Любовь Уизли

Очередная бессонная ночь казалась Мелиссе убийственной. Под ее глазами запали глубокие тени, кожа становилась все бледнее и бледнее с каждым днём, на ее лице буквально отображалось то насколько плохо она себя чувствовала. «Мне нужно спать. Мне нужно спать, чтобы быть в здравом уме» — твердила она в своей голове, повторяя это уже который раз за последний час. Весь этот чертов месяц она жила во всепоглощающем страхе, который пыталась подавить внутри себя. «Нужно быть сильной. Гарри надеется на нас». Но эти мысли лишь больно хлестали ее душу. Она не предприняла ничего после наказания Джинни. Они с Луной заперли ее в комнате и ухаживали собственными силами, как могли пытались привести ее в чувство. Мадам Помфри тайком пробиралась к ним, чтобы помочь, но вскоре ей пригрозили расправой, если станет лечить наказанных учеников. — Наказание должно оставлять шрамы, — то и дело твердил близнец Кэрроу, после очередного наказания какого-то ученика заклинанием Лассеро. Она крепко зажмурила глаза и попыталась выкинуть из головы образ лежащей, полуживой Джинни. Она должна защищать ее, пока братьев нет рядом. Так, как они защищали их с Гарри всю их сознательную жизнь. Негромкий хлопок прозвучал посреди смежной с кухней гостиной в маленькой квартире на Косом переулке. Стояла глухая ночь и свет был везде погашен. Девушка присела на диване, и услышав шаги из комнаты Фреда немного расслабилась. Парень показался из-за двери в одних пижамных штанах, из его комнаты в гостиную пролился луч света, который придавал комнате тусклое освещение. — Что, опять не можешь заснуть, солнце? Она молчаливо кивнула. — О, иди ко мне. — Фред мягко обнял девушку, поглаживая ее голову. Какое-то время они просидели в полной тишине, а за тем он взял ее лицо в свои ладони и проник взглядом в ее глаза. — Послушай, ты не должна себя ни за что винить, мы ведь уже говорили об этом, не так ли? Джин оказалась в такой ситуации не из-за тебя. Ты же умная девочка, должна понимать, что сейчас опасно буквально все, даже то, что ты находишься здесь. Я рад видеть тебя в любое время дня и ночи, но прошу, не подвергай себя такой опасности, трансрессируя ко мне, ведь кто знает, что придет на ум этим сумасшедшим в качестве наказания? Девушка опустила глаза. Тяжёлые слезы собрались под веками. Ей трудно давался буквально каждый день проведенный в Хогвартсе с момента смены директора, но после того, как боль причинили одной из самых дорогих ей людей внутри и вовсе что-то надломилось. — Я знаю, ты беспокоишься о моей любимой и дорогой сестре, но ведь не забывай, что я так же беспокоюсь и о тебе. Фред сочувствующе взглянул на возлюбленную. Ему хотелось приободрить девушку хоть чем-нибудь, и он просто начал говорить, чтобы заполнить тишину — Я знаю, тебе сейчас приходится не сладко, но нужно быть сильными. Даже среди волшебников на нашей стороне сейчас не спокойно. Большинство считает, что Ордена, как такового, больше не существует, но самые верные примыкают в наши ряды. Ты не поверишь, но даже Перси, кажется, хочет вступить. Разумеется, ему мало что доверяют, но он пытается помогать и шпионит в министерстве. Такое себе возвращение блудного сына. — Фред внимательно разглядывал девушку, то как она действительно немого успокаивалась, слушая, — Римус недавно даже придумал новый способ связи между членами Ордена. По радио, представляешь? — Фред указал на приемник стоявший на ступеньке камина и едва слышно бубнящий. — Темные волшебники конечно умны, но до такого точно не додумаются. А наш папа так и вовсе в полном восторге. — Это хорошо. Ты всегда говоришь что-то хорошее, Фред. — Девушке действительно становилось легче рядом с ним. Она потянулась к Фреду за поцелуем. Сладкие мягкие губы, ни капли горечи в них, только забота и бесконечная любовь Уизли. Вся их семья была сплошным воплощением любви. То, как Артур и Молли любили друг друга, становилось примером для их детей, и те, кажется, только стремились удвоить эту любовь в своих избранниках — как Билл любил Флер, как Рон любил Гермиону (и пускай даже глупо отрицал, что это так), как