Зеркало судьбы

Как и было запланировано, утром они покинули храм Царицы. Дилюк переживал, что после новостей о Жар-птице служители храма не оставят их в покое, пока не выведают все, что та им сказала. Однако служители, оказалось, были заняты чем угодно, но не ими. Уход их священной птицы устроил настоящий переполох в деятельности храма, и все служители пытались разобраться, чем теперь дóлжно заниматься их храму и как оповестить паломников о столь печальных известиях. Никто, кажется, не ставил под сомнения ни их слова, ни решение Жар-птицы. И теперь они, придерживаясь задуманному Тартальей маршруту, направлялись дальше на юго-запад, пробираясь через снега тайги, к деревне Морепесок, где с ними (или скорее с Итэром и Паймон) хотела познакомиться целая свора братьев и сестер Предвестника. Они шли уже несколько дней. До этого момента все складывалось в меру спокойно, если закрыть глаза на крио слаймов, лагеря хиличурлов и диких хищников, но сегодня стихия решила испытать их на прочность. Буря застала их посреди дня. Сначала по лесу прошлось несколько прерывистых порывов ветра, которые сдули с вершин деревьев комья снега. Но уже вскоре ветер стал настолько сильным и быстрым, что стволы и ветви перестали быть для него преградой. — Надо найти укрытие! — стараясь перекричать вой ветра, сказал Тарталья. Дилюк был согласен. В снежную бурю лучше как можно скорее укрыться от снега и оставаться на месте. Вот только… — Как ты себе это представляешь? Здесь ничего нет! Надо сейчас же установить палатку! — возразил Дилюк. — А ты как себе это представляешь в такой ветер? — вернул вопрос Тарталья и достал из рюкзака веревку. — Перевяжите ей пояс и передайте следующему. Так мы не потеряемся в буре. Ищем какое-нибудь упавшее дерево или валун, достаточно большие, чтобы мы смогли укрыться за ними. Поиски с такой ужасной из-за поднявшегося снега видимостью были почти безнадежной затеей. С другой стороны поваленные деревья встречались в тайге довольно часто. Если на одно из таких им удастся привязать ткань навеса, чтобы оградить себя от задувающего в спину ветра и снега, то это будет лучше, чем палатка. К тому же идея Предвестника с веревками была неплоха. Поэтому Дилюк не стал продолжать спор, тратя ценное время еще только зачинавшейся бури, завязал веревку вокруг пояса и передал остальную часть Итэру. Затем они дружно двинулись дальше, внимательно оглядываясь вокруг в поисках подходящего укрытия. Белая пелена снега застилала взор, ветер хлестал то в лицо, то в затылок, отчего алые волосы Дилюка били ему в глаза, и сколько он ни пытался убрать их одеревеневшими перчатками под капюшон, они все равно выбивались ветром. И как вообще можно что-то разглядеть? Еще и ветер толкал его в спину, и не будь у Дилюка с собой тяжелого рюкзака и клеймора, противостоять ветру было бы сложнее. Задумавшись над этим, Дилюк поближе подошел к идущему впереди путешественнику, чтобы при случае поймать его, прежде чем тот упадет лицом в снег. — Кажется, там что-то есть! — прокричал спереди Кэйя, указывая по правую сторону их курса. Дилюк посмотрел в обозначенном направлении, прищуриваясь и придерживая непослушные пряди. Ему удалось увидеть проглядывающие через мечущийся снег очертания какого-то камня, достаточно большого для их отряда. — Идем! — провозгласил Тарталья. Кэйя шел впереди, разгребая снег по пути к камню, за ним следом шел Итэр, затем Дилюк и замыкал Тарталья. Но внезапно Кэйя запнулся и упал в снег – так сначала подумал Дилюк, когда темно-синий капюшон резко скрылся за сугробом – а в следующее мгновение за Кэйей полетел вниз и Итэр. Веревка на поясе Дилюка натянулась, и тот, сообразив, что все было не так, как ему показалось изначально, быстро схватился за нее обеими руками и уперся ногами в землю. В метре от себя Дилюк заметил осыпающийся вниз снег. Кэйя и Итэр свалились в какой-то укрытый сугробом овраг или яму – Дилюк не мог сказать наверняка, так как больше был занят тем, что наоборот отступал от этой ямы, вытягивая за собой повисших на веревке путешественника и Кэйю. — Упс… Что-то врезалось в спину Дилюка, и с запозданием