Братья

      Сегодня был День Всех Влюблённых. Хаширама ждал этого дня целый год. С нетерпением и чистым детским восторгом. Он волновался. Об этом рассказал лучшему другу, но Учиха не разделял его восторга.       Уже с утра пораньше Сенджу нашёл в шкафчике для обуви открытки и письма. Он бережно их сгрёб — почитает на досуге. Может там будет то самое, но не факт.       Весь учебный день Хаширама был занят. Он читал валентинки и принимал шоколад от девушек. Улыбался и благодарил. Ждал.       Время шло, а его всё не было. Наконец-то в класс заглянул младший брат и Сенджу тут же просиял. Будь он собакой — завилял бы хвостом от счастья. — Брат, пойдём, пообедаем, — почти через весь кабинет крикнул Тобирама и поднял завязанное в ткань бенто. — Бегу! — воодушевлённо ответил Хаширама и извинился перед одноклассницами, что тоже его приглашали.       Мадара тоже исчез из класса, отправившись пообедать с Изуной. Рядом с Сенджу крутилось слишком много людей и Учиху это раздражало.       Братья отправились в класс Тобирамы, где было не так шумно и не приставали назойливые девушки. Хаширама уселся напротив брата и заёрзал, широко улыбаясь. Тобирама молча раскладывал обед и не раз ловил на себе ожидающий взгляд налитых мёдом глаз. — Что-то хотел, Хаширама? — поинтересовался парень и приготовился к потоку речи. — Я жду, — только и выдохнул Хаширама и нетерпеливо потёр ладони. — Чего же? — Как чего, Тоби? Открытка и шоколадка. — М-м-м, — протянул младший брат и взял рулетик из омлета. — Ты недостаточно получил шоколада? Половина школы так точно разорилась. — Я жду от конкретного человека, — ещё шире разулыбался Хаширама и на загорелых щёках образовались ямочки. — Удачи, — кивнул парень и продолжил обедать.       Вёл себя, как ни в чём не бывало. Старший брат усердно смотрел на Тобираму, но ничего не менялось. А должно было? Конечно!       Прошло минут пять и Тобирама спросил о самочувствие. Вся улыбка Хаширамы сошла на нет, и он ответил, что всё в порядке.       Ну, он же видел! Видел, как Тобирама поздним вечером готовил шоколадные конфеты, когда все легли спать. Хаширама тогда спустился попить воды, но так и не смог нарушить идиллию Тобирамы Заворожённо следил, как брат облизывает палец и пробует на вкус шоколад.       Из груди вырвался разочарованный вздох. Хаширама возвращался домой с Мадарой и его братом Изуной — по пути. Тобирама задержался на дежурстве по классу и велел идти без него. — Чего ты грустишь? — улыбнулся Учиха и обнял друга за шею. — Шоколада нет, — обиженно пробурчал Хаширама, опустив голову. — В то это? — Изуна указал на увесистый пакет, что Сенджу почти волочил по земле. — Это всё не то, — чуть ли не всхлипывая от грусти, прошептал парень и шмыгнул носом. — Хаширама, что за сопли? Тебя девчонка бросила? — прыснул со смеху Мадара.       Хаширама не ответил. В расстроенных чувствах он пришёл домой и поднимаясь по лестнице волочил за собой пакет. Оставил гору шоколадок у двери и рухнул на кровать. Под рукой он нащупал маленькую открытку в виде сердечка.       «Обернись»       Сенджу инстинктивно обернулся, и увидела стоящего на пороге Тобираму в домашней одежде. Обманщик. — Ты же сказал, что задержишься, — обиженно пробурчал старший брат, надув губы и щёки.       Тобирама улыбнулся и сделал шаг вперёд. За спиной что-то прятал. Хаширама старался делать вид, что ему всё равно. Любопытство было выше — Отпросился. Хотел сделать сюрприз, — мягко произнёс младший брат. — Это тебе.       Он протянул крафтовую коробку и Сенджу тут же отбросил все обиды. Бережно взял и поднял крышку. Внутри лежали шоколадные конфеты в маленьких бумажных корзинках и с кокосовой посыпкой. — Это… Ты сам делал? — неверующе зашептал Хаширама и Тобирама скромно кивнул. — Спасибо, Тоби…       Хаширама шмыгнул носом и дрожащими пальцами взял шоколад. Положил на влажный розовый язык. Прикрыл рот, жуя и смакуя сладкий вкус с приятной ореховой начинкой.       Сенджу довольно замычал и моргнул. У него от счастья аж заслезились глаза и загорелись алым щёки. Он облизнул большой палец от подтаявшего шоколада. — Ты чего ревёшь, дурень? — Тобирама обнял брата и поцеловал в лоб. — От счастья…