Ты будешь моим!

- ЮнХо, - с криком вваливаясь в комнату друга, ДжеДжун, будто паря, подошёл к кровати. - И тебе привет, - снимая очки, и оставляя книгу в сторонке, ЮнХо с неким восхищением наблюдал за движениями Кима. - Твоя мама сказала, что уходит к подруге, и просила передать, чтобы не заучился и не забыл покормить меня. - Будто из нас двоих не ты всегда кормишь меня, - смеясь проговорил ЮнХо, раскрыв объятия. – Ну, иди, почешу тебе макушку. ДжеДжун же, рассмеявшись в ответ, устроился в тёплых объятиях, ожидая, когда пальцы ЮнХо, зарывшись в его волосах, начнут медленно массировать нежную кожу головы. Как раз там находилась одна из его эрогенных зон, и стоило чуть поиграть с волосами или нежно помассировать голову, как Дже начинал мурлыкать от удовольствия и проваливаться в сон. И только ЮнХо был доверен этот секрет и право наслаждаться томными стонами друга. Через пятнадцать минут, как и ожидалось, Ким провалился в сон, а ЮнХо, лишь улыбаясь, прижал ДжеДжуна к себе плотнее. Не удержавшись, он коснулся губами щеки друга, даря невесомый поцелуй, а потом - второй, но уже в кончик губы. Еле преодолев желание поцеловать уже в губы своего лучшего друга, который ничего не знал о его чувствах, да и был натуралом, Юно зарылся носом в его чёрную макушку и совсем тихо прошептал: - Люблю тебя… *** Вдоволь выспавшись, ДжеДжун лениво приоткрыл один глаз: ЮнХо одной рукой продолжал так же обнимать его, а второй держал книгу. Увлечённо читая, он даже не заметил, что кое-кто проснулся. Не зная, как эффектнее дать другу знать о своём пробуждении, Ким, в конце концов, пришёл к решению укусить того за шею, что и поспешил реализовать. - Аааа, Ким ДжеДжун, - почти что зарычал ЮнХо от внезапной боли. – Проказник! – и так посмотрел на друга, что любой другой уже от стыда сгорел бы. Но Дже же не «любой другой», вот и смотрел на друга удивлённо, типа: «Что? Я тут не при делах». - Я иду готовить нам что-то поесть, - меняя тему, начал Ким. – А ещё мне нужно кое-что важное тебе сказать, - облизывая губы юрким языком, Ким привычно подмигнул другу, и быстро ретировался сначала с кровати, а потом из комнаты. - Вот кому бы не рассказал о том, какой ты настоящий, никто бы не поверил, - пробурчал Чон вслед парню, который в следующую секунду просунул свою макушку в проём двери и сказал напоследок: - Поэтому ты и мой лучший друг, чтобы знать, какой я настоящий! ЮнХо же в ответ лишь грустно улыбнулся, но этого ДжеДжун уже не видел. Нет, Чон был рад, что он тот единственный, который знает про Дже всё, и даже был рад, что удостоился звания «лучшего друга», ведь в первые дни их знакомства он запрещал себе мечтать даже о простом общении с этим парнем. Но человеку всегда всего мало. И добившись цели, уже хочется чего-то большего. Вот и ЮнХо сейчас роли «лучшего друга» было мало. Теперь уже хотелось овладеть всем Кимом; стать для него тем самым единственным, как земля для луны, и дарить свою любовь, получая взамен тоже самое. Хотелось целовать его в губы, проникнуть языком в рот и исследовать там всё, дарить ему своё тепло и защищать в своих объятиях. Правда, последнее чуть рассмешило самого Чона. Всё-таки из них двоих защитником был только Ким. Хотя, ради исправления этого факта, ЮнХо даже стал тайно ото всех ходить в борцовский клуб вечерами, когда ДжеДжун тусовался с другими на дискотеках. Сам он на дискотеки с ним не ходил по одной причине. Ким часто засматривался на девушек и любил пообсуждать их красивые формы с другом. Но ведь неприятно слушать, как твой любимый восхищается другими и мечтает утащить в постель? Да и кроме этого, Чон боялся перебрать и не дай Бог признаться Киму в своих чувствах. Хотя официальной версией его отказов ходить на дискотеки была его нелюбовь к шуму. ДжеДжун, правда, долгое время пытался бороться с этим, всё время повторяя, что Чону нужно обязательно найти хорошенькую девушку, но со временем утихомирился и только время от времени приглашал с собой куда-то в шумное место. - ЮнХо, обед готов! - звонкий голос ДжеДжуна вывел Чона из