Highway to hell...

Все начинается как в «заезженных» любительских романах: ты дуешься на меня словно ребенок, у которого отняли любимую игрушку; а я, в свою очередь, начинаю тебе подыгрывать, щекочу тебя, состроив хитрую-хитрую гримасу. Как говорится, ревнивые люди сильно боятся щекотки. Ох, какая же ты у меня ревнивая! Шаг за шагом, в истеричном хохоте, сквозь который слышится писклявое «прекрати!», ты приближаешься к кровати. Что ж... Валю тебя на нее и сажусь сверху, продолжая свою пытку. Но, как обычно это бывает, в один прекрасный миг время останавливается. Неловкое молчание. На твоих бледных щечках начинает появляться легкий румянец. Соглашусь, что меня тоже такая поза не оставила равнодушной, поэтому смущалась не только ты. Но повторюсь, игра моя. Расположив руки по обеим сторонам возле твоей головы, медленно наклоняюсь. Смотришь на меня как при первом поцелуе. Эта картина надолго осталась в моей памяти... Ах да, что это я? Провожу кончиком языка по своим губам, невольно прикусив нижнюю (наверное, по привычке), касаюсь твоих горячих и напряженных губ. Расслабься, милая, расслабься. И ты, будто услышав мою просьбу, приоткрываешь ротик. В ту же секунду мне срывает крышу. Но ты этого не замечаешь, ибо я не смею нарушить столь романтическую обстановку. Провожу кончиком языка между твоих губ, дразнясь. Я знаю, как тебе это нравится. Чувствую, как в подтверждение моих слов, начинаешь пропускать свои ручки под мою футболку. - Аах... Они такие холодные, что, прикасаясь к разгоряченному телу, будто ударяют током. Как тут сдержать стон? Тебя это возбуждает. Ведешь своими ноготками вдоль ребер, оставляя еле заметные полосы. Наклоняюсь к твоему ушку, веду по нему кончиком языка сверху вниз и, закончив недолгий «путь», прикусываю мочку. Заводить тебя - одно удовольствие. Ты так извиваешься подо мной. У тебя быстро сбивается дыхание, но ты не стонешь. Ты сдержаннее меня. Но я знаю, как разрушить эту «неуверенность». - Я хочу тебя... Шепчу на ушко, предвкушая твою реакцию. О да, моя кошечка выпустила свои отточенные коготки! Тут же поза меняется: ты валишь меня, оказываясь сверху. Целуешь в шею, обжигая дыханием. Тебя трясет от возбуждения. Сразу даешь волю своим рукам: срываешь с меня футболку и, не долго думая, начинаешь массировать грудь. Выгибаю спину, из последних сил сдерживая предательский стон. А у меня неплохо получается! Хе-хе. - Ах! Твой язычок ловко огибает сосок, другой... Я слишком рассеяна, чтоб проследить за всем этим. Вот-вот и мои планы будут разрушены. Ты станешь полноправным активом. А мне останется лишь «радовать» соседей криками и стонами. Ну уж нет, дорогая, ну уж нет. Поднимаю тебя к себе и нежно целую в губы. В такие моменты ты будто марионетка: делай, что хочешь. Медленно запускаю руку под подушку, беру веревку и резко поднимаюсь, возвращая тебя в предыдущее положение. Тебе нравится резкая смена позы. Пользуясь этим, аккуратно поднимаю твои ручки к краю кровати, свожу вместе и связываю запястья. Конец веревки, естественно, без дела не остается: он уже красуется на одном из прутьев. Мы долго искали кровать для наших развратных утех, но, как видишь, не зря. Отрываюсь от тебя, давая понять, кто сегодня в роли «нижней». Я знала, что ты у меня очень смышленая. Но, видимо, не настолько... Начинаешь вскакивать, думая, что тебе это поможет. Глупая. Тихо смеюсь и игриво грожу тебе пальчиком. Тебя это еще больше раззадоривает. Забавно. - Не рыпайся. Во мне просыпается это жуткое, но в то же время прекрасное, жгучее чувство... Я — твоя Госпожа. Это безумство. Все мы безумны. Безусловно, ты не будешь сразу принимать тот факт, что этой ночью твоя роль рабыни; пытаешься скинуть меня с себя. Дурочка. На моем