Серость вечернего неба

      Серость вечернего неба разливалась скучным сиропом по городу. Асфальт и редкая листва деревьев остывали бледностью, сжимая тяжелой грустью где-то в районе солнечного сплетения. Ветер дул сильный и теплый, раскачивал оконные дверцы и раздувал страницы книг, лежащих на столе квартиры. Рыжие лучи солнца иногда просачивались сквозь полотно сомнительных туч и окрашивали светящимися полосками стены темного помещения.       Костя лениво потягивалась на сером диване, листая ленту инсты в светящемся дисплее телефона. В комнате все еще немного уютно пахло едой после недавнего обеда. В углу небрежно лежал обычный белый пакет, в котором дремали бутылок семь-восемь пива, пачка чипсов и еще какая-то хуйня. Девочки, а конкретно Бэлла, Настя и Костя договорились сегодня часиков так в восемь собраться и посмотреть какое-нибудь дебильное старое кино компанией близких подруг.       Ебучий случай в клубе до сих пор оседал безумно тяжкой болью в голове Кости. Естественно, о нем никто кроме них не знал, но ебаная неизвестность и непонятность просто не давали оставить свой и без того заебанный мозг в покое. Это не то чтобы ставило под вопрос их дружбу… Это, блять, просто ставило вопрос, как теперь с этим жить. С тех пор прошло недели полторы, за это время девочки еще не встречались, но переписывались, в принципе, как обычно. Волнение по поводу предстоящей встречи растекалось по телу холодом, и Костя одиноко ждала пока подруги закончат свои дела.       Звонок в дверь разрезал спокойную тишину маленькой квартиры. Щелчок, открытая дверь, и внутрь ввалились две взбудораженные смеющиеся девушки. Видимо, обсуждали что-то охуительно смешное по дороге. Костя с улыбкой и легким смешком обнялась с обеими пацанками и они прошли в гостиную. Комната наполнилась негромким гулом и веселыми голосами девушек. Они уютно устроились на разложенном диване, включили телек. Настя благополучно легла между Костей и Бэллой, первые минут десять фильма они втроем просто разговаривали. Атмосфера была довольно ламповой и спокойной, думать о всякой хуйне не хотелось.        — Кость, пиво-то взяла?       Через две минуты девушки с открытыми стеклянными бутылками по приколу чокнулись и сделали первые глотки. Алкоголь ударил в голову не сразу, но вскоре по конечностям девочек разлилась приятная теплота, а сознание заметно окрасилось всеми цветами радуги.       За окном было уже совсем темно и сыро, фильм подходил к концу. В голове было пусто и одновременно тяжело. Настя, кажется, уснула. Бэлла пусто залипала в телек. Костя залипапа на нее. Она порылась в пледе, нашла пульт, и единственный источник света в комнате погас и затих.        — Бэлл, поговорим? — шепотом спросила Костя.        — А Настя?        — Забей, она спит.       Девушки вышли на оглушающе прохладный балкон. Бэлла достала из кармана штанов пачку сигарет и закурила. В синем мраке ее светлые глаза становились туманными и темными, а волосы по-прежнему переливались, но уже серебристыми прожилками.        —Ты вроде поговорить хотела? — прервала тишину негромким низким голосом Бэлла.       Костя наконец оторвала взгляд от блондинки и, вздохнув, тихо произнесла:        —Сама знаешь о чем.       Бэлла неторопливо повернулась и осмотрела Костю непонятливым взглядом.        — Не знаю.        — Ты дура, бля. Не прикидывайся.       Бэлла выбросила окурок, оттряхнулась и подошла к Косте чуть ближе.        — Я про эту хуйню, что была в клубе.        — Ну и?        — Что блять? Для тебя это вообще ничего не значит?        — Значит, — Бэлла улыбнулась, — а что не так-то?       Тело татуированной слегка вспыхнуло от злости. Она схватила Бэллу за горло толстовки и притянула к себе. Они соприкоснулись кончиками носа, Костя бегло осмотрела немного напуганную Бэллу и поцеловала ее в губы.       Руки Кости ослабели, когда Бэлла притянула ее к себе за талию и перехватила инициативу поцелуя на себя. Костя сжимала ткань толстовки на спине Бэллы и тяжело дышала. Время от времени Бэлла отстранялась от татуированной на пару секунд, осматривая ее красивое лицо и ловя перемены эмоций. Костя прервала поцелуй и за руку отвела Бэллу в спальню.        — Купер, если ты хочешь секса, могла бы прямо сказать.        — Я не… Блять.       Костя с грустным вздохом села на край кровати, сложив руки и приложив их ко лбу. Окно было открыто, поэтому ночная свежесть и влажный воздух наполняли комнату. Вообще было темно, но уличные фонари превращали все находящееся в комнате в более менее различимые предметы. Заправленная двухместная кровать, монохромный интерьер. Открытый шкаф с одеждой и какие-то шмотки, небрежно висящие на спинке стула. Тишину нарушали только отдаленно слышимые городские звуки и вздохи Кости.        — Почему ты сделала это тогда? Если отношения между нами никак не поменялись с тех пор. Мы подруги или вообще кто?       Бэлла села слева от Кости и приобняла ее одной рукой за плечо.        — Я сделала, потому что хотела этого. Тем более ты была не против и… Я надеялась, что это никак не скажется на нашей дружбе.        — Бэлл, ты иногда так тупишь. Мы, блять, бухие потрахались в клубе. Как конченые. Ты предлагаешь просто забыть эту хуйню?       Бэлла опустила взгляд и убрала руку с плеча Кости, нервно сжав пальцы обеих кистей между собой.        — Ты мне нравишься, Кость. Пиздец как нравишься. Я не знаю, что буду делать, если ты просто пошлешь меня нахуй и перестанешь со мной общаться, — Бэлла резко закрыла лицо ладонями и заплакала.       Костя, пытаясь отойти от шока, искала взглядом какое-то спасение или подсказку, но нихуя не было. Она глубоко вздохнула и взяла Бэллу за руки. Больно было смотреть на ее слезы, грустные брови и сжатые губы.        — Глупая… Малыш, хуй я перестану с тобой общаться. Только из-за того, что ты чувствуешь ко мне… Никогда.       Костя повалила Бэллу на кровать, оседлав ее бедра. Она наклонилась к ее лицу, зарылась рукой в мягкие светлые волосы и чмокнула куда-то в щеку. Неожиданно, татуированная выпрямилась и, перекрестив руки, подняла кофту вместе со спортивным топом, не снимая. Оголенная аккуратная грудь, подтянутый живот и бледная кожа будоражили сознание Бэллы, голова заметно потяжелела и сильно плыло в глазах, а свежесть комнаты сменилась жаром и духотой.        — Кость, ты чего?        — Возьми меня.       Бэлла приложила руки к груди Кости, несильно сжимая и поглаживая. Последняя запрокинула голову, прерывисто вздыхая.        — Какая же ты красивая, — шепотом на выдохе сказала Бэлла.       Она оторвала спину от кровати и приподнялась, припав нежными поцелуями к шее, ключицам, немного выступающим ребрам. Костя постанывала от нежных прикосновений, хотелось большего. Бэлла положила одну руку на талию Кости, а другой с силой сжала ее горло, целуя. Татуированная задыхалась, было больно, но в то же время от отсутствия воздуха приятно кружилась голова и темнело в глазах. Когда Бэлла особо сильно придушила подругу, та протяжно простонала в поцелуй от удовольствия.        — Нравится, когда больно, да?        — Н-нихуя, — пытаясь восстановить дыхание отрицала Костя.       Бэлла завалила Костю на спину, меняясь с ней местами. Она широко прошлась языком по татуированной шее, затем спустилась дорожкой поцелуев к животу. Блондинка потянула за шнурок домашних штанов и сняла их с Кости. Она приложила два пальца к промежности через ткань мужских боксеров, почувствовав возбуждение пацанки.        — Ты течешь как сука, Купер.       Костя со взглядом а-ля иди нахуй отвернула голову и закрыла глаза. Прикосновения катились холодным сладким виноградом по телу, остужая мозг пьянящей ленью. Голос сдерживать было невозможно и, забив хуй на стыд, с уст девушки падали медовые стоны.       Бэлла стянула с Кости трусы и, согнув ее ноги в коленях, положила их себе на плечи. Она сплошным движением прошлась языком по внешним половым губам, отчего татуированная запрокинула голову и крепко схватилась рукой за светлую копну волос. Она закусила губу, чтобы сдержать громкий стон от долгожданных новых ощущений.       Когда Бэлла начала активнее двигать напряженным языком, сознание Кости окончательно расплавилось. Казалось, тело вот-вот сгорит от нахлынувшей волны жара и сильнейшего возбуждения. Блондинка наслаждалась ерзаниями и сладкими стонами любимой, от собственного возбуждения голова разрывалась и мутнело в глазах. Хотелось доставить максимум удовольствия старшей, овладеть каждым участком ее тела, найти все чувствительные точки.        — Бэлла, ммм… Малышка, боже.       Младшая вновь приложила руку к горлу Кости, сжимая. Последняя чувствовала, что оргазм близко и, извиваясь под Бэллой, могла только бесконечно прерывисто выдыхать. Мысли плавно вытекали, возможные слова путались в хаотичные звуки наслаждения. Костя последний раз сильно сжала волосы на голове Бэллы и, напрягшись всем телом, загнув кончики пальцев ног, кончила.       Восстановить дыхание было почти невозможно, в сознании творился невероятный хаос, конечности атрофировались от расслабления. Бэлла с приоткрытым ртом отстранилась от старшей. Подбородок и губы ее поблескивали от обилия смазки. Она облизнулась и, смотря в глаза, сказала:        — Ты вкусная.        — Бэлл…       Костя сначала приподнялась на локтях, села в более устойчивую позицию и нежно заключила Бэллу в объятия. Последняя прижала старшую к себе ближе за талию, закрыла глаза и уткнулась в приятно пахнущую шею. Костя была разгоряченной и ласковой.        — Ты тоже мне нравишься.

***

      Бэлла встала довольно рано, вышла на уютную миниатюрную кухню за водой. Лучи утреннего солнца играли на зеркально гладких поверхностях. Пение птиц звучало как всегда жизнеутверждающе. За квадратным столиком сидела сонная и милая Настя с кружкой кофе и телефоном.        — Доброе утро.        — Доброе. Могли бы и потише Достоевского читать.       Бэлла замерла с граненым стаканом воды в руках. Такое подходящее ей солнце освещало половину лица и золотистых волос. Она посмотрела на смеющуюся Настю и вскоре беззаботно рассмеялась и сама.