он понял, что это был Предвестник, но было уже поздно: подавшись по инерции вперед, Дилюк потерял равновесие и полетел в овраг вслед за Кэйей и Итэром, заодно утягивая за собой привязанного к ним Тарталью, который даже не стал пытаться их удержать. — Аааа! — Ой! Путешественник успел создать поток анемо, смягчив их падение. Подхваченный его ветром снег вихрем закружился вокруг них и теперь, когда они лежали гурьбой друг на друге, медленно оседал подобно снежинкам в стеклянном шаре. Стоило Дилюку сориентироваться в произошедшем, он скинул с себя Предвестника, сам быстро слез с Итэра и, кинув сперва гневный взгляд на Тарталью, помог путешественнику подняться, заодно высвобождая из-под него Кэйю. — Вы в порядке? — спросила появившаяся в воздухе Паймон. — Ты в очередной раз захотел нас убить? — почти одновременно с Паймон заговорил Дилюк, обращаясь к Тарталье. — Гляжу, у тебя совсем нет веры в способности путешественника и сэра Кэйи, — развел руками Тарталья. — Прости, что мое решение оказалось для тебя очередной неожиданностью. Но лучше оглянись вокруг, мы успешно спрятались от снежной бури. Хмурясь, Дилюк все-таки огляделся. Тот овраг, как теперь стало ясно, вел в какие-то подземные руины. Они оказались в сравнительно небольшой комнате, которая, судя по косым стенам и деревянному люку на полу, некогда являлась чердаком. Сейчас же от былой крыши почти ничего не осталось из-за проросших между камней корней. Там же наверху в метрах десяти Дилюк увидел светлое пятно – дыра, через которую они свалились вниз, и сейчас ветер задувал в нее снег, который мелкими хлопьями падал на их макушки. Не воспользуйся путешественник своими анемо способностями, они вполне могли себе что-нибудь переломать при приземлении. — Это не значит, что первую пришедшую в голову идею нужно тут же исполнять, не известив об этом других членов отряда. Это основа военной подготовки, — отметил Дилюк, возвращая свое внимание к Тарталье. — В Фатуи совсем не учат командной работе? Или, может, звание Предвестника настолько въелось в твою кожу, что ты забыл старые уроки? К приятному удивлению Дилюка, его слова, кажется, заставили Тарталью задуматься, если судить по его нахмуренным бровям и отведенному взгляду. — Что же я слышу! В господине Дилюке проснулся бывший капитан кавалерии, — коротко посмеялся Кэйя и отдал честь, как было принято у рыцарей ордена Фавония. — Давно мне не доводилось слышать выговор от капитана Дилюка. Дилюк кинул на него холодный взгляд. — Мне думается, раскидываться званиями в отношении людей, которые уже не имеют с ними ничего общего, не делает рыцарю чести, — с предупреждением сказал он. — Так вот откуда твои боевые навыки, — вставил Тарталья. — Твоим наставником был, случаем, не Варка? Эти слова заставили Дилюка нахмуриться. — Причем здесь он? — Я просто слышал, что Варка сражается двуручным мечом почти как одноручным, и заметил в твоем боевом стиле, что ты часто переключаешься с двух рук на одну. Поэтому, собственно, и стало интересно, правильно ли я угадал. Предвестник заметил все верно. Хотя когда Дилюк еще был рыцарем ордена, его основным оружием был одноручный меч, он никогда не собирался останавливаться только на нем в своем стремлении к совершенствованию боевых навыков. Магистр Варка не был в прямом смысле слова его наставником или учителем, но Дилюк пристально наблюдал за его техникой, изредка даже спрашивал совета и в свободное время пытался приноровиться к двуручному мечу. Кэйя… не знал об этом. Дилюк специально выбирал время, когда Кэйя был занят в патруле, и места, где бы тот с меньшей вероятностью нашел его. Трудно объяснить, почему Дилюк так поступал. Он просто привык, что в чужих глазах он часто выглядел чуть ли не гением, которому все давалось легко. И пусть Кэйя знал, что далеко не все у него выходило из-под легкой руки, Дилюку хотелось хотя бы частично сохранить эту видимость (ну, и, может, заодно избежать стыда от усмешек Кэйи, когда в попытке повторить технику Варки Дилюк по инерции летел вслед за клеймором в пыльную землю). Как бы то ни было, он так и не смог повторить боевой стиль Варки, и