лице уже давно сверкает ухмылка. Словно хищник, почувствовав вкус крови, веду себя. Да, в этот раз я в своей тарелке. Теперь ты — мой холст. Все, что я сделаю, будет называться громким словом «картина». Ну, конечно, это еще можно обозвать произведением искусства, но выговаривать сложновато. Картина... И как художнику, мне решать, что сотворить. Слишком уж ты смелая. До сих пор «рычишь» на меня и пытаешься скинуть. Ха-ха-ха. Думаю, хватит быть доброй: невозмутимо тянусь к полкам и достаю повязку. Возвращаюсь в исходное положение и вожу ею возле твоего носа. Доигралась, моя девочка, доигралась. Ну что, чувствуется накал страстей? Сама встаю с тебя, дождавшись, пока ты успокоишься. Тут-то и начинается наша «игра». - Вставай рачком. Но кто меня слушает? Ладно. Хорошо. Отхожу на кухню. Хватаю перочинный нож, купленный мною же не так давно, и возвращаюсь обратно. Демонстративно захлопываю дверь. Ты уже настолько напряжена, что вздрагиваешь от малейшего шума. Подхожу к тебе, сажусь сверху. Ты даже не догадываешься, что сейчас произойдет. Глубоко дышишь. Наклоняюсь и язвительно шепчу прямо в губы: - Не советую тебе дергаться, киса. Прикусываешь губу. Наверное, думаешь, о предстоящем. А возможно, планируешь, как избавиться от веревки.. Кто ж тебя знает? Касаюсь губами шеи. Можно было бы сказать, как вампир, но даже в моей голове, после модных «инноваций», это не укладывается, и становится слишком смешно. Выпрямляю спину, потягиваюсь. Ох, сладкая, надеюсь, ты меня послушаешь. Открываю нож. Ты сразу напрягаешься, слыша, вроде, знакомый звук, но нет возможности вспомнить его происхождение. Я уже ощущаю себя маньяком. Хотя, мне от этого ни горячо, ни холодно. Аккуратно захватываю пальцами плечо твоей кофточки — тебе повезло, что она не облегающая — и безжалостно срезаю его ножом. В ту же секунду делаю это со вторым. Осталось добавить «а остальное разорвала, как матрос тельняшку (ну, на крайний случай, Тузик грелку)», но нет. Нет-нет-нет. Снова целую тебя, не давая «очнуться». Благо, ты любительница носить всякие блузочки с коротким рукавом, поэтому мне осталось лишь расстегнуть пуговички. Думаю, надо наградить тебя за послушание: спускаюсь к шее, ключице, нежно касаясь бархатной кожи губами. Расстегиваю первые три пуговички. Веду кончиком языка влажную дорожку до груди. И зачем ты носишь дома этот чертов бюстгальтер?! Тут же подхватываю лямки и расправляюсь с ними так же жестоко, как с плечами блузки. Слишком все долго, не так ли? Все. Пуговички закончились. Завожу руки за твою спинку, расстегиваю замочек и убираю всю изрезанную одежду с глаз долой (из сердца вон). Возобновляю путь: язычком провожу от ключицы к груди. Игра становится скучной. Поднимаюсь к твоему ушку и, не нарушая созданной атмосферы, шепчу: - Если с твоих губ сорвется даже самый тихий стон, то ты станешь моей рабыней без всяких «но». По твоему телу пробежала дрожь. Возможно, мой шепот для тебя сейчас, как шипение змеи. Что ж, пусть и мой «яд» разливается по твоему телу. Наклоняюсь и, взяв в рот твой твердый сосочек, сжимаю его зубами; оттягиваю чуть на себя и отпускаю. Ты глубоко вдыхаешь и выгибаешься. Мррр... Веду языком до пупка, огибаю его и поднимаюсь ко второму соску, которого ждет та же «участь». Да, для многих такого рода развлечения — чистое извращенство. И, если Вы наберете в интернете «БДСМ», то все, что Вы увидите, будет мерзким порно-подобием. Знаю, что многие слишком консервативны на этот счет, - поза миссионера, пять минут и баиньки — но, черт возьми, не знаете — не лезьте. БДСМ, думаю, многие согласятся, - это искусство. Так же, как и искусство любить. Все строится на доверии. Это как фундамент... Как же красиво извивается девичье тело в