Я допустил ошибку

      Прошло немного времени, и семейство Пайнс отправилось на ужин в Хижину Чудес. Время близилось к позднему вечеру:оранжевое солнце постепенно заходило за горизонт, создавая шикарное голубо-розовое небо. В Гравити Фолз почему-то было умиротворённо тихо, только птицы иногда кричали и пели. Последний раз такая романтическая атмосфера была в городе, когда Диппера и Мэйбл провожали к автобусу тридцать первого августа их первым летом здесь. Тогда было жарко, но дядя Стэн, несмотря на свою угрюмость, надел свитер, который связала ему его внучатая племянница. Момент прощания был одним из самых тяжёлых в жизни двойняшек Пайнс, ведь Хижина Чудес стала вторым домом для детей, но его пришлось покинуть, так как всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Диппер помнил толпу знакомых и друзей, бегущую за автобусом. Среди всего этого скопления людей он замечал только Венди и, конечно же, Форда. Это был первый раз, когда мальчик задумался о том, что девушке учёного Пайнса могло бы очень повезти, ведь её провожали бы куда угодно с такой искренностью и заботой, которой обладал только шестопал.       Вечер, второе июля. Все Пайнсы, кроме Стэнфорда, сидят и ужинают. Дядя Стэн громко чавкает, а Мэйбл ест так быстро, что давится каждые две минуты. После событий сегодняшнего дня, Диппер слишком много размышлял, поэтому не притрагивался к своей тарелке, что было необычно для него. Неудавшая попытка признаться привела к чувству собственного отчаяния и к чувству апатии. Диппер старался внушить себе, что никогда не нужно сдаваться, надо пробовать снова и снова, пока не получится достичь результата. В этот момент казалось, что уверенность подвела мальчика, однако, вида парень старался не подавать.       —Эм... Ребят, а Форд опять в подвале сидит? Может нужно позвать его покушать с нами? —Диппер вопросительно посмотрел на двух других Пайнсов, при этом отчаянно пытаясь скрыть свою тревогу.       —Ух... Этот ботаник... Опять проводит какие-нибудь эксперименты. Ни дня он не может прожить без этой науки, даже после долгих лет учёбы в школе и универе он всё никак не успокоится!—Отрезал Стэн, повышая голос, произнося последнюю фразу. Вид старика был самым угрюмым, который когда-либо был у него. В этом выражении лица чувствовалась любовь к брату, которая была скрыта занавесом мрачного лика.       —Ну-ну, дядя, ты же знаешь, все учёные немного странные. —на слове "странные" девочка смешно помахала руками, делая лицо глупого ребёнка. —Но, тем не менее, дедушка Форд сам выбрал такой путь, поэтому пусть делает то, что ему нравится. Без таких людей, как он, нам пришлось бы в тысячу раз сложнее. —Ухмыляясь, Мэйбл резко перевела взгляд на Диппера, отчего тот стал непонимающе бродить глазами по всей комнате и потеть, ведь он не понял, что сестра имела в виду.       —Мэйбл, солнышко, ты не заболела?—Стэн спросил племянницу с таким беспокойством, что даже оставил еду. —Странно слышать от тебя такое, не похоже на мою старую Мэйбл, которую я знал. —Стэн мягко улыбнулся, его последние слова были сказаны таким добрым тоном, что двойняшки даже удивились и переглянулись.       —Что поделаешь, дядя. —Мэйбл выдержала небольшую паузу, сделала серьёзный вид и сложила губы уточкой. —Взрослею, когда-нибудь это должно было случиться.       Диппер и Мэйбл действительно повзрослели и стали мудрее. Физиология и психология всегда одерживают победу над детским телом.       —Хм... Верится с трудом, ни одной большой девочке не справится с душительным монстром, таким как я, ха-ха-ха! —дядя Стэн резко встал из-за стола и подбежал к стулу Мэйбл. Девочке такая игра понравилась, хоть ужин ещё был недоеден. Спустя пару секунд, Стэн бежал за Мэйбл уже на улице.       —Для Мэйбл одними из главных радостей каждого лета в Гравити Фолз были её местные подруги и дядя Стэн. Параллели снова сыграли свою роль. Стэн был девочке такой же родственной душой, как и Форд Дипперу. Мысли о том, что каждому человеку есть человек, очень напрягали. Судьбы ведь не существует, или всё же она есть? Такие мысли приходили и к Дипперу, но мальчик слишком часто был занят размышлениями над своей, скажем так, любовной идиллией. Вот и сейчас, сидя за столом, Пайнс не обратил особого внимания на разговор родственников, а просто пялился в одну точку и пытался что-то почувствовать.       