"Апрельские грёзы❤️"

      После визита Борщева Андрей был в крайне подавленном состоянии. Катя ушла у него на глазах с этим хмырем, с гордо поднятой головой, без стыда и сожаления. Нервно полистав телефонную книгу, он набрал номер своего приятеля Синицкого. — Синица! Нужно выговориться. Совсем мне хреново. — безжизненно произнес Жданов. — Приезжай ко мне в клуб и выговоришься. Мы посидим, выпьем и найдем тебе парочку шикарных нимф, в общем проведем вечер на ура. Жду. — Только без нимф давай. Уже выезжаю, — тяжко вздохнул мужчина. — Ну как скажешь, любой каприз! В кабинете господина Синицкого был великолепный запас коньяка, мягкий диван и удобное ортопедическое кресло. Жданов улёгся на диван с бокалом в руках и трагически закрыл глаза. — Ну поведай своему другу, почему это мы такие нервные? — Я влюбился в девушку, которую очень обидел. Сегодня она ушла с другим прямо у меня на глазах. Представляешь? А я ревную. Как же сильно я ее ревную, — стонал Андрей, подняв взгляд в потолок. — Жданов, от тебя ушла девушка? По-моему раньше у тебя не было таких проблем. — Она особенная, понимаешь? Она такая… трогательная… У меня раньше и не было таких девушек. Таких искренних и настоящих… — Ну смотри, мешок на голову и все, — расхохотался Дима. — Ну а что еще делают в таких случаях? Укради, запри и люби её пару дней, чтобы не захотелось больше уходить! — продолжал ржать подвыпивший Синицкий. — Идея хорошая, друг! Да где ж я ее сейчас найду… Сейчас позвоню ей. Жданов принялся шарить по карманам в поисках мобильного. Пьяные руки уже обмякли и не слушались. Неловким движением он разлил виски на белые штаны и чертыхнулся. — Ну твою мать! Испортил костюм… — он тут же начал снимать испачканные брюки, чтобы не испортить диван. — Да, дружище, видно сегодня не судьба её похитить. Штанишки-то уже мокрые и в пятнах, — сардонически ржал Синицкий, пока Жданов набирал номер Пушкаревой. — Этоооо я вас слушаю, — пьяным голосом выпалил Андрей. — Я скучаюююю по тебе, Катююшааа маков цвет! Да, Катенька, я пьян, от любви к ваааам. Катяяяя. Катяяя, — протяжно орал Андрей. — Ну вот, трубку бросила. Не хочет даже говорить, — с досадой пробубнил он и снова отправил в себя порцию коньяка. —Не будь я твоим другом, я бы тоже не захотел говорить с человеком, который пьян, как сапог, ещё и без штанов здесь сидит. Катя-Катерина, значит! Интересно! Это Галицкая Катенька из МГУ? Рыжая такая? — Неееет, моя Катька не рыжая и не Галицкаяяяяя, а Пшукарееева. — Воот! Уже какая-то информация! Катя Пшукареева. Давай так. Сегодня останешься у меня, выспишься, а завтра будешь искать свою Пшукарееву. Мешок на голову и сеанс любви на пару дней — метод действенный! Ну ты понял, — со знанием дела проговорил Синица и, выключив свет, оставил Андрея дремать на диване до утра. Так быстро его друг ещё никогда не упивался. Видно действительно влюбился… *** В полумраке при свете свечей сладко целовались Катя и Миша, расположившись на широком раскладном диване. Пиджак и рубашка мужчины уже валялись на полу. Катерина же еще оставалась в платье. Уже две минуты Михаил суетливо мучился с его молнией, но она упрямо не поддавалась. Опыта у мужчины явно не хватало. Он дрожащими руками пытался лишить девушку одежды, но это выходило из рук вон плохо, неумело и по-дилетантски. В какой-то момент парень устал мучиться и решил снять платье через голову, благо вырез позволял. Ее мягкое нагое тело и светлая, атласная кожа мгновенно возбудили его. Девушка пахла свежими духами с нотками цитруса и ванили. Михаила будоражил