одной из причин того стал его скорый уход из ордена. Уже в своем многолетнем путешествии он окончательно перешел на клеймор, непреднамеренно сохранив в своей манере некоторые приемы, которые ему удалось подцепить у Варки, но до точного фирменного стиля великого магистра Дилюку было далеко. Впрочем, он и не пытался более повторять его, не желая ассоциировать себя с орденом, да и боевой стиль Варки на самом деле был не таким уж выдающимся, нежели звучал на словах. Да, бóльшую часть времени сражения Варка держал свой клеймор одной рукой, но для сдерживания инерции после завершения замаха он использовал вторую руку – он просто делал это незаметно. Такой прием раньше казался Дилюку высшим признаком мастерства – совмещение техники и танцевального изящества – однако сейчас он находил это театральщиной да и только. При всей кажимости свободы второй руки та все-таки оставалась занятой, поэтому ее использование для дополнительного оружия или для прикрытия слабых мест было невозможным. — Твоя догадка частично верна, — не стал отрицать Дилюк, — но магистр Варка не был моим учителем. Я лишь наблюдал за ним и кое-что из его техники перенял для себя. Глаза Тратальи загорелись блеском. — Сможешь ли ты повторить его стиль в бою? — спросил он. — Нет, — отрицательно мотнул головой Дилюк, — это было давно. Я не видел Варку в действии уже несколько лет. — Он правда сражается двуручным мечом в одной руке? — изумленно спросила у него Паймон. — Пусть это останется загадкой. — Эй! — возмутилась та. — Слушайте, почему бы нам не исследовать руины? — предложил путешественник, меняя тему. — Здесь, кажется, есть спуск вниз. — Замечательная идея! Чем еще заняться, как не исследованием тайн, пока снаружи бушует буря и мы отрезаны от остального мира. По-фонтейновски романтично, не находите? — сказал Кэйя с хитрой улыбкой на лице, и Дилюк уловил в его интонациях желание устроить маленькое шоу страшилок. Оставалось надеяться, что ничего из этих фантазий Кэйи не станет реальностью. Люк в полу оказался незапертым, и вчетвером они спустились вниз по хлипкой лестнице, пока Паймон летала рядом. Комната ниже была чуть больше той, откуда они пришли, но на этом подземные руины не заканчивались – в одной из стен находилась арка, открывающая проход в другие помещения. После того, как путешественник открыл имеющийся в комнате скромного вида сундук, они пошли дальше, углубляясь в древний комплекс. Впереди их поджидало несколько механизмов, призванных открывать и закрывать двери, магия которых все еще была жива. Там же они повстречали и распространенные по всему Тейвату автоматоны, преимущественно руинных патрульных и стражей руин. Что странно, все они были кем-то ранее выведены из строя, причем боем, судя по зазубринам на металлических корпусах и следах копоти. Здесь определенно кто-то был раньше. Сложно сказать, когда именно, мог пройти как месяц, так и десятки лет. Но на этом руины заканчивались. Видимо, они дошли до конечной комнаты, где и хранилось основное богатство, охраняемое автоматонами и теперь уже собранное. — Эх, жаль, — печально выдохнула Паймон. Итэр, кажется, разделял ее чувства, с разочарованным выражением лица оглядываясь вокруг. Из желания как-то поднять своему другу настроение Дилюк тоже огляделся в поисках нетронутых сундуков. Его опередил Тарталья, который однако заприметил не сундук, а что-то необычное в стене: — Смотри, путешественник. Тут что-то интересненькое. Весь отряд подошел к Тарталье. На стене был оставлен некий глиф, значение которого Дилюку было неизвестно, но подобные которому ему уже не раз доводилось видеть в подземельях и в посланиях– — Орден Бездны, — озвучил свою мысль Дилюк. — Возможно, это одна из их бывших баз. — Любят же они прятаться под землей, — устало выдохнула Паймон. — Но не похоже, что тут есть что-то еще. — Ты так думаешь? — с хитрой улыбкой на лице спросил Итэр. И прежде чем кто-либо успел что-либо сказать, он прикоснулся к этому символу, и тот в ответ загорелся желтым светом. — А? — воскликнула в удивлении Паймон. — Я заметил еще один в другом углу комнаты, но сначала не придал ему