Повелитель мергеля

      — Заходите, юноша. Неужели уже год прошел? Не ожидал вас увидеть так скоро. Не думал, что вы так пунктуальны.       — Немного меньше, мой герцог, — ответил Ричард. — Чуть меньше года.       — «Мой герцог»? Это что еще за обращение, где вы такого нахватались? Нет, это уже лучше, чем «эр», но все равно хуже, чем «монсеньор».       Ричард поморщился. За время своего путешествия он и забыл, каким раздражающим бывает Алва. Вроде бы и по делу говорит, а все равно как будто издевается.       — Извините, — сказал он вслух и замолчал. Алва же не останавливался:       — Докладывайте быстрее, раз пришли, и ступайте. У меня не очень много времени: мы, знаете ли, собираемся на войну на море. Ну что же: как там ваш приятель Альдо Ракан? Готовит восстание? Поучаствовали?       — Не поучаствовал, — сказал Ричард. — Я его не видел. Я с ним даже не познакомился.       — Ричард, — протянул Алва, — неужели вы плохо прочитали мои инструкции?       Ричард глубоко вздохнул. Да сколько можно!       — Вы там все зачеркнули! — сказал он возмущенно. — А ваши оставшиеся пункты я выполнил: посмотрел красивые места, насладился и вернулся домой!       — О, осмотр достопримечательностей. Ну и как же дела в Агарисе? Как дворец Эсперадора? Еще стоит, не упал?       — Я его тоже не видел, монсеньор, — велев себе успокоиться и не поддаваться на подначки, ответил Ричард. — Я очень быстро там был, проездом, не успел.       — Ну надо же, — сказал Алва. — Где же вы в таком случае были? Откуда вы вообще вернулись такой красивый?       —Из Надора.       — О. И что вы там делали?       — Налаживал добычу 灰泥…       Алва выпрямился в кресле и воззрился на Ричарда. Повисло молчание.       — Добычу, извините, чего? — наконец переспросил он.       Ричард замялся:       — Ну… Я договорился о поставках 灰泥… продаю 泥灰岩… в Бирюзовые Земли.       — Ничего не продаете в Бирюзовые Земли?       — Да нет же! — Создатель, почему при Алве он запинается, как нашкодивший ребенок? — Продаю камень, который так называется на их языке. Как он у нас называется, я не знаю!       — Продаете камень? — прищурился Алва и повторил медленнее: — Добываете ценный природный ресурс и продаете за границу, на другой континент, в обход таможенных пошлин и налогов, мимо казны кладете себе в карман деньги? Очень интересно. Вам не кажется, Окделл, что это напоминает государственную измену?       — Но эр Рокэ! — не выдержал Ричард; в запале он опять забыл о правильном обращении. — Вы же сами дали мне бумагу! Там сказано, что я могу делать что угодно, и это не будет преступлением!       — «Податель сего»? — Алва откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза рукой. — Что ж, признаю, не учел. Где вы вообще встретились с бирюзовоземельскими купцами? Кстати, они наверняка оберут вас как липку. Сильно продешевили-то?       — Так в Бирюзовых Землях же! И хватит говорить обо всех гадости. Почему вы решили, что они меня обманули? Они прекрасные люди, добрые, отзывчивые, и…       — Вы успели съездить в Бирюзовые Земли? — в голосе Алвы прозвучало удивление. — Как вы умудрились? Ох, Ричард, Ричард… Ну что же, зато с вами не скучно. Ладно, потом обсудим подробнее. Сейчас у меня и правда больше нет времени. Я еду на войну, а вы едете со мной. Отправляемся завтра утром.       Он поднялся и направился к двери.       — Подождите! — окликнул его Ричард. — Я вам тут… кое-что… привез.       Он вынул из кармана сверток, перевязанный шелковой ленточкой, и протянул Алве. Тот развязал ленточку, развернул ткань и с недоумением уставился на подарок.       — Что это? — спросил он. — Ричард, это что?       — Гостинец для вас из Бирюзовых Земель, монсеньор, — мстительно ответил Ричард. — Это шпильки. Для вас. Для вашей прически. У них там все так носят.       И он с удовольствием увидел, как на лице Алвы появляется то выражение, которое он так предвкушал.              ***       ***       ***       Книга «Сентиментальное паломничество герцога Надорского за три моря» имела оглушительнейший успех. Типографии трижды допечатывали тираж. Особенно понравилась публике трогательная любовная линия между князем и юной племянницей его друга.              Конец.