Я как-то раз умер...

      — Поттер?!       Гарри неловко улыбнулся, потирая шею и отступая на шаг назад. Голос Волдеморта, удивлённый и злой в равной мере, заставил сомневаться в правильности его действий.       — Да? — мальчик опустил руки, которые всего несколько мгновений назад обнимали величайшего тёмного мага, спрятав их за спину. Поттер пнул верёвки, что привязывали его к могильному камню отца Тома, опустив голову и старательно рассматривая свою потрёпанную обувь. Сейчас решение сидеть и не дёргаться, пока Петтигрю совершает ритуал возрождения, не казалось таким уж правильным. Наверное, Том надеялся, что его проведёт именно он, Гарри! Его неотъемлемая часть души. А он просто стоял и бездействовал, наблюдая за неуклюжими и неумелыми манипуляциями Питера. — Мне так жаль! Если бы ты сказал мне более прямо, я бы сделал это вместо Питера, честное слово! Петтигрю вёл себя не совсем уверенно, но я подумал, что ты хочешь, чтобы он, а не я… — Гарри неловко взмахнул руками, показывая весь масштаб своего сожаления, и, собрав всю свою храбрость, посмотрел наконец на Волдеморта.       Тот стоял с поднятой палочкой, с которой срывались то зелёные, то красные искры, его лицо, сейчас плоское и змеиное, не выражало ничего, только глаза светились недоумением, раздражением и злостью. Гарри покаянно вздохнул и запутался рукой в своих волосах, игнорируя застывших на месте Пожирателей и пытаясь успокоиться. Он был так виноват!       — Поттер, — шипение и рычание в голосе Тома сплелись на удивление гармонично, — что всё это значит?       — Я же сказал, что мне жаль! Если бы ты хотя бы намекнул…       — Поттер! О чём ты говоришь? — Волдеморт, казалось, потерял терпение.       Он взмахнул палочкой, с конца которой сорвался зелёный луч, не дождавшись ответа от замявшегося Гарри. Мальчик смиренно вздохнул и прикрыл глаза. Умирать каждый раз было неприятно, но на этот раз он это, кажется, заслужил.       Даже сквозь закрытые веки ослепительный свет опалил глаза. Сильный толчок остановил биение его сердца. Гарри автоматически сделал глубокий вздох и рывком вернул свою душу обратно в тело, которое успело упасть на колени. Сказывались долгие годы опыта и не самая приятная практика. Гарри тихо застонал и размял пальцы, которые каждый раз становились деревянными. Да, оторвать душу от тела было легче, чем вернуть её обратно.       Мальчик неторопливо встал, разминая пальцы и запястья.       — Ладно, я заслужил. Но мне действительно жаль, ясно? Не обязательно было меня убивать. — Гарри поднял взгляд на вытаращившего глаза Волдеморта и застенчиво склонил голову, снова пряча руки за спину. — В следующий раз я проведу ритуал! Это искупит мою вину?       — Ты… проведёшь ритуал? — голос Тома был хриплым и, что странно, совершенно без шипящих ноток. Гарри тут же решил, что этот голос нравится ему больше.       — Да, обещаю! Я думал, ты хочешь, чтобы это сделал Петтигрю, поэтому не мешал. Этот вопрос решён? — Волдеморт склонил голову набок и прищурился, внимательно рассматривая подростка. Гарри счёл это положительным ответом. — Тогда могу я тебя обнять?       — Обнять, — как в трансе повторил Тёмный Лорд, и Гарри нетерпеливо кивнул, переминаясь с ноги на ногу. Со стороны Пожирателей послышался сдавленный звук, перешедший в тихий писк. Волдеморт от этого, казалось, очнулся. Он скривил губы и яростно зашипел, вгоняя Гарри в уныние: хриплый, не змеиный голос бесследно исчез. — Ты в своём уме?! В какие игры ты играешь, Поттер? Как ты снова пережил убивающее проклятье?       — О, — Гарри издал глубокомысленный звук и замолчал, не зная с чего начать. Он совсем забыл, что Волдеморт пока ещё ничего не знает. — Ну я… Э-э-э…       — Очень содержательно, Поттер. — Сухой голос Волдеморта не воодушевлял, но сарказм в его словах подстрекнул к действиям.       — Я… Я как-то раз умер. Упал с дерева, и бульдоги тётушки Мардж сильно меня погрызли — я истёк кровью. Должен сказать, это была одна из самых худших моих смертей. — Гарри поспешно отмахнулся от неприятных воспоминаний, не замечая вытянувшихся от удивления лиц. — Но именно тогда я впервые попал на вокзал! Хотя у меня есть теория, что впервые я всё же попал туда в тот день, когда ты убил моих родителей, но я в любом случае этого не помню… — Гарри задумчиво прикусил губу и сел на стылую кладбищенскую землю, начиная уставать. Возвращение души в своё тело всегда было утомительным. — В общем, когда я попал на вокзал, я встретил тебя. — Гарри ткнул пальцем в сторону опешившего Волдеморта и нежно улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Должен признаться, первое, что ты сделал, — попытался меня убить, как только узнал моё имя. Но у тебя не получилось. — Гарри начал пощипывать немногочисленную траву, чтобы занять руки. Он начинал замерзать. — И тогда ты сказал мне, что я — часть твоей души! И что я обязательно должен найти тебя и помочь. — Тут Гарри помрачнел и качнул головой. — Я не хотел убивать Квирелла, честное слово! Я хотел помочь, но он просто сгорел! Ты можешь снова убить меня за это, — смиренно вздохнул Гарри, но немного приободрился и продолжил, когда за его словами ничего не последовало. — Но потом я нашёл дневник. И когда я утопил себя, чтобы поговорить с тобой, и рассказал тебе про дневник, ты велел мне спрятать его в самое надёжное место. Он лежит в моём хранилище у гоблинов — я пока ещё не нашёл места получше. Но ты сказал, что это очень важно, поэтому я защищаю его как могу. — Гарри устало моргнул и опёрся головой о свою руку. — Ты сказал, что мне нужно будет передать его тебе. И ещё, что я такой же, как и этот дневник, хотя я считаю, что мы совсем разные. Разве что цвет обложки и моих волос слегка сходятся. — Гарри вздохнул, признавая это. — Ну, я искал тебя почти два года. Но Хогвартс и надзор здорово мешали. Ты сказал, что всё будет идти своим чередом, и я начал просто ждать. Я не знал, что именно я должен проводить ритуал! Я думал, ты хочешь, чтобы Петтигрю…       — Я понял тебя, Гарри. — Волдеморт впервые назвал его по имени, и подросток счастливо улыбнулся, прикрывая глаза. Как же он устал! — Но я хочу увидеть твои воспоминания.       — Конечно! — Гарри улыбнулся и поднял голову, открывая глаза и смотря в красные глаза Тома.       Он так долго ждал дня, когда Том появится в настоящем мире, и вот он здесь. Волнение переполняло его, и Гарри даже не заметил, что Тёмный Лорд проник в его разум.       Всё замерло, перед глазами мелькали обрывки фраз, лиц и белое покрытие вокзала. Том на фоне небольшой скамьи; Том, нервно шагающий из стороны в сторону; Том, сидящий на полу и задумчиво перебирающий его волосы; Том, устало прикрывший глаза и извергающий проклятья.       Гарри абстрагировался от этого, вглядываясь в алые глаза Волдеморта. Тома.       Долгие минуты гнетущей тишины сделали своё дело — Гарри устало зевнул и опустил голову, прерывая зрительный контакт, но Волдеморту хватило и этого времени.       Мужчина молча стоял в течение нескольких минут, не шевелясь и не сводя глаз с дрожащей от холода фигуры Гарри.       Наконец, Волдеморт прикрыл глаза и потёр место где должна быть переносица. С его палочки сорвалось заклинание, ударяя в Гарри, который благодарно замычал. Согревающие чары.       — Ты пойдёшь со мной, Поттер. Я не подпущу тебя близко к старику. — Гарри поспешно встал, разминая конечности, и кивнул.       Намеренно умереть в Хогвартсе было трудно, а неожиданные смерти при стычке с троллем или на глубине озера во время второго испытания Турнира нарушали его расписание встреч с Томом, и тот всегда злился из-за этого. Жить рядом с Волдемортом, да и умереть тоже, будет легче.       — А могу я теперь…       — Нет. — Волдеморт сделал глубокий вздох и выставил руку вперёд, когда Гарри сделал шаг ближе к Тёмному Лорду. — Я сказал — нет!       — Но ты всегда раньше… — Поттер недовольно замолчал, огляделся вокруг и решил, что Том просто стесняется обниматься на публике. Ну что ж, Гарри мог подождать.       — Ничего не хочу слышать, Поттер. — Волдеморт отвернулся от него, обращая наконец внимание на своих последователей.       Гарри вздохнул и сел на землю, опираясь спиной о чью-то могилу и гадая, сколько времени ему понадобится, чтобы пробиться сквозь кожу этого Тома. Потому что со своим он работал долгие четырнадцать лет.