Джинни билась, словно раненная пташка, всей душой робея за Гарри, которого любила, кажется, всю свою жизнь. Мерлин, даже Чарли так любил своих драконов, будто собственных детей и жену. Их любовь была светлой, чистой и безвозмездной, такой, какую всегда дарил ей Фред с того самого мимолётного поцелуя в купе Хогвартс-експресса, или, быть может, даже раньше. Фред, заприметив на лице девушки тень улыбки, дал ей насладится приятными мыслями сполна, прежде чем продолжил. — Хочешь, покажу тебе кое-что? — Угу, — по совиному согласилась та, совсем немного воспрянувшая духом. Фред метнулся в свою комнату, шурша чем-то. — Закрой глаза, — мягко попросил он, по возвращению на диван. Его широкая теплая ладонь нежно обхватила ладонь Мелиссы, переплетая их пальцы. Она почувствовала, как что-то холодное, будто магнитом, притягивается к ее кольцу. — Открывай. Меж их переплетённых рук появилось слабое мерцание, которое отчётливо виднелось в затемнённой комнате. Удивительные светящиеся оттенки небесного голубого, бирюзы, зелени, фиолетового и розового образовывали сферу вокруг их ладоней, которая мерцала, подсвечивая голубым светом лицо Фреда. — Что это? — Вообще-то, я хотел показать это тебе в более благоприятный момент, но думаю, сейчас тоже неплохое время. Опалы таким образом показывают родственную связь, — прояснил Фред, — даже у камней есть душа. Мелисса наконец поняла, что притягивало ее кольцо. На руке Фреда был перстень с таким же камнем. — Если приложить ладонь к сердцу, услышишь как стучит мое. Девушка, как зачарованная смотрела на лучики света летающие вокруг. Она чувствовала Фреда, будто саму себя, будто он действительно был ее родственной душой. — Помнишь свадьбу моего старшего братца? — Конечно. — Забудешь такое, проговорила она про себя, вспомнив вместо празднования очередное нападение на Нору. Этот день стал точкой отсчета безспокойных дней для Мелиссы, ведь именно тогда она в последний раз видела собственного брата. — Когда-нибудь, мы с тобой тоже поженимся, я тебе обещаю. Только мы будем умнее, и выберем для этого подходящее время, — мягко ухмыльнулся тот, — и будем носить эти чудные кольца, пока смерть не разлучит нас. — Он потеребил их до сих пор сплетённые в замок руки в воздухе. — Умоляю, давай не будем о смерти. — Мелисса лишь умостилась под боком Фреда, уложив голову на его плече, и не отпуская его руки, прикрыла глаза, всего на секунду. — Подъём, голубки, — Мелисса почувствовала, как ее легонько тормошат. — Джордж, когда у тебя наконец-то появится девушка, я буду будить вас так каждое утро, черт тебя побери, — сонный Фред, все ещё в одних пижамных штанах, нехотя пошевелился, разминая отекшие за ночь, проведенную на диване, конечности. — Если при этом ты будешь готовить нам такой завтрак, то я не против, братец. — Перед ними, на небольшом деревянном столике оказалась тарелка с горой хрустящих тостов, баночки с ежевичным джемом и арахисовой пастой и стеклянный чайничек левитирующий в воздухе и подогревающий янтарного оттенка черный чай внутри себя. — Уплетайте. Мелисса легко шлепнула Фреда по коленке, — Джордж, ты просто чудо. — Ещё одно подтверждение любви и заботы. Не верилось, что возможно однажды она станет частью этого невероятного обожаемого ею семейства. — Это конечно не еда в Хогвартсе, — жуя тост невнятно пытался говорить Джордж, — но вполне съедобно. — Мне нужно возвращаться, — уныло подметила Мелисса, услышав о школе. Сейчас, сидя за столом с близнецами и поедая тосты, ей казалось, что мира за пределами их чудесной квартирки не существует. Ей меньше всего на свете хотелось покидать эту уютную гостиную, в которой все было хорошо, и возвращаться в мрачную полную печали и боли реальность. Но девушка, глотнув ободряюще-крепкого чая, все же собралась уходить. Она оставила мягкий поцелуй на губах Фреда, касаясь рукой его голого тела, а парень заключил ее в объятья и робко шепнул на ухо «Я так могу и не отпустить тебя», накрывая ее руки лежащие на его груди своими. Она тепло взглянула на него и с хлопком исчезла прямо из его объятий. — Будь моя воля, улетучился бы вместе