Айви

Чонгук, кажется, и сам пьянеет от одного только поцелуя. У него чуть ли колени не подгибаются от удовольствия, когда Тэхен вжимает его в стену, целуя глубоко и развязно, забыв о нежностях. Тянет волосы, вжимается всем телом так, что у Чонгука крышу сносит от такой близости. Горячо. Тесно. И так возбуждающе, что он и сам невольно подается вперед и вжимается пахом в колено Тэхена. — Тебя, — Тэхен выдыхает ему в губы, оторвавшись на секунду. — Что? — Ты спросил, чего я хочу… — он снова подается вперед, пытаясь втянуть его в поцелуй. Чонгуку приходится собрать остатки самообладания, чтобы остановить его, прижав палец к таким желанным губам, блестящим от влаги. Во рту все еще стоит привкус алкоголя, и он все никак не может понять, как Тэхену хватило трех или четырех бокалов, чтобы дойти до такого состояния. Нет. Нельзя. Как бы ему не хотелось снова поцеловать его, вжать в стену и забраться руками под одежду, Чонгук не может позволить Тэхену натворить дел. Он очень надеется, что дело не только в опьянении, и Тэхен действительно не потерял к нему чувства. Но он не может продолжить, не убедившись в этом. Даже если у самого сердце того и гляди пробьет грудную клетку, внизу живота все горит, а конечности стали ватными от одного только поцелуя. В глазах Тэхена чистое недоумение. Он непонимающе хлопает ресницами, когда Чонгук мягко отталкивает его на безопасное расстояние и почти разрывает контакт. — Ты чего?.. — Пойдем. Я вызову такси и провожу тебя до дома, — он мягко обхватил Тэхена за плечи и заглянул в темные, затуманенные глаза, вдруг чувствуя давно забытую нежность, — Мы же не хотим, чтобы ты потом пожалел об этом, так? В ответ послышалось неопределенное мычание. Тэхен нахмурился, явно недовольный таким раскладом событий, но не попытался поцеловать снова, видимо, еще сохранив остатки здравомыслия. — Скажи свой адрес, — Чонгук зашел в приложение такси, подталкивая Тэхена к выходу, — Я доеду с тобой, провожу в квартиру и вернусь домой. — Манхэттен, — Тэхен сосредоточенно пробормотал себе под нос, на удивление твердо ступая по опустевшему коридору, — Манхэттен. Морнингсайд-Хайтс, недалеко от Колумбийского университета. — Улица? Дом? — Чонгук подсказал, приобняв его за плечи по пути к лифту. Ему до одури нравится физический контакт с Тэхеном. Ему настолько его не хватало, что теперь он оторваться не может. Хоть он и понимает, что не стоит трогать Тэхена в таком состоянии, но успокаивает себя тем, что своими прикосновениями он помогает Тэхену идти в нужном направлении. Наверняка Тэхен сам еще не успел достаточно хорошо изучить коридоры музея, в которых Чонгук уже пару раз терялся. — Не помню, — твердо заключил Тэхен после нескольких секунд раздумий. Какая-то-там-стрит. С какой-то цифрой. И дом тоже с какой-то цифрой. Я недавно сюда переехал… Приехали. Тэхен не помнит собственный адрес. Хотя, он никогда не отличался хорошей памятью на числа, и вполне мог потратить слишком много времени, запоминая номера улицы и дома. Чонгук вздохнул и быстро отыскал нужный номер в переписке, который так и не внес в список контактов. На звонок ответили почти сразу же, когда Чонгук с Тэхеном уже спускались на первый этаж. — Чонгук? — вместо приветствия Чимин удивленно протянул его имя, — Ты чего звонишь? Что-то случилось? — Ты помнишь адрес Тэхена? — Что случилось? Я могу сам к нему заехать, если нужно… — Чимин быстро затараторил, явно не собираясь отвечать на вопрос. — Он выпил и забыл улицу и дом, а мне надо вызвать ему такси. Я провожу его до квартиры и поеду домой. Пауза. В трубке слышно лишь дыхание. Чимин наверняка сейчас отдыхает после ужина в своей квартире. Возможно, тоже решил выпить после тяжелого рабочего дня. И Чонгука такой расклад событий совсем не радует. — Не помню, — наконец выдал он с той же интонацией, что и Тэхен, — Черт… Хотел предложить тебе отвезти его ко мне, но я на другом конце города сейчас и не планирую возвращаться. Может, к себе его заберешь? Если Чонгук заберет Тэхена к себе, он наверняка продолжит попытки переспать с ним. Чонгук совсем не уверен, что сможет устоять. Так что этот вариант