Третье июля. Диппер давно очнулся от своего короткого сна. Солнце на восходе было ярче, чем обычно, но на улице оставалось всё также тихо и умиротворённо. Все проснулись с прекрасным настроением. Форд, кстати, так и не пришёл вчера на ужин, в итоге поесть ему пришлось ближе к полночи, ведь он имел вредную привычку не спать многими ночами. Диппер был предупреждён, что Стэн поедет в город за какими-то запчастями для экспонатов музея Хижины Чудес, а Мэйбл с утра поехала в кино с подругами. Форд лежал на диванчике на первом этаже, одну руку он закинул за затылок, чтобы было удобно, а другой держал книгу над собой. Произведение было какое-то из ряда фэнтези. Диппер немного полежал в кровати, отходя от тревожного сна, потянулся, потёр сонные глаза и стал спускаться вниз. Пройдя несколько ступенек, мальчик заметил дядю Форда, с интересом читающего свою книгу. Пару секунд Диппер понаблюдал за ним, так как шагов по лестнице, как казалось слышно не было. Учёный улыбался, видимо, повесть и вправду была интересной.       —Доброе утро, Диппер! —Форд плавно перенаправил взгляд на мальчика, чего тот не ожидал и не смог толком никак среагировать.       —Эм... Привет, дядя Форд, ты рано сегодня, интересная книжка? —поинтересовался мальчик, зажимаясь от смущения.       —Неплохая, только начал читать, так что пока не очень понятно, знаешь, надоело уже сидеть то в подвале, то на грязной земле. Хочу отдохнуть немного. Ты не против, если я просто сегодня тихо почитаю, а завтра пойдём куда-нибудь искать новые аномалии? —Стэнфорд выглядел расслабленно, глядя на мальчика, надеясь что тот поймёт его жажду смены действий.       —Да-да, конечно, не вопрос! Не буду отвлекать тогда. –быстро отрезал Диппер и сел на кресло, чтобы привести мысли в порядок.       Диппер сразу почуял, что в Хижине Чудес сегодня как-то тихо, но почему—было загадкой. "Я забыл, сегодня же Мэйбл со Стэном уехали до вечера":вдруг прояснилось в голове у мальчика. "Получается, сегодня мы с Фордом одни дома..." :Диппера эта мысль напугала, но дала мотивацию для признания, для которого теперь появилась подходящая обстановка. Немного полежав в кровати ещё раз, пытаясь сформулировать план действий, Диппер резко поднялся, взял свой дневник и карандаш для прикрытия и стал спускаться по лестнице к дяде. Дойдя до первого этажа, мальчик увидел неожиданную картину: Форд лежал на спине, старый диван немного прогибался от веса учёного. Пайнс дремал, прямо как грудной ребёнок, так же тихо и мило. Одна рука Форда кистью лежала на спинке дивана, другая свисала с его края сзади головы учёного. Видимо, плохой режим и высокая утомлённость сыграли плохую шутку с Пайнсом старшим, возраст уже не тот для такого образа жизни. Дипперу стало тепло на душе от увиденного. Присев напротив Форда, мальчик стал просто глазеть на дядю, стараясь не создавать лишнего шума.       С тех пор, как Диппер познакомился с автором дневников, его жизнь поменялась в лучшую сторону. Мальчика стала больше интересовать наука, чего греха таить, фанатизм, порой, может сделать с человеком невозможное. Диппер стал подражать своему дяде Форду, некоторые замечали это, но не говорили об этом прямо. Манера поведения, общения, даже малейшие жесты копировались, хоть и бессознательно и незаметно для мальчика. Сам Форд всё видел, но не придавал значения, возраст ведь такой, когда ищешь себе кумира или что-то в этом роде. Диппер был очарован рисунками из дневников Форда. Конечно, учёный был талантливым человеком, но так изображать удивительных существ было бы нелегко даже хорошим художникам. Стэнфорд мастерски владел карандашом. Изучая Гравити Фолз многие годы, навыки художника намного улучшились и не пропали с годами. Диппер как-то увидел, что в подвале, где часто сидит Форд, на столе лежал листок бумаги с нарисованным на ней семейным портретом. Это был, скорее, скетч, чем полноценная картинка, но все пропорции были соблюдены идеально, светотень передана отлично. Диппер, подражая своему наставнику, сам стал учиться рисовать. После первого лета в Гравити Фолз, мальчик не отпускал из рук карандаш и скетчбук, за два года он поднатаскался, некоторые работы даже дарил знакомым и друзьям и присылал дяде Форду во время учёбы в школе.       Уже день. Диппер сидит напротив спящего Стэнфорда и, сам того не осознавая, рисует его, пока небрежно, но с соблюдением всех законов живописи. Мальчик смущался от своих действий, краснел, но продолжал создавать портрет дяди. Карандашные линии и вправду стали аккуратнее за два года практики. Дипперу хотелось запечатлеть свою любовь, чтобы ощутить её, понять, что она, в каком-то смысле, материальна. Спустя около часа, работа была готова, оставалось только тихонечко уйти наверх и спрятать дневник в шкафчик, чтобы не дай бог кто-то нашёл. Прийдя на чердак, Диппер положил книгу с рисунком на стол. Пытаясь найти укромное место для его произведения искусства, мальчик вздрогнул от сильного испуга—раздался телефонный звонок. Диппер побежал вниз, где разбуженный Форд протирал глаза, всё ещё лёжа на диване, а из трубки был слышен голос Мэйбл, которая уже гуляла после кино и решила подурачиться, разговаривая глупым и смешным низким голосом. Всё-таки, она так и осталась маленькой.       Форд окончательно проснулся. Третье июля, час дня, лучший день лета, похоже, настал.