Рождество

Следующие два месяца пролетели незаметно. Сверхъестественные события в моей жизни довольно неожиданно стали чем-то обыденным. Постоянные переезды. Импала и дорога. В этом определённо была своя радость. Мои отношения с отцом стали налаживаться, равно как и с дядей. Забыть о матери однако было не легко. Особенно после её звонка, точнее звонка Крокотты, как выяснилось позднее. С учёбой, однако, дела обстояли не самым лучшим образом. Как бы мне ни хотелось, но вскоре я начала серьёзно отставать по программе. Средний балл ухудшился ещё из-за того, что я не была на срезах и контрольных. Ну вот физически я не могла там присутствовать! Это напрягало и администрацию школы, и меня, на самом деле. Я стала реже общаться с одноклассниками. Можно сказать, мировоззрение резко перевернулось и это неизбежно отразилось на всём. Сложно сосредоточиться на истории или математике, когда пять минут назад взрослые в одной с тобой комнате обсуждают расчленёнку, пытаясь связать это с ритуальными убийствами. И хуже того: для меня это перестало казаться чем-то из ряда вон выходящим. Это есть, сверхъестественное оно рядом, оно повсюду. И всё же, немногие об этом знают, а те, что знают — знают недостаточно. Со временем лёгкий флёр приключений стал спадать. Постоянные переезды и стресс делали своё. Я стала гораздо более раздражительной, появилась некая апатия. Всё в порядке — теперь это моя жизнь. Но есть ли у неё конец? Когда закончится нежить? Вряд ли, скорее всего она никогда не закончится. Когда я захочу сама уйти? А куда? Ни работы, ни учёбы — ничего. Я завишу от отца, да и разве можно от этого уйти, забыть всё, что было и жить нормальной жизнью? Этому не видно ни конца, ни края. К тому же, какое у меня может быть будущее? Охота? Но ведь я полный профан в этом и физическом смысле, и в теоретической части. Я даже с оружием не умею обращаться. Я откровенный балласт для братьев, с которым они просто-напросто уже научились жить. Известие о смерти матери подкосило меня. Я долго не хотела себе признаваться в этом. Это совершенно разные вещи: надеяться, что она ещё жива и знать, что надеяться уже нет смысла. Звонок Крокотты заменил одно сомнение другим. Быть может иной мир не такая уж плохая перспектива? Не лучше ли сейчас закончить с этим? Я периодически вспоминаю тот момент, когда стояла возле дороги в ожидании финального состава, как ласковый голос матери звал к себе через телефонную трубку. Какое у меня может быть будущее?

