Рождество

Я пыталась хоть немного навести порядок, но чувство тревоги нарастало. Братьев не было уже долго. Или мне только так показалось. Я взглянула на часы, прошло только 10 минут. Так, если рассуждать логически, то часть времени у них уйдёт на дорогу, часть на само дело. Если прикинуть, что дорога занимает... сколько же она может занимать. чёрт, да я даже не знаю куда они направились! Ладно, допустим час, нет, пусть будет полчаса в одну сторону, значит туда и обратно час. Возьмём, что на дело у них уйдёт… А сколько обычно уходит на дело с ведьмами? Двадцать минут пусть будет, итого часа через полтора, если округлять, они должны вернуться. Расчёты приблизительного времени прибытия родных меня немного успокоили и переключили внимание на другой лад. Больной мозг всё ещё отказывался верить в происходящее, хотя в глубине души я понимала, что так не может продолжаться долго. Рано или поздно придётся поверить. Я не сильно ошиблась в подсчётах, через час с лишним они вернулись, видок оставлял желать лучшего. Явно без хорошей драки не обошлось. Отец ругал Сэма за то, что он вынес кольт. Сэм парировал, что Дин мог умереть и вновь призывал начать доверять Руби, ведь она его спасла. Что ж, беспокойство за братьев поутихло, а вот растущее напряжение только вступало в свои права, предвещая тяжёлую и бессонную ночь. Отец завалился спать, Сэм засел с какой-то древней книгой, а про меня, кажется, все забыли. Судя по настроению обоих, никто из них к разговору сейчас не расположен, так что я решила попытаться нормализовать режим и последовала примеру отцу. Утром меня разбудил папа, грохочущий посудой на кухне, как выяснилось позже. Я приподнялась на локтях и огляделась. Я всё в том же мотеле, на столе стоят две чашки с хлопьями, залитыми молоком и кофе, отец возится с тостами, дяди Сэма нигде нет, вероятно, он ушёл на пробежку. — О, доброе утро, — отец в хорошем расположении духа. Таким я его видела впервые. — Я тебе приготовил хлопья, не знаю, ешь ты их или нет, но надеюсь, что да, — сбивчиво начал он. Я кивнула и выбралась из-под одеяла. Вчера заснула прямо в одежде, до того был насыщенный день, что переодеваться и делать что-либо ещё совершенно не хотелось. К тому же, почему бы и нет? Никто ругать не станет. — Спасибо, — смущенно поблагодарила я. Внимание отца было приятно, хоть и неожиданно. Завтрак проходил в полной тишине. Никто не решался начать разговор и просто продолжал спокойно есть. Папа, то и дело, собирался с силами, чтобы что-то сказать, но так и не решился. Сэм действительно вышел на пробежку. Вернулся он не в настроении. Переоделся и тут же скрылся за дверью. Поведение Сэма разозлило папу — он пулей вылетел на улицу, чтобы прояснить ситуацию. У меня же не было никакого желания ввязываться в эту авантюру, зато было несколько долгов по учебе, которые необходимо как можно скорее закрыть. Весь следующий день я провела за изучением истории и выполнением домашки по ней. Мистер Уоллис не очень жаловал тех, кто занимался из дома, поэтому старался максимально загрузить работой. Бесит. Как будто у меня других дел нет! Хотя, сейчас и впрямь нет, так что я даже немного рада погрузиться в учёбу, чтобы сбежать от ведьм и прочих хоть куда-нибудь. Следующие несколько дней также прошли в учёбе. Братья периодически ссорились, напряжение между ними росло, а я не понимала в чём дело, но отчетливо осознавала, что они темнят и недоговаривают что-то очень важное. Дядя Сэм постоянно подталкивал меня наладить отношения с отцом, но тот в свою очередь спихивал меня на попечении брату и скрывался в очередном баре. Вскоре так начал поступать и Сэм. Теперь оба сбегали от меня в бары как от прокажённой, хотя я и так старалась им не докучать, а заниматься своими делами. Несколько раз я пыталась дозвониться матери, но она не отвечала, я оставила уже порядка 10 голосовых сообщений с просьбой перезвонить — бестолку. Значит, надо набрать Бобби. Гудки, гудки и ничего. Быть может, он занят или не слышит телефон. Вполне резонно, но логика не может заглушить чувство одиночества, которое нарастало с каждым днём. Мне кажется, что это я стала поводом для раздора братьев, а потому мне нужно было срочно дозвониться до Бобби и попроситься к