Games of Heirs

Говорят, что за грехи родителей расплачиваются их дети. Должно быть, это так. И он грешил ужасно много. Долгие годы регулярно, грязно и извращенно насыщался своим же падением в ад. В его послужном списке много обмана, подстав и клеветы. Он угрожал, убивал и погрязал в пучине собственного эгоизма. Его часто величали бесстрашным героем. Герой ли он? Нет. Бесстрашный? Бесстрашен тот, кто не боится проиграть, а для него проигрыш всегда был сродни жуткому кошмару. И, однажды, он встретил альфу, что доказал ему эти слова. Его муж — вот, кто бесстрашен. Он — герой. И это его основная слабость. Уж такова ирония судьбы: герои мрут, как мухи, пока трусы терпеливо ждут спасения. Когда он узнал, что ждёт их первого ребёнка, то в тайне молился, что тот родится трусом. Так и вышло. Расчетливый, умный, пылкий трус, что смог не только выжить, но и защитить почти всю их семью. Когда же он стал папой во второй раз, то смог впервые осознать, что же такое настоящий страх. Его маленький мальчик, его омега. Юный герой с именем предка из рода Кимов. Прекрасный, дерзкий, рассудительный Хёну. И к огромному отчаянию Тэхёна — бесстрашный. — Пап? Омега распахивает глаза, возвращаясь в реальность. Он ёжится от мелких капель дождя. — Пап, тебе пора домой. Ты можешь заболеть. — мягко требует старший сын. Тэхён молча кивает и поднимается со скамьи. Он оборачивается к машине, сталкиваясь со взглядом любимых чёрных глаз. — Поехали домой, родной. — голос Чонгука низкий. Уставший. Омега подаёт ему ладонь и вместе с мужем удаляется к машинам. Когда родительский автомобиль покидает территорию кладбища, Дэгон утомленно падает на скамью. Он обводит глазами несколько могильных плит с фамилиями Ким. И лишь одна из них носит фамилию отца. Чон Хёну. Любимый сын, прекрасный брат и неоправданная жертва. Он во всём виноват. По его вине на камне высечено лицо брата. Он не защитил любимого Хёну от собственной войны.

🥀.

3 года назад, Сеул

— Чёртов мальчишка! Типичный Чон… — Завали уже этот скулёж. — шипит Акира, сканируя взглядом заветную дверь. Джиён закатывает глаза, тут же шипя от головного спазма. Эта омежья шмакодявка спалила его за пьянством в рабочий день. Так сочно ему табло ещё не начищали. Когда Хёну объявил новость о замене отца, все главари восприняли это как шутку. И зря. Пиздецки зря. Уже спустя час общего собрания, малыш Чон-Чон, одним ловким захватом, сдавил мафиозные яйца в своём каменном кулачке. Он быстро приткнул все возмущения и увесистым пинком запустил активный рабочий процесс. Омегу не шибко волнует авторитет своих подчинённых и на угрозы ему откровенно плевать. Оттого он и смог добиться должного уважения и страха. Ведь, как ни крути, а закон в преступном мире лишь один — тот, кто сильнее, тот и власть. Дверь в кабинет Хёну распахивается с привычным треском. Омега выходит наружу и, прильнув к перилам, лениво высматривает нужное лицо. Он скользит взглядом по знакомым силуэтам и, наконец, встречает тот, что ему необходим. Акира улыбается омеге, игнорируя тихие смешки под боком. Хёну в Сеуле уже год, но, к великому сожалению капитана, их отношения так и сохранили статус «недо». Они и не пара, и не коллеги; не друзья и не влюблённые. Альфа на младшего не давит. Он обещал его дождаться и обещание своё честно выполняет. Омеге лишь недавно исполнилось семнадцать, а Акире уже двадцать семь. Он старше Хёну на полных десять лет и чувствует, что младшего это пугает. Конечно, многие в клане заметили особые отношения Чона с капитаном. Да и сам Акира никогда не скрывал своих намерений на юного омегу. А парочка сломанных носов предельно ясно показала, насколько они серьёзны. Теперь каждый знает, что за любую попытку приударить за Хёну, последует жёсткая стычка с капитаном. Порой альфе везёт и ему удаётся выцепить омегу из беспрерывного потока дел. В такие моменты он прячет младшего от лишних глаз и подолгу терзает сочные податливые губы. Иногда омега смущается, и тогда Акира сдерживает свой порыв и просто нашептывает младшему разные романтичные глупости, получая мурлычущее хихиканье в ответ. А порой Чон и сам вовлекается в процесс, активно отвечая на жаркие поцелуи и тихо постанывая от приятных ласк. Хёну неторопливо спускается с лестницы, предоставляя капитану возможность полюбоваться крепкими бёдрами и аппетитной попкой. Чёрт, да Акира на стену готов лезть от того, как сильно хочется этого омегу. Молодой босс подходит к бару, сухо кивает Джиёну и обращает всё своё внимание на альфу. — Собирайся. У нас с тобой есть дело. — кратко предупреждает Чон. Капитан кивает, стараясь не проявлять своих чувств при лишней паре глаз. Он знает, что Хёну это смущает. Спустя десять минут они вместе выходят из клуба. Акира бросает омеге шлем и сам усаживается на уже подготовленный байк. Младший фиксирует застежку на ремне шлема и с приятным предвкушением седлает свой чёрный харлей. Капитан ровняется с ним на серебристой ямахе. Они заговорщически переглядываются и под шум ворот вылетают с территории клуба. Хёну обгоняет Акиру, указывая ему маршрут. Тот с любопытством следует за младшим и иногда игриво проскальзывает вперёд его харлея. Спустя полчаса они въезжают на территорию элитного комплекса. Альфа оглядывается по сторонам, присвистывая ряду внушительных высоток. Омега подхватывает его ладонь и с интригующей улыбкой утягивает к одной из них. Они проходят в просторное фойе, где младший торопливо забирает карту. Не успевает капитан что-либо понять, как они оказываются в темноте просторных апартаментов. Он хочет включить свет, но омега ему не позволяет. Хёну подходит к высоким раздвижным дверям и, с трепетным азартом, распахивает вход в святилище всей их семьи. Акира замирает, восторженно рассматривая открывшийся перед ним вид. Уютное пространство усыпано растениями разных видов. Взгляд тут же падает на отдаленный столик и гирлянды. Омега проходит внутрь, любовно оглядывая каждый уголок. — Это особенное место. — прерывает он затянувшуюся тишину — Здесь завершилась любовная история моей единственной бабушки. И здесь же началась любовь её родного сына. — Хёну касается сверкающей гирлянды — Папа был единственным, кого отец смог сюда пустить. Именно здесь он устроил их первое свидание, и именно тут он подарил ему кольцо.

flashback

Воспоминания Тэхёна, 21 год

— Вот чёрт… — омега тихо смеётся, облизывая обрызганные пальцы. Чонгук сквозь сладостную пелену следит за беглой змейкой красного вина. Ким отставляет опрокинутый бокал и улыбается, почувствовав тепло чужого тела. Альфа перехватывает его ладонь и жадно слизывает рубиновые капли. Тэхён вздыхает и запрокидывает голову на крепкое плечо. Горячая рука скользит вниз его живота. — Как же хочется остаться здесь навечно. — шепчет омега, оглаживая пальчиками свои ключицы. — И ты бы смог меня так долго протерпеть? — улыбается Чонгук в висок. — Только ты один мне и нужен. — Тэхён прикусывает губу, поддаваясь потоку прекрасных фантазий — Вот, если бы мы могли скрыться в собственном мирке… Вспорхнуть в небеса и исчезнуть в собственной вселенной. — Как бабочки? — Верно! — радуется омега — Как бабочки. Чонгук прикрывает глаза, вдыхая их единый аромат. — Ты и есть моя вселенная, Тэхён. И я готов пойти на всё, чтобы окончательно в тебе исчезнуть. — Гуки… — Закрой глаза. — мягко требует старший. Омега теряется, но следует этой просьбе. Он погружается в темноту, плотнее вжимаясь в тёплую грудь. — Прислушайся к биению наших сердец и представь, что прямо сейчас в них порхают бабочки из нашей вселенной. — Представил. — тихо заверяет Тэ. — Каждый раз, когда сердце пропускает очередной удар, бабочки делают взмах крыльев. Ты чувствуешь, как бьётся моё? — Быстро. — шепчет омега, прислушиваясь к импульсам в чужой груди. — Верно, быстро. И так каждый раз, когда я тебя вижу, когда слышу твой смех или касаюсь твоего нежного тела. Когда ты не можешь сдержать хихиканье посреди важных совещаний или когда ластишься ко мне с самого утра. Когда я возвращаюсь к нам домой и ты окутываешь меня запахом пионов и заботой. Каждый раз, Тэ… Каждый раз оно бьется так быстро, что бабочки в моей груди, готовы вырваться прямо к небесам. Только ты один даёшь им столько жизни. А всё потому что для меня, именно ты и есть — та самая волшебная вселенная. Тэхён чувствует, как щёку опаляет первая слеза. Он распахивает глаза и смотрит на свою ладонь в родных тёплых руках. Дыхание прерывается от удивления и новой волны чувств. — Гуки… — омега не сводит взгляда с кольца на своём безымянном пальце. — Ты станешь моим мужем, Ким Тэхён? — Я…Боже, да! Тысячу раз да! — Тэ оборачивается в кольце крепких рук и заточает альфу в поцелуе. Они падают на мягкий плед, попутно опрокидывая второй бокал вина.