значения, поскольку он был всего один. Полагаю, это активирующий что-то механизм, — пояснил Итэр, прошел к упомянутому второму глифу и коснулся его. Как и в первый раз, тот в ответ активировался, однако ничего более не произошло. Дилюк обратился к слуху, но не услышал никакого скрежета деталей механизма, звука магии или чего-то подобного. — Здесь еще третий, — сказал Кэйя, который уже приступил к более детальному осмотру комнаты. Найденный им глиф находился под самым потолком комнаты, поэтому Кэйя вскарабкался по стене, чтобы прикоснуться и к нему. Ничего опять не произошло, но зато все поняли, что нужно делать, и принялись искать остальные кнопки. Некоторые из них, казалось, были намеренно прикрыты предметами – так одна из кнопок находилась прямо под опустошенным до них сундуком, другая – под поверженным руинным стражем. Некоторые кнопки сами по себе располагались в странных, труднодоступных местах – последний обнаруженный ими глиф находился прямиком на потолке, до которого было метров пять как минимум. Стрелы Тартальи оказались бесполезны, поэтому в попытке добраться до нее путешественник возвел гео метеорит. Дилюк и Тарталья первыми взобрались на него и сомкнули ладони. Кэйя встал на них обеими ступнями, и вдвоем они попытались выпрямить руки вверх насколько это было возможно, поднимая Кэйю выше. — Есть! — довольно провозгласил Кэйя, очевидно, достав до глифа. В следующее мгновение вся комната заходила ходуном, из-за чего их шаткая человеческая башня полетела вниз. Итэр внизу засуетился, пытаясь поймать Кэйю, хотя сам едва держался на ногах, да и Кэйя был чуть ли не в два раза его крупнее, что делало шансы на успех довольно низкими. Готовясь поймать его, Дилюк попытался спрыгнуть с метеорита, но его нога неловко соскользнула с края, перечеркнув все его намерения. На помощь ему подоспел Тарталья, перехватив Дилюка за кисть, и тот повис над полом, упираясь одной ногой в край метеорита. В результате Кэйя рухнул спиной прямо на Дилюка, а потом они все втроем, не справившись с таким резким пополнением в весе, свалились вниз. К счастью, Итэр оказался поблизости, чтобы не дать им удариться головой о пол, правда ценой этому стали синяки на его теле. — Народ, вы целы? — вновь спросила Паймон. — Эргх, бывало и лучше, — прокряхтел Итэр, выползая из-под груды тел. — Нам сегодня определенно не везет на падения с высоты, — сказал Кэйя, стараясь спешно подняться. Дилюк, чувствуя боль в спине, тоже попытался подняться, когда с него слезли Кэйя и Тарталья. Последний подал Дилюку руку, и Дилюк нехотя принял ее, понимая, что сейчас сгибаться с ушибленной спиной будет тем еще испытанием. Тем временем комнату продолжало немного потрясывать. Складывалось впечатление, что… она двигалась. Догадка подтвердилась, когда комната, видимо, достигнув своей конечной точки пути, остановилась, еще раз сильно пошатнувшись, а дверь, через которую они изначально вошли в эту комнату, вывела их в абсолютно другую часть руин. Они оказались в просто огромных размеров зале, чьи потолки и противоположная стена утопали во мраке. Зал был довольно узок по сравнению с его глубиной, и центральную часть в нем занимали… какие-то дорожки и трубы. В некоторых частях дорожек были выстроены неизвестного предназначения механизмы и печи. Зал был также напичкан автоматонами размерами не больше элементальных призраков, которые парили в метре над землей. Их было не очень много, может, с пару десятков, и, кажется, они совершенно не собирались нападать на них. По крайней мере, автоматон, парящий в нескольких метрах от них, никак не отреагировал на их присутствие в зале. Но примечательным было отнюдь не это, а то, что производил этот комплекс. На трубах, словно одежда на вешалке, висели… Катерины, секретари гильдии искателей приключений. Более того, ими были усыпаны полы зала, словно мусором. И в чем-то так и было – их тела пребывали в разной степени завершенности, оставаясь бесполезными и раскрывая путникам истинную природу секретаря гильдии. Автоматон. — Это… — …Катерина. Тарталья первым вышел из оцепенения. Он смело ступил вперед и подошел к одной из