Мой личный раб

Родителей своих Андрей не помнил — в приют он попал в годовалом возрасте, — и все его воспоминания были связаны лишь с этим мрачным заведением, больше напоминающим концлагерь. Воспитатели больше походили на надзирателей, а учителей как таковых и не было. Малолетние обитатели заведения получали самый минимум необходимых знаний, поношенную одежду которая сменяла как минимум десять хозяинов, и несколько раз в неделю их кормили. А также в приюте была специальная система наказаний, за малейший проступок могли избить до потери сознания, а подвале приюта была оборудованы целая пыточная с электрическим стулом. Самым мягким наказанием считалось заключение в карцер на несколько дней. Андрей удивлялся, как он смог здесь выжить будучи годовалым ребёнком, не умеющим толком даже ходить. Дети здесь умирали почти каждый день. Было уже привычным делом видеть, как на заднем дворе закапывают тело очередного малыша, не выдержавшего голод. А самое страшное отсюда не было выхода. За всю свою жизнь здесь, Андрей пытался сбежать как минимум раз двадцать. И каждый раз он оказывался здесь, в карцере. Но он и представить не мог, что это поподание в карцер так круто изменит его жизнь.