На том берегу.

      Матвей приходит в себя в каюте Алекса. Почти сразу же подскакивает с места, осматриваясь. Всё точно так же, как и было раньше, ни одна вещь с места не сдвинута. Парень облегчённо выдыхает, садясь на пол возле кровати. Похоже, всё приснилось. Что ж, может, это и к лучшему. Он не хотел Алексу такой вот судьбы: быть застреленным на мостике собственного корабля.       — Проснулся, Матюш?       Алекс заходит в каюту, как всегда улыбаясь. Совершенно такой же, как и раньше. И ничего не изменилось. Матвей выдыхает и расслабляется окончательно, понимая, что точно приснилось. Сам в ответ растягивает губы в искренней улыбке, подаётся весь вперёд. И едва ли не урчит, когда Алекс садится рядом, вплетая пальцы ему в волосы. Поглаживает. Всё-таки это как было любимой с детства лаской, так и осталось.       Теперь только на несколько иной уровень это всё вышло и гладит так не отец, а любимый человек. Пусть и неправильно всё это, но он, наконец, счастлив. И в первую очередь от того, что его влечение смогли понять и разделить. И приняли то, что он ухаживает за девушкой из дворян... Всё-таки с Алексом ему очень-очень повезло.       Матвей пересаживается на чужие колени, уже так правильно и привычно. Спокойно.       — Знаешь, мне такой странный сон приснился... — он утыкается носом в чужую шею, вдыхая родной запах. — Будто бы нашу команду нашли, подожгли корабль... Тебя убили...       Матвей резко выдыхает, сильнее вжимаясь в любимого. Всё-таки переживать это ещё раз так же неприятно, как и тогда... Алекс вздыхает, крепко обнимая юношу. Это надо было бы сказать, всё же, слишком рано им ещё тут быть вместе.       — Обещай только, что ты сразу не будешь психовать, хорошо?       Матвей голову поднимает, заглядывая в чужие глаза. И считывает там всё, что видел в своём якобы сне. Вся радость моментально испаряется, оставляя после себя только пустоту и боль. Этого ведь не может быть...       — Матюш... — Алекс снова зарывается пальцами в чужие волосы, начиная гладить.       Тот только вздрагивает, но отстраняться и не думает, наоборот жмётся как можно ближе, стараясь урвать как можно больше тепла любимого человека. Потом ведь этого ничего не будет.       — Ты же говорил... — голос от чего-то прерывается, срывается на какой-то невнятный шёпот, — что мы встретимся на том берегу...       — Мы и встретились.       Алекс сам прижимает подрагивающее тело к себе, стараясь не то согреть, не то слиться. Всё-таки он ещё может чувствовать, хотя и не хотел бы конкретно сейчас этого.       — Это тот берег, Матюш. Только выбраться отсюда уже не получится.       Юноша только головой машет, утыкаясь куда-то в чужую грудь. Верить во всё это не хочется, но, кажется, это действительно правда.       — Тогда почему я здесь? — выходит глухо, в первую очередь из-за подступивших слёз.       — Я не знаю, — Алекс вздыхает, легко укачивая своего любовника. — Тебе ещё слишком рано здесь быть.       Матвей тихо всхлипывает, ещё глубже зарываясь носом в чужой свитер. Перед Алексом хотелось быть сильным, хотя и не получалось.       — Я... я могу остаться?       Он не видит, но угадывает, как любимый качает головой. Ещё сильнее вцепляется в чужой свитер, совершенно не собираясь никого и никуда отпускать. Сколько они ещё так сидят — непонятно, только Алекс легко треплет его за плечо, обращая внимание на себя.       — Пора, Матюш. Пора.       Тот снова всхлипывает, но тут же трясёт головой, через силу улыбаясь. Слабым сейчас быть совершенно не хочется. Матвей к чужим губам тянется, целуя легко, просто, чтобы запомнить, высказать всё, что не смог и не успел словами. И получает точно такой же ответ.       Комната начинает постепенно, от двери, терять очертания, растворяясь.       — Я тебя ещё увижу? — выходит едва слышно, но он надеется, что его поняли.       — Не знаю. И тебе не советую загадывать, в жизни может случиться всякое.       — А после?       Алекс не отвечает, снова легко целуя. Даже если бы он и знал, не ответил бы, не за чем этому юноше знать про такое.       — Иди, Матюш. Она тебя ждёт.       Хочется вставить «мы обязательно встретимся», но он совершенно не представляет, что и как будет с ним дальше. Может, встретит, а может, и нет. Кто же теперь знает...       Матвей понимает, что невольно отдаляется, будто вытягивает его что-то отсюда. И уцепиться, остановить это всё невозможно.       — Алекс!..       — Прощай, Матюш.       Улыбается снова, как раньше. Лучше, если его запомнят именно такого.       Матвей приходит в себя в больнице, ощущая дикий холод во всём теле. Потом только узнаёт, что с ним было. И думает, как жить дальше.       «Она тебя ждёт».       Да. Именно так сейчас будет лучше. Возможно, даже получится обрести счастье. Может, не такое, как хотелось бы в душе, но, всяко лучше, чем обмануть девушку. Она ведь, кажется, его в самом деле любит.       Он вот, только вряд ли сможет любить Алису именно так, как нужно. В любом случае, привыкнуть можно к чему угодно. Вот и он справится.       Жаль только, Алекса забыть не получится никаким образом...