определенно худший. — Ты точно не помнишь адрес? В Куинс ехать далековато, а Тэхену завтра надо добираться на работу… — он решил приукрасить в надежде на то, что Тэхен не поделился с ним информацией о выходном. — У него завтра выходной, доберется не спеша. Забирай к себе, пусть проспится у тебя, утром уедет. Держи меня в курсе, хорошо? Ну вот и все. Остается только один вариант. Чонгук бросает в трубку уставшее «окей» и отключается. В такси Тэхен затихает, положив голову ему на плечо. Чонгук даже дышать боится, будто он вот-вот испарится, снова оставив его одного. Он прикрывает глаза, переставая следить за тем, как ресницы отбрасывают тень на бледную щеку в свете пролетающих мимо фонарей, и вдыхает родной запах от черных шелковистых завитков волос. Тэхена хочется прямо сейчас уложить в кровать, снять слишком неудобную одежду и накрыть одеялом, напоследок чмокнув в висок. Он слишком устал, и Чонгук полностью понимает его состояние. — Почему ты сразу не сказал, что любишь меня? — тихий голос Тэхена заставил его вздрогнуть. — Не спишь? — Ты тогда сказал, что ненавидишь меня. А потом, когда я проплакался, попытался отпустить тебя и найти тебе замену, вдруг сказал, что любишь. Если бы ты сразу это сказал, не было бы этого всего… И они сейчас были бы вместе. При упоминании того, как он впервые встретил Тэхена после расставания, хочется сгореть от стыда. Чонгук действительно не подумал. Совсем не подумал. Неужели Тэхен жалеет, что выбрал не его? — Я бы забрал тебя к себе, мы бы жили вместе, наконец-то… А теперь все пошло совсем не так… — Прости, — Чонгук прохрипел не своим голосом, понимая, что от извинений вряд ли будет какой-то толк, — Я совсем запутался, все было так плохо… — Мне тоже было плохо, — Тэхен вздохнул и уткнулся ему в грудь, вызывая толпу мурашек горячим выдохом в ключицу, — Я так тебя ждал, так хотел вернуться… — Мы еще можем все исправить. Никогда не поздно. Ты не обязан быть несчастным с человеком, которого не любишь. Всегда можно изменить свое решение. Тэхен не ответил, затихнув у него в объятиях и оставив Чонгука в раздумьях до конца поездки. Тэхен любит его. Все еще любит. И Чонгук надеется, что теперь он говорит по-настоящему искренне. — Осторожно, — он помог сонному Тэхену выбраться из машины, — Пойдем. Сейчас дойдем домой и ляжешь спать. — Я не хочу спать, — твердо ответил Тэхен, едва не ударяясь головой об дверь машины, — Раз уж мы вдвоем сегодня… — Раз мы вдвоем, ляжем спать вместе, — Чонгук прервал его, помогая подняться в подъезд, — Хотя, тебе лучше поужинать и принять душ. Как раз немного протрезвеешь, и станет лучше. — Я уже протрезвел… Он лишь улыбнулся таким словам. Чонгук уже успел расслабиться, когда они переступили порог квартиры. Он было потянулся к выключателю, но его руку перехватил Тэхен. — Ты чего? Нам нужен свет, чтобы раздеться… — Раздеться можно и без света, разве нет? — он скользнул длинными пальцами по талии Чонгука, а второй рукой сбросил с него куртку. Даже от такого прикосновения внутри в животе запорхали бабочки, а по спине побежали мурашки. Чонгуку слишком не хватало прикосновений и нежности. За все три года еще никто не прикасался к нему вот так, и теперь тело реагирует на это слишком остро. Кажется, каждый нерв стал в разы чувствительнее, когда Тэхен сократил дистанцию между ними, и Чонгук просто не может сопротивляться. Он вздрогнул, когда Тэхен снова накрыл его губы своими, обвивая руками его талию и сжимая вмиг накалившуюся от желания кожу под тонкой рубашкой. Кажется, сам воздух между ними вдруг стал теплее, с трудом пробираясь в легкие. Чонгук дышит часто, снова ловя губы Тэхена и перебирая пальцами волосы на затылке, наконец-то превращая в беспорядок идеальную прическу. Нет, он не может сопротивляться. В нем накопилось слишком много чувств, слишком много желания и нежности, которыми было не с кем поделиться. И теперь, наконец оказавшись настолько близко с Тэхеном, он просто не может остановить этот вулкан, извергающийся внутри. Он целует жадно, наконец ослабляет надоевший галстук на разгоряченной шее и скользит пальцами по такой желанной коже, о которой