нему, узнать как там мама и спросить совета, он то знает этих двоих уже долго, если судить по тому как они общаются. Однако, дядя Боб не ответил ни сегодня, ни на следующий день. Предчувствуя неладное, я обратилась к Сэму с этим, но он лишь отмахнулся и смылся в очередной бар. Хотя сейчас только час дня. Я начала понемногу привыкать к тому, что меня не замечают и уже спокойно закрывала на это глаза, но их алкоголизм… Раздражает. Мысль о том, что отец с радостью променял меня на алкоголь то и дело всплывала, но я старалась её отгонять, наверняка у него есть на то причины. К тому же, он меня не променял пока на бутылку виски в прямом смысле, так что беспокоиться не стоит. Вся моя жизнь сейчас подобна грустному клоуну, что балансирует на огромном шаре в цирке, рискуя вот-вот сорваться и разбиться, пока толпа наблюдает, с восхищением замирая, не принимая во внимание всю опасность ситуации. Гнетущее чувство одиночества всё чаще напоминало о себе. Матери я, кажется, не нужна, она даже не соизволила мне хоть раз смску написать, ни слова ни духа, сплавила меня к папаше и выдохнула. Отцу явно не до меня, он с головой ушёл в свои проблемы и, на мой взгляд, даже не хочет подпускать к себе, поэтому сваливает меня брату, с которым мы, вроде, неплохо общаемся. Однако Сэму это тоже начало порядком надоедать. Чёрт! Я с ними всего пару недель, а уже чувствую себя такой никчемной и ненужной, что хочется сквозь землю провалиться. Тоска по родному дому, по тёплым рукам мамы и спокойной жизни в одном месте вновь окутала своими скользкими путами. Как же я хочу вернуться, вернуться и сделать всё, чтобы не уезжать. Пусть демоны приходят, плевать, пусть кто угодно придёт, я просто хочу родительской любви, которую у меня отняли, а взамен ничего, хотя нет, как я могла забыть, взамен — жизнь, серое и беспросветное будущее где-нибудь в замызганном мотеле на окраине штатов. Хорошо, раз папе и дяде Сэму со мной так плохо — пусть вернут домой к матери, объяснят, как защитить дом от демонов и валят на все четыре стороны! Надо собрать вещи, чтобы показать, насколько серьёзны мои намерения! Однако, не успела я начать, как услышала знакомый рёв мотора. Приехали. Так, вдох-выдох, сейчас или никогда, нужно поставить их перед фактом. Только я раскрыла рот, чтобы начать свой монолог, когда дверь распахнулась, как папа, вихрем влетевший в комнату, начал собираться и раздражённо бросил: — Кейси, собирай вещи, сейчас же! Выезжаем. Ну уж нет, я не отступлюсь так просто! — Пап… — Кейси, замолчи и быстро собери вещи! — стальные нотки в его голосе пугали, это был первый раз, когда он повысил голос. Обида пустила свои корни, убеждая меня в правильности своего решения. — Бобби в больнице! Эта новость немного ошарашила. Я взглянула на дядю, желая взглядом сказать «я же говорила», однако он был далеко не в трезвом состоянии. От него несло перегаром даже больше, чем от отца. Господи, и Дин ещё машину сейчас будет вести в таком состоянии! Однако сейчас не до моих страданий. Нужно ехать к Бобби. Поэтому, проглотив обиду на отца и дядю, я за минут десять собрала все свои пожитки и вместе с сумкой устроилась на заднем сидении Импалы. Ехали мы в полной тишине, братья хотели начать о чём-то спорить, видимо их разговор прервали в самой середине, и у каждого было что сказать вдогонку, но моё присутствие их останавливало. Оказалось, Бобби в Питтсбурге, и нам ехать туда порядка 8 часов. 8 часов тяжёлого ожидания и переживаний, великолепно. Отец гнал машину на всех парах, благо, дорога была пустая. Приехали мы только к вечеру. В больнице нас огорошили новостью, что посещение только завтра, сегодня уже нельзя — поздно, больные отдыхают. На неумолимого доктора не подействовали ни деньги, ни фальшивые значки, так что нашей «дружной» компании пришлось вернуться в машину и заночевать там. Мне повезло больше всех, ибо я отвоевала себе всё заднее сидение, без зазрения совести оставив братьев спать в полусидящем положении. Пробуждение было неприятным, всё тело ныло от неудобной позы. Боюсь представить, как себя сейчас братья чувствуют, учитывая вчерашний поход в бар посреди бела дня. Потянувшись, насколько это позволяло пространство в машине, я принялась расталкивать