По ту сторону света

Кейго очнулся в одиночной камере. Все тело ломило, он тяжело дышал, в глазах плыло. В попытке встать он свалился с грохотом на холодный пол и тихонечко заскулил. — Уже очнулся? — послышался женский голос за решеткой. Таками пытался сфокусировать взгляд на источнике звука, но все, что ему удалось узнать: перед ним стояла женщина лет сорока вместе с мужчиной и героем. Старатель тоже был здесь. Его ауру было сложно не заметить. — И это он смог тебя так ранить, номер два? — неизвестный мужчина выглядел уставшим и открыто насмехался над огненным героем. — Тц, — Тодороки лишь отвернулся в сторону и потупил взгляд в пол. Паршиво осознавать, что тебя серьезно ранил такой отброс. Спина Энджи была перемотана бинтами, а он сам не мог даже безболезненно выровнять ее. Благо, парень рассек лишь мышцы и не сумел добраться до костей. А с такими проблемами — современной медицине не впервой сталкиваться. Он быстро оправится. Женщина подошла ближе к решетке: — Ты очень похож на вора Таками. Вы родственники? Кейго молчал. Он знал, что не имел права выдать себя. — Все равно это лишнее, мисс. Вам действительно интересна эта информация? — поинтересовался мужчина, и она резко замолчала. — Ты прав. Просто проведи с ним беседу, а я поговорю с нашим огненным героем. Мужчина глубоко вздохнул и подождал, пока те уйдут, а после открыл камеру и заговорил с Кейго: — Мое имя — Йокумиру Мера. Я работник Геройского комитета общественной безопасности. Только что ты говорил с президентом данной организации. Точнее она говорила с тобой, — он достал из кармана сигарету и закурил, — И почему всякая грязная работенка вечно достается мне? Это был риторический вопрос. Но Таками было не до этого. — Где… — парень не смог договорить, так как его ударили ногой под дых. Он закашлялся и схватился рукой за место удара. Кровь струйкой стекала изо рта. Каждый вдох отзывался хрипом. — Я не закончил. Не стоит перебивать старших, — спокойно продолжил он, — Если бы только не существовало таких отбросов как ты, я бы уже давно жил спокойно, уходил в отпуск и вел нормальную жизнь. Понять ход его мыслей было практически нереально. Казалось, Йокумиру Мере просто некому выговориться, и потому он использует подобный метод общения с «клиентами». — Твой отец уже в Тартаре. Там и будет догнивать свои оставшиеся деньки. По-правде говоря, вас было сложно поймать и заставить признаться в содеяном, — мужчина растянул рот в ехидной улыбке, что больше походила на оскал хищного зверя, — Но папочка не выдержал моего допроса: выложил мне все и вся про ваши деяния и про тебя-я-я-я-я. Таками дрогнул. Впервые он испугался и почувствовал себя загнанным в клетку птенцом. — Президенту не обязательно знать о тебе слишком много информации на данный момент. Если ты выживешь — мы будем говорить по-другому, Кейго Таками. Парень молчал, сжимая зубы до боли. Они проиграли. Отцу пришлось все рассказать. — Сейчас у меня есть для тебя предложение. Сразу скажу, что если не согласишься — будешь подыхать в колонии для несовершеннолетних, а может быть и в самом Тартаре. Если дашь свое согласие, то либо умрешь в ближайшие сутки, либо обретешь своеобразную свободу. Естественно, правительство не позволит подобным сволочам безнаказанно разгуливать по Японии, но у тебя появится шанс служить на благо обществу. Больше тебе знать необязательно. Решайся, — он докурил сигарету и бросил ее на каменный пол. Кейго поднялся с пола, еле-еле удерживая равновесие: — Вам… вам не страшно? — затуманенные глаза смотрели на нежданного гостя. Тот громко расхохотался в ответ: — Тебе едва-едва хватает силенок на то, чтобы стоять. А в твое тело влили столько медицинской