Почему?

Ты выходишь на балкон как всегда обворожительная. Я случайно здесь оказался. Просто между чтением документов, что мне надо подписать, подкорректировать, довести до совершенства, сделать все для блага великой империи Османов, я захотел получить глоток свежего воздуха. Я вышел на балкон одновременно переполненный мыслями и не думающий ни о чем. Диван, враги, союзники, свои ставленники, предатели, засевшие в сердце государства. Или просто преданные не мне люди? Семья, измена, спокойствие, величие, гордость. Я не сосредотачивался на этих мыслях, но и не прекращал усилием воли их плавное движение в голове. В этот миг я просто существовал. Был человеком, переполненным сомнениями и желаниями, обидами и надеждами, печалями и радостями. Я был грустен в той же степени, что и весел. Шел дождь. Это не был грубый сезонный ливень, как будто бы мечтающий смыть грешное человечество с лица земли. Нет, это был столь мелкий дождь, что казалось, он призван вонзаться каждой каплей в сердце, пропарывать холодной влагой кожу и с кровью омывать человека своей ледяной благодатью. Такой дождь прячет слезы, скатываясь каплями с ресниц и бровей, но не позволяет спрятать их от самого себя, являя контраст стылой природы с горячей сущностью человека. В такую погоду я стоял один на балконе и ощущал жизнь. И в ту секунду мне не нужен был никто. Но я увидел тебя. Взгляд по старой неискоренимой привычке скользнул к балкону Повелителя, а там ты. Маленькая величественная женщина. Сломленная. Я видел твои глаза, потому что они — самые яркие огни, что мне доводилось видеть. Если бы лед умел гореть, он был бы цвета твоих глаз. Поэтому и во мраке ночи я различал их ясно. Но сейчас твои очи не горели, они были во тьме, я даже испугался, что ты ничего не видишь перед собой, что сейчас ты споткнешься о преграду и полетишь вниз, как птица, что хотела летать, но забыла о связанных крыльях. Почему ты в отчаяние, моя маленькая сильная женщина? Кто тебя смог до такого состояния довести? Ах. Глупый вопрос. Повелитель твоего сердца. Сильная женщина, тебя же не сломить ничем другим, кроме предательства единственного возлюбленного? Я всегда удивлялся любви. Именно тех, кого мы так любим, мы заставляем страдать больше других. Зачем? Как ты можешь любить своего Султана, когда он подвергает тебя таким испытаниям? Я бы… А впрочем, что я могу знать о любви? Разве мне об этом судить? Скольких женщин я заставил страдать? Вот, прекрасная женщина, вот наше горькое предназначение — заставлять страдать вас, таких красивых, искренних, добрых, жестоких и хитрых. Поэтому, идеальная женщина, ты стоишь сейчас облокотившись на перила балкона и не видишь перед собой ничего. Какие мысли мелькают у тебя в голове? Что он любит другую? Что он больше не любит тебя? Что он тебя предал? Что ты сама виновата? Не вини себя, маленькая женщина, это наша печальная судьба. Мы ломаем то, что нам дорого, строим стены, что нам не нужны, носим маски, которые нам ни к лицу, но уже столь привычны, что и лицо кажется чужим. Мы все страдаем, все горим в адском пекле при жизни, не надеясь на райские луга после смерти. Ты сама мне говорила, что мы увидимся в аду. Я дьявол Ибрагим, помнишь? И ты будешь там, величественная женщина, потому что только Великие не склонят голову и после смерти. Как думаешь, я сейчас вижу смерть твоего сердца? Твоей души? Твоих чувств? Не верю. Ты феникс, сильная женщина. Иногда даже я не могу смотреть на сияние твоих возрожденных из пепла крыльев. Потому что ты слишком величественна для моих глаз. Не бойся, маленькая женщина, ты снова станешь ярче всех звезд на небосклоне, ведь нет больше таких женщин, как ты. Ты же знаешь? Ты не умираешь, милая разрушительница, ты лишь готовишься в очередной раз перевоплотиться, чтобы снова восхитить меня и заставить недругов все сильнее тебя ненавидеть. Я вижу твои слезы, хотя и не могу их увидеть. Ты закрываешь рукой рот. Боишься закричать? Кричи, моя властная женщина, рычи, моя золотая женщина. Только ты достойна того, чтобы о твоем горе узнал весь мир. Чтобы он бушевал грозой на суше, ураганом в море, песчаной бурей в пустыне и стылой метелью на севере. Но ты продолжаешь молчать. Наверное, ветер и расстояние между балконами крадут у меня твои горестные вздохи, но это все, что ты себе позволяешь. Ведь ты само самообладание, моя гордая женщина. Я восхищаюсь этим в тебе. Все твои эмоции ярки, неподражаемы, искренни. Но ведь ты их контролируешь? Это тот непонятный большинству контроль, который выражается в способности принять свои эмоции, использовать их, чтобы тебе стало проще жить, проще понять себя и найти решение в своей душе. Это причина, почему ты сейчас здесь, в этой золотой клетке, в этом теле львицы. Умная женщина, ты умеешь слушать себя и думать своей головой, даже когда тебе за это грозят смертью. Дыши, смелая женщина. Просто дыши. Ты с этим справишься. Даже когда я подключусь к вашей маленькой женской войне, даже когда начну вставлять тебе палки в колеса. Ведь не может быть иначе, сильная женщина? Я тихо оставляю свой балкон. Моя красивая женщина сможет справиться с горем, что упало на ее хрупкие плечи. Завтра я увижу ее самоуверенный взгляд, завтра она вступит в эту войну. А мне пора готовиться к очередной первой битве. Пора знакомиться с причиной этого ненастья. -Позовите ко мне Фирузе-хатун.