А что будет...?

— Как думаешь, Мезеко, — обратился ко мне Нико, с лёгкой улыбкой лёжа на полу, мотая ногами и листая одной рукой мангу, а другой подпирая свою голову.       Я отвлеклась от книги, которую недавно выпросила у Сейтаро. Не так давно я узнала, что, оказывается, наш малыш Танабата — книжный червь и что обычно он расслабляется тем, что читает книги! Ещё одна причина защищать его от дразнилок ребят из тринадцатой. — Когда я выйду из тюрьмы, я смогу найти себе девушку, работу…       Мне мгновенно стало невыносимо грустно, так что пришлось натягивать улыбку, которая больше была, кажется, похожа на оскал, чем на добрый жест.       Разумеется, нет. Люди, которые сидели в тюрьме, автоматически становятся презираемы обществом. Не зависимо, на сколько ты поменялся и на сколько твои намерения чисты, тебе больше никогда не будут доверять в полной мере. Именно поэтому сидевшие люди — пропавшие люди.       После того, как все мы выйдем из тюрьмы, мы разойдемся кто куда своей дорогой. Одни пойдут по той же дорожке, что и раньше и получат ещё один или несколько сроков, а другие захотят стать добропорядочным людьми и честно зарабатывать себе на жизнь, чего у них разумеется, не выйдет. — Конечно, — произнесла сквозь зубы, продолжая натянуто улыбаться. — Ты же такой милый. У тебя светлое будущее.       Врать дорогому человеку — трудно. Когда он поймёт, что я его обманула, наверняка расстроится и разочаруется во мне.       После этого я не могла сосредоточиться на сюжете книги, постоянно перечитывая одну и ту же страницу, потому что её смысл ускользал от меня из-за того, что я не была сфокусирована на нем, я была сфокусирована на вопросе солнышка.       Действительно. Душа Нико светла, как солнышко, даже не смотря на то, что ему пришлось пережить. Одна его часть светлая и милая, но есть и другая. Опасная, скрываемая и подавляемая лекарствами. Он пропадёт.       Даже у таких людей как я мало будущего после выхода из тюрьмы. Если у Хани-куна и Труа-куна есть модельное будущее, потому что они невероятно красивы, то у Нико нет даже шанса на нормальную жизнь.       Даже если бы я смогла каким-то чудом остаться подле него, я все равно не смогла бы дать ему всё, что необходимо человеку его возраста. Ему нужны друзья, ему нужно общение и нормальная жизнь, однако, он был подопытным. Он сидит в тюрьме. Он наивен и чист, но знаем об этом только мы. Остальные будут воспринимать его, как малолетнего преступника.       Даже обидно, что после всего того, что ему пришлось перетерпеть, он не сможет обрести долгожданную счастливую жизнь, о которой так мечтает. Его жизнь будет, отнюдь, не беззаботной, какой он её представляет. Не будет ни манги, ни аниме, ни косплеев. Будет суровая жизнь, наполненная предательством и холодными, полными осуждения, взглядами прохожих.       От мыслей, что милому и наивному цветочку Нико, которого я люблю всем сердцем, как младшего братика, придётся всё это терпеть до конца своих дней, на моих глазах наворачиваются слёзы, а в груди болезненно щимет. Так нельзя! Он не заслуживает этого! Он не виновен в том, что люди — мрази. — Мезеко, — раздаётся взволнованный голос рядом. Я словно просыпаюсь ото сна и вижу перед собой обеспокоенного мальчика, что смотрит на меня, — почему ты плачешь? Всё в порядке?       Даже не заметила, что заплакала. Опустила голову и поняла, что залила страницы книги, на которых остановилась, Сейтаро своими слезами. Сильно промокли, страницы вздулись и стали волнистыми. — Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? Может, я тебя чем-то обидел? — он виновато отстраняется, отводя взгляд в сторону.       Глядя на него, я начинаю плакать ещё сильней. Тяну к нему свои руки, обхватываю его шею и тяну на себя, утыкаясь носом в макушку зелёных, словно свежая трава, волос. — Что ты, неправда. Не грусти, солнышко моё. Ты ни в чём не виноват, — шепчу, улыбаясь. — Прости меня, пожалуйста. — За что ты извиняешься? — бурчит он мне в шею, нервно дыша. — За всё. Пожалуйста, знай, что я всегда хотела для тебя лучшего и если бы имела шанс помочь, то отдала бы все силы и средства, чтобы сделать это. — Х… Хорошо…

***

Спустя несколько лет, после выхода из тюрьмы, Нико, наконец, понял о чём говорила его подруга. Он не смог злиться на неё… — Я тебе верю, — произносил он с невинной улыбкой…