лежащих на полу незавершенных кукол, которые в полутьме напоминали обезображенные трупы. Он наступил на условный живот автоматона и постучал по нему пяткой, проверяя звук. — Эй-эй! Не надо так делать! — всполошилась Паймон. — Почему? Она ведь кусок металла, к тому же деактивированный. — Ну… это как-то… некрасиво. Тарталья не стал спорить, убрал ногу и взял куклу в руки, поднимая ее с пола. В это время парящий недалеко от них маленький автоматон со щелчком активировался и направился в сторону Тартальи, разглядывающего недоделанную версию Катерины. Дилюк, Итэр и Кэйя вынули свои мечи, предвещая бой. Тарталья же оставался спокоен, и только во второй его руке материализовался один из пары его гидро клинков. Предосторожности оказались излишними: подлетев, автоматон выпустил из своего корпуса тоненькие металлические усы и принялся копаться ими в спине Катерины. — Он… чинит ее? — с недоверием спросил Итэр. Тарталья из любопытства отпустил тело Катерины. То рухнуло наземь, и инженерный автоматон, потеряв перед своим взглядом цель, потух, став неактивным, коим он был до того, как Тарталья поднял Катерину с пола. Предвестник еще раз взял в руки куклу, автоматон опять тут же активировался и продолжил ее починку. — Действительно чинит, — пожал плечами Тарталья и во второй раз бросил куклу. Затем он оглядел другие недоделанные экземпляры, усыпающие пол подобно листве. — Но что-то плохо у них это получается. — Похоже, у них очень ограниченные интеллектуальные способности по сравнению с Катериной, — заметил Кэйя. — Но почему ее делают здесь? Причем в таких количествах? — спросила Паймон. — Судя по тому, что ее созданием занимаются автоматоны, которым не нужно человеческое присутствие, то возможно, когда люди забросили эту фабрику, они просто продолжили ее делать, покуда хватало материалов, — предположил Кэйя. — Насколько мне известно, главная штаб-квартира гильдии искателей приключений находится в Снежной. Видимо, здесь же занимались и производством Катерины. — Фатуи производят автоматонов? — плохо скрывая свою неприязнь, спросил Дилюк. — Не припомню такого, — развел руками Тарталья. — А вот я вполне могу припомнить, — с непонятным для Дилюка ехидством подтрунил Предвестника Итэр, потому что Дилюк не находил в этом ничего смешного – если Фатуи совладали с древними разрушительными машинами, то это очень несмешно. — Я уже тебе говорил, путешественник, что та фабрика стражей руин в Ли Юэ была лишь площадкой для экспериментов Дотторе. Он не строил ту фабрику и уж тем более не переносил ее в Снежную, чтобы создавать стражей руин для нужд Фатуи. Автоматоны остаются нашими врагами из-за их связи с Бездной. Нет ведь ничего плохого в том, чтобы изучать врага? — Тарталья устало выдохнул. — Как бы то ни было, эта фабрика определенно не используется, причем уже очень давно. Фатуи не имеют к ней никакого отношения. — Если, как ты сказал, Фатуи не имеют к этому никакого отношения, а автоматоны связаны с Бездной, то, значит, здесь замешан орден Бездны. Еще и те символы, которые мы выискивали перед входом сюда, из их языка… — сказал Дилюк и задумался, поднеся к подбородку руку. — Могло ли случиться так, что они организовали шпионскую сеть под видом гильдии искателей приключений? Это удобно, в гильдию всегда поступает тонна информации о сокровищах, загадочных явлениях и редких артефактах, а орден Бездны всегда интересуется подобным. — Но гильдия часто дает поручения связанные с устранением автоматонов и магов Бездны, — заметил путешественник, больше остальных присутствующих связанный с гильдией искателей приключений. — Так и действуют шпионы. В противном случае их бы сразу раскрывали, заметив, что они не работают против определенных фракций, — произнес Кэйя, и Дилюк попытался не кидать в его сторону косых взглядов. — Если предположение господина Дилюка верно, то, думаю, гильдия действует относительно независимо от ордена Бездны и лишь по запросу или на некой регулярной основе отправляет им информацию. После этих слов Паймон что-то шепнула на ухо Итэру, последний пару раз кивнул и после обратился ко всем: — Насколько мне