совсем недавно мог только мечтать. Возбуждение Тэхена упирается в его ногу, и он с трудом сдерживается, чтобы не избавить его от одежды прямо сейчас. Но рассудок внезапно возвращается к нему, когда Тэхен едва не падает, оступившись. Холодный воздух, вдруг ворвавшийся в пространство между ними, заставил его одуматься. Нет. Никакого секса с Тэхеном, который не может мыслить адекватно. Если он и правда любит его, то они смогут сделать это потом, когда Тэхен будет уверен в своих чувствах и готов к близости. Точно не сейчас, когда пару часов назад оба были уверены в том, что расстались. — Тэ, постой… — Чонгук попытался отдышаться и абстрагироваться от собственного тела, настойчиво желающего продолжения, — Пожалуйста, давай не сегодня? Завтра у нас будет целый день, у нас обоих выходной. Я очень устал сегодня, да и ты тоже… — Но у тебя тоже стоит, — констатировал факт Тэхен, бесцеремонно скользя ладонью по его члену и заставляя Чонгука подавиться воздухом, — Надо было раньше сказать. Пойдем в спальню. Удивительно, но он откуда-то помнит, где находится спальня, и даже в темноте безошибочно находит дорогу, таща Чонгука за руку. Правда, не в гостиную, где обычно спит Чонгук, а в спальню Хосока. Но Тэхену, кажется, вообще без разницы. Как и Чонгуку, шокированного такой настойчивостью и возбужденному до предела. — У меня нет ничего… — Чонгук хрипит, когда Тэхен толкает его на идеально заправленную кровать, — Вообще ничего, Тэ, нам нужно… Слово «остановиться» так и остается неозвученным, когда его затыкают поцелуем. Рука Тэхена сжимает его член сквозь одежду, пока вторая сбивчиво расстегивает ремень. Тогда Чонгук, не позволяя ему снова взять контроль над собой, решает действовать и сжимает его бедра, разводя ноги. Если уж они оба не могут остановиться, то лучше хотя бы не допустить проникновения. Он не хочет травмировать Тэхена грубым сексом без смазки. И совсем не хочет увидеть его растерянным и напуганным с утра, если Тэхен вдруг ничего не вспомнит. Пиджак Тэхена оказывается на полу. Чонгук успевает лишь до середины расстегнуть его рубашку, когда Тэхен наконец справляется со штанами и скользит рукой по до предела возбужденному члену, размазывая смазку большим пальцем. Он не сдерживает утробный стон и подается ближе, обхватывая оба члена и втягивая Тэхена в глубокий поцелуй. Двигает рукой быстро, наращивая темп, и скользит свободной рукой по спине Тэхена, чувствуя движение мышц под горячей влажной кожей. Сам Тэхен вжимается в него, помогая свободной рукой, низко стонет в поцелуй и царапает спину от ощущений. Близко. Горячо. Влажно. И так приятно, что под конец Тэхен разрывает поцелуй, запрокидывая голову назад и прикусывая губу до крови и открывая вид на потрясающие изгибы, освещенные слабым светом уличных огней. Чонгук чувствует, как сперма Тэхена забрызгивает его живот, и закатывает глаза от удовольствия, толкаясь в тут же ослабшую руку Тэхена и утыкаясь лбом в разгоряченную грудь. Его стон глушит влажная кожа, и он кончает следом, вжавшись в Тэхена до предела. Тэхен что-то бормочет ему на ухо, когда они в изнеможении валятся на подушки. Чонгук кивает, чувствуя на себе тяжесть его тела, хоть и не понимает ни слова. Он устал. Устал настолько, что с трудом приоткрывает глаза, чтобы снова взглянуть на Тэхена. — Нам нужно в душ, — он хрипит, чувствуя остывающую влагу на животе. — Угу, — Тэхен с закрытыми глазами перекатывается на спину, но не встает. Когда Чонгук находит в себе силы встать, он уже спит, закинув на него ногу и умиротворенно дыша. Приходится из последних сил встать, избавить его от остатков одежды и аккуратно повесить брюки и пиджак на спинку стула. Он с нежностью протирает его живот влажной салфеткой и, решив, что Тэхен смутится, проснувшись голым в чужой постели, находит новые боксеры в пакетах, заказанных Тэхеном для него. Прежде чем накрыть его одеялом, Чонгук невольно любуется умиротворенным лицом и не может сдержаться, чтобы не поцеловать его во влажный висок и убрать прилипшие ко лбу волосы. Он любит Тэхена. И искренне надеется, что это взаимно, даже несмотря на все, что им пришлось пережить.