end of flashback

Хёну улыбается, вспоминая папины рассказы. Он чувствует щекочущее дыхание на шее. — И теперь ты привёл меня сюда, чтобы… — альфа касается губами мочки уха -…начать нашу историю? Омега оборачивается к нему лицом. Он серьёзно смотрит в красивые серые глаза. — Ты знаешь, что я ещё никогда ни с кем не встречался, даже симпатий не проявлял. А сейчас… — Хёну тяжело сглатывает, смущенно опуская взгляд — Сейчас мне впервые хочется быть рядом с кем-то, хочется стать только твоим. — младший прерывается, прикрывая глаза. — Хёну, почему ты не сказал мне это раньше? — спрашивает капитан, осторожно заводя за ухо омеги выпавшую прядь. — Ты взрослый альфа, и я вижу, как ты на меня смотришь. Как сильно хочешь… Акира не сдерживает нежную улыбку. Он касается чужого подбородка, вынуждая взглянуть себе в глаза. — Конечно, я хочу тебя, Хёну. Я ведь в тебя влюблен. Но я никогда не перейду черту, пока ты сам этого не захочешь. Никогда. — Но я хочу! — вырывается в ответ. Капитан удивлённо замирает. — Я боюсь, Акира. Я ведь даже никогда себя не трогал… — Ох, мой глупый малыш. — без издевки улыбается старший. — Я не глуп… — омега охает в чужие губы. Альфа притягивает к себе, вовлекая младшего в тягучий поцелуй. Хёну неуверенно оглаживает его шею. Два языка сталкиваются между собой, срывая первый тихий стон. Акира рычит в сладкие губы, подхватывая младшего за бёдра. Он усаживает его на стол и тут же припадает к нежной шее. — Я… — Хёну давится от очередного стона — Я хочу попробовать. Капитан отрывается от бархатистой кожи, что уже окрасили первые лиловые следы. Он сталкивается со взглядом взволнованных янтарных глаз. — Чего именно хочет мой малыш? — протягивает старший хриплым тоном. — Хочу, чтобы ты прикоснулся. — омега прикусывает губу, но всё же сохраняет зрительный контакт — Покажи мне, как нужно любить. — тихо мурлычет Хёну. Акира гулко сглатывает и выпрямляет спину. Он с нежностью оглаживает линию точеных скул. Омега хватается за край стола, прикрывая глаза от вспыхнувших мурашек. Чужие пальцы опускаются к груди, намеренно оттягивая ворот плотного лонгслива, вторая рука вытягивает кофту из ремня. — Сними. — не выдерживает Хёну. Капитан прикусывает губу, ухмыляясь привычному омеге приказному тону. Он стягивает чужой верх, отбрасывая вещь на мягкий пуфик. Акира намеренно не опускает взгляд, держа его на уровне невозмутимых глаз. Когда пальцы касаются кромки штанов, младший не сдерживает взволнованного вздоха. Альфа все так же сохраняет зрительный контакт и, наконец, стягивает с манящих бёдер кожаные брюки. И лишь тогда, когда омега остаётся полностью нагим, он позволяет себе первый взгляд. Акира восхищенно выдыхает. Глаза жадно изучают тело, схожее скульптуре греческих богов. У омеги выразительная талия и рельефный подкаченный живот. А эти бёдра… Даже в своих фантазиях капитан не мог представить, как сильно он будет поражён. Перед ним тело бойца, что не утратило омежью прелесть. У Хёну округлые сочные бёдра и крепкие подтянутые ноги. — Тебе нравится? — едва уловимо шепчет младший. — Ты просто… — Акира подходит ближе, окутывая Чона терпким запахом ментола -…восхитительный. Он накрывает ладонью обнаженную спину, притягивая омегу ещё ближе. Их губы сталкиваются в горячем поцелуе. Хёну охает, когда крепкие руки сжимают его бёдра. Язык цепляет холодный пирсинг альфы, вызывая у того ответный рык. Омега впервые так сильно возбуждён. И старший это чувствует и видит. — Ты не будешь раздеваться? — выдыхает Чон прямо на ухо альфе. — Не сегодня, малыш. — хрипит капитан. — Но почему? — не понимает младший. — Если мы сделаем это сейчас, я не смогу быть нежным. Мне нужно остыть. — Акира улыбается надутой моське. Он припадает к покрасневшей шее, слегка прикусывая кожу. Омега рвано выдыхает и тут же дёргается от непривычных ласк. Старший легонько сжал в ладони аккуратный член — Но я сделаю своему мальчику приятно. — урчит капитан, прикасаясь к чувствительной головке.

