Мечты, обданные горьким сигаретным дымом.

      На улице совсем темно и только яркий свет фонарей пробивается в окно. На потрëпанном жизнью деревянном столе стоит несколько бутылок вина, а за ним сидит их обладатель. Грязные чëрные волосы средней длины, тлеющая сигарета в правой руке и тëмные, наполненные печалью глаза, смотрящие в абсолютное никуда. Валентин слегка почесал голову и устремил свой взгляд на бутылку дорогого коньяка, стоящего на кухонном гарнитуре. Мысли были спутаны в один огромный комок, казалось, уже ничего не сможет его распустить, даже его хозяин. Бóльшая часть мыслей была о его лучшем друге. Именно он и подарил Вале этот коньяк. Волосы его были белые, словно первый снег, а глаза… Ах, его глаза были прекрасны! Хотя и находились большинство времени под толстыми стëклами очков.       Валентин встал с обшарпанного стула и почти бесшумно подошëл к окну. На скамье около дома сидели парень и девушка. Ох, как же он хотел так же сидеть летними ночами на лавочке возле дома с Эрнестом и обмениваться чуть неловкими взглядами, уже более уверенными поцелуями и странными мыслями, которые так быстро рождались в его голове. Чëрт возьми, как же он любил Эрнеста! Они знакомы уже более десяти лет, а любовь так и не стала взаимной. Вместо этого появился какой-то странный рыжий парень и целиком и полностью забрал его друга. Его и никого другого!       Горькая ревность и отчаянная надежда на любовь беспощадно поглощала его каждый вечер. Блять, да была бы у него хоть маленькая возможность влюбить в себя его! Он бы воспользовался ей, да так, что никакие Сашеньки уже не помогут! Тонкая рука с изящными пальцами взяла пачку сигарет. Самые дешëвые, на другие денег особо нет. Достав одну и щелкнув зажигалкой, Валентин поднëс сигарету к обветренным и обкусанным от нервов губам. С точной изящностью вдыхая едкий дым, он продолжал думать о том, что было бы, будь его любовь взаимна. Первая мысль была совсем быстрой, это была мысль о том, как Эрнест целует его по утрам. Вторая мысль была ещë более мимолëтнее — Эрнест поцеловал его прямо на улице, под деревом в парке. Третья мысль существовала чуть дольше — Эрнест страстно поцеловал его прямо при Саше. Да так, что последний выбежал из комнаты и хлопнув дверью, вышел на улицу. Мечты поглощали его сознание точно так же, как и ночное небо солнечный свет вечером, точно так же, как и он этот злосчастный алкоголь каждый день. От этого становилось дурно, но он был рад отдаться этому наивному счастью, когда он мог провести больше времени с его другом, хоть и в мечтах. Когда он наконец мог его поцеловать.