этот запах и сладкий вкус ее кожи. Он принялся жадно целовать шею, грудь, живот девушки. Ее глаза были закрыты, а руки откинуты за голову. Катя вытянулась и замерла, стараясь расслабиться. Чем-то она напоминала Мише статую из белого, гладкого мрамора. Он лихорадочно гладил ее руками вдоль талии и бедер, постепенно возвращаясь к губам, а потом снова спускался нежными поцелуями к ее спелой груди, с невольным стоном лаская языком ее набухшие соски. Катя не отталкивала его. Она лежала под ним мягкая и податливая, плотно сомкнув глаза. На лице девушки пылал румянец, дыхание участилось, а пухлые губы соблазнительно приоткрылись. Не веря своему счастью, Миша ласково развёл ее сжатые бедра и приник к девушке всем телом. Он осторожно вошёл в нее и, не почувствовав преграды, проник полностью в тёплую влажную плоть. Катя издала лёгкий стон и, выгнувшись, обвила его ногами. Каждое движение было нежным и осторожным, он боялся спугнуть такое хрупкое единение, от которого испытывал дикий восторг и сладкую дрожь во всем теле. Катя же испытывала чисто физически приятные ощущения от движений мужчины внутри неё. Она концентрировалась исключительно на наслаждении, на чувстве твердого и теплого органа внутри себя, который приносил ей удовольствие своими плавными движениями. Нежными толчками в глубину он вызывал приятные волны блаженства внизу ее живота. Её стоны срывались с губ в такт каждому движению мужчины и с каждой фрикцией становились все громче, что больше и больше возбуждало Мишу. Он окончательно потерял контроль над собой и принялся двигаться с невероятной скоростью, резко пронизывая ее горячее лоно своим мужским началом. Через пару минут Катю настиг пик наслаждения, ее тело изогнулось в судороге блаженства, а с губ сорвался громкий прерывистый стон. Михаил продолжал героически работать до последнего содрогания ее тела, истекающего влагой. Потом все же разрешил себе расслабиться, вздрогнул и замер на ней. Катя быстро увернулась, сбросив с себя мужчину и отправилась в душ. Она включила воду и долго глядела на себя в зеркало. В отражении на нее смотрела незнакомка с растерзанными набухшими губами и с поволокой похоти в глазах. — Я не знаю кто ты, но я боюсь тебя, — произнесла она холодно и безразлично. Все оказалось не так уж и страшно. И даже весьма приятно. Это был ее первый сексуальный опыт с человеком, к которому кроме дружбы и уважения она ничего не испытывала. Не хватало мурашек по коже, запаха, от которого она теряла рассудок, нежных и сильных рук. Не хватало глубоких, страстных поцелуев, которые сводят ее с ума и смуглого, крепкого тела, которое заставляет ее гореть и искрить под собой. Душ помог ей взбодриться, отбросить ненужные воспоминания и через полчаса она уже попросила Мишу вызвать ей такси. Спать с ним в одной постели она не была готова. — Миш, мне понравился один журнал, я прихвачу его с собой. Ты ведь не против?  — Можешь прихватить все журналы. — с улыбкой проговорил Михаил. — Девушка быстро нашла «нужный» и спрятала его в сумку. Улики ей были нужны. «Если Жданов ещё раз запоёт о любви, то этот журнал я надену ему на голову» — с досадой думала Пушкарёва. — Катя, эта ночь была волшебной. Ты — моё вдохновение! Завтра будет дегустация нового блюда, которое я придумал, — прошептал мужчина и притянул Катю к себе. — Миша! В такие моменты не думают о еде. — рассмеялась девушка, но от поцелуя отстранилась. — Спасибо за прекрасную ночь. Встретимся на работе, — она снисходительно провела ладонью по его щеке и, улыбнувшись, вышла за дверь.