размышлений. - Иду! Подскакивая с кровати, парень поспешил в ванную, чтобы помыть руки, а потом направился в кухню, откуда невероятно вкусно пахло. Присаживаясь за приготовленный стол, ЮнХо, как ребёнок, беря в руки нож и вилку, начал барабанить ими по столу, тем самым требуя, чтобы Дже обслужил его. - А потом жалуешься, что это я веду себя как маленький, - прикрывая рот ладошкой, засмеялся Ким, но «просьбу» Чона выполнил. – Вообще, это ты должен был накрыть стол, лентяй! Но мало того, что ты этого не сделал, так ещё и ждёшь, когда тебе в тарелку будут класть пищу. - Не жалуйся, жёнушка, это твоя обязанность, - с императорским, как в исторических дорамах тоном, проговорил ЮнХо, и сразу взялся уплетать за обе щеки жареное мясо во вкусном соусе. ДжеДжун же лишь сильнее рассмеялся на это заявление, при этом умиляясь от картины кушающего Чона. - Как скажешь, муженёк! От такого ответа Чон чуть не поперхнулся, а потом, спрятав глаза под спадающей на глаза чёлкой, перевёл тему: - А что за важную вещь ты мне хотел сказать? - Мм, это… - сразу смущённо отводя взгляд, ДжеДжун прикусил нижнюю губу. – Давай спокойно пообедаем, а потом расскажу, - и опять улыбка от уха до уха озарила его красивое личико. - Ладно, - прищуривая глаза и пытаясь догнать, что же такого случилось, что его друг и так счастлив, и так смущён, согласился Чон. Когда обед был уже полностью съеден, а посуда помыта, ЮнХо приготовил им на пару с Дже тёплый чай со вкусом манго и, устроившись на мягком диване в гостиной, бросил на друга многозначительный взгляд, тем самым подталкивая начать рассказывать о том самом важном. Первые пять минут ДжеДжун открывал рот, собираясь начать, а в следующую секунду сразу закрывал и смущённо отворачивался в другую сторону. - Ну что ты тянешь, Дже? Мне же так интересно, что там у тебя случилось, что ты так себя ведёшь? - Мм… Юн… - Да? - Я… я, ну это… - огонёк в его глазах не увидел бы только слепой. – Я это… - Что это? - У меня появилась девушка! – быстро пролепетал Ким. Стоило смыслу озвученного предложения дойти до мозга Чона, как тот замер. В сердце неприятно кольнуло, будто туда всадили пулю, а слёзы хотели было навернуться на глаза. Сильно прикусив губу, чтобы тем самым унять душевную боль и не дать слезам заполнить глаза, а потом и вовсе вырваться наружу и покатиться по щекам, ЮнХо нервно сглотнул навернувшийся в горле ком и, приоткрыв губы, выдал из себя лишь странное: - Оу… - Что-то не так? – учуяв, что сказанное другу не понравилось, поинтересовался Ким. - Да нет, - слова давались с трудом, а проговаривались ещё сложнее. – Круто! – а потом так резко взорвался хохотом, что со стороны показалось – он сошёл с ума. - Юн… Присаживаясь поближе, Ким приобнял нервно хохочущего друга, пытаясь тем самым унять его истерику(?). - Что случилось? Почему…. - Дже, всё в порядке, - понимая, что своим поведением выдаёт себя с потрохами, ЮнХо в мгновение ока взял себя в руки, обняв друга, и тихо-тихо проговорил: - Я, правда, рад за тебя! - Лжёшь! Почему ты так себя повёл? - Просто подумал, что теперь мы будем мало времени проводить вместе, вот и заревновал, - и сам себе удивился даже. Когда это он научился так искусно лгать? Когда это успел придумать такое оправдание? - Юн… Я же не нашёл себе нового лучшего друга, а всего лишь девушку, которая никогда не заменит мне тебя. А насчёт проводимого вместе времени, не волнуйся! Мы всё так же будем общаться, дурачиться и делиться секретами. Просто иногда с нами будет и моя девушка. - Просто я так привык, что ты – мой. Что кроме меня никто не знает тебя настоящего, и, думая, что появился кто-то, кому ты будешь доверять свои тайны…. - Есть вещи, которые я никому кроме тебя доверить не могу, так что не думай об этом, - перебил друга Ким, понимая, что тот просто упрямится. - Я, правда, рад за тебя, - прикусывая губу и думая, что иногда есть ситуации, когда лучше всего солгать, а это именно одна из таких, ЮнХо пообещал себе, что со временем научится радоваться и довольствоваться тем, что ДжеДжун счастлив, хоть и с другим человеком…