известно, орден Бездны существовал не всегда. И если он появился позже основания гильдии искателей приключений, то он не имеет к ней никакого отношения. Может, кто-нибудь из вас знает год основания гильдии? Дилюк задумался, пытаясь вспомнить самые ранние книги и песни, в которых бы упоминалась гильдия искателей приключений, но ничего на ум не пришло. Он помнил песню о бродячем по миру ансамбле, но… они, скорее, были просто путешественниками, никак несвязанными с гильдией. — А что насчет истории того человека, желавшего взобраться на пик Маска? Когда еще половина Мондштадта погрузилась в сон, а по территории были разбросаны куски метеоритов? — спросил Кэйя. — Если не ошибаюсь, вы с Паймон упоминали, что он был страстным путешественником. Итэр и Паймон переглянулись. — Хм, он никак не упоминал гильдию искателей приключений, — постучав по подбородку, сказала Паймон. — Но если так подумать… размышлял он как настоящий профессионал. «Когда путешественник теряет отвагу, он уже не сможет залезть на гору», «я побывал во всех подземельях», «как путешественник, я проиграл пику Маска». Очень похоже по духу на устав гильдии. — К сожалению, малышка Паймон, это ничего не значит, — извиняющимся тоном сказал Тарталья. — Гильдию не создали бы на пустом месте, в ее создании наверняка принимали участие путешественники, знали они о предполагаемом назначении Катерины или нет. К тому же, гильдию могли создать раньше, а уже потом, в условиях роста членов гильдии, кто-нибудь предложил им Катерину для повышения эффективности. Кто знает, что случилось на самом деле. Возможно, в главном отделении гильдии в Заполярном дворце вам удастся покопаться в архивах. — Хорошая идея. У тебя, случаем, нет пропуска в архивы? — усмехнулся Итэр. Тарталья рассмеялся в ответ на его шутку. — Я, конечно, Предвестник Фатуи, но в гильдии искателей приключений у меня нет никакого влияния. Тут, скорее, я у тебя пропуск должен просить. С твоей славой искателя приключений мало что сравнится. Дилюк оставил мысленную пометку сходить вместе с Итэром в главную штаб-квартиру гильдии, когда они доберутся до Заполярного дворца. Даже если гильдия не была никакой шпионской организацией, одного факта производства Катерины автоматонами было достаточно, чтобы заняться расследованием. Они закончили с разговорами, так ни к чему не придя относительно истинного предназначения Катерины, и решили осмотреть цех. Осторожно перешагивая через лежащие на полу куклы, они направились в противоположную часть комнаты, которая терялась в темноте. В процессе они натолкнулись на еще несколько разрушенных патрульных руин. Это означало, что и в этой части руин кто-то уже побывал и схлестнулся в битве с агрессивными автоматонами. Дилюк вспомнил, что в двигающейся комнате некоторые глифы были спрятаны предметами, и теперь, видя покореженные металлические корпусы, он окончательно уверился, что кто-то намеренно укрыл их от посторонних взглядов. Дилюк по-прежнему считал, что в этом был замешан орден Бездны. Однако кое-что выбивалось из логики его рассуждений. Как и сказал Предвестник, орден Бездны и автоматоны были связаны. Последние никогда не нападали на магов Бездны и подконтрольных им хиличурлов, но стоило к ним приблизиться кому-нибудь другому, как автоматоны тут же активировались и начинали атаковать. И если неизвестные посетители цеха были орденом Бездны, то зачем им понадобилось сражаться с патрульными руин? Но все-таки Дилюк был склонен предполагать худшее, поэтому не отметал вариант с орденом Бездны. Кто знает, зачем они решили сразиться с патрульными руин… орден всегда был жесток. Или, может быть, тонкая работа древних механизмов дала сбой, и они атаковали членов ордена. Когда они дошли до противоположной стены, выяснилось, что только этим залом фабрика не ограничивалась. Конвейерная труба уходила в стену, только вместе каменной стены там находились закрытые дверцы, которые, видимо, раскрывались по необходимости, пропуская внутрь доделанную версию Катерины. Доделанную, потому что в этой части зала почти отсутствовали незавершенных экземпляры. Недалеко от конвейера они обнаружили