***

Я встала впервые за долгое время в приподнятом настроении, но ощущение тревожности, преследовавшей меня последнюю неделю, никуда не делось. Мы остановились в небольшом мотеле на окраине Индианы. Этим утром однако было прохладно, поэтому я предпочла закутаться в мягкое одеяло и позавтракать так. Кто-то просто не закрыл окно, или же открыл его намеренно. На удивление, всё было спокойно. Даже не так, все делали вид, что всё спокойно, но не давали мне и ниточки, чтобы зацепиться за истинную причину этой напускной спокойной жизни. Последнее время не было никаких демонов и другой нечисти. Отец стал уделять мне ещё больше внимания. Все вокруг то и дело тонко намекали, что мои мольбы услышаны и вот она — спокойная жизнь. Часы показывали только пять утра. Поэтому я старалась не шуметь, дабы никого не разбудить. Несмотря на столь ранний час за окном то и дело проносились редкие машины. Однако на кухне меня ждал сюрприз в лице Сэма. — О, доброе утро, — он резко захлопнул свой ежедневник и повернулся ко мне. Странно, конечно, но да ладно. Секреты это, видимо, семейное. — Доброе, а ты чего не спишь? — Да вот, надо кое с чем разобраться, а ты чего так рано поднялась? — по спине пробежали мурашки. Похожим тоном мать разговаривала со мной в последние дни… Да и братья пару дней назад упомянули, как-то вскользь, что приедет Бобби. Неужели они собрались подыскать мне новую семью? — Просто проснулась. А где отец? Уже встал? — я налила воду в чайник. — Дин, уже уехал, в город, ему за продуктами надо, — отмахнулся Сэм и поднялся из-за стола. — Кейс, мне… мне надо кое о чём с тобой поговорить, присядь, пожалуйста, — все его телодвижения выдавали его беспокойство. А Дядя Сэм беспокоится редко, это настораживает, но я всё же послушалась и присела за стол. — Что случилось? Что-то с папой? — Сэм тоже сел обратно на своё место, собираясь с силами. — В общем, — он сжал руки и прикусил губу, явно раздумывая, стоит ли мне говорить. — Пока нет, но… Я чувствую, что должен рассказать сейчас, просто не могу иначе, я не как Дин, и он. Он бы не хотел чтобы ты знала, но я думаю, ты должна знать, — черт побери, да у него глаза на мокром месте. — Дядь, ты пугаешь меня, — я осторожно коснулась его плеча. — Что случилось? — Дин скоро умрёт, — он посмотрел на меня взглядом полным сожаления. — Я сделал всё, что мог, всё… но ничего не сработало, ничего, Кейс, мне очень жаль, — такого надрывного шёпота я никогда не слышала прежде. И сейчас переживала скорее больше за дядю, чем за отца. Они столько пережили, как кто-то из них может умереть? Мне кажется, уж кого кого, а их смерть в самом деле обходит стороной. — Ну может всё обойдётся, дядя, — я встала и приобняла его. Это всё кажется глупой шуткой. — Не стоит переживать, вы из таких передряг же выбирались. Может Руби может помочь? — в самом деле, он умирал у меня на руках от ведьминого заговора… — Он продал душу, за меня, ему дали год, — он обнял меня в ответ. — Тогда открылись врата Ада, вышли демоны, позже Бобби забрал тебя. Кейс, мне так жаль, что я не смог уберечь его. Я так виноват перед тобой, — теперь он буквально плакал у меня на плече, пока я пыталась переварить сказанное. Ад, демоны, продал душу. до сих пор это не укладывалось в моей голове. Да, демоны, вампиры, но Ад, продажа души. Мне казалось, я приняла этот мир, но… каждая новая вещь из их привычной жизни повергает меня в шок. Это бред. Нет Ада, нет Рая. Но демоны то есть… бред, черт, бред! Я хотела оттолкнуть его, закрыть уши и убежать от всего. Но один раз я, кажется, уже попыталась сделать нечто похожее, и чем закончилось? Я сильнее обняла Сэма за плечи. — Я не понимаю, дядя, я не понимаю, почему он должен умереть? — Когда заключаешь сделку с демоном, ты продаешь ему душу, через обусловленное время за тобой явятся адские псы и… — он сделал глубокий вздох. — тебе одна дорога — в Ад. — Но Ада же нет, — прошептала я. Как бы я ни пыталась, я просто не верю, не верю, я не могу в это поверить. Адские псы, заберут душу, демон, время. — Ад есть и Дин попадёт туда в ближайшее время, — он снова прикусил губу. — Я прошу тебя, не говори ему о том, что я рассказал тебе это. Он не хотел бы что б ты знала. Я позабочусь о тебе. Ты вернёшься в школу и всё будет как раньше. Я обещаю, у тебя всё будет хорошо, — Сэм обхватил моё лицо руками и посмотрел прямо в глаза. — Обещаю, но сейчас просто наслаждайся этим временем в отцом, просто… — в этот момент послышался щелчок замка и Сэм резко отпрянул от меня, стараясь вытереть слезы рукавом и привести себя в пристойный вид. — Сэмми, Кейс, я вернулся. Какой-то ублюдок правда занял место моей детки, — шуршание пакетов и его радостный голос папы как нельзя некстати. А мне душу рвало от его взгляда, столько сожаления, боли и раскаяния. — Сколько ему осталось? — я перешла на шёпот. — Быть может пара дней… — Сэм натянул дежурную улыбку и пошёл встречать брата. Пара дней. Меня словно ледяной водой окатило. У меня нет времени на раздумья относительно того, существует ли Ад на самом деле, существуют ли адские псы. И снова страх. Почему он сказал мне об этом только сейчас? За пару дней, даже не неделя, не месяц, а пара дней, это же всего ничего… Я стояла как молнией поражённая. Возьми себя в руки, Кейс! Они знали об этом ещё до того, как я к ним приехала. Зачем они привезли меня к отцу, который умрет? Причем так скоро? Мне казалось, что меня предали, предали все. И Бобби, и мать и отец с братом. Зачем позволили мне привязаться к нему?.. Теперь уже у меня на глаза наворачивались слёзы. Я снова останусь одна, снова… У меня не будет никого, мать умерла, отец умрет, а дядя Сэм… не знаю, с такой работой это лишь вопрос времени. Они все, все просто вырвали меня из привычной жизни ради чего? Смутной безопасности? Защиты от демонов? Я почти забила на учёбу, потеряла все связи, ради того, чтобы привязаться к человеку, который так скоро умрёт?! Черт, мне надо взять себя в руки. Раз уж ничего не изменить, то дядя прав, мне надо провести последние дни с отцом, чтобы не сожалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь. Я последовала примеру Сэма и, натянув улыбку, вышла на встречу отцу.