с ней. — Не сомневаюсь, — лишь подметил Джордж, смотря на лицо брата, вмиг потухшее после ухода Мелиссы. Фред медленно подошёл к камину и добавил звук на старом радиоприемнике. На нужной им волне был слышен нескончаемый белый шум. Оказавшись в своей комнате Мелисса быстро собралась, чтобы успеть на завтрак. Не стоило привлекать лишнего внимания своим отсутствием. Но как только она сунула нос в гостиную, обнаружила там Кэрроу, беззаботно сидящего на диване. — Кто к нам пожаловал? Ну что, славно провела ночь? — скрипящий голосом, притворно кривлялся тот. Было очевидно, он знал, что Мелиссы не было в комнате ночью. — Хотите меня наказать? — Нет, совсем нет. — К удивлению девушки заговорил тот, — наоборот, хотим поблагодарить тебя. Мы ведь и не знали, что старшекурсники в Хогвартсе умеют трансгрессировать, — гадко объяснял тот. — Но теперь, моя дорогая, именно благодаря твоим стараниям нам об этом известно. Что ж, пожалуй стоит установить отслеживающие заклинание на замок, так что тебе придется прекратить свои чудесные ночные побеги. Теперь отсюда никто не выйдет незамеченным. И не войдёт. Мужчина покинул гостиную, оставив Мелиссу переваривать полученную информацию. Она собственными руками создала ловушку не только для себя, а и для своих друзей и ещё нескольких десятков учащихся, перекрыв путь отступления. И ее не наказали за это, как оказалось, Кэрроу владеют моральным насилием ничуть не хуже чем физическим. Сидя на завтраке она смотрела на Невилла, с недавно зажившими шрамами на лице, смотрела на Джинни, до сих пор болезненную после пыток, и в целом на множество покалеченных тем или иным способом ни в чем не повинных детей. Чувство вины разъедало ее изнутри, если кто-нибудь умрет в этих стенах от руки безумных Пожирателей, не сумев сбежать, это будет на ее совести. Мысленно проклиная себя девушка поняла, что больше нельзя сидеть сложа руки, иначе в конце концов просто не будет кого спасать. Уставившись в окно Мелисса увидела, как с неба медленно спускаются крупные белые хлопья снега. Во всей этой мрачности девушка даже не заметила как быстро приблизилось Рождество. Праздник казался теперь разве призрачным воспоминанием, но кое-что все-же немного радовало Мелиссу — большинство учеников уедут на праздники домой, где они хотя бы на какое-то время окажутся в безопасности.

***

Как и ожидалось, после праздников в Хогвартс вернулись далеко не все. Множество родителей не отпустили своих отпрысков в школу, и теперь в Хогвартсе казалось стало ещё пустее, ведь учеников поубавилось даже в рядах слизеринцев. Но самым сокрушительным событием, которое перечеркнуло все возможные поводы для радости стало то, что случись в первую же ночь после прибытия учеников в школу. Джинни и Мелисса вдвоем лежали на кровати, поедая шоколадное печенье-подарок от Молли на Рождество. По приезду девочки приняли решение съехаться в одну комнату, дабы не чувствовать себя одиноко; было странно осознавать, что раньше они обе готовы были на все ради отдельной комнаты, а сейчас пустота пространства наоборот слишком давила и угнетала. Развесив по комнате огоньки, девушки беспечно болтали, пытаясь хотя-бы один вечер провести хорошо. Или, хотя бы нормально. Но в данных условиях задача была, кажется, невыполнимой. — Джинни, ну ты и свинья, — посмеивалась над подругой Мелисса, — вся изгваздалась в шоколадной крошке! — Где? У тебя есть зеркало? Дай посмотреть! Мелисса, не глядя, пошарила рукой в прикроватной тумбочке, нащупав округлое зеркальце подаренное Римусом и подала его Джинни. — Красивое, — констатировала та, рассматривая вещицу. Мелиссе стало даже немного стыдно, ведь она ни разу даже не открывала зеркало за все время, что оно было у нее. — А ты уверенна, что это подарок Римуса, — немного недоверчиво спросила Джинни крутя зеркальце в руках. — Почему нет? — Оно серебряное. И как Мелисса не заметила этого раньше? Складной футляр, в котором находилось само зеркало действительно был выполнен из серебра. И даже не учитывая тот факт, что Римус на дух не переносил его, Мелиссу смутило теперь другое. Откуда Римус взял его? Чистое серебро стояло отнюдь не дёшево, у него ведь не было возможности просто взять и приобрести такой дорогостоящий подарок. Джинни наконец открыла зеркальце, вытирая рот. — Смотри, тут ещё и гравировка есть! — Где? Обе девушки теперь смотрели на три выгравированные размашистым почерком буквы С.