Fix him up!

       Казалось бы, задача была максимально простой: всего лишь выкрасть объект и уйти незамеченными. И поначалу всё даже шло вполне прилично, но в последний момент Марио Цуккеро, почему-то, решил отклониться от плана, что в конечном итоге привело к позорному побегу группы с брошенной посередине миссией, что не могло не сказаться на их и так низкой репутации в Passione. Плюнув на всё и рванув куда подальше, лишь бы не попасться никому на глаза, Сале был вне себя от ярости. Как только он сел за руль машины и позволил бестолковому товарищу присоединиться, рыжеволосый вдарил по газам, вылетая на трассу и стремительно скрываясь. — Цуккеро! Идиот, какого чёрта ты вообще сейчас вытворил?! — на голове Сале вздулись венки, щёки покраснели, а глаза блестели чистым гневом. — Я хотел сделать всё правильно! — задрал нос Марио, скрещивая руки на груди и отворачиваясь. — Правильно?! Правильно?! Этот план был просчитан до мелочей, а ты решил сделать что-то «правильно»?! Цуккеро, не отворачивайся, когда я с тобой говорю! — парень изо всех сил пытался не отвлекаться, чтобы не устроить аварию, но его карие, чуть красноватые глаза бросали взгляды то на Цуккеро, то на дорогу.        В конце-концов, ярость взяла верх, заставляя свернуть в какой-то богом забытый переулок. Оказавшись в таком тёмном месте, Сале вышел из машины и обойдя её, открыл пассажирскую дверь и без лишних слов вытащил Марио на улицу, притягивая к себе за грудки. Тот пискнул от неожиданности и внезапно накатившего на него страха. Сале с лёгкостью поднял того над землёй и прижал к стене. Из-за его спины появился зловеще выглядящий Kraft Work, что как обычно, кривил зубы то ли в ухмылке, то ли в оскале. Почти мгновенно тело Цуккеро прошивает острая боль, исходящая из груди. После чего он чувствует, как даже малейшее движение перестаёт быть возможным, и теперь парень просто висит над землёй, лишь беспокойно вертящий головой из стороны в сторону. Глубоко вздохнув, Сале отходит прочь, отзывая стенд, и опирается на противоположную стену, глубоко вздыхая и поднимая глаза на пойманного в ловушку Марио. — Что же, Цуккеро, — с злобной усмешкой проговорил рыжеволосый, — Что же ты хотел сделать «правильно» в плане, который Я просчитал до мелочей? Отвечай, ты можешь говорить, я знаю. — С-Сале… — заныл Цуккеро, пытаясь хоть на сантиметр сдвинуться, — Пусти-и-и, Са-а-але… — на его лице читалась смесь возмущения и ужаса. — Нет-нет, дорогой товарищ, я жду, пока ты ответишь на мои вопросы, потом посмотрим…        Парень с зелёными волосами ойкнул, заметно разнервничавшись. Он не мог просто так взять и признаться в том, что на самом деле тогда, на миссии, сглупил и потому отклонился от плана. Гордость бы просто не позволило Цуккеро сделать это, да и зачем унижаться перед кем-то, как Сале. Но заметив зловещую ухмылку на спокойном лице партнёра, Марио сглотнул, понимая, что сопротивляться в данный момент бесполезно. Однако лишь только он собирался открыть рот, чтобы признаться, Сале цыкнул, качая головой и глядя прямо в глаза Марио. — Я же знаю, что ты, всего-навсего, ступил или решил всё сделать по-своему, верно? Да, ты даже возразить ничего не пытаешься, а значит я прав, — Сале закатил глаза, хмыкая и подходя ближе, — И почему же у меня такой бестолковый напарник? — С-Сале… — испуганно пролепетал голубоглазый, отворачивая лицо и чуть ли не плача от досады и трусости.        Холодная рука коснулась щеки Цуккеро и похлопала по ней пару раз. «Эй, ну скажи уже что-нибудь внятное, придурок!» — нахмурился рыжеволосый, и взявшись за подбородок напарника двумя пальцами, повернул его голову на себя, застывая от столь необычного зрелища. На лице Марио читался чистый животный ужас, но он не отталкивал своей неуместностью, нет. Он притягивал своей правдивостью, и Сале почувствовал, как заводится. Как внутри него разгорается тёплое возбуждение, как внизу живота начинает тянуть, а штаны становятся узкими и неудобными. Кареглазый ухмыляется, облизываясь. — Знаешь, я тут подумал, что мы можем забыть об этом казусе, но только если… — А? Что?! Пожалуйста, только не бей! — Марио отлип от стены и свалился вниз, сворачиваясь в клубок и готовясь защищаться.        Однако Сале только усмехнулся, поднимая напарника с земли и жестом показывая, что надо быть тише. После чего резко повернул его, толкнул, приподнимая, разводя в стороны ноги и одновременно фиксируя всё тело, от плеч до кончиков пальцев ног, чтобы положение Цуккеро было похоже на то, как если бы он лежал на спине. Рыжеволосый вновь облизнулся, задирая майку и расстёгивая ремень на штанах, вытаскивая наружу эрегировавший член. Цуккеро охнул, понимая всю ситуацию, от чего на него накатил стыд. Тем временем, Сале стянул светло-салатового цвета штаны, отбрасывая их на капот машины и пристраиваясь ближе. Без всяких расстяжек, рыжеволосый вошёл внутрь, урча от приятной узости и влажного тепла, окутывающего пульсирующий орган. Марио застонал, прикрывая глаза и откидывая голову назад. Парень с карими глазами начал медленные движения, проталкиваясь всё глубже и принося себе всё большее удовольствие. В это же время, Сале ужасно гордился собой, гордился, что смог придумать выгодный способ проучить напарника, про себя подбадривая: «Давай, проучи его! Проучи, как следует!» От собственных слов закружилась голова, а контроль над собственными движениями всё ослабевал. Цуккеро очень хорош, плут, смог завести как следует, изголодавшегося Сале. Фрикции учащаются, а крики обоих становятся громче и громче, пока, застыв на секунду, Сале не изливается внутрь напарника, довольно улыбаясь и хрипя. Тот, будучи закреплённым, даже не может кончить, потому воет от возмущения, пока упав, не изливается сам на себя. Рыжеволосый довольно улыбается, отходя прочь и садясь в машину.        Марио остался сидеть на земле, грязный и уставший, но теперь знающий, что всегда нужно следовать плану, иначе он будет наказан.