Нью-Йорк

И как этот ангел попал на их грешную землю? Альфа внимательно изучает тонкие французские черты: белокурые волосы, фарфоровую кожу и глаза. Потрясающие глаза нежно голубого цвета. Омега улыбается во сне, сражая младшего своим чудесным видом. Невинный, как ребёнок. Хоть Валери и старше на три года, на фоне зрелого Дэгона он кажется маленьким и юным. Младший Ким рано повзрослел. Он с ранних лет был погружён в опасный бизнес. А год трудной войны с семейкой Холл превратил непоседливого наследника в опасного правителя целых империй. Дэгон занял кресло Тэхёна и с каждым днём, всё лучше и лучше овладевает мощной махиной семейного бизнеса. Родители остаются рядом с сыном и контролируют его возрастающую власть. Альфа отвлекается на шевеление под боком. Он с наслаждением вдыхает медовый аромат бегонии. Дэгон запрокидывает голову и, сглотнув вязкую слюну, опустошённо глядит в потолок. Он всё ещё затянут в игру с Дарреном Холлом. Они продолжают встречи в номерах отелей. Пьют, трахаются по несколько часов и через нудные двуличные беседы пытаются урвать ценные данные для затянувшейся войны. Сначала его это даже забавляло, но дни идут и маска трескается всё сильней. А ведь папа его предупреждал. Его прекрасный проницательный родитель понимал, что сын не вытянет эту игру. Дэгон устал. Он поселился на своей работе, пытаясь в одиночку контролировать войну и весь их бизнес. Ему осточертели эти бессмысленные встречи и притворство. Благо, полтора месяца назад пришло его спасение, Даррен переехал в Лондон на неопределённый срок. Кто-то из его семейки помер и Кристиан отправил сына бороться за львиную долю общего наследства. Освободившись от одной обузы, Дэгон взвалил на свои плечи кучу новых. Он почти не покидает свой кабинет, в одиночку разгребая огромное количество работы. И, видимо, Господь впервые решил вознаградить его за столь усердный труд. Ким был так погружён в свои дела, что не заметил, как кое-кто стал чаще появляться рядом. Валери жутко беспокоился за молодого босса. Альфа всегда был к нему очень добр. С первых дней его пребывания в компании Кимов, именно Дэгон приглядывал за тихим неопытным секретарем. Он часто помогал ему с работой, приносил угощения на обед. И хоть сначала альфа делал это по просьбе Тэхёна, ему самому быстро полюбился этот милый стеснительный француз. Валери стал задерживаться в офисе вместе с ним. Он помогал разгребать бумаги, приносил перекусы, готовил кофе и просто помогал уставшему Дэгону сохранить рассудок. А за последние две недели они обзавелись глупой привычкой ночевать в личном кабинете Кима. Первый раз это случилось, когда утомленный Валери уснул прямо за столом. Альфа тогда на себя дико разозлился. Из-за него этот чудесный омега торчит в проклятом офисе почти каждую ночь. Он осторожно уложил омегу на кожаный диван, а сам уснул в своём рабочем кресле. Спустя пару дней это повторилось снова, а после третьей незапланированной ночевки, в кабинете появился более просторный диван, пледы и пара мягких подушек. Со временем совместные задержки на ночь утратили свою случайность. Им нравилось проводить время вместе; нравилось разгребать бумаги в обоюдной тишине; пить кофе, сидя прямо на полу; носиться по свободным коридорам и разделять на двоих один уютный кожаный диван. — Вы давно проснулись? — едва уловимо шепчет секретарь. Дэгон опускает взгляд к очаровательному сонному лицу. Он улыбается прищуренным голубым глазкам. Если бы не этот ангел, он бы точно сошёл с ума. — Нам нужно вставать, через полчаса начнётся рабочий день. — омега хочет подняться с дивана, но Ким тормозит его за плечо. — Хватит с нас работы, Валери. Сегодня мы берём выходной. Француз хмурит брови, растерянно глядя на босса. — Но ведь сегодня у вас встреча с иностранными инвесторами. — Попрошу отца меня подменить. Это не обсуждается, Валери. Сегодня мы работать не будем. — заключает Дэгон тоном, не терпящим никаких возражений. — Мы? — чуть тише уточняет омега. — Мы. — подтверждает Ким — Тебе тоже пора отдохнуть. К тому же, я бы хотел отблагодарить тебя за твою регулярную помощь и пригласить на совместный завтрак в ресторане моего отеля. — Но мне нужно принять душ и привести себя в порядок. — немного смущенно напоминает француз. — Ты можешь сделать это в моем номере. — Дэгон поднимается с дивана, чтобы позвонить водителю. — Но у меня нет сменной одежды! — Я попрошу управляющего подготовить для тебя костюм. — У меня нет выбора, верно? — наконец, сдаётся омега. — Ага. — альфа прикусывает губу, сдерживая победную ухмылку. — Вы всегда добиваетесь желаемого? — Во-первых, да. А, во-вторых, почему ты вечно обращаешься ко мне на вы? — возмущается младший. — Потому что вы — мой босс. — напоминает Валери, по привычке поправляя альфе воротник. — А я думал, мы — друзья… — игриво дуется Ким. — Я не дружу с хитрецами. — омега расплывается в озорной улыбке, что так и хочется расцеловать. — Это жестоко… — Зато правдиво. — мурлычет француз, слегка картавя «р». Альфа аж ёжится от вороха мурашек. Он обожает, когда в речи омеги проскальзывает французский акцент. Дэгон подхватывает мягкую ладошку и, под смущённое хихиканье, утягивает Валери прямиком в лифт. ____ — Добрый день, господин Ким. — молодой бета кланяется хозяину отеля. — Добрый, Майкл. Ты подготовил всё, что я просил? — Дэгон открывает картой дверь своего люкса. — Да, господин. Костюм и свежее бельё для вашего друга оставлены в ванной комнате. Альфа замечает, как сильно вспыхнули чужие щёки. Мягкая ручка выскальзывает из ладони, а пристыженный взгляд направляется прямиком в пол. Чёртов Майкл… — Спасибо. — сухо благодарит Дэгон и быстренько заводит Валери в свой номер. Ким сразу же проходит в зал, ведя за собой притихшего омегу. Он прикусывает губу, мысленно проклиная повисшую неловкость. — Иди первым в душ, а я пока позвоню отцу. — мягко произносит младший, указывая на нужную дверь. Валери молча кивает и спешно скрывается в ванной. Дэгон набирает отцу и, присев на подлокотник дивана, устало потирает переносицу. Звонок принимают уже спустя пару гудков. — Денег не дам. — бросает Чонгук прежде, чем сын успевает что-либо сказать. — Я владелец огромных корпораций, можешь оставить свою карманную мелочь себе. — Дэгон расплывается в весёлой улыбке. — Ой, босс, простите. Забыл, что теперь вы — главная шишка семьи. Надеюсь, вы не забываете подтирать слюнявчиком ваши детские сопли? — Подтирание соплей — исключительно ваша прерогатива, господин Чон. — Ох, я польщён. Они одновременно не сдерживают смех. Их общение всегда было далеко от семейных стандартов. Дэгон быстро повзрослел, поэтому Чонгук привык общаться с ним на равных, как с близким другом. — Ты что-то хотел? — интересуется отец. — Можешь подменить меня на сегодняшней встрече с инвесторами? — отвечает младший вопросом. — Не могу. — Почему? — Потому что я её уже провёл. — Чего? — Дэгон хмурит брови, не понимая, о чём говорит отец. — Твой папа сказал, что сегодня ты занят каким-то важным завтраком в отеле и попросил, чтобы я взял инвесторов на себя. Я перенёс встречу на день раньше и провёл её ещё вчера в своём офисе. Кстати, Тэхён уже должен быть у тебя. — Стоп, что?! — словно в подтверждение произнесённых слов, слышится щелчок дверей — Я перезвоню. — Дэгон отбрасывает телефон и быстро вылетает в коридор, чуть не снеся с ног вошедшего Тэхёна. — Хей, потише. — омега тормозит прямо в проходе, скептически оглядывая сына — Ты почему ещё не готов к встрече?! — строго спрашивает старший Ким — Уолши прибудут в отель уже через час. — Чёрт возьми, Уолши! — наконец, вспоминает младший. — Дэгон, прошу, не говори, что ты забыл о нашем деловом завтраке. — Тэхён щурит глаза, сканируя сына вопросительным взглядом. — Прости… — протягивает альфа с виноватой улыбкой. — Боже, Дэгон! Я ведь сто раз тебе повторял. — омега бросает на диван свою сумку и подталкивает сына к ванной — Живо приводи себя в порядок и спускайся вниз. — Пап, стой! — тут же упирается младший, не позволяя Тэ открыть нужную дверь. — Прекрати дурить и иди собираться! — ругается омега, протягивая руку к дверной ручке. — Туда нельзя! — почти кричит Дэгон и тут же замирает от щелчка прямо за спиной. — Господин Ким, эти вещи мне сильно велики. — француз распахивает дверь и тут же вскрикивает от испуга. — Валери? — Тэхён удивлённо смотрит на своего секретаря и переводит вопросительный взгляд на притихшего сына — Эм, Дэгон? — омега выгибает бровь, мысленно забавляясь с отчаяния на лице младшего Кима. — Пап, это не то, о чем ты мог подумать. — альфа заторможенно оборачивается к французу — Мы с Валери просто… Матерь Божья! — не сдерживается Дэгон, пришибленно оглядывая вид секретаря. На Валери лишь одна длинная рубашка и носки. Альфа непроизвольно (ага, как же) пялится на невообразимо длинные ноги. И как он мог не замечать такую красоту?! Да его ангел — настоящая модель! Тэхён устало выдыхает, понимая, что сыну знатно вышибло самоконтроль. — В моем номере есть несколько костюмов, они должны тебе подойти. — мягко обращается Ким к сконфуженному омеге — Побудь пока в ванной, а Дэгон быстро принесёт тебе какой-нибудь из них. — Тэхён впихивает сыну свою карту и силой выталкивает в коридор — Приди в себя, ты засмущал бедного ребёнка! — шипит Тэ, выпроваживая младшего за дверь. Его эта встреча ничуть не удивила. Он, как родитель, не мог не заметить, как сильно Дэгон привязался к французу. Уже спустя двадцать минут, Валери снова вынуждает кое-кого уронить челюсть. Омега выходит из ванной в обтягивающих белых брюках и мягкой свободной рубашке небесного цвета. — Валери, ангел, как же тебе идёт! — восторженно восклицает Тэхён. — Ну что вы… — тут же смущается француз. Альфа застыл на месте, восхищённо разглядывая элегантный образ омеги. Он всегда был таким красивым? — Дэгон, живо собирайся на встречу. Валери, ты пойдёшь с нами. Ты — единственный, кто помнит детали всех наших договоров. — Как скажете, господин Ким. — секретарь улыбается старшему омеге, пробуждая в нём необъяснимый поток нежных чувств. Тэхён обожает этого юношу и всегда обходится с ним, как с родным сыном. — И, прошу, позвони моему мужу и напомни, что в три он должен быть в моём офисе для переговоров с тем приставучим канадцем. Телефон в спальне. — Тэ кивает в сторону широких дверей. — Конечно, господин Ким. — Валери послушно удаляется в спальню. Старший омега оборачивается к сыну, тут же фыркая его поплывшей улыбочке. — И почему я не замечал эти потрясающие ноги?! — тихо протягивает альфа. — О, Боже, Дэгон… Иди уже в душ. — Тэхён треплет чёрную макушку и указывает на нужную дверь. — Они же просто длиннющие! — не унимается младший. — Валери до девятнадцати лет занимался балетом. — объясняет Тэ, усаживаясь в мягкое кресло — Естественно, у него длинные ноги. — И я не знал?! — ДЭГОН! — Понял, ухожу. — альфа со шкодливой улыбкой скрывается в ванной. Тэхён не сдерживается от тихого смешка. Ох уж этот Дэгон! Его любимый непоседливый мальчик…