сладостных муках! Боже мой, консерваторы чертовы, вы лишены этого бесценного и неописуемого зрелища! От своего же внутреннего спора злюсь... Глупо. А ты все не стонешь. Ишь, какая важная! - Я хочу услышать твой стон! Почти рыча, грозно повышаю тон. Спускаюсь к противоположному краю кровати, резко срываю с тебя юбочку, поднимаю ножки и с силой ударяю по ягодице. - Ааааах! Я не знаю, стонешь ты от боли или от наслаждения, но факт остается фактом. Ты — моя рабыня. Вальяжно встаю с кровати. - Вставай рачком! Как грубо и пафосно... Наутро мне будет стыдно за это. Но не сейчас. До моих ушей доходит тихое, приторно сладкое... «Да, Госпожа». Ммм... Только от этого я готова простонать (если не испытать оргазм). Ты послушно переворачиваешься на животик и встаешь на коленки. Боже мой, какой разврат. У меня были идеи взять плетку, но я хочу тебя, хочу чувствовать тебя. И пусть моя ладонь заставит тебя кричать, чем это сделает очередной товар «магазина для взрослых». Медленно обхожу кровать, вставая с другой стороны. Тебя начинает трясти от ожидания. Знаешь, что тебя ждет порка. Ты же была такой непослушной девочкой... Размах. Удар. И снова стон срывается с твоих губ. Аррр. Тебе всегда это нравилось. Подставляешь попку под удар, виляешь ею, прося еще. Нет, родная... Я хочу услышать твой голосок. - Хочешь, чтоб я тебя отшлепала? Молчание. В некоторых случаях полезно применять «молчание — знак согласия», но не сей... - Да, Госпожа. Прошу, отшлепайте меня. Мне нравится, когда ты вживаешься в роль. Это здорово. Нереально здорово. Вновь и вновь заставляю тебя стонать, шлепая по упругим ягодичкам. Пора заканчивать. Останавливаюсь и забираюсь на кровать сзади тебя, вставая на колени. Интересно, сколько ты так протянешь? Все выгибаешь спинку, трясь грудью о кровать. Тебя это заводит еще больше. Царапаешь свои ручки. Сладко постанываешь и ждешь, что же я буду делать. По закону жанра, на моих плечах разместились ангел и черт. То ли не мучить тебя и приступить к делу, то ли полюбоваться еще... Ох, как все сложно. Невыносимо. Снова ухожу на кухню, оставляя тебя совсем одну. Как же нелегко контролировать себя. Столько мыслей, столько идей в голове... Можно запутаться и завершить игру, так толком ее и не начав... Аккуратно ладонью провожу по низу своего живота. Опускаю ниже и касаюсь клитора, пусть и через двойную ткань, но этого вполне хватает. Снова стон. Стой. Нет. Не сейчас. Отдергиваю руку, открываю холодильник, беру лед и возвращаюсь в комнату. Снова ухмылка. Так приятно осознавать, что ты в моей власти. Это божественно. Подхожу и кладу кубик льда тебе на поясницу. Ты вздрагиваешь и стонешь. Неожиданно, правда? Ты такая горячая, что ото льда уже не осталось и следа. Холодная вода начинает «обнимать» тебя. Но капли срываются и падают на кровать, так и не сделав круг. В этот момент сажусь обратно. Глубоко вдыхаю и провожу пальчиком вдоль твоего самого горячего и запретного местечка. - Еще... Знала бы ты, как это заводит! Хочется плюнуть на все, развязать тебя и заняться самым страстным и бурным сексом, но не-е-ет. Снова берусь за нож. Аккуратно разрезаю трусики по обеим сторонам бедер и спокойно их снимаю, сразу откинув в сторону. Какая же ты влажная... Если бы не они, то смазка так бы и текла по твоим ногам. Какая ты, все-таки, извращенка. Мое сердце уже готово разорвать грудную клетку. В глазах уже давно туман. Я возбуждена не меньше тебя. Возможно, больше. Из последних сил совладаю с собой. Тяжело дышу. Все предельно медленно и осторожно. Это сводит с ума. Я уже почти не слышу твоих стонов, твоих молитвенных «Еще»... Я ничего не слышу. Глубокий вдох... Выдох. Наклоняюсь и провожу всей поверхностью языка по твоей киске. Ты начинаешь громко