***

Утро начинается с того, что его настойчиво трясут за плечо. Чонгук отключился без всяких успокоительных, и, судя по тому, что он с трудом разлепляет глаза от яркого света, проспал долго и крепко. Потому что спал рядом с Тэхеном. — Эй! — Тэхен настойчиво расталкивает его, — Просыпайся уже! Чонгуку приходится постараться, чтобы выбраться из крепкого сна и открыть глаза. Он разминает затекшую во сне руку и сонно смотрит на Тэхена, сидящего перед ним. — Что? Ты куда-то торопишься? — Какого черта происходит? Я уже понял, что вчера выпил на голодный желудок, еще и после таблеток, которые нельзя мешать с алкоголем. Как я оказался у тебя? Что произошло? Сон как рукой снимает. Тэхен явно злится. Он выглядит помятым и опухшим после прошлой ночи, и у него наверняка раскалывается голова. Вот только он смотрит с таким возмущением, что умиляться уже не получается. — Ты забыл свой адрес, Чимин мне его не сказал. Я вызвал такси и забрал тебя к себе. Все в порядке, не переживай… — А почему мы спим вместе? Ты бы мог лечь на диване, но я проснулся с тобой! — Ты не отпускал меня, — Чонгук предпочел опустить подробности, — Я не мог уйти и уснул с тобой. Ничего не было, если тебя это беспокоит, — он сел на край кровати, увеличивая дистанцию, чтобы дать Тэхену успокоиться. — Зачем ты вообще решил меня забрать? Я бы сам доехал… — Ты забыл адрес, — он сказал уже жестче, — Что это за допрос? Мог бы поблагодарить… — Мы расстались. И нас ничего не связывает. И я проснулся в твоей постели, хотя точно бы не оказался здесь в здравом уме, — Тэхен тяжело вздохнул и забрался пальцами в взъерошенные волосы, — Если я решил помочь тебе, это не значит, что я хочу снова быть вместе с тобой, — он поднял на него недовольный взгляд, — Думаешь, я не вижу, как тебя тянет ко мне? Тэхен дышит тяжело и нервно мнет простынь, явно не настраиваясь на примирение. На лице все еще остался след от подушки, и, если бы Тэхен проснулся в нормальном настроении, Чонгуку бы сейчас нестерпимо хотелось поцеловать его в щеку. Возможно, он бы поспешил налить ему стакан холодной воды и принести таблетку. Но теперь ему хочется поскорее закончить этот разговор. И желательно не услышать дальнейшие мысли Тэхена. Почему-то он чувствует, что дальше будет только хуже. — Тебя тоже ко мне тянет. Ты много чего мне сказал вчера, и мне кажется, что именно тогда ты говорил искренне, — у Чонгука в горле встает ком, и он всеми силами пытается не показывать, что расстроен, — Если ты все еще любишь меня, то почему мы просто не можем быть вместе? — Люблю? — Тэхен осмотрел его, задержавшись взглядом на тату, — Не путай любовь с жалостью. Мне просто хотелось помочь тебе. Хочется прямо сейчас исчезнуть. Или хотя бы закрыть уши, потому что Чонгуку почти физически больно от этих слов. Еще вчера он чувствовал себя любимым и верил, что даже несмотря на все случившееся они все еще могут все исправить. Но теперь все произошедшее кажется просто красивым сном, который придумало его больное воображение. Может, ему и правда все приснилось? Чонгук больше не может доверять своему измученному бессонницей мозгу. — Уходи, — он выдохнул, опустив взгляд, — Уходи и не делай еще хуже. Он и так был на грани с самого возвращения Тэхена. Теперь он чувствует, что буквально пары слов хватит, чтобы вывести его из хрупкого равновесия, в которое он с трудом вернулся. Еще немного, и он не выдержит. Тэхен, удивленный такой внезапной просьбой, прозвучавшей скорее умоляюще, чем настойчиво, замер, сидя на противоположном краю кровати. — Я хочу тебя поддержать, но ты должен понять, что у меня уже другие отношения, и твоя ревность… — Уходи! Тэхен вздрогнул от повышенного тона, тут же теряя уверенность. — Я уволюсь из музея. И мы больше никогда не увидимся. Хватит этих эмоциональных качелей! Я был виноват перед тобой, да, но я не могу вот так… Почувствовав подступающие слезы, Чонгук поспешил отвернуться к стене. Ему не нужна жалость Тэхена, которую он почему-то воспринимает как любовь. — Я не хочу бросать тебя в такой ситуации, но… Его помощь делает только хуже. Чонгук чувствует себя уличным котенком, которого забрали домой, поиграли пару часов, а затем снова вышвырнули на холодную улицу. — Уйди. Пожалуйста. Он почувствовал, как Тэхен встал с кровати. Все еще не оборачиваясь, услышал, как он берет одежду со стула, которую Чонгук так аккуратно складывал ночью. — Говоришь, ничего не было? — Тэхен покачал головой, заметив белые пятна на черных брюках, которые не было видно в темноте. Чонгук так и сидел, уставившись пустым взглядом в такую же пустую стену и слушая сначала шум воды в ванной, затем шорох в коридоре, а после хлопок входной двери. Он не сдвинулся с места и после, молча глотая слезы. Лучше бы Тэхена вообще не было в его жизни.