родственников. Недовольное мычание и вот отец подрывается, грозно озираясь, и немного придя в себя, будит брата. Дяде Сэму досталось больше всех: похмелье, да и спать сидя в Импале с его ростом — себе дороже. Нас всё же пустили к Бобби. Светловолосый доктор проводил нас в его палату. Я осталась стоять в дверном проёме. Никогда не любила больницы — они мне почему-то напоминают, что мы все обречены. Отвратительное чувство беспомощности соприкасается с чувством одиночества, человечество покинуто ангелами. Остались лишь демоны, да смерть. Противный равномерный писк аппаратов, больничная койка и запах препаратов удручали. Бобби лежал неподвижно. — Каков диагноз? — неуверенно спросил Сэм, голос выдавал его состояние с потрохами. — Мы обследовали его вдоль и поперёк, — начал доктор, крепче сжимая историю болезни. — Он абсолютно здоров. — За исключением комы, — напомнил отец. — Мистер Снайдерсон, вы его экстренный контакт, — сарказм Дина задел врача. — что вам известно о его болезнях? — Он сроду не болел, даже не простужался… — замешкавшись, ответил папа. — Доктор, вы можете ему помочь, — с толикой надежды обратился Сэм. — Знаете, до тех пор, пока не известна причина, мы не знаем, как лечить. Он просто уснул и не проснулся… После этих слов доктор извинился и вышел из палаты, оставляя нас наедине с больным. — Уснул, значит, и не проснулся, — зачем-то повторил отец. — Что он вообще делал в Питсбург? — Сэм обошёл койку и осмотрел руки и шею Бобби. — Не знаю, это нам и предстоит выяснить. Кейси, — отец повернулся ко мне. — останешься с ним, проследи, чтобы никто и близко не подходил к нему, пока он без сознания, поняла меня? — я кивнула. — Опять что-то потустороннее? — неуверенно спросила я. Сейчас было не до обид и ссор. — Вероятно, но точно пока сказать не могу. На джина не похоже, они своих жертв в больницах не оставляют, — начал рассуждать отец, прикрыв двери в палату. — Если, конечно, джином не является доктор, — продолжил Сэм. — Логично, но джины всё же предпочитают пещеры, вряд ли это один из них… — Тогда кто это может быть? — озадаченно спросил Сэм. — Мне никто на ум не приходит… — Мне тоже, нужно съездить в номер, где остановился Бобби, узнаем, над чем он работал, возможно, поймём как ему помочь. Братья ушли, оставив меня с Бобби. Мне было страшно на него смотреть. Чувство, что я должна что-то сделать или случится непоправимое нарастало. Однако, я не понимала, что делать. Решив, что это пагубное влияние больницы или просто психологическое давление, которое испытывают люди рядом с больными, я придвинула стул к койке и села рядом, точно занимая свой наблюдательный пост. Мысль, что меня оставили на страже тела, немного развеселила. Теперь я часть команды, пусть я об этом и не просила, пусть и задача мне досталась из серии самых легких, я всё равно почувствовала себя нужной. Приятное чувство. Однако, продлилось оно недолго. — Знаешь, — пятнадцать минут больничного гама начали сводить с ума. — я… Мне кажется, что я… — я разочарованно выдохнула, даже исповедь не могу нормально начать. — Я надеюсь, что ты меня не слышишь, надеюсь, что если ты… Когда ты, — быстро исправилась я. — проснёшься, то не вспомнишь мои слова. Мне просто нужно с кем-то поговорить, с кем-то, кроме отца и его брата. Я боюсь, они меня не поймут, мои проблемы и переживания по сравнению с их жизнью, это просто какой-то бред… Я так глупо себя чувствую, рассказывая все это, но… Я не знаю, я запуталась, я хочу вернуться домой, к маме, которой, кажется уже не до меня. Быть может, она принялась устраивать свою личную жизнь, сбросив меня на отца, который обо мне и знать не знал, я в любом случае желаю ей всего хорошего там, счастья и удачи, но… Господи, Бобби, я ничего не понимаю, не понимаю, как мне жить дальше, не понимаю, к кому в случае чего обратиться. Отец погружён в свои проблемы, постоянно пропадает в барах, Сэм… Раньше мы с ним общались, он меня поддерживал, а потом… Ему тоже стало не до меня. Они мне не договаривают что-то, я это чувствую, да какой-то там чувствую, только глухой слепец или даже мертвец не заметит это. Я чувствую себя игрушкой, мать поигралась отдала отцу, тому не понравилось и он спихнул брату, в итоге и ему надоело, но я не