flashback

Воспоминания Тэхёна, 23 года

— Где Тэхён? — Юнги проходит в зал. Глаза сами выискивают огненно-красную макушку брата. — Он отдыхает. Этот перелёт дался ему тяжело. — отвечает Чимин, подходя к мужу вплотную — Чонгук рядом с ним. — Надеюсь, он в порядке? — волнуется старший. — Он просто устал. Работа выжала из него все соки. — блондин утыкается носом в шею мужа. — Мы должны сделать всё, чтобы он хорошо отдохнул. Думаю, ему необязательно участвовать в визите их мафиозных псов. — Чонгук тоже так считает. — Чимин улыбается, чувствуя, как тёплая ладонь накрывает его подросший животик. — А как себя чувствуют мои малыши? — интересуется старший, улыбаясь лёгким толчкам под ладонью. — Просто прекрасно. И это, к счастью, чистая правда. Вторая беременность проходит легче и спокойнее. А беспрерывная забота альфы делает её ещё более приятной. ____ Чонгук сидит на краю кровати и осторожно поглаживает бледные щёки омеги. В последнее время Тэхён очень слаб и ему это совершенно не нравится. Альфа каждую секунду корит себя за то, что позволял мужу так много работать. Завтра же повезёт его на обследование к лучшим сеульским врачам. — Гуки… — зовёт Тэ совсем тихо. — Что такое, родной? Тебе плохо? — тут же беспокоится старший. — Меня тошнит. — хнычет омега, утыкаясь лицом в тёплую ладонь. — Я сейчас же принесу лекарства и тазик. Прошу, маленький, потерпи. Чонгук вылетает из комнаты, пугая этим подошедшего Чимина. — Как он? — волнуется блондин. — Его тошнит. Нужно найти таблетки, а ещё сделать ему компресс, а лучше вызвать врача или… — Чонгук. — прерывает омега, морщась от быстрого потока слов — Прошу, успокойся. Не хватало ещё, чтобы Тэ почувствовал твой нервоз. — Да, да, ты прав. Нужно позвонить в скорую и… — Гуки, прекрати. — мягче просит Чимин — Найди на кухне прислугу и попроси сделать раствор от тошноты. — Хорошо! Ты только будь рядом с ним, его нельзя оставлять одного. — Конечно, Гу. Ты только иди поскорей. — блондин мягко подталкивает альфу к лестнице. Когда тот скрывается из виду, омега, наконец, проходит в светлую спальню. — Тэ? — сердце сжимается в груди при виде такого Тэхёна. Лежит крошечным комочком под пледом, слабенький и такой бледный… — Чимин, почему мне так плохо? — слышится, едва уловимо, в ответ. — Тэхён-и, я тут подумал… Когда у тебя была последняя течка? — Я не помню. — омега оборачивается лицом к другу, хмуря аккуратные тёмные брови. — Как это не помнишь? — не понимает блондин. — Я был так загружен работой, что перестал следить за своими омежьими делами. — Тэ, пойдём-ка в туалет. — серьёзно велит Чимин. — Зачем? — Сейчас поймёшь. — чуть мягче добавляет старший. Тэхён тяжело вздыхает и с трудом поднимается с постели. Они вместе проходят в ванную напротив комнатки Кёнду. Блондин роется в полке под раковиной и, уже спустя мгновение, протягивает Киму странную маленькую коробку. — Чимин, что это? — Тэхён ошалело смотрит на вещь в своих руках. — Тест на беременность. — твёрдо заявляет Пак. — Думаешь, я мог… — Ким замолкает, нервно покусывая губы. — Узнаем, когда сделаешь тест. — Чимин осторожно подхватывает чужой подбородок, вынуждая младшего поднять глаза — Всё будет хорошо, Тэ. — он осторожно убирает за ухо буйную красную прядь — Позови меня, когда всё будет готово. Я останусь за дверью. — Хорошо. — Тэхён сверлит взглядом коробочку в своих руках. Уже спустя десять минут, они не сводят глаз с одинокой полосочки и выжидают нужное время. Чимин сидит на закрытом унитазе, а Тэ на полу меж его ног. — Сколько осталось? — шепчет взволнованно младший. — Две минуты. — Я так больше не могу. — Тэхён переворачивает тест и прячет в ладонях лицо. — Тэ… — Тэхён, ты там?! Почему ты закрылся в ванной? Открой мне, родной! — Гуки… — омега вскидывает голову, испуганно пялясь на дергающуюся ручку двери. — Чонгук, оставь нас на минутку! — кричит блондин. — Чимин?! — слышится голос Юнги. — О, Господи, может вы ещё Кёнду сюда приведёте? — возмущается Пак. — А ну живо откройте нам дверь! — требует муж в ответ, совсем не скрывая сквозящего в голосе беспокойства. — Ну, всё… Они меня разозлили. — ворчит Чимин и, пыхтя, пробирается мимо Тэ. Омега распахивает двери, смеряя взволнованных альф гневным взглядом. — Неужели, двое взрослых омег не имеют права побыть вдвоём в запертой ванной?! — шипит раздраженно блондин. — Учитывая твою биографию, нет. — не сдерживается от подкола Чон. Ох, зря… Альфа хочет сделать шаг к мужу, но отскакивает от сочной затрещины в лоб. — Чимин! — рычит Чонгук. — Не рычи на моего беременного омегу! — тут же встревает Юнги. — Ребят… — зовёт тихо Тэхён. — Что?! — кричит в унисон разгоряченная троица. Они замирают, удивлённо разглядывая счастливое заплаканное лицо. — Тэ? — обращается нежно Чонгук — Малыш, почему ты плачешь? — Я жду ребёнка. — омега, с громким всхлипом, показывает проявившийся четкий результат — Мы станем родителями, Гуки! Альфа застывает на месте, расплываясь в неконтролируемой опьянелой улыбке. Юнги что-то твердит на ухо, но Чон его уже не слышит. Он смотрит влюблённым взглядом на сказочный мир, сокрытый в счастливых янтарных глазах. Сердце бьётся намного быстрее, а бабочки взмыли выше самых далеких звёзд.