наркоты, что в ближайшие два часа ты и пера не сможешь поднять. Я не дурак, чтобы говорить с убийцей без мер предосторожности. Но ты так и не ответил на мое предложение. Мне расценивать это как желание остаться в колонии? — Нет, — глухо отозвался заключеный, — Я хочу попробовать. Взгляд Йокумиру немного смягчился. Он подошел ближе к парню и помог тому встать. — Идем. Для начала тебе необходимо оказать хотябы первую помощь. Таками даже не понимал куда его ведут. Видимо, он уже отходил от наркотиков и ему становилось все хуже и хуже. Каждая ссадина на теле вновь давала о себе знать. Его пробирал озноб. — Ты чего дрожишь? Испугался что-ли? — Мера остановился у какой-то двери и постучал, но ответа от Кейго не последовало. Их встретил человек в белом халате. Однозначно — врач. Они вместе с малознакомым спасителем о чем-то поговорили, и парня буквально затащили в кабинет. — У него отходняки пошли. Скоро начнет корчиться от боли. Что вы ему вкололи, док? Аж самому захотелось, — ехидничал работник из правительства. Доктор шумно вздохнул: — Я бы на вашем месте так не радовался. Ему будет плохо. Сначала будет казаться, будто он простужен, а потом все, что болит продолжит болеть, как и раньше. Мне всегда жаль таких как он, но против приказа не попрешь. От новокаина всем хорошо, но потом придется возвращаться в суровую реальность, — бурчал себе под нос мужчина в белом халате, — Снимай кофту. Я обработаю твои раны. Таками понимал, что обращаются к нему и нехотя стянул с себя толстовку. Доктор моментально отвел взгляд, но Мера явно не собирался этого делать. Он с подозрением и неподдельным интересом рассматривал этот «космос» на теле парня. — А твой папашка и правда умел доставлять тебе «удовольствие». Так тебя изуродовать… Это ж надо было. — Заткнись, — Кейго уже не выдерживал наплыва негативных воспоминаний от подобных едких фразочек. Йокумиру растянул рот в ехидной усмешке. Он уже хотел было продолжить свое издевательство, но доктор прервал его: — Господин Мера, пожалуйста, выйдите. Я вас позову, — мужчина даже не отвлекся от своих пробирок. Тот лишь цыкнул в ответ, но все-таки вышел. Врач подошел ближе. Таками тяжело дышал. — Уже не знобит? Заключенный помотал головой. — Хорошо. Я осмотрю тебя, ладно? — врач был осторожен. Он уже не первый год тут работает и что только не чудили местные преступники, когда к ним прикасались… Кто-то доставал припасенный нож, кто-то начинал кидаться, а кто-то пытался бежать. Но Кейго всего лишь ребенок… — Как ты попал сюда? Тебе всего-то лет пятнадцать на вид, — врач надавил на порезы от перьев отца и Таками вскрикнул, — Больно? Парень кивнул в ответ. Сказать честно, он едва ли не пустил слезу. — Ясно. Внутри раны немного гноя. Мне придется его выдавить, а после я сделаю примочки. Они помогут. Всегда помогали, — похоже ему действительно хотелось помочь… Во время процедуры Таками не проронил ни слова. Все тело буквально кричало от боли: каждый порез, синяк, ссадина казались до невозможности глубокими и страшными. — Мне шестнадцать и я серийный убийца. Но мне искренне жаль, — тихо произнес парень во время тишины. Доктор оторвался от своих бумаг: — Выглядишь моложе, — он даже не обратил внимания на второй факт, — А что случилось с твоим телом? Это во время побега тебя так, — мужчина запнулся, — «Помотало»? Кейго поднял на него испуганный взгляд. Имеет ли он право говорить о деяниях отца. Таками понимал, что они уже не увидятся, а даже если им суждено отбывать один срок вместе, то не узнает, если Кейго кому-либо расскажет. Но страх будто просочился в вены и перетекал вместе с кровью по телу. Парень вздрогнул. — Нет… Это мой отец. Врач лишь кивнул в ответ. Он