***

Это определённо был лучший день, если бы не одно но: все в этом номере понимали, что праздник предсмертный. Я лежала на руке отца, смотря вместе с ним очередную, пересмотренную уже раз сто серию скуби-ду, и чувствовала себя как никогда защищенной, и в тоже время понимала, что скоро этого не станет. Сдержать слёзы было нелегко, я всхлипнула, но отец все равно это заметил. — Эй, Кейс, ну ты чего? Что случилось? — его обеспокоенный взгляд. Он казался живым как никогда, и в то же время мёртвым. — Я, я, у меня проблемы в школе, — выпалила я первое, что пришло в голову. — Оу, да забей, — папа приобнял меня и теснее прижал к себе. — Кому нужна эта школа, а? Сэмми, Сэ-эм, — протянул отец так громко, что хотелось закрыть уши. Дядя тотчас показался в дверном проёме. — Чего ты орёшь, Дин? — Скажи, вот тебе нужна школа? — Мне? — этот вопрос явно вогнал его в ступор. — Да нет, не нужна, а что? — Ну вот, — папаша потрепал меня по голове. — никому не сдалась эта школа. Так что если хочешь, я попрошу Бобби забрать твои документы оттуда. Не парься. Кстати, в самом деле, давно пора было это сделать. — Дин, — осуждающе посмотрел на него Сэм.

***

Ни в этот день, ни в следующий я не могла сесть за уроки. Не могла делать вообще ничего. Я выпросила у Сэма дневник и снова принялась его изучать. Почерк порой был непонятен, но в целом приемлемо. Я поймала себя на мысли, что тоже хочу вести такой дневник. Но тут же отринула её. Нет. Бобби приехал за братьями через два дня. По его виду было предельно ясно, что он понимает — это последний путь. Назад отец уже не вернётся. Больше всего в тот момент ожидания вестей меня пугало, что я не чувствовала вообще ничего. Не было ни тревоги, ни страха, ни беспокойства. Абсолютно ничего. Я листала блокнот и где-то заменяла бумажки, переписывая их. Уже истёртые, некоторые из них невозможно было разобрать. Кулон, с которым я не расставалась с той ночи и всегда носила на шее, я обмотала теперь на манер чёток на руку и иногда отвлекалась, чтобы прочитать молитву. У меня не было возможности сходить в церковь, ибо по близости ни одной не было, а потому кулон и потёртая бумажка с молитвой заменяли мне её воспоминаниями из молельни при больнице. Я всё ещё не верила, немного злилась и просто ждала. Бобби и Сэм вернулись одни, спустя долгие пять часов. Тело отца лежало на заднем сидение импалы, завёрнутое в чёрную ткань. И даже тогда я ничего не чувствовала, ничего не помнила. Всё было как в тумане. Слёзы обжигали, когда я прикасалась к его чуть тёплому лицу. Веснушки на бледном лице напоминали угасающую жизнь. Этого не может быть, не может быть. Нет, он не мог умереть, после всего не мог. Он не имел на это право, не имел права оставить меня вот так. Они долго спорили что делать. Сэм наставил на похоронах, а Бобби — на кремации. Моё слово, на удивление, стало решающим — похороны. Я надеялась, что смогу увидеть однажды хотя бы его призрак. О них было многое написано в книге деда. Я надеялась, что он вернётся хоть так. Кажется, Бобби угадал мои намерения, а потому в качестве места для захоронения выбрал богом забытый пригород. Самой мне туда не добраться, а другие вряд ли захотят. Мы с Сэмом остались на подольше, возле могилы. Я до сих пор не могу поверить, что его не стало, что больше никто не принесёт пирог с таким радостным возгласом. Не будет внезапных дней бургера. Мне не хотелось уходить, не хотелось уезжать и вообще оставлять его. Всё казалось шуткой, розыгрышем. Но чем дальше — тем меньше всё походило на первоапрельскую шутку. А я в самом деле осталось сиротой в мире сверхъественного, так и не успев по-настоящему привязаться к отцу.