Коты Воители + Амонг Ас

Коршун взял меня на руки и понёс в столовую. Мне было, мягко говоря, неловко. Хотелось просто остановить его и пойти самому, но он велел... подыграть ему? Что бы это ни значило, я понимал, что у него есть план, поэтому я не возражал. В столовой за самым большим столом сидели почти все члены экипажа, и когда Коршун зашёл, все обратили внимание на нас. Оно и не удивительно: не каждый день увидишь, как самый холодный и замкнутый товарищ несёт парнишку с перебинтованной ногой. Мой брат спокойно посадил меня на свободный стул, сел рядом и будто невзначай погладил мою руку. Почти все были этим шокированы, а я сгорал от стыда. Коршун: — Что-то случилось? Почему вы все на нас так смотрите? Белохвост: — Т-ты только что принес Ежевику? Сам? Коршун: — А что в этом такого? Белка: — На корабле погиб один член экипажа. Среди нас двое предателей, что присутствуют на собрании и ничем себя не выдают. А вы решили обсудить отношения Коршуна и Ежевики?! Они же братья! Понятно же ,что они друг друга любят! Тростинка: — Да, Белохвост, ты серьезно? Разберёшься с этой парочкой после собрания. Я(Ежевика): — Н-но мы не встре... — Коршун пихнул меня в бок, намекая, чтобы я заткнулся, что я послушно выполнил. Яролика: — У кого-нибудь есть предположения, кто сделал это с Пепелицей? Листвичка заливалась плачем. Ведь Пепелица была ее самой лучшей подругой. Тростинка: — Не спешите. Первым делом расскажите, кто где был? Белка: — Я и Яролика чинили реактор перед тем, как выключили свет. Мы успокоили детей Белохвоста и пошли в чинить свет, по пути встретив Тростинку, Златошейку. Тростинка: — Я с Златошейкой были в управлении, а после выключения света мы тоже пошли в электричество. В хранилище к нам в панике подбежала Яролика с малышкой и спрашивала, не видели ли мы Ежевику. Поговорив с ней, мы решили, что сначала починим свет, а потом пойдем искать Ежевику. Белка: — А где был Ежевика? Я: — А… эм... Я был возле... Коршун: — Он был со мной. Когда погас свет, он хотел отправиться чинить электрощиток, но свернул не туда, в темноте споткнулся о трубу и вывихнул лодыжку. Рядом проходил я и сразу понёс его медпункт. Златошейка: — А почему понёс? Коршун: — У него вывих, как он мог сам добраться до медпункта? Белка: — Звучит убедительно. Коршун: — А где в это время была ты? Белка: — Я всё время находилась в центре связи и пыталась восстановить связь с планетой Земля. Ласточка: — У всех убедительные алиби. Тростинка: — Не совсем... Белохвост, где в это время был ты? Ты же был с Пепелицей, когда вы разделились? Или нет? Может, это ты её и убила? Белохвост: — С-совсем нет! Мы с ней были в хранилище, а после направились в электричество. Когда она ввошла, передо мной заперли дверь. У меня началась паника, и я побежал просить у кого-нибудь помощи, а позже выключили электричество. Белка: — Вот теперь у всех есть алиби, но кто-то врёт. Яролика: — Может, это была ты? Белка: — К чему такие громкие заявления? Яролика: — Ты была одна, без пары и свидетелей! Белка: — Не забывай, что ты тоже была одна, когда погас свет. Яролика: — Я почти сразу встретилась с Златошейкой и Тростинкой. Тростинка: — Не сразу, какое-то время ты находилась одна. Златошейка: — Хочу напомнить, что Белохвост тоже остался один. Белохвост: — Это не я! Парни и девушки начали кричать, обвиняя друг друга. Я понимаю, они боятся за свои жизни, но всё можно решить мирным путём. Меня начало потряхивать от стресса, но в этот момент Коршун взял меня за ладонь, слегка сжав её, и повернулся ко мне: Коршун: — Я всё исправлю, нас не заподозрят, не волнуйся, — его слова не успокоили меня полностью, но я почему-то доверял ему. Он — предатель, но я доверял ему. Наверное, у меня едет крыша, а может, я просто влюбился. Влюбился в убийцу, замечательно. Чёрт, я вспомнил тот поцелуй... Это было одновременно и приятно, и противно. Хотя нет, мне точно от того, что мне понравилось. Странное чувство... Я сжал его руку в ответ, переплетая наши пальцы. Его рука такая теплая... Златошейка: — А чего это Коршун и Ежевика вдруг замолчали? Коршун: — Потому что мы не хотим тратить наше и драгоценное время на пустые обвинения. Вы, не имея на данный момент абсолютно никаких доказательств, обвиняете друг друга. Разве это не глупо? Я предлагаю закончить собрание, ибо мы застряли на мертвой точке. Что бы вы ни решили, я забираю Ежевику и ухожу, — парень поспешно подошёл к моему стулу, отодвинул его и присел передо мной, аккуратно взяв будто невесту. Коршун: — Всё хорошо? Тебе не больно? Малыш, как ты себя чувствуешь? П-погодите, малыш?! Ладно, это просто для образа, не выдавай себя, просто подыгрывай. Я: — Д-да, я в порядке... Коршун: — Отлично, мы пошли в медпункт, поступайте, как хотите. И мы правда пошли в медпункт. Клянусь, меня в тот момент спасал только затемненный визор, благодаря которому не было видно моего раскрасневшегося лица. Оно и к лучшему. Скрывшись из поля зрения других членов экипажа, я смущённо заговорил: Я: — Думаю, что я уже м-могу сам идти... Коршун: — У тебя же вывихнута нога, забыл что ли? Я: — Э-это уже не смешно, п-пожалуйста... Коршун: — Тебе что, настолько это не нравится? Я промолчал, не зная, что ответить. Предатель громко усмехнулся, и мы добрались до назначенного пункта. Он посадил меня на кушетку, на которой я сидел перед тем, как пойти на собрание: Коршун: — Я упустил одну деталь... Разувайся. Я: — Погодь, что? Коршун: — Хорошо, я сам, — он принялся расшнуровывать мой правый ботинок, пока я пытался отговорить его. — Я знаю что делать, доверься мне. Ладно, окей. Пусть делает, что считает нужным. Спустя некоторое время он закончил перевязку моей якобы больной ноги и протянул костыли. Коршун: — Тебе нужно просто делать вид, что не можешь наступать на правую ногу. Я: — А... куда пойдёшь ты? Коршун: — Не волнуйся, я всегда рядом, — он уже собирался выходить, но на пороге резко остановился и развернулся. — Знаешь, я кое-что забыл... — предатель быстрым шагом приблизился ко мне и поднял визоры на наших шлемах. Я вновь залился румянцем, ибо в свете яркой лампы его черты лица были необычайной красоты. Глаза напоминали бесконечный космос, такой бескрайний и с бесчисленным количеством звёзд, планет и галактик... Он подошел ко мне и поцеловал в губы. Это был не глубокий и долгий французский поцелуй, а быстрый чмок как бы на прощание, но он был просто сказочным. — Помни: я всегда буду рядом с тобой, — медленно произнес он, отделяя каждое слово, — чтобы ни случилось, где бы ты ни был, я всегда буду с тобой. Я таял от его слов, ну не может настолько нежный человек быть предателем... Но ведь всё возможно…