end of flashback

— Пап… папуль, проснись. Тэхён открывает глаза, встречая нежную улыбку сына. — Сколько я спал? Мы опоздали на встречу? — тут же волнуется старший. — Ты дремал всего двадцать минут. — успокаивает Дэгон — Но нам уже пора в ресторан. — Ты прав. — шепчет Тэ, покидая уютное кресло. — Сынман звонил. — Он забрал документы? — Да, ещё час назад. Я пригласил его на наш завтрак. — кряхтит младший, пытаясь расстегнуть тугой ворот рубашки. — Это чудесно, мне как раз нужно с ним кое-что обсудить. Любимый племянник живёт с ними уже несколько месяцев. Молодой Убон взял под свою ответственность открытие первого масштабного производства в штатах и решил лично заняться оформлением всех нужных бумаг. — Нам пора выходить. — напоминает Тэ и торопливо помогает сыну. Тот благодарно целует в щёку и направляется к дверям. Они вместе выходят в просторный коридор отеля. Тэхён улыбается, заметив взволнованный вид молодого француза. — Это твоя первая деловая встреча, Валери? — Да, господин Ким. Если честно, я так привык общаться с людьми по телефону, что уже разучился поддерживать живой диалог. — признается секретарь. — Не будь так самокритичен и ни о чем не переживай. По сути, это обычный завтрак. Просто придётся жевать под нудную болтовню старика Уолша. — подбадривает альфа с весёлой улыбкой. — Надеюсь, что так. — тихо смеётся омега. — Дэгон? Они отвлекаются на чужой голос. В паре метров от них, прямо у лифта, остановился красивый альфа тридцати лет. — Хьюго? Какая встреча! — удивляется младший Ким. Мужчина подходит к ним, тут же кланяясь заинтересованному Тэхёну. — Пап, познакомься, это Хьюго Гальенн. Мой старый приятель из Лондона. — Рад встрече, мистер Гальенн. — Тэхён вежливо кивает альфе. — Для меня большая честь, лично познакомиться с вами, господин Ким. — снова кланяется мужчина. Он переводит заинтересованный взгляд к молодому омеге — Простите, а вы, случайно, не из Франции? — Так и есть, я родился и вырос в Анси. — отвечает секретарь с милой улыбкой. — Да вы шутите! Я бывал там много раз и просто влюбился в ваше фирменное лавандовое мороженое. — Оно действительно лучшее из всех. — смеётся омега, отдаваясь приятной ностальгии. — Могу я узнать ваше имя? — Хьюго склоняет голову вбок, бегло оглядывая стройную фигурку. Тэхён замечает перемены в лице сына. Тот играет желваками на напряженной челюсти, параллельно прожигая глазами спину в дорогой рубашке. — Валери Де Лафитт. — представляется юный француз. Дэгон прикусывает губу, мысленно подмечая, что фамилия Ким Де Лафитт звучала бы лучше… Чёрт! О чём он только думает?! — Прости, дружище, но мои прекрасные спутники должны удалиться на важный деловой завтрак. — встревает альфа, взглядом указывая омегам на нужный лифт. Тэхён едва сдерживает подначивающую улыбку. А тигрёнок, оказывается, умеет ревновать. Он прощается с Гальенном и уходит вместе с младшим омегой. — У тебя отменный вкус. — протягивает Хьюго, провожая глазами француза. — Так и есть. — цедит Дэгон сквозь стиснутые зубы — Ты надолго в Нью-Йорк? — На ближайшие пару месяцев точно. — отвечает мужчина, лишь сейчас возвращая взгляд к младшему альфе — Нужно выполнить пару семейных поручений. — Что ж, не буду тебе мешать. Если повезёт, встретимся ещё раз. — Ким хлопает Гальенна по плечу и, не дождавшись ответа, проходит в нужный лифт. Хьюго щурит светлые глаза и поддаётся нечитаемой ухмылке. — Повезёт, не сомневайся. ____ Дэгон пересекает просторный вестибюль и проходит в ресторан отеля. Приятная ненавязчивая музыка помогает расслабить нервы. Он тормозит у высоких зеркал, бегло поправляя взъерошенные чёрные пряди. — Уверен, он не больше, чем очередная шлюшка босса. — Но раньше Дэгон не знакомил своих пассий с господином Кимом. — И что с того? Майкл ведь сказал, что босс попросил для него свежий костюм. Он часто заказывает подарки для своих подстилок. — А тебе и завидно… Альфа застывает, скованный чистым гневом. Он хочет выйти к смеющимся омегам, но тормозит, заметив подходящего к ним Майкла. Чёрные глаза вспыхивают лукавым блеском. Дэгон выходит из укрытия, направляясь прямиком к управляющему и компашке сплетников, полностью состоящей из молодых омег. Среди них администратор и двое официантов. Те мгновенно выстраиваются по стойке смирно, любовно поглядывая на предмет всеобщих обожаний. — Господин Ким. — бета кланяется боссу и бросает предупреждающий взгляд на омег. — У меня есть для тебя очень важное поручение, Майкл. Очень важное. — строже повторяет альфа, незаметно удостоверяясь в том, что его слова слышны лишним ушам. — Всё, что вам угодно, господин. — кивает управляющий. — Отлично. Видишь того омегу? — Дэгон указывает на сидящего за столом француза. — Ваш сегодняшний гость? — Верно. Ты должен узнать одну тайну. — Ким слегка понижает тон — Этот омега — мой драгоценный жених. — альфа едва сдерживает ухмылку, улавливая продолжительные вздохи за своей спиной — Ты обязан проследить, чтобы за ним ухаживали по высшему разряду. Если кто-то из персонала ему не угодит — увольняй без лишних нытья и возражений. Брови служащего приподнимаются от удивления и неожиданной ответственности. — Можете не волноваться, я лично сделаю всё, чтобы ваш прекрасный спутник насладился сегодняшним завтраком. — заверяет бета. — Я говорю не только об этой встрече, Майкл. Теперь мой омега будет здесь частым гостем. И я хочу, чтобы весь персонал из кожи вон лез, лишь бы их будущий господин был удовлетворён и счастлив. — резко исправляет альфа. — Да, конечно. Простите… Ваша воля будет выполнена сию же минуту. — Чудесно. — Дэгон расплывается в одобрительной улыбке и быстрым шагом направляется к нужному столу. Трое омег провожают его удивленными глазами. — Чего замерли? Не слышали слова босса? Живо за работу! И только попробуйте напортачить перед будущим господином! — осекает троицу Майкл. Те смиренно кивают и торопливо приступают к работе. Дэгон усаживается на место между Валери и Тэхёном. Старший бросает на него вопросительный взгляд. — Пришлось повозиться с персоналом. — объясняет причину такой задержки. — Уолши здесь. — шепчет Тэхён в ответ. Альфа оборачивается к главному входу, тут же замечая идущее к столику семейство: старик Уолш, его сын Александр и… — Оливия? — Дэгон хмурит брови, глядя на молодую омегу — На кой чёрт он притащил сюда дочь? — Есть у меня пара предположений, но они вряд ли придутся тебе по душе. — старший Ким поднимается с места и протягивает подошедшему Уолшу ладонь. Тот активно принимает этот жест, тряся аккуратную ручку в своих лапищах. — Рад нашей встрече, мистер Уолш. — Взаимно, господин Ким. Вы, наверняка, помните моих детей: Александра и Оливию. — Конечно. — Тэхён приветливо улыбается младшим — Оливия так повзрослела. Настоящая красавица. — Вы мне льстите. — наигранно смущается девушка. Конечно, льстит — фыркает про себя Дэгон. Он намеренно игнорирует жаждущий внимания взгляд. — А кто этот чудесный юноша? — прерывает его размышления Александр. — Это мой секретарь, Валери Де Лафитт. — опережает папу младший Ким. Омега кланяется гостям, что странно задевает альфу. Кимы не кланяются другим. Чоны не кланяются другим. Убон не кланяются другим. И их близкие люди не должны. Дэгон укладывает ладонь на плечо француза, молча намекая, что вся эта манерность ни к чему. Тот тут же выпрямляет спину, прислушиваясь к воле молодого босса. Их глаза встречаются в доверительном контакте, а губы расплываются в улыбках. — Не знала, что можно брать с собой прислугу. Крах. Настоящий грохочущий крах терпения и самоконтроля. Взгляд чёрных глаз обращается в живое пламя. Дэгон смеряет девушку яростным взглядом. Губы дёргаются в желании нанести ответный словесный удар. — Надеюсь, я не сильно опоздал? Родной голос мгновенно отрезвляет разум. Сынман. Двоюродный брат остановился прямо за спиной. Ким чувствует, как тёплая ладонь хлопает по его плечу. Он оборачивается к старшему альфе, сталкиваясь со взглядом мудрых карих глаз. — Если бы ты только знал, как вовремя здесь появился. — хрипит Дэгон с благодарной улыбкой. Тэхёна окутывает волна нежности и ностальгии. Сынман влияет на сына, как Чимин на Чонгука — успокаивает и отрезвляет. Убон занимает место с другой стороны от Тэ. Он целует старшего в щеку и отвлекается на диалог с Александром. Ким игнорирует болтовню старика Уолша и наблюдает за возмужавшим племянником. До чего ж он похож на отца… Та же кошачья улыбка, прищуренный взгляд и притягательные манеры. А густая копна винных волос усиливает сходство на все сто процентов. Тэхён переводит взгляд к рукам, что неторопливо разрезают принесённый официантом омлет. Они дрожат. Всегда неизменно дрожат. Омега прикусывает губу, не по своей воле, погружаясь в пучину горьких воспоминаний. У Сынмана врождённый тремор рук. Любимому племяннику пришлось столкнуться со многими последствиями тревожного расстройства, а причина тому — жуткий страх, что пережил Чимин за пару месяцев до вторых родов.