О.Б. — Видимо это что-то из старых вещей Сириуса, — догадалась на конец девушка. — И мне совершенно понятно почему Римус не оставил его себе. Лица обеих девушек отражались в маленьком наполированном стёклышке. Джинни, чтобы разрядить обстановку начала кривляться, показывая язык и строя рожи так уморительно, что Мелиса громко захохотала, возможно впервые за последнее время. — МЭРЛИН, Я ОДНА ЭТО УВИДЕЛА?! Джинни с усилием отбросила зеркальце на кровать, будто увидела там покойника. Она судорожно повернулась оглядываясь назад. — Джинни, ты чего.? — Мне показалось… Показалось на секунду, что я увидела там… — Что увидела, Джиневра, не томи! — Дамблдора, — выговорила та, побледнев до состояния мела. — Я так плохо выгляжу? — попыталась отшутиться Мелисса, но ничуть не веселое лицо Джинни выражало искренний испуг. — Мне не привиделось, я клянусь тебе! — Хорошо, тогда давай просто посмотрим ещё раз? Но проверить наличие странных способностей зеркала не удалось, так как через окно в их комнату влетел взъерошенный патронус в виде белого лебедя, что, конечно же, не могло быть хорошим знаком. — Это патронус Чжоу! — поднимаясь с кровати констатировала Джинни, когда образ птицы развеялся в воздухе, словно дымка. — Он, наверное, прилетел из башни Когтеврана. Думаю, нам стоит прогуляться туда. Кивнув друг другу девушки без промедления направились к выходу. В общей гостиной их взору явился встревоженный Невилл. — Луна прислала зайца, мне кажется, у нее что-то случилось. Что-то случилось. Трое учеников украдкой пробирались по лестницам Хогвартса, пытаясь быть незамеченными на пути к башне Когтеврана. Чем ближе они приближались ко входу, поднимаясь на нужный этаж по винтовой лестнице, тем отчётливее становились глухие звуки ударов о дерево и крики Кэрроу. — Держитесь за мной, скомандовал Невилл, когда они, стоя за углом, держали свои палочки готовые нападать. — Откройте чертову дверь! — ржавый голос садиста звучал громко, он пытался докричаться, чтобы его услышали в гостиной. Глухие звуки ударов не прекращались. Невилл, что ближе всех стоял к повороту, украдкой заглянул за угол. Парень показал два пальца, что означало присутствие двоих пожирателей в коридоре. — Вы же умные? Так вот вам задачка. Среди вас есть некая Луна Лавгуд, аудиенции с которой жаждет сам Волдеморт. После этих слов глаза Джинни округлились до невероятных размеров. Она прикрыла рот рукой. — Предлагаем вам два варианта решения сей задачи. Либо вы просто выпускаете эту чудесную девушку к нам, либо мы подрываем к чертям всю башню и вы все там подохнете под грудой камней. Даю вам минуту на размышления, тик-так, тик-так, тик-так. — Какой же он мерзкий! — процедила Джинни, неудержавшись. — Что они хотят от Луны? — обеспокоенно шептал Невил. — Это все не важно. Нам нужно срочно что-то придумать и отвлечь их. — Нас трое! Их двое, мы справимся! Но Кэрроу не собирался ждать кого-либо. — Ну что, дорогие умники, вы приняли решение? Тишина. — Ау. Снова тишина. — Так уж и бы-ыть, дам вам ещё один шанс. 10… 9… 8… 7… 6… 5! 4! 3! — Стойте, — послышался глухой едва слышимый голос Луны из-за дверей, — я выйду. — Что она творит?! — шипела Джинни над ухом подруги. Мелисса услышала, как дверь отворилась. — Правильный выбор, — проскрипел гадкий мужчина. Шестерёнки в мозге Мелиссы крутились с утроенной скоростью. Они же стояли просто посреди коридора ведущего к лестнице, пожиратели могли наткнуться на них прямо здесь и все трое оказались бы в ловушке. Услышав шаги, Мелисса, почти что инстинктивно, трансгрессировала. Не для того, чтобы убежать, для того, чтобы отвлечь. В ту же секунду в коридоре завыла ужасная смесь звуков, похожих на плачь мандрагор, а немного туповатый помощник Кэрроу отпустил Луну, доставая из кармана палочку. Мелисса тут же с хлопком