игрушка, Бобби! — слёзы градом покатились по щекам, я уже не в силах остановить нарастающую истерику. — Не игрушка… Я ребёнок и я хочу внимания, хочу заботы, поддержки, а не смотреть, как отец корчится на полу, пока его брат переворачивает комнату в поисках какого-то ведьмовского мешочка. Я не хочу видеть это оружие в багажнике, не хочу знать, что существуют демоны, но нет ангелов, не хочу, Бобби, мне страшно, я боюсь остаться одна! Я ведь, — говорить стало тяжело, постоянные всхлипы, которые, наверно, слышала вся больница, застревали в горле. Мне хочется просто кричать и выть от обиды на всех и каждого, так что я старалась зажать рот руками, чтобы хоть немного успокоиться, но это не помогало. — Бобби, зачем ты меня тогда забрал?! Я более, более чем уверена, что ты знаешь, что происходит, ты знал ещё до того, как привёз меня к отцу, ты всё знал, так зачем ты меня бросил им? Зачем?.. — я сильнее прижала ладони, чтобы не дать себе закричать. Нужно срочно выйти наружу, мне нужен свежий воздух, нужно успокоиться. С другой стороны, мне нужно сидеть возле Бобби и никого не подпускать к нему. Черт, да и так понятно, что отец это брякнул только чтобы я осталась здесь и не поехала с ними! Так что ничего с ним не случится. С этой мыслью я вылетела из палаты, направляясь к выходу. Наконец, свежий воздух, я сделал глубокий вдох и выдох. Это ненормально, мне надо к психотерапевту, так дальше продолжаться просто не может. Я продолжила дыхательную гимнастику, которую нам объяснял школьный психолог. На удивление, это действительно помогло, я стала успокаиваться и перестала плакать. — Деточка, — рядом послышался старческий голос. — Не переживай, всё в руках Господа, помолись его ангелам и они придут на помощь, — я горько усмехнулась. — Бабушка, нет ангелов, есть лишь демоны, — что я сейчас сболтнула?! Так, надеюсь, дурка за мной пока не едет и бабуля кричать не начнёт. — Есть, миленькая, есть, — она успокаивающе похлопала меня по плечу. Её голос так приятно успокаивал и баюкал. — помолись архангелу Михаилу, заступнику нашему, он убережёт тебя и близких, отринет мечом своим лукавого, — её слова умиляли, однако веры мне не прибавили. — Вот, держи, — она протянула мне клочок бумаги. — идти в молитвенную, что при этой больнице, да помолись ему, увидишь, ангелы не покинули землю, — она тепло улыбнулась и крепче сжала мою руку. — Я сама его видела, — наклонившись ближе, прошептала старушка. — Кого? — поинтересовалась я. — Архангела Михаила, он пришёл ко мне во сне и поделился своей благодатью, — она восторженная посмотрела на небо и направилась прочь, продолжая что-то шептать себе под нос. Я развернула бумажку, как и подумала, там была написана молитва этому самому архангелу Михаилу. Аккуратный почерк и ровные строки выдавали то, с каким трепетом они были написаны. А в принципе, что мне терять? Может мне тоже явится архангел и поможет решить все мои проблемы? Чем чёрт не шутит? Кажется, я слишком часто его упоминаю, боюсь ко мне в скором времени далеко не ангел явится… К тому же, религия была создана, чтобы утешать мечущиеся души, ведь куда приятнее думать, что позади тебя летает шестикрылый Серафим и защищает от всех бед, а не то, что в любой момент тебя может сбить пьяный водитель и никто тебе не поможет, или что Святой Архистратиг (Подсмотрела в молитве, что дала мне бабушка) придёт на помощь и спасёт всех. Вот делать ему нечего. А серьёзно, если так подумать, допустим, ангелы существуют, столько людей им молится, как они с ума не сошли, выслушивая все наши жалобы? Впрочем, Бобби сказал, что ангелов нет, так что уверена, ни один ангел не пострадает, если я попробую помолиться этому архистратигу, ну, а если нет, то… Сами виноваты, надо было прийти и сказать, что вас утомили молитвы. Раз не пришли — сами виноваты, слушайте и страдайте, если существуете. Успокоив свою атеистическую совесть, я толкнула двери церковной комнатки. В молельной никого не было. Только беспокойно горели свечи, пахло ладаном и… умиротворением. Я неуверенно прошла к самой первой скамеечке, развернула ещё раз бумажку и принялась читать вслух, но как можно тише. Это походило скорее на бессвязное бормотание. Так, я закончила читать и огляделась в ожидании