flashback

Воспоминания Тэхёна, 23 года

Блондин сидит в приёмной частной клиники. Он поглаживает большой живот, изредка поглядывая на стрелку настенных часов. Почему так долго? — Чимин? — Ну наконец-то! — омега поднимается с кресла и подходит к улыбающемуся другу — Что сказал врач? — Всё просто отлично! Ребёнок абсолютно здоров и развивается соотвественно сроку. — Это чудесно, Тэ! — тепло смеётся блондин — Можем идти в кафе? — Да, я только заскочу в туалет. — Давай, я подожду тебя во дворе. — Я скоро! — Иди уже. — хихикает старший, мягко пихая Кима в плечо. Он провожает друга глазами и, наконец, выходит из клиники. Лицо тут же обдаёт приятный весенний ветерок. — Господин Убон? — Да? — омега оборачивается к альфе из охраны. — Каков наш дальнейший маршрут? Чимин тяжело выдыхает, устало глядя мужчине в глаза. Юнги и так не выпускает его без табора охраны, а после новости о положении Тэ, к ним прибавился ещё лишний десяток людей Чонгука. — Мы с Тэхёном хотим пообедать в кафе. Оно расположено в паре метров отсюда, поэтому мы дойдём туда сами. — Позвольте, мы всё же вас отвезём. Ваш муж и господин Чон запретили нам оставлять вас одних. Даже на полчаса. — опережает охранник Чимина. Тот дует губки, сердясь на гиперопеку их альф. — Мы дойдём туда сами, но вы можете сопроводить нас на машинах. — бурчит омега, игнорируя чужую победную ухмылку — Но только попробуйте завалиться в кафе! — Ни за что не потревожим ваш покой. — заверяет мужчина. — Пак Чимин? — прерывает чужой голос позади. Блондин застывает на месте, чувствуя, как стынет в жилах кровь. — Чимин, это ты? — Я должен вмешаться? — шепчет рядом охранник. — Нет! — почти вскрикивает омега — Нет. — тут же повторяет спокойней. Он оборачивается лицом к старому знакомому. — Юнхо… — Так это ты. — заключает с придыханием тот — Ты так повзрослел. — Да, столько лет прошло. — нервно смеётся омега. — Это точно. — шепчет Юнхо, переводя взгляд к большому животу. — Я… — Чимин прикусывает губу, инстинктивно накрывая ладонью живот — Я вот готовлюсь стать папой, уже второй раз. — Уже второй? — дублирует без удивления. — Да. — Прости, что так долго. — Тэхён выходит из клиники, случайно хлопая тяжелыми дверьми — Ой… — хихикает омега, расплываясь в счастливой квадратной улыбке — Ну что, идём? — Да, я только… — Чимин прерывается, растерянно глядя на место, где только что был Юнхо. — Ты что-то забыл? — интересуется Тэ, фыркая выходящей из машин охране — Ты не сказал им, что мы хотим сходить в кафе? Сами. — добавляет Ким, выразительно глядя на охранника перед собой. — Я сказал. — бросает Чимин и, схватив младшего за ладонь, утягивает его в сторону той самой кафешки. Ему нужно отвлечься. И, желательно, прямо сейчас. ____ — Коктейль, конечно, так себе, а вот пару лишних пирожных я бы с собой прихватил. — мямлит Ким, дожёвывая уже вторую корзиночку с клубникой. — Можем взять несколько на ужин. — поддерживает блондин, расплываясь в довольной улыбке. Тэхён, наконец, расправляется с остатками десерта. Он отставляет блюдце на стол и с наслаждением откидывается на спинку кресла. — Мне нравится беременная жизнь. — мурлычет омега, прикрывая глаза. — Тэ, ты в положении всего один месяц. — улыбается старший — Самое сложное ещё впереди. — Да, но даже регулярная тошнота не способна испортить это чудесное время. — Согласен. — шепчет Чимин, поглаживая свой животик. Он улыбается лёгким толчкам под ладонью. Блондин оборачивается к окну и лениво наблюдает за случайными прохожими. Он делает глоток чая, исследуя глазами уютный дворик, детскую площадку, ряд машин и… дрожащие руки со звоном оставляют чашку. — Тэхён. — зовёт совсем тихо. — Ммм? — мычит в ответ Ким. — Тэхён, позови нашу охрану. — Зачем? — не понимает младший. — Быстрее, Тэ… — умоляет блондин, серьёзно пугая второго омегу. Тот торопливо звонит охране, параллельно высматривая причину чужого беспокойства. Он замечает стоящего у парковки незнакомца. Тот, не моргая, следит за Паком. — Чимин, кто это? — шепчет Ким. — Потом объясню. Они отвлекаются на вошедшую охрану. Те, без лишних вопросов, выводят их из кафе, и спешно усаживают по машинам. ____ — Где он?! — Юнги врывается в зал, тут же высматривая своего мужа. — Я тут, родной. — тихо отзывается Чимин. Альфа подлетает к сидящему в кресле омеге и падает у его ног. Он обхватывает ладонями круглый живот, лишь сейчас полностью убеждаясь в безопасности своих малышей. — Чим, прошу, расскажи, кто тебя так напугал… — отзывается за спиной альфы Тэхён. Юнги оборачивается на голос брата, что замер со спящим Кёнду на руках. Чонгук стоит позади, удерживая руки на талии мужа. Да так крепко, словно тот может в любую секунду исчезнуть. Ещё бы… Они оба жутко испугались, когда им позвонил взволнованный Тэ. — Кто там был, Чимин? Кого ты увидел? — спрашивает Убон, возвращая внимание к мужу. — Юнхо. — Вот же блядство… — хрипит Чонгук, удивляя этим Тэхёна. Омега отдаёт няне дремлющего малыша и усаживается рядом с другом. Он осторожно поправляет растрёпанные светлые впряди. — Что ещё за Юнхо? — рычит Юнги, пугая этим Чимина. — Держи себя в руках. — шикает на брата Ким. — Юнхо — плачевное последствие игр с выродками Ю. — отвечает за омегу Чонгук. — Что это значит? — не понимает старший. — Он — омега, которого я соблазнил. Вся троица возвращает взгляд на блондина. — Боже, Чимин… — шепчет надрывно Тэ.