стонать, резко напрягаешься и тут же расслабляешься, будто тая, опускаешься полностью на кровать, очень часто дыша. Я не ожидала, что оргазм настигнет тебя так скоро. Хорошо, что ты не видишь моего лица. Я будто пьяна. Хотя, я не знаю, каково это. Не суть важно. Я не в себе. А рука снова предательски тянется туда... Нет! Несильно шлепаю тебя по попке, приказывая встать. Ты вся дрожишь, но послушно поднимаешься. Я возвращаюсь к делу. Вожу кончиком языка вокруг клитора, изредка задевая его. Начинаешь сама направлять мой язык, куда надо. Я знаю, милая, знаю, что тебе нравится. Но я не позволю тебе кончить второй раз так же рано. Кладу руки на ягодицы и сжимаю. Останавливаюсь. Ясное дело, для чего. Внутри все дрожит. И так горячо. Это просто нечто. Снова возвращаюсь с небес на землю. Последний раз делаю круг вокруг клитора и вхожу в тебя язычком. Ох, как же ты стонешь и извиваешься! Стоит немного подождать, и ты уже двигаешься навстречу моим движениям. Как же сладко. Я знаю, что ты хочешь снова оказаться на пике наслаждения... Эх, что я могу поделать? Я и так тебя достаточно мучила ожиданием. Возвращаю язык к клитору. Пару движений, и твое тело снова содрогается, ты снова стонешь, пытаясь ухватиться за что-нибудь руками, но тщетно. Аккуратно переворачиваю тебя на спинку. Медленно развязываю руки, нежно целуя твою шею. Снимаю повязку с глаз. Твои голубые глазки... Я снова вспоминаю то смущение, то неловкое молчание... Во мне пропадает вся грубость. Садизм. Властность. Пропадает абсолютно все, что присуще Госпоже. Передо мной моя любимая девушка. Девушка, которая столько лет была моей заветной мечтой. Последний раз. Все чувственно и нежно. Кротко целую в губы. В шею. Грудь. Ты так восхитительна... Без малейшего изъяна. Моя мечта... Ох, солнышко, не хватит слов, не только русских, чтоб описать, как я люблю тебя. И снова поднимаюсь к губам. На этот раз ты берешь инициативу в свои руки и целуешь меня. Насколько бы это не было романтично, все равно сильно заводит. Кладу ладонь на внутреннюю сторону бедра, немного раздвигаю твои ножки и, безо всяких излишних прелюдий, начинаю входить двумя пальцами. Ты стонешь сквозь поцелуй, невольно укусив мою губу. Какая же ты милая... Чувствую, как начинаешь выводить узоры ногтями на моей спине. Дрожь по коже. Сильное возбуждение. Быстрее двигаюсь в тебе. - На этот раз вместе... На выдохе шепчешь мне на ухо. Странно, но меня это сильно засмущало. Ладошкой уже гладишь мой живот. Даже от этого я начинаю стонать. Я сломалась. Второй рукой ты сильно сжимаешь мое плечо. Видимо, ты уже на пределе, как и я. Двигаюсь медленно, но быстро набираю скорость. Снова замедляюсь... Ты достигаешь моего клитора, нежно касаешься его... - Аааааах! Синхронно. Твой третий раз оставил тебя совсем без сил. Ложусь рядом, приобнимаю тебя, прижавшись губами к твоему плечу. Ты стала слишком уязвима для Морфея, и он мгновенно забрал тебя в свое царство. - Я люблю тебя... Ласково шепчу и сильнее прижимаю к себе. Закрываю глаза. Доносится противный гул. Откуда он? Нет, глаза не открою. Надо уснуть. Все отчетливее и отчетливее... Все, нервы сдали. Открываю глаза. - I'm on the highway to hell Highway to hell... Что это, черт меня подери?! Крепче обнимаю те... Стоп. В недоумении поднимаюсь. - Это был всего лишь сон?! Хриплым голосом выдаю пару фирменных ругательств, сажусь и с грустью смотрю на свернутое трубочкой одеяло, коем во сне являлась ты... - I'm on the highway to hell Highway to hell... Слышу-слышу. Сам выключишься. Вздыхаю и ложусь обратно. Ты так и осталась моей мечтой. Не верю я во все это, но пусть сон будет вещим. Пожалуйста. Поворачиваюсь на бок, посылаю все к чертовой бабушке, и крепко обнимаю одеяло.