проход в соседнюю комнату, и размерами он был как обычная дверь для человека, выглядя совсем крошечной по сравнению с громадными пространствами цеха. Недолго думая, путники направились к ней. Дверь оказалась не заперта, однако за ней их поджидал сюрприз. Внутри стояло несколько горящих ламп, освещая алхимические верстаки и столы с лабораторными приборами. За некоторыми из них работали люди, по крайней мере пока они не вошли в комнату. Сейчас же, заслышав звук открываемой двери, они дружно подняли головы на их отряд и, судя по подступающей к их лицам панике, ожидали увидеть вовсе не их. — Фанис! — провозгласила командным тоном одна из присутствующих женщин, подскакивая с места. Один из молодых парней, выбросив из рук деталь корпуса Катерины, ринулся к стене, где, как успел заметить Дилюк, находилась цепочка на подобии тех, которыми он вызывал слугу у себя на винокурне. — Стой! — воскликнул он и отправил небольшой огненный всполох в сторону цепи, чтобы не дать парню прикоснуться к ней. Не только Дилюк успел что-то сделать: Тарталья умудрился выхватить из-за спины лук и отправить стрелу в полет. Та проткнула подол рукава одежды сумерского покроя этого Фаниса и воткнулась острием в деревянную доску на стене, из-за чего Фанис, поднявший уже руку, чтобы потянуться к цепочке, не смог до нее достать. Воспользовавшись этой заминкой, Кэйя подошел к парню и, перекрыв собой доступ к цепочке, усадил его на ближайший стул (причем предусмотрительно не стал вынимать стрелу из его рукава). — Так, а теперь давайте будем сохранять дружелюбный настрой и поговорим, — с холодной улыбкой предложил Тарталья и кинул беглый взгляд на упавшую из рук Фаниса деталь Катерины. — Зачем вы по винтикам разобрали бедняжку Катерину? Пока Предвестник прожигал взглядом женщину, которая и дала команду Фанису и которая, судя по всему, была здесь своего рода лидером, Дилюк внимательно следил за остальными незнакомцами. Всего здесь было шестеро человек, включая упомянутую женщину и Фаниса. Но далеко не все они были из Сумеру, на самом деле, только два человека – Фанис и еще одна девушка примерно того же с ним возраста и выглядящая по-настоящему испуганной. Женщина-лидер была в одеждах Ли Юэ. Двое мужчин из Снежной: один средних лет, другой уже почти в преклонном возрасте. Последний в руках держал пинцет, на одном глазе у него был надет ювелирный монокуляр, а содержание его стола сильно отличалось от других – линейки, циркули, гаечные ключи разных размеров, чертежи. Видимо, он был инженером, тогда как остальные – алхимиками. И последний человек, женщина в одеждах то ли Мондштадта, то ли Фонтейна. Она показалась Дилюку отдаленно знакомой, и тот факт, что она избегала смотреть на них, вызывал только больше подозрений. — Ну? Мы ждем ответа, — напомнил Тарталья. — Мы занимаемся исследованием для диссертации академии Сумеру, — сухо сказала женщина-лидер, неумело солгав. — Ага, вот значит как. А эта цепочка, которую вы так спешили потянуть, для доставки еды гостям, полагаю? — В академии высокая конкуренция на темы исследований, — продолжила объяснения женщина, — поэтому мы приняли кое-какие меры предосторожности, чтобы полученные нами результаты не попали в чужие руки. Простите за такую внезапность, мы сами испугались. Сейчас же я вижу, что вы не из академии, и мы можем не опасаться конкурентов. Поэтому попрошу вас покинуть данное– — Те разрушенные стражи и патрульные руин видимо как раз были вашими конкурентами, — усмехнулся Тарталья. — Лгунья из тебя такая же, как из меня ученый академии Сумеру. Так что здесь на самом деле происх– Его слова прервал оглушительный грохот, словно обрушившийся на землю кулак пиро гипостазиса. Дилюк осознал свой просчет, когда взглянул на шедший из ладони Катерины дым (она умела стрелять?) – фрагмента ее тела, который держал в руках инженер из Снежной. Дилюк больше внимания уделял алхимикам, считая, что их навыки гораздо опаснее, из-за чего пропустил ход инженера. Вот только… чего он этим добивался? Выстрел был холостым, никто из членов его отряда не пострадал. Дилюк вспомнил, что минутой ранее они пытались