чуда. Как и ожидалось, чуда не произошло. Зато совесть грызла, что я страдаю фигней, вместо того, чтобы присматривать за Бобби. А вдруг он очнётся? Пора завязывать с молитвами. Я вышла, аккуратно прикрыв за собою дверь и вновь направилась на улицу. Запах ладана неприятно жёг слизистую. Однако возле самого выхода моё внимание привлёк автомат с шоколадками. Выудив десятку, я обменяла их на 4 шоколадных батончика. Радости не было предела, хотя сначала автомат чуть не сожрал бумажку с концами, но добрый охранник помог разобраться с проблемой, просто пнул его. На улице поднялся лёгкий ветерок. Больница постоянно пополнялась людьми, но это были скорее родственники, нежели больные. Я стояла, наблюдая за тем, как машины то и дело приезжали и уезжали с парковки. Всё течёт своим чередом и никаких демонов, ведьм и какого-то еще, ах да, точно, джинов! — Не холодно? — сзади раздался мужской голос, приятный тембр, но обладатель его явно уже не молод. Я повернулась. — Да нет, прохладно, конечно, но я только вышла, так что ещё не успела замёрзнуть, — это был мужчина лет 40 в чёрных джинсах, серой футболке, поверх которой был надет пиджак в стиле casual. Стильненько, не поспоришь. — Где твои родители? — я усмехнулась. — Долгая история. А вы часом не маньяк? — глупо, конечно, это спрашивать, но его вопрос заставил насторожиться. — Неа, — беззаботно ответил он, облокачиваясь на перила. — Что тебя гложет? — заметив моё удивление он продолжил, — у тебя на лице написано, что тебя что-то терзает. — Так вы психотерапевт, — парировала я. Признаться честно, собеседник мне понравился. Возможно, мне просто хотелось потрещать ни о чем хоть с кем-нибудь, ведь с друзьями я перестала общаться, даже не знаю почему, просто общение сошло на нет. Мы переписываемся банальными фразами, я узнаю что-то насчёт домашки, и на этом всё. — Можно и так сказать, — он усмехнулся. — Кажется, моя мать меня бросила, чтобы устроить свою личную жизнь, отправила к отцу, который обо мне ни слухом ни духом, пока не увидел, — зачем, Кейси, скажи зачем ты сейчас это рассказываешь, что ж тебе неймется? Главное никуда с ним не уходить от людного места. — А отцу я и даром не нужна. Чёрт, зачем я вам это рассказываю? — я покачала головой. Надо учиться держать рот на замке, осталось только рассказать, что мой отец — охотник на монстров! — Всем порой надо выговориться, — добродушно ответил незнакомец. Почему-то он вызывает такое доверие, с ним так спокойно… Надо быть начеку, что-то здесь нечисто. — А вас что беспокоит? — Грядущее… — многозначительный ответ. — Кстати, вот, — он вытащил из кармана небольшую подвеску с цепочкой. — возьми, — он протянул её мне. Нет уж, нельзя ничего брать у незнакомцев. Я осталась неподвижна. — не бойся, это просто подарок, мне он помогал успокоиться, когда мне было страшно и я чувствовал себя покинутым и забытым всеми, — он всё ещё протягивал мне подарок. — я вижу, что тебе это сейчас нужнее. Теперь я чувствую себя неудобно. Вроде как нехорошо отказываться, а вроде и не стоит принимать подарок. С другой стороны, я же взяла молитву у бабушки… Ладно, была не была, я взяла подарок и в ответ протянула одну шоколадку. Так будет честно. Незнакомец расплылся в глупой улыбке, но принял подарок. — Надеюсь, она не отравлена? — Если что, в этом виноват автомат, — я кивнула в сторону входа в больницу, через стеклянные двери которого виднелась шайтан-машина. — Кейси! — послышался грозный голос папы, который появился точно из ниоткуда. — Эй ты, отойди от неё! Опять конфликт назревает. — Пап, всё хорошо, мы просто общались, — я встала, преграждая отцу путь. — Какого черта, я сказал тебе быть с Бобби, — снова крики. — Дин, успокойся, — вовремя подоспел Сэм, намереваясь остудить пыл брата. Незнакомец поспешил быстро ретироваться. — Пошли, — угрюмо бросил отец, направляясь в больницу. — Он просто переживает за тебя, — шепнул Сэм и улыбнулся. Трезвым он мне нравится куда больше. В палате они стали раскладывать материалы, которые нашли в мотеле. — Он не приходил в себя? — спросил отец, пока мы шли в палату. — Нет, всё так же, — обидчиво буркнула я. Сэм прикрыл двери, чтобы никто ненароком не подслушал разговор. — Значит так, это смалёка капская, африканский