но теперь боль возвращалась, сбивая дыхание. — Тебе нужно помочь, карапуз, — ласково произнёс мистер Старк, заметив его страдания и не зная, как еще поблагодарить за столь яростную защиту его имени. Ещё не время. Паркер не услышал главного. — Что вы теперь будете делать? Вопрос в сторону одного человека, от которого зависит исход всего. На кону жизни людей. Капитан переглянулся с Железным человеком и сделал решительный шаг вперёд. — Мы подпишем договор, Питер. Мы все исправим. Прикрыв глаза, парень благодарно кивнул и, отпустив давно преследовавшее напряжение, наконец смог свободно вздохнуть и признаться самому себе, что справился. В затылке знакомо закололо, предупреждая о скором перемещении, и Питер, скривив губы от не самых приятных ощущений, позволил себе последний раз окинуть этих Мстителей взглядом. Тони Старк почти неверяще глядел на Роджерса, ещё не осознав, что этот упертый баран поменял решение. В его глазах отражались и накал от предстоящих битв, и радость от того, что сейчас все закончилось миром. Он уже не увидит своей слабости в снегах суровой России, не почувствует вины за травму лучшего друга, и никогда не узнает, что подопечный погиб на его руках. Этот Железный человек пойдет в бой и победит — в этом Питер не сомневался. Агент Романофф… Быть может, когда-нибудь Паркер все же познакомится со знаменитой Чёрной вдовой, и та обучит его паре приёмов. А пока она с улыбкой общалась в стороне с Клинтом, который больше не направлял на неё наконечники взрывоопасных стрел. Взгляд Бартона тоже смягчился и лишь с сожалением осматривал размеры неоправданных разрушений, иногда натыкаясь на ангар, где хранится квинджет. Питер догадывался, что тот просто хочет как можно скорее вернуться к семье. Как же он его понимает. Вот Вижн медленно подлетел к настороженной Ванде и нежно коснулся её раны на лбу, досадливо покачав головой. Девушке это показалось смешным, и Паркер впервые услышал её смех, неуверенный и сопровождаемый румянцем на щеках. Позади всех полковник Роудс развлекал разговором юного Человека-паука, отвлекая того от странного проявления будущего, однако тот все равно то и дело поглядывал в сторону другого себя. Питер уверен, что он-младший в восторге от апгрейда и скоро завалит Старка вопросами. Мысленно парень пожелал наставнику успехов: знал, каким любопытным способен быть. Человек-муравей, настоящего имени которого парень не знал, эмоционально махал руками перед носом недоумевающего Кэпа, не видящего путей отхода. Рядом спокойно стоял, надо же, улыбающийся Баки, с насмешкой следящий за мучениями друга. А вот Сокол смеялся с него открыто, не скрывая издевку в сторону Стива, пока тот не расщедрился на крепкий подзатыльник. Король Ваканды от солдата немного отстал, но все равно краем глаза контролировал его движения. Параллельно мужчина говорил с маленькой голограммой девушки на запястье, привлекая внимание остальных этими технологиями. — Ты молодец, Пит. Подросток перевёл взгляд на мужчину и увидел в его глазах неприкрытую гордость. — Вы отличный наставник, мистер Старк. Ослепляющий свет привлёк внимание Мстителей, и, обернувшись, они увидели одинокого Железного человека, с тоской всматривающегося в место, где секунду назад стоял повзрослевший герой — Питер Паркер. Полковник спешно подошёл к другу, положив руку в тяжёлой перчатке ему на плечо. — Парнишка стал совсем как ты, Тони. — Нет, — покачал головой тот и улыбнулся. — Он стал намного лучше. Камни Бесконечности всемогущи, но не всесильны. Они выполнили то, что предписывали законы: подтолкнули героев Земли на верный путь, намекнули на верное изменение парадоксальных событий. Но все остальное зависит от них. Выберут ли они предписанный путь или сочтут необходимым продолжить начатое? Если второе, то больше шансов исправить ошибку не будет, и Вселенная ещё долго будет существовать в толще людской скорби и чувства вины. Мстителям суждено забыть о необыкновенном событии — забыть о Человеке-пауке из будущего, о всех его словах и предупреждениях, и самостоятельно найти причину, по которой Капитан пошёл на подписание договора. Но расскажет ли он другу о смерти Говарда и Марии Старк? Простит ли король Т’чалла убийцу своего отца, поймёт ли, что это дело рук не Барнса, а Земо? На эти вопросы способно ответить только Время.