понимал, что Таками больно об этом говорить. — Ну вот, я обработал раны. А это… Твои крылья? Это причуда такая? — удивился доктор, разглядывая диковинку. — Да, но вы что-то вкололи, и поэтому я не могу ими двигать. А еще одно из крыльев сломано, но это неважно, — Кейго говорил отрешенно, будто в стену. — Еще как важно! — спохватился мужчина и зашел Таками за спину. Кейго ничего не чувствовал, он только слышал, как шуршат его перья. — Я зафиксировал крыло в месте перелома. Здесь нет необходимого оборудования для того, чтобы оно нормально срослось. Да и следить за процессом я не смогу, честно говоря. Но могу точно сказать, что это у тебя не первый перелом. — Вы правы, оно неправильно срослось? — поинтересовался Кейго. — Нет, я просто это вижу, — доктор тяжело вздохнул и отпустил парня, всучив какую-то бумажку, — Отдашь это Мере. — Спасибо, — парень слабо улыбнулся и, тяжело ступая, вышел из кабинета. За дверью давно ждал «спаситель». Йокумиру явно был не в духе сегодня. — Дай бумажку, — коротко бросил он и тут же выхватил небольшой листик из рук Кейго. Мера пробежался глазами по выписке и положил ее к себе в карман. — Если выживешь, правительство оплатит тебе все, что здесь накалякал докторишка. — Мне все равно, — Таками потупил взгляд в пол. Они вышли из здания в полном молчании и сели в машину, что уже ждала их у входа. — Куда мы едем? — Ты еще не понял, что лучше не задавать вопросов? — повернулся к нему Йокумиру. Кейго сник и решил, что лучшим решением будет смотреть в окно. Они ехали достаточно быстро, но куда конкретно, парень уже совершенно не понимал. Машина остановилась у пятиэтажного здания посреди какого-то леса. Территория была ограждена забором и походила на какую-то школу? Мера двинулся ко входу, и парень направился за ним. Они молча шли по коридору, пока не оказались в комнатке за стеклом. Вид отсюда был на огромный спортивный зал, который давно никто не ремонтировал. Краска на стенах облезла, а досок в полу явно не хватало. — Оставь свои перья здесь. Все до единого, и только попробуй что-то спрятать, — Мера присел на стул и повернулся к «гостю». — Зачем? — оставаться безоружным ему явно не хотелось, хоть крылья далеко не полностью отрасли. — Мы посмотрим на твои способности. Запомни, твоя причуда слаба. Ты можешь быть хоть быстрее планеты, но рано или поздно тебя все равно поймают, а сжечь твои крылышки не составит труда. Для этого достаточно всего одной спички. Поэтому, посмотрим, что ты из себя представляешь без причуды. Таками шумно сглотнул. Он был далеко не в лучшей форме на данный момент, а потому остаться без причуды было довольно страшно. — Здесь будет проходить бой, — Мера показал пальцем на зал за стеклом, — Если победишь ученика — сможешь занять его место. Биться будете, пока один из вас не подохнет. Нам некуда девать отбросов, что не желают учиться должным образом. — Он тоже будет драться без причуды? — Тебя это не должно интересовать, — отрезал Йокумиру. Таками сложил свои перья в своеобразную кучку на полу и вышел в спортивный зал. Пол скрипел под тяжёлыми берцами. Парень решил хоть немного размяться. Побои уже не так сильно ныли, да и вообще стало немного легче. Он ведь привык… За стеклом кто-то зашевелился. Туда вошла женщина, что говорила с ним в самом начале, в тюрьме, вместе с каким-то парнем примерно его возраста. Но тот был намного выше. Кейго знал, что не отличается высоким ростом, но с таким противником будет сложно совладать, ещё и без причуды… Парень из-за стекла вошёл в зал. Он выглядел решительно, но, по нему было видно, что он напряжён. Наверное, уже знает с кем имеет дело. — Мы можем начинать, — басом проговорил противник. Но Кейго