сонный корень, — Сэм протянул отцу картинку. — использовалась шаманами и знахарями сотни лет. Я устроилась возле Бобби на своём стуле, слушая как развивается дело. Светить подарок при отце не хотелось, но стойкое желание поближе рассмотреть побрякушку нарастало. Я аккуратно пыталась прощупать её в кармане легкой джинсовки, однако тактильный анализ не удовлетворил мой интерес. Пока я вновь прокручивала в голове события этого дня, братья обсуждали корень снов. Честно говоря, мне было не так интересно. Лезть в их работу не хотелось, тем более меня никто не звал. — Кейси, поехали в мотель, — собирая бумажки в стопку, сказал отец. Я молча слезла со стула и последовала за братьями. Хотелось просто лечь в мягкую кроватку и немного поспать. Сон в машине — малоприятное удовольствие, так что отдохнуть толком ночью у меня не получилось. Проснулась я от того, что какая-то женщина слишком громко хлопнула дверью и чуть ли не с порога начала громко говорить. — Ух ты, Дин, тебя что, на детей потянуло? — блондинка выглядела той ещё стервой, но стоит признать, элегантной стервой. — Бэлла, заткнись, она моя дочь, — глаза незнакомки округлились. — Да неужели? — дядя Сэм кивнул. — Ты не говорил, что у тебя есть дочь… Как тебя зовут, несчастное создание? — она подсела ко мне на кровать. — Да я и сам не знал несколько недель назад, — отец почесал затылок. — Так ты привезла? — Да, — она протянула папе банку с, видимо, корнем сна, и вновь посмотрела на меня. — Так как тебя зовут? — Кейси. Отец спрятал корень в сейф, где лежал кольт. — Очень приятно, Бэлла, — она протянула мне руку, игнорировать было бы не культурно, так что я пожала её. Видать, поспать мне не удастся нормально. К счастью, я опять легла в чем была, так что переодеваться не пришлось. Жизнь с отцом и его братом явно идёт мне не на пользу. — А теперь проваливай! — Ох, Дин, два часа ночи, куда мне идти? — Комнату сними! — встав возле двери, отец открыл её и подобно дворецкому поклонился, намекая на то, что гостье пора на выход. Бэлла уже собралась уходить, как её остановил Сэм, за что получил грозный взгляд брата. — Стой, почему ты нам помогаешь? — Действительно, ты же послала меня по телефону, с чего решила приехать? — Ты сказал, что в беде Бобби Сингер, так вот, это для него, считай, — вплотную подходя к отцу, ответила Бэлла. — Почему? — Сэм озвучил мучающий всех вопрос. — Он спас мне жизнь, во Флакстафе. Так что, когда мы отправляемся в волшебную страну? — Ты никогда, а теперь проваливай, — отец ещё раз указал на дверь. Кажется, грубить он предпочитает всем вокруг. — Кейси, — папа вновь обратился ко мне. — мы сейчас принимаем корень и отключаемся, ты — сидишь здесь, в комнату не пускаешь никого, скорую не вызывать, жди пока мы проснёмся, поняла? — я кивнула. — Не слышу. — Да, — показав язык, ответила я. Отец также скривил рожицу, передразнивая меня. — Смотри, — он достал пистолет и протянул мне. — Предохранитель, курок… — он объяснил мне основные моменты владения пистолетом. — Если что, подходи ближе и стреляй, чтобы не промахнуться. — В кого стрелять? — недоуменно переспросила я. — В любого, кто покажется подозрительным! — Дииин… — осуждающе посмотрел на отца Сэм. — Что? — Подожди, а сколько вы будете спать? — задала я вопрос, на всякий случай откладывая пистолет в сторону, чтобы ненароком кого-нибудь не убить. — Хм, не знаю, но мы постараемся побыстрее, — отец улыбнулся. — Так, и как я пойму в какой момент мне стоит звонить в скорую? — Я сказал, никакой скорой! — Пап, а если вы умрете? Уснёте и не проснётесь, как Бобби? — братья переглянулись. Сэм что-то чиркнул в блокноте и протянул мне. — Вот, номер Джо, позвони ей. Она тоже охотница, объясни ей ситуацию и жди. — Точно, — отец словно прозрел. — Что? — Сэма, как и меня, удивила его реакция. Папа кивнул в мою сторону. — Хочешь меня к ней отправить? — Ну, — он замялся. — Может хватит пытаться спихнуть меня всем, кого знаешь, я между прочим твой ребёнок! — это уже ни в какие ворота! — Кейси, ты не… — Что не? Не всё знаю, не всё понимаю? Конечно, вы ведь ничего мне не объясняете, а просто сваливаете глушить алкоголь в первый попавшийся бар, — Сэм осуждающе посмотрел на брата. Как будто сам лучше. — Оба! — я