end of flashback

— Ты чего не ешь? — А? — Тэхён растерянно смотрит на сына. Он жмурит глаза, пытаясь отогнать навязчивые воспоминая. — Папуль, все в порядке? — беспокоится Дэгон. — Голова что-то разболелась. Но это пустяк, скоро пройдёт. — слабо заверяет омега. — Я попрошу официанта принести таблетки. — Не стоит, родной. Уже всё прошло. — Тэхён не сдерживает тёплую улыбку. Всегда приятна забота сына. — Ну смотри… Если станет хуже, сразу говори об этом мне. — требует альфа, не сводя со старшего беспокойного взгляда. — Конечно. — заверяет шёпотом Тэ. Их отвлекает голос Сынмана. — Вы интересно мыслите, Александр. Мне нравится ваше нестандартное видение дела. — хвалит Уолша Убон. — Да, Алекс у нас вообще не от мира сего. — встревает в разговор Оливия. Дэгон откидывается на спинку кресла, лениво попивая кофе и игнорируя чужой монолог — Недавно даже ляпнул, что собирается блюсти невинность до самой свадьбы! — Оливия! — шипит брат, но прерывается громким кашлем кое-кого за столом. Младший Ким отставляет свой кофе и трёт прослезившиеся глаза. Ему ведь послышалось? Сколько этому девственнику лет? Тридцать? — Прости, Александр. Просто у нашего Дэгона мигрень на всё, что касается воздержания от людских грехов. — с ленивой улыбкой бросает Тэхён. — А, по-моему, это чудесно… СТОП. ЧЕГО? Альфа переводит взгляд на сидящего рядом француза. Тот игнорирует фырканье девушки и старается объяснить свою мысль. — Разве не прекрасно, что человек не растрачивает себя до встречи с кем-то особенным? Он бережёт свои чувства и копит любовь для настоящего спутника. А воздержание от случайных связей — прямое доказательство чистоты его чувств. — завершает омега, пряча смущённые глаза. — Отлично сказано, Валери. В этом есть смысл. — прерывает тишину Сынман. Мда. Кто бы говорил. Дэгон то в курсе, сколько у смиренного братишки было тех самых «особенных» во времена учебы. Да и в зрелом возрасте Убон не раз побывал в отношениях. И хоть он — не такой бабник, как двоюродный братец, но и смысла в хранении девственности точно познать не успел. Мистер Уолш меняет тему, а Тэхён по-быстрому проясняет деловые вопросы. Дэгон уже не вникает в суть беседы, мысленно прокручивая каждое слово француза. Не может же быть, что он сам… Или всё-таки может? ____ Дэгон провожает глазами машину старшего Кима. Он возвращается в отель и плетётся в свой номер. Ну и утречко… А ведь он всего-то хотел позавтракать в уютной компании француза. Стоит ему вспомнить об омеге, как губы трогает нежная улыбка. Сидит там один в его номере, наверняка, стесняясь сделать лишний шаг. Раньше он не любил тихих омег. Его всегда цепляли самоуверенность и стервозность. Но годы идут, и уставшую молодую душу всё больше и больше влечёт к тёплой смиренной натуре. Он и не замечает, как достигает дверей своего люкса. Дэгон проходит в номер, оглядываясь по сторонам. Так тихо… Зал и гостевая пусты, ванная тоже. Неужели, ушёл? Альфа проходит мимо своей спальни и, на мгновенье замерев, делает шаг назад. Он заглядывает в щель приоткрытых дверей, замечая лежащего на кровати омегу. Ким осторожно входит внутрь, внутренне восхищаясь красотой развернувшейся картины. Валери заснул на самом краю постели, скромно прильнув на большую подушку. Золотистые локоны спали на глаза, почти касаясь сомкнутых ресниц. Невероятный… Настоящий ангел. Дэгон осторожно садится рядом и, не сдержав внутренний порыв, касается нежной щеки. Он ведёт пальцами вверх к виску и, подхватив непослушную белокурую прядь, убирает её за ушко омеги. И так увлекается этим процессом, что не замечает неторопливые моргания сонных глаз. Валери замирает, наблюдая за Кимом. Он чувствует как тёплые пальцы скользят прямо к приоткрытым губам. Дэгон, словно под гипнозом, прожигает глазами манящие уста и уже хочет к ним прикоснуться, но чужая ручка с силой хватает за кисть. — Я… — тут же теряется младший — Чёрт, прости. Не стоило мне этого делать. Француз ослабляет хватку и приподнимается к изголовью кровати. Он испуганно смотрит на альфу, задыхаясь от окатившего испуга. — Валери? — Дэгон недоуменно смотрит на едва дышащего омегу — Хей, ты чего? — он хочет придвинуться ближе, но тормозит из-за страха в небесных глазах. Омега опускает взгляд, все крепче вжимаясь в спинку кровати. — Прости меня… Я не хотел тебя напугать. — пытается успокоить младший. Он выжидает паузу и всё же садится чуть ближе — Что тебя так напугало? Прошу, расскажи, чтобы я никогда больше не причинил тебе вреда. — Вы никогда не причините мне вред, вы не такой… — наконец, отвечает француз. — Не такой, как кто? — мягко уточняет Дэгон, стараясь удержать слабый зрительный контакт. — Как тот, кто пытался меня взять… против воли. Треск. Впервые он слышит, как рушится собственное сердце. Кто мог так осквернить это нежное создание? Кто?! Он, жмурясь, отводит лицо. Боится напугать своего ангела яростью, что вспыхнула в омуте чёрных глаз. — Я не должен был грузить вас своими проблемами, простите. — тихо выдыхает Валери. — О чём ты говоришь? — возмущается альфа, но резко замолкает, заметив слезы в чужих глазах. Задумавшись на секунду, он подрывается с постели и направляется прямиком к высоким шкафам. Омега тихо наблюдает за тем, как младший опускается на колени и долго роется в своих вещах. Спустя ещё пару минут, он, наконец, поднимается с пола с какой-то коробкой в руках. — Ты знаешь самую древнюю легенду о северном сиянии? — прерывает тишину Дэгон. — Нет. — растерянно отвечает француз. Ким оборачивается к нему и смотрит так серьезно, словно омега не знает совершенно элементарных вещей. — Иди сюда. — подзывает альфа, указывая на ковёр под окном. Валери удивляется ещё больше, но просьбу выполняет. Он спускается на пол, устраиваясь на мягком махровом ковре. Дэгон прикусывает губу, сдерживая тёплую улыбку. Он откидывает крышку от коробки и вытаскивает своё самое ценное наследство — длинную гирлянду с маленькими бабочками из хрусталя и камней разных цветов. — Какая красота… — искренне восторгается омега. — Это подарок, который отец преподнёс моему папе в день, когда я появился на свет. — альфа встаёт на стул и прикрепляет гирлянду к карнизу — Её сделали в Чехии по индивидуальному заказу: из богемского хрусталя и редких драгоценных камней — Дэгон спускается со стула и усаживается рядом со старшим — У моих родителей есть своя собственная легенда, которой они верны и по сей день. Валери придвигается ближе, с придыханием слушая личный рассказ. — Хочешь узнать о чём эта легенда? — интересуется Ким, тут же улыбаясь активным кивкам. Он поднимает взгляд на гирлянду и подхватывает лежащий рядом пульт — Они оба искренне верят, что их любовь — это бабочки, живущие в их сердцах. И каждый раз, когда они вместе, бабочки начинают махать своими крыльями, унося их двоих в собственный сказочный мир. — Я слышал это. — вдруг шепчет француз — В высказываниях Мураками. — Верно! — улыбается младший — Он и вдохновил родителей идеей тайного мира. — А ты веришь? Ну… Что любовь способна открыть другой мир? Ким замирает, впервые слыша неофициальное обращение от секретаря. И так ему нравится гораздо больше… — Верю. — честно признается Дэгон. — Я тоже. Альфа оборачивается к французу, тут же восхищаясь его нежной мечтательной улыбкой. — Хочешь его увидеть? — Что увидеть? — не понимает Валери. — Сказочный мир. — протягивает младший, нажимая на кнопку пульта. Омега вздрагивает от шуршания жалюзи. Дневной свет неторопливо пробирается в спальню, плавно достигая бабочек и камней. Первые лучи пронзают хрусталь, наполняя комнату волнами радужных бликов. Француз затаивает дыхание, полностью утопая в этой чарующей атмосфере. — Это ведь в точности, как… — Северное сияние. — опережает с улыбкой Дэгон — Так и есть. — Ты говорил про легенду. Прошу, расскажи! — так по-детски искренне просит омега. Альфа всматривается в небесные глаза, всё больше и больше утопая в очаровании их обладателя. Он облокачивается спиной о край кровати и поднимает взгляд к мерцанию над головой. — Согласно древней саамской легенде, северное сияние появляется на небе, когда по северным сопкам пробегает полярная лиса и взметает в небо множество снежных искр. — Дэгон оборачивается к французу и перенимает его восхищенную улыбку — В детстве, когда мы с Хёну в очередной раз ссорились или дрались, папа заводил нас в родительскую спальню и подвешивал эту гирлянду. Мы садились вот так на ковёр и высказывали друг другу все претензии и обиды. И после каждого такого разговора, папа спрашивал нас: чувствуем ли мы ту же злость в настоящий момент? — альфа прикусывает губу, поддаваясь теплу родных воспоминаний — Мы всегда отвечали нет. И тогда папа шептал нам, что все наши обиды смела полярная лисица, прибежавшая на мерцание нашей гирлянды. — Это невероятно. — восторженно смеётся омега — Господин Ким — удивительный человек. — Это точно… — Дэгон покусывает щёку, мысленно подбирая верные слова — Валери, попробуй сделать то же. Выскажи свои страхи и обиды, избавься от старого груза. — осторожно предлагает Ким. — Может, действительно, стоит. — шепчет с грустной улыбкой француз. — Просто попробуй. — мягко просит альфа. — Это был балетмейстер. — Что? — Дэгон с болью заглядывает в невинные добрые глаза. — Меня пытался изнасиловать мой балетмейстер. Он… он тренировал меня с ранних лет, стал для меня отцом, которого я никогда не имел. — Валери… — Когда мне исполнилось девятнадцать, он стал очень резким по отношению ко мне. Я не мог понять, что же я ему сделал, чем провинился. И вот, однажды, после очередного успешного спектакля он вызвал меня к себе. Он был очень пьян. Бросил мне в лицо предложения от более известных трупп и солидных спонсоров. Они все хотели только меня… Дэгон напрягает челюсть, замечая как дрожит слабая защитная улыбка. — Его это жутко взбесило. Он стал кричать на меня, называл неблагодарным, хоть я и заверял, что не хочу покидать родную труппу. И вот тогда… Он набросился на меня, стал раздевать, передавливать моё тело. Он сказал… — голос надрывается всё сильнее, но слова продолжают срываться с языка — Сказал, что я должен быть только его. Не труппы — его. Он начал меня трогать и я даже не мог закричать. Боюсь представить, что бы со мной было дальше, если бы меня не спас случайно вошедший звуковой режиссёр. Валери замолкает, прикусывая трясущиеся губы. Он осторожно заглядывает альфе в лицо и тут же тонет в пронзительном омуте черных глаз. Дэгон склоняется ближе, касаясь своим лбом чужого. Он медленно качает головой, пытаясь отогнать разгоревшиеся гнев и сожаление. — Мой маленький ангел… — выдыхает альфа с трудом — Никогда. Никогда больше не испытаешь боли и страха. Никого к тебе не подпущу. — он поднимает голову, почувствовав чуткое прикосновение чужой ладони. Омега смотрит в ответ, лишь одним взглядом расплавляя молодое очерствелое сердце. Дэгон сдаётся. Поддаётся вперёд и накрывает бархатные губы. Чувствует, как отзываются на ласку и прижимает, как можно плотнее, к груди.

🥀.