оказалась возле Луны и попыталась как можно быстрее смыться с места, но за секунду до перемещения гадкий пожиратель кинул вдогонку Инкарцеро, и обе девушки свалились в паре метров от ихначального места трансгрессии, связанные крепкими веревками. Кэрроу направился в их сторону, яростно размахивая палочкой — Снова наша прыгунья? Посадить бы тебя в клетку, дорогуша! Из лестницы послышались спешные шаги и Джинни бросилась дать отпор спешащей подмоге пожирателей, которые, очевидно, прибыли на звук орущей сирены. Невил же выскочил из-за угла, бросая всевозможные проклятия в спину Кэрроу и его помощника. — Остолбеней! Дифиндо! — выкрикивал парень. — Редукто! — послышался из-за угла голос Джинни, а за тем девушка выбежала на помощь другу. Мелисса, лежа на полу, пыталась дотянуться к собственной палочке, Луна лежала рядом неподвижно, скорее всего слишком сильно ударившись головой. Несколько мгновений велась ожесточенная схватка старшего Кэрроу с двумя гриффиндорцами, и наконец, попав в самое яблочко, Невилл смог оглушить противника на несколько минут. Он вместе с Джинни рванул спасать подруг из пут веревок. — Луна! — кричала им Мелисса, — заберите отсюда Полумну! Невил бросился к девушке, что без сознания лежала на каменном полу, а Джинни принялась избавлять от веревок Мелиссу. — Быстрее, Джинни! — Невил намеревался поднять белокурую девушку на руки, как вдруг в него попало посланое прибывшей пожирательницей проклятие, и он упал без движения рядом с Луной. Мелисса, схватив палочку, резко вскочила на ноги и они на пару с Джиневрой снова вступили в неравный бой. — Невилл! — пыталась докричаться к парню Джинни, — очнись Невилл! Но это было бесполезно. Ещё через минуту в коридоре появился ещё один пожиратель и стало куда труднее отбиваться. — Разберитесь с этим отребьем, пока я вернусь, — послышалось за спинами девушек. Кэрроу, подняв Полумну с пола, вылетел через окно башни, забирая ее с собой. Воспользовавшись секундной заминкой, Джинни бросила Остолбеней в пожирательницу напротив нее, а за тем, появившаяся из-за дверей Чжоу оглушила второго пожирателя. На насколько секунд в коридоре повисла режущая тишина. Рыжеволосая бросилась к другу, лежавшему неподалеку. — Когтевранцы не отличаются смелостью, крикнула Чжоу с противоположной стороны и снова спряталась за деревянной прочной дверью гостиной своего факультета. В любом случае Мелисса была ей благодарна. — Живой — прохрипела Джинни. — Нам срочно нужно смываться, сейчас сюда снова налетят эти черти или чего доброго Снейп. Мелисса четко понимала, что им нужно прятаться. Но Невилл никак не приходил в себя и это утруждало задачу. Но проблема, вдруг решилась сама собой, когда прямо перед ними в стене башни появилась громадная дверь Выручай комнаты. — Я не знаю, какие у этих двоих отношения, — удивилась Мелисса поглядывая то на двери, то на парня в отключке, — но это помещение явно питает какие-то чувства к нашему герою! Просторная комната встретила их с раскрытыми объятьями. Здесь, как всегда, было все необходимое — несколько коек, на которых можно было раскинутся, подушки, пледы, а главное — укрытие. Девушки затащили друга на одну из кроватей, чтобы тот отдыхал, и сами упали убитые без сил на свои временные лежбища. — Они забрали Луну, — тихо прошептала Джинни с горечью. Мелисса промолчала, она думала как сказать об этом Невиллу, когда тат оклемаеться. Он бы винил себя в том, что ее забрали, так же как Мелисса винила себя в том, что Джинни оказалась без ее помощи и испытала на себе непростительное заклятие. Ворочаясь, девушка почувствовала что-то в своем кармане, и это оказалось зеркальце, которое они с Джинни рассматривали ещё менее часа назад. Мелисса заглянула в него. Немного грязное лицо, с парой свежих ссадин смотрело на нее оттуда. Она не видела в нем никого другого, и та призрачная соломинка надежды, которую так легко подарила ей Джин, обломилась. Девушка захлопнула вещицу и уложив ее под подушку легла сверху, провалившись в глубокий сон. Впервые за долгое время она хотя бы немного ощущала себя в безопасности когда была не с Фредом.