молчал. Он занял выжидающую позицию, не решаясь напасть первым. Наблюдатели внимательно следили за бойцами. «Амбал» тоже некоторое время не двигался, после чего бросился в бой, налетая на Таками сверху. Тот едва успел увернуться и оказаться за спиной противника. Он со всей силы ударил ногой по хребту, но… — А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Женщина за стеклом дернулась от крика, но Йокумиру ее остановил. Кейго кричал не своим голосом. Кажется он сломал ногу. Черт! Видимо причуда этого парня — отвердевание. Как же его победить в рукопашном бою, если он обращается в камень постоянно?! На Таками вновь прыгает амбал, но он уворачивается. Противник — неповоротлив, замечает первую слабость Кейго. Прыгать со сломанной ногой не представляется возможным и парню приходится изобретать новую тактику. Таками нащупал в кармане штанов отмычку и зажал в кулаке. Он все продумал. В таких ситуациях необходимо быстро принимать решения, поэтому он перережет ему глотку за долю секунды. Страшно, но это — его единственный шанс. Амбал подходит ближе к противнику. Парень лежит на земле, поставив лишь слабый блок руками. — Слишком легко, — противник замахнулся кулаком, и удар прилетел в живот, от чего Кейго взвыл. Следующий пришелся ногой в бок. Парень отлетел к стене… Третий удар был по носу… Кровь потоком лилась по лицу. Дышать становилось все труднее. Инстинктивно он позвал перья, но те лишь врезались в непробиваемое стекло. Зато противник уже почувствовал вкус победы и немного расслабился. Это нечестный бой, а значит и он не собирается играть честно. Противник подошёл к Таками и поднял его за голову перед собой, после чего решил просто раздавить в своих «объятиях». Жаль только, что он недооценил противника. Вот он — момент! Их тела становятся всё ближе к друг другу, и когда тело Амбала находится на расстоянии меньше, нежели его вытянутая рука. Он зажимает в руке то, что спасало его долгие годы. Противник думает, что у Кейго нет больше сил, но их хватит на то, чтобы воткнуть отмычку в горло, ничего не подозревающей, жертве! Это далеко не нож, но ее достаточно, чтобы рассечь нежную кожу на шее. Да, Амбал тоже не промах: успел сориентироваться и заставил затвердеть шею на половине пути отмычки, но он уже истекает кровью. Ещё чуть-чуть и он уже не с нами. Кейго буквально выпал из рук здоровяка и рухнул на землю, рядом с телом противника. Тот уже не дышал… Неужели это победа? Кровь, что бежала по лицу затрудняла дыхание. Наблюдатели тоже вышли из укрытия. Как только дверь открылась — Кейго вернул себе свои перья. — Поздравляем, теперь ты часть нашей команды, — улыбнулась ему женщина. Что с ней такое? Она так спокойно стоит рядом с трупом. Это нормально вообще? И то, что рядом убийца, ее тоже не смущает… Он может убить ее в любой момент, а она смеётся ему в лицо. Господин Мера удручённо смотрел то на трупа то на ногу Таками, что была вывернута под неестественным углом. — Прости меня, Рич, — он прикрыл глаза Амбалу, и, кажется, по его щеке покатилась одинокая слеза, — Вы вызвали медиков? — Да, конечно. Тебе скоро помогут. Не волнуйся, теперь все будет хорошо. Только скажи… Ты хотел бы, чтобы все твои преступления забылись? Хотел бы ты начать новую жизнь, будучи героем? По-моему это достаточно престижно, но придется тебе посмотреть на мир иначе и делать его лучше и лучше, — она улыбалась, а он не знал что ответить. Кейго тяжело хватал ртом воздух, сдерживая внутренний крик от боли. Он не умел жить как все, но всегда мечтал. Он мечтал жить мирно, жить без боли и помогать другим. — Я… хочу стать героем, — собрав в кучу последние крупицы сознания, сказал он и провалился в беспокойный сон.