***

Щурясь от утреннего солнца, пробивающегося сквозь незашторенные окна уютной комнаты, Питер приоткрыл глаза и широко зевнул, одновременно протягивая руку за телефоном. Прикрыв глаза от слишком яркого экрана, он присмотрелся к времени. 9 августа 2019 10:32 — Вставай, соня, завтрак проспишь! — послышался приятный женский голос из глубины домика. Глухо застонав, парень со вздохом уткнулся носом в подушку, понимая, что абсолютно не выспался, да ещё и голова опять раскалывается. Но «завтрак» прозвучало так вкусно… Вдруг его резко прижало к матрасу, Питер громко ойкнул и с трудом повернул голову, с любопытством наблюдая за происходящим. Сидящая на спине маленькая Морган была весьма довольна собой. — Мама звала тебя на завтрак. — Я уже иду, — пробормотал он, улыбаясь, но снова закрывая уставшие глаза. — Н-да? — сомнительно спросила она, оглядывая смеющегося подростка. — Чур я первая! Девочка ловко спрыгнула и быстро перебирая ножками побежала к двери, пока заспанный Питер с беспорядком на голове еле вставал с кровати. С еще одним зевком потянувшись, в пижаме и с закрытыми глазами он побрел на кухню, на запах любимых оладий. — Доброе утро, Пит, — ласково произнесла Пеппер, умиленно глядя на щурившегося подростка. В уголках ее глаз уже собрались морщинки, но женщина выглядела величественно, как и раньше. Она подошла к нему и, поцокав, материнским движением пригладила нерасчесанные волосы, и парень задорно улыбнулся. — Садись скорее, иначе Морган все съест, — она подтолкнула парня к столу. — Тебе какой сироп? — Кленовый, — привычно ответил он и показал язык скривившейся девочке. — Наташа бы одобрила, — покачала головой женщина, протягивая кленовый сироп Питеру и малиновый Морган. — Да, это точно, — невольно опустив голову, тихо сказал парень. Его взгляд потух. — Жаль, что её нет. Пеппер сочувствующе посмотрела на него. — А мне не жаль, — фыркнул ещё один заспанный голос. — Эта зануда вернётся через неделю и ещё успеет нам надоесть. Вот увидишь, малыш, будешь умолять меня ее выпроводить. В дверях показался мужчина, устало потягивающийся спросонья. Он поцеловал дочку в макушку и взъерошил Питу волосы, заставив Пеппер недовольно закатить глаза. — Сироп? — спросила она. — Не-а, — сказал он и, взяв с полки, на которой стояла их фотография с Питером, чистую тарелку, стащил по оладье с тарелок детей. На такую наглость Морган просто хихикнула, а Питер протестующие воскликнул, протягивая руку забрать украденное. — Не обделяй старика, — подмигнул ему Тони и легко шлепнул его руку ладонью. — Не забирай еду у детей, — женщина положила Питу ещё пару оладий, и тот довольно улыбнулся, с превосходством глядя на миллиардера. Тот закатил глаза. — Спасибо, Пеппер, — сказал он, а потом повернулся к Старку с разговором, повторяющимся всю неделю. — У меня завтра день рождения, я хотел, чтобы Наташа успела вернуться. — Прости, малыш, но все вопросы к Фьюри. — Так дай его номер, я с ним поговорю! — настойчиво попросил Питер, складывая руки на груди. — Не сомневаюсь, — засмеялся Старк. Спокойное начало дня давно вошло в привычку, правда, иногда на огонёк заходили и другие Мстители, привнося в спокойствие весомую долю хаоса. Питеру это нравилось. Совсем недавно — в прошлом году, — Мстители одолели очередного плохого парня — Таноса, и считали, что это не самый сильный злодей в их карьере, поэтому победу отметили как и раньше — шаурмой и другой вредной едой. С тех пор размеренная жизнь идет своим чередом. И во всей Вселенной один лишь Человек-паук помнит — каково это, когда ноги глубоко утопают в крови, а уши закладывает от болезненных криков. Помнит и скорбит.