Что же он сделал, раз был так вознаграждён? За какие заслуги ангел стал частью его грешной жизни? Ещё два месяца назад они лежали вместе в кабинете, и он с жадным упоением вдыхал пьянящий аромат бегонии и мёда. А сейчас… сейчас он чувствует нежность излюбленного нагого тела, запах, смешавший в себе медовые цветы и имбирь. Его ангел. Его душа. Доверился без остатка, потеряв разум после первого же поцелуя. Целый месяц они не отходили друг от друга. Не могли наговориться, нацеловаться, надышаться друг другом. И тот день… невероятный день, когда его признали особенным и незаменимым. День, когда любимый ангел отказался от своих устоев и отдался вместе с ним особому греху. И вот уже несколько недель они чувственно и ненасытно познают друг друга. Дэгон улыбается, ощущая, как шкодливые пальчики скользят по его прессу. Валери придвигается поближе и, ластясь, целует в изгиб шеи. — Дразнишься, котёнок. — хрипит альфа с ласковой улыбкой — Знаешь ведь, что я могу и не стерпеть. Омега охает, когда крепкие руки утягивают под рельефное мощное тело. Младший заваливается сверху, тут же впиваясь в манящие сладкие губы. Никогда не насытится своим французом. — Дэгон… — тихо мурлычет в ответ — Нас ждёт званый вечер. — Плевать мне на все вечера. — бросает Ким, спускаясь губами к шее. — Ты обещал своему папе. — Он поймёт. — Дэгон! — смеётся омега, шлёпая по проскользнувшей под одеяло бесстыдной руке. — Ладно. — сдаётся альфа, поднимая забавный разнеженный взгляд — Но я иду туда только для того, чтобы полюбоваться твоими ножками в обтягивающих брюках. — Только не проговорись об этом сотне влиятельных гостей. — хихикает француз, выныривая из крепкой хватки. — Но я хочу кричать на весь мир, как сильно обожаю эти ноги! — Дэгон прикусывает кончик языка, пожирая глазами изящную голую спину. Взгляд намеренно скользит ниже, вырисовывая на лице довольную и до ужаса влюблённую улыбочку. Валери бросает насмешливый взгляд через плечо и натягивает на спину белоснежную простынь. Он встаёт с кровати и кошачьей походкой направляется в душ. — Прекрати меня дразнить… — Я тебя не дразнил. — улыбается старший, снова заглядывая через плечо. Он смеётся с чужого поплывшего взгляда и, прикусив губу, спускает скользкую простынь со своих плеч — Вот теперь — да. — Кажется, я обознался. Ты не ангел, а хитрый дьяволёнок. — выдыхает Дэгон, подрываясь с кровати. Он подхватывает омегу за бёдра и, под урчащее хихиканье, утягивает прямиком в душ. ____ — Ты только посмотри на эту довольную физиономию… Словно кот, обожравшийся сметаны. — Чонгук не сдерживает добрую отцовскую ухмылку. — Кто бы говорил. Сам-то в школе на меня слюни волнами пускал. — Тэхён бросает мужу подначивающий взгляд. — Я и сейчас захлёбываюсь при виде твоих бёдер. Омега шлёпает по спустившейся на пятую точку ладони. — Ауч. — бросает Чон, шкодливо улыбаясь сердитому Тэ. — К нам идут дети, держи свои шальные ручки в нужном месте. — Мои руки созданы для твоей сладкой попки. И только там им самое место. Дэгон усмехается, заметив дурачество старших. Заигрывают друг с другом, как шестнадцатилетние подростки. — Твои родители удивительные. — Валери, по-родному, смотрит на очаровательных влюблённых супругов. — Этого у них точно не отнять. — шепчет в ответ Ким, улыбаясь родителям. — Ну, наконец-то, вы здесь! — Тэхён с нежностью обнимает подошедшую парочку. Он всё ещё не может нарадоваться сплочению этих двоих. Валери работает у них уже целых три года, два из которых он неотрывно провёл с младшим Кимом. Дэгон сам искал любую возможность пересечься с обаятельным секретарём. И, в конце концов, именно Тэхён обеспечил французу работу под попечительством сына. — Потуши свою сытую улыбочку, иначе люди решат, что ты под наркотой. — Чонгук ухмыляется цоканью сына. — С чего бы вдруг? — интересуется Дэгон, внутренне веселясь с традиционных отцовских подколов. — А как иначе объяснить эту приторную улыбку на вечно пресном лице? — У меня это наследственное. Весь в отца. — протягивает младший с гаденьким злорадством. — Ой, ты стал слишком легко отбивать мои добрые отцовские нападки. Становится скучно. — фыркает Чонгук. — А может это ты теряешь форму? — бросает Дэгон, со смехом уворачиваясь от воспитательного подзатыльника. — О, Господи! Вы можете хоть один вечер вести себя, как взрослые люди? — тут же шипит Тэхён. — Вот именно, отец! Возьми себя в руки! — подначивает сын. — Я уже говорил это, но скажу снова. Единственное, что должно быть в моих руках — это поп… — Чонгук прерывается угрожающим взглядом мужа. Ох, он знает этот взгляд. Это минное поле, ведущее на ненавистный диван. Ну, нет… Уж лучше промолчать, чем спать без любимого мужа под боком. — Пойдём на балкон. — шепчет французу младший Ким. Тот согласно кивает и, взглянув на отвлеченных старших, послушно следует за своим альфой. Они выходят на свежий воздух и мгновенно увлекаются друг другом. Дэгон прижимает омегу к одной из колонн, утягивая в любовный тягучий поцелуй. Валери перебирает пальцами чёрные пряди, плотнее вжимаясь в крепкую грудь. Младший забывается в любимом сплетении двух ароматов и резко замирает, учуяв рядом с ними и чужой. Альфа распахивает глаза, вдыхая совсем свежий донёсшийся запах. — Валери, иди к родителям в приватный зал. Прямо сейчас. — серьёзно просит Ким. — Что случилось? — омега растерянно заглядывает в чёрные глаза. — Родной, прошу. — альфа оглаживает нежные скулы и осторожно целует в уголок губ — Я сразу же за тобой вернусь. Ну же, малыш, иди. — Хорошо… — слушается старший, скрываясь в заполненном зале. Дэгон выпрямляет спину и выходит следом. Он чувствует яркий шлейф, ведущий его по специально проложенному маршруту. Он выходит из зала в пустой просторный коридор. Совсем близко. Прямо у окна замер знакомый силуэт. Запах жасмина заполнил всё пространство. — Даррен. — прерывает альфа тишину. — Быстро же ты нашёл замену. — ухмыляется Холл. — Замену? — едко переспрашивает Ким — Замену чему? Лицемерным встречам или двуличным расспросам? А может нашему пустому сексу? Что именно я, по-твоему, заменил? Омега опускает взгляд, напрягая точёные скулы. — Пустому, значит… — Вот только не надо этих оскорбленных сцен. Думаешь, я не видел, как ты заскакивал в отцовский майбах после каждой встречи? — Если всё знал, на черта продолжал эти встречи?! — срывается Холл. — Было любопытно, когда тебя задушит твоя совесть. — бросает безразлично Ким. Даррен замирает, расплываясь в нервозной усмешке. — Совесть… — повторяет иронично Холл — Должно быть, французские шлюхи блещут ею сполна. — Закрой рот. — рычит Дэгон, едва сдерживая подкатившую ярость — Шлюха здесь только одна. И на сколько членов Кристиан тебя насадил, чтобы заработать все эти плешивые бабки? — выплевывает альфа, даже не дёргаясь от прилетевшей пощёчины. Дэгон давит тяжелым взглядом горящие зеленые глаза. Лицо омеги побледнело от ярости и обиды. Он хочет что-то сказать, но Ким не собирается слушать. Он молча возвращается в зал, оставляя Даррэна в пустом коридоре. Он проходит внутрь, тут же сталкиваясь с помершей атмосферой. Альфа чувствует скользящие взгляды и в напряжении ускоряет шаг. Он распахивает балдахин, открывая вид на приватную зону. Что здесь, чёрт возьми, произошло? Тэхён застыл за центральным столом, впутав длинные пальцы в капну шоколадных волос. Отец стоит рядом одним своим взглядом, пробуждая внутри дикий страх. Дэгон ищет глазами француза и облегченно выдыхает, обнаружив того недалеко от семьи. Омега смотрит в пол, тяжело справляясь с неожиданно обрушившейся новостью. — Что случилось? — хрипит альфа, боясь услышать ответ. — Люди Холлов захватили наши земли. — отзывается первым Чонгук. — Они делали это и раньше. Разве для нас проблема снова разогнать этих наглых уродов? — Ты не понял, Дэгон. Они не просто проникли на нашу территорию. Они её захватили. Перебили всех наших людей. — Нет. Не может быть. Старик слишком труслив для такого шага. — Как видишь, нет. — Чонгук укладывает ладонь на плечо Тэхёна. Омега выдыхает от окатившей боли. Они уничтожили около тысячи человек… всех. — И что теперь будет? — наконец, отзывается Валери. — Война. И в этот раз с кровью. — Что? — Дэгон ошалело смотрит на старшего Кима — Да ты хоть раз убивал человека? Не через приказы, а сам? — Убивал. — оглушает всех одним словом. Тэхён сталкивается со взглядом сына — Его звали Юнхо. И я убил его, чтобы защитить близкого мне человека. И я сделаю это снова ради любого из вас. — жестко отчеканивает каждое слово омега. Дэгон пятится назад, вылетая из душного зала. Он вырывается в коридор, следуя ещё ощутимому аромату. И уже, спустя пару секунд, встречает издевательский взгляд зелёных глаз. Альфа срывается с места и, схватив чужую шею, с силой вбивает своего врага в стену. Омега хрипло смеётся, нахально глядя в чёрные глаза. — Ты ради этого сюда пришёл? — ревёт диким зверем Дэгон — Хотел посмеяться в лицо?! Отдать честь этому старому прогнившему уроду?! — Нееет. — потягивает Холл с пугающейся улыбкой — Я вернулся в Нью-Йорк, чтобы бросить в твою физиономию вот это! — Даррен вбивает в чужую грудь измятую бумажку. Дэгон забирает лист, вчитываясь в пропечатанные слова. Лицо тут же окутывает мертвенная бледность. В его руках медицинская справка. Заключение о беременности сроком в пятнадцать недель.

Продолжение следует...