недовольно глянула на дядю. — Я понимаю, как тебе сейчас не легко, — начал папа, однако, не хочу я выслушивать его оправдания, не сейчас. Иронично, всё время ною, что мне ничего не объясняют, а когда мне хотят что-то объяснить — начинаю ныть, что не хочу ничего знать. Осознание этого больно кольнуло, совесть решила взяться за работу наконец. — Хватит, пейте корень и спите, я посижу на страже, так и быть. — я отвернулась к стенке. Стоило братьям вырубиться, как я вздохнула с облегчением. Теперь остаётся ждать. Я встала, проверила замок и осмотрела комнату. Ничего подозрительного. Рука сама потянулась к кулону в кармане. Выудив его, я стала тщательно осматривать безделушку. Она была прекрасна: тонкая серебристая цепочка и маленький, размером с ноготь камешек. Он переливался голубым тёплым светом, похоже на работу искусного стеклодува. Сама цепочка соединялась с камнем, так что его невозможно было снять, они были единым целым. Оригинально. Я улыбнулась подарку и вновь сунула его в карман. Блокнот Сэма… Что если в нём есть ответ на мой вопрос? Но всё же читать чужие дневники не стоит… Я засомневалась, стоит ли открывать другие страницы. В сомнениях прошло минут тридцать, и мой интерес пересилил совесть. Постоянно поглядывая на братьев я осторожно взяла блокнот в руки и стала перелистывать страницу за страницей. Знаки, кажется, латынь, снова символы, записи на английском, похоже на рассуждения, предположения. Вот тут вроде говорится про демонов, а здесь про вервульфов, через еще страницы две про вампиров. Хм, похоже на дневник Диппера из Гравити Фоллс. Как же я в детстве мечтала иметь такой… Я вновь улыбнулась, воспоминания из детства были прекрасны и наивны, никаких проблем, монстры — лишь картинка на экране телевизора. Одна запись ненароком привлекла моё внимание: врата Ада в Южном Вайоминге, Азазель, отец, черт возьми, что?! Они открыли врата Ада?! Такое вообще возможно? А чтение становится всё захватывающе! Демон перекрёстка не поможет спасти Дина из Ада… Мне кажется, что это всё просто розыгрыш, затянувшийся… Какой ещё Ад, ну в конце-то концов! Я не могу в это поверить. С другой стороны, я своими глазами видела демона… Всё слишком сложно. Кажется, я бессилен и Дину дорога в Ад заказана, слишком мало времени… О, их любимое «слишком мало времени»!.. Остаётся только надеяться на Руби, я не могу позволить брату умереть, но у меня меньше года, чтобы его спасти… А я до сих пор не знаю, что делать. Я отложила блокнот, чтобы переварить прочитанное. Так, не надо делать поспешных выводов! Пусть проснуться, тогда у них всё и спрошу, на этот раз не отвертятся! Я посмотрела на часы. Прошло уже около двух часов. Я проверила пульс у братьев. Есть. Всё в порядке. Чем бы ещё заняться. Лечь спать — не вариант, я на «важной миссии». Заниматься уроками совершенно не хотелось, несмотря на то, что надо, так что я погрузилась в чтение романа Ремарка. — Кейси, Кейси, — кто-то ожесточенно тряс меня за плечо. Я что, уснула?! Мать моя женщина. Я еле разлепила глаза и повернулась. На меня смотрел Сэм с насмешливой улыбкой. — Её в дозор больше не ставим! — также насмешливо сказал папа. Кажется, когда он на деле, он куда добрее. Может это помогает ему отвлечься от тяжелых мыслей? Кстати об этом… — Сэм, поехали! — не успела я начать, как отец выскочил за дверь, схватив куртку. — Мы к Бобби, он должен проснуться, так что к вечеру вернёмся уже с ним, думаю, — он направился к двери, но резко развернулся и, вытащив двадцатку, протянул мне. — Держи, закажи пиццу или ещё что, — дядя подмигнул мне и скрылся за дверью, я даже спасибо сказать не успела. Ну что ж, хорошо хоть Сэм вспомнил, что меня кормить надо. Отцу вообще по барабану. Вернулись они вечером вместе с Бобби. Я к тому времени заказала четыре пепперони, так как не знала, какую предпочитают братья, и остановилась на классике пиццы. Папа ужину рад был больше всех. Бобби выглядел удручённым, неужели он всё-таки помнит мои бредни? Следующие два дня Бобби старался изо всех сил не засыпать, постоянно пил кофе и слушал громкую музыку. Свет в нашем номере горел дни и ночи напролёт, так что к моим навыкам спать в одежде, спать в машине, добавился ещё один: спать при включённом свете. Режим, конечно, сбился, так как Бобби ночью требовалась компания, чтобы не заснуть. Днём же приходила Белла и помогала искать какого-то наркомана. Я пару раз предлагала свою помощь, но меня послали заниматься уроками. Обидно, но справедливо. Бобби в очередной раз ушёл пополнить запасы кофеина, оставив меня наедине с Беллой. К этому времени я её уже на дух не переносила, так что решила ретироваться в ближайший супермаркет, чтобы принести перекусить. Когда я вернулась, Беллы уже не было в комнате, однако я не придала этому значения, нет её — и ладно, никто не будет докучать. Почти сразу за мной пришёл Бобби с братьями, я только и успела снять куртку, да начать разбирать пакет. — А где Белла? — отец был в приподнятом настроение. — О, ты сходила в магазин? — Сэм заинтересованно заглянул в пакет. — Ага, держи, — я протянула его любимый салат с авокадо. — Последний отхватила. Где Белла не знаю, когда я пришла, её здесь не было. — Спасибо, — дядя расплылся в тёплой улыбке. — Кейси, я же тебе показал, чтобы ты не оставляла её одну, — Бобби тут же помрачнел. — Эм, нет, — неуверенно начала я. — ты ничего не говорил… — Не говорил, — согласился Боб. — Я тебе всеми способами намекал, чтобы ты не оставляла её одну, невербальными. — Я не заметила, прости. — Трубку она тоже не берёт, — папа убрал телефон обратно в куртку. — Наверное, взяла и свалила, — уминая салат, предположил Сэм. — Вот так просто? Странно как-то. — Ещё страннее с чего она вообще взялась нам помогать, — вклинился Бобби. — Как, ты же вроде спас ей жизнь… — Что ещё за бред? — удивился Бобби. — Ну, во Флакстафе, — напомнил Дин. — Случай во Флакстафе — это амулет, я устроил ей по выгодной цене! Проверьте-ка карманы, парни, — Бобби покачал головой. Братья принялись ощупывать куртки. — Да не в прямом смысле… — Кольт, — на выдохе произнёс отец и кинулся к сейфу. Мы все застыли в ожидании. — Она сперла Кольт, — огласил вердикт Сэм. — Вот зараза, — чертыхнулся Бобби. — Кейси, неужели так сложно было остаться хоть раз и сделать, как тебя просили, а не выходить подышать свежим воздухом, — отец изобразил кавычки в воздухе. — или же засыпать? Тебя хоть о чём-то можно попросить?! — я впервые видела его таким злым, поэтому не нашла что ответить. По сути, он прав, если бы я осталась, то Кольт бы не пропал, но нет. — Дин, угомонись, — вступился Сэм. — Сэм, не мешай! — отец слегка толкнул брата в плечо и вновь повернулся ко мне. — Знаешь что, вали на все четыре стороны, чтобы я тебя больше никогда не видел, — его слова больно полоснули по сердцу подобно острому лезвию, особенно то, с какой интонацией он «выплюнул» эти слова. — Дин, ты что несёшь? — угрожающе начал Бобби, но отец его перебил. — Знаешь что, Бобби, ты её привёз, вот сам с ней и возись, с меня хватит! Я могу хотя бы последние месяцы своей гребанной жизни провести спокойно?! — он буквально прокричал это в лицо Бобби. — Как пожелаешь! — обида и злость окончательно завладели мной, так что, прошипев эти слова, я бросилась прочь. Прочь из этой комнаты, из этого мотеля, я не хочу даже рядом с ними находиться! Ненавижу, ненавижу, ненавижу. — Дин, ей пятнадцать, куда она пойдёт… — отдаленно слышались крики Сэма и Бобби. Только выбежав на улицу я осознала, что забыла куртку в номере, да и вообще все вещи остались в номере, но возвращаться я не хочу. Эмоции били через край, руководя всеми поступками, разум понимал сколь безрассудны эти поступки, но докричаться до меня уже не мог. Просто бежать, надо бежать. До остановки, сесть на автобус. Черт с этими братьями и Бобби, я сама вернусь домой. Денег нет? Плевать, попробую автостопом. Адреналин ударил в мозг, когда я услышала голос Сэма, выбежавшего на улицу. Нельзя вернуться, нет. Я побежала дальше, нужно запутать след, поэтому я свернула в первый попавшийся закоулок. Сердце колотится словно бешеное, я осторожно выглянула из-за угла, но заметив высокую фигуру, снова спряталась, затаив дыхание. Чёрт, кажется, он идёт сюда, значит выход только один — бежать вглубь. Я снова бросилась наутёк, продвигаясь всё дальше. Уже было светло, так что прятаться особо негде, я ускорилась, ещё поворот, ещё один и вдруг сильная боль в затылке, словно меня кто-то огрел битой. Добегалась.