потянуть цепочку, которая напомнила ему звонок для слуг на винокурне… Здесь были не только эти ученые. И грохот от устройства инженера наверняка привлек их внимание. — Наружу! — скомандовал Кэйя, быстрее сориентировавшись, и действительно – возможный бой в небольшой комнате, напичканной алхимическими ингредиентами, не самый хороший вариант развития событий. Тем временем Кэйя возвел ледяную стену вокруг цепочки, на случай если удача улыбнулась им и третья сторона не услышала грохота. Получившийся лед был достаточно толстый, чтобы на момент их отсутствия ученые не успели бы растопить его алхимией. Когда их отряд выбрался обратно в просторный цех, последовали минуты тишины, прерываемые разве что редкими механическими щелчками инженерных автоматонов. Итэр и Паймон посматривали одним глазом на сидящих в комнате позади них ученых и переговаривались вполголоса: — Чего мы вообще ждем? — спросила Паймон. — Видимо тех, кто привел сюда этих ученых. — Но зачем сразу доставать мечи? Паймон думает, что нет ничего плохого в исследовании строения Катерины. Особенно в свете того, что мы обсуждали, когда только увидели эту фабрику. — Сомневаюсь, что ученые слишком обрадовались, увидев нас. Наверное, мы помешали их супер-секретному плану по обретению власти, — с сарказмом сказал путешественник. — Н– но я, правда, пишу диссертацию, — подрагивающим голосом произнесла девушка из Сумеру. — Видимо, в академии действительно серьезная конкуренция на темы исследований, раз ты выбрала себе научным руководителем… похитителей сокровищ, — сказал Кэйя, ближе к концу своих слов заприметивший упомянутых похитителей сокровищ. Те вышли из двери слева, на которую путники до этого не обратили внимания, проходя по цеху. Всего вышло девять похитителей сокровищ, и лишь один из них был с печатью золотого ранга. У семерых на груди была прицеплена печать кристального ворона, а на шляпе шедшего во главе их группы была прицеплена печать из нефрита. Дилюк никогда до этого не встречал похитителя сокровищ такого высокого ранга; он только знал, что таковой ранг существовал. Помимо знаковой печати, у их главаря к вороту сюртука был прицеплен гидро глаз бога. Глаза бога имелись также еще у двух людей: пиро и дендро. — Узнаю это наглое лицо, — подал голос главарь. — Капитан кавалерии ордена Фавония Кэйя Альберих. — Далеко тебе пришлось от меня прятаться, — с жестокой улыбкой на лице сказал Кэйя. — А тебе – далеко за мной бежать. — Вы, ребята, что ли друзья? — спросила сбитая с толку Паймон. Дилюка в какой-то степени тоже интересовал ответ на этот вопрос. Точнее, он понимал, что Кэйя и главарь отряда похитителей сокровищ лишь перекидывались оскорблениями, но немного ясности о личности этого главаря не помешало бы. Похитители сокровищ в большинстве своем представляли собой раздельные группировки бандитов. Это связано с особенностью их структуры. Она имела некое подобие пирамидальной структуры, где лидер каждой ячейки этой пирамиды был человеком кого-то стоящего выше. На виду почти всегда были нижние ячейки – неопытные похитители сокровищ, которым зачастую не доверяли даже лидеры их ячейки, не говоря о вышестоящих, и добраться до последних было той еще задачей. Впрочем, похитители сокровищ, покуда они не нарушали закон прямо здесь и сейчас, интересовали Дилюка только в формате источника информации. Их жажда сокровищ и тайн периодически пересекалась с интересами ордена Бездны. И если похитителям хотелось просто денег, то орден Бездны совсем другое дело. Орден был опаснее. Поэтому иметь несколько контактов среди похитителей сокровищ было… удобно. Другой причиной, почему Дилюк не особо копал под похитителей сокровищ был то, что похитителями сокровищ занимался Кэйя. И стоит отметить, что у него это получалось намного лучше, чем если бы ими занимался Дилюк. Ему удавалось совмещать две крайности – быть их другом и врагом одновременно. С теми похитителями сокровищ, которые шли на контакт и не были откровенными преступниками, а, скорее, авантюристами, Кэйя договаривался: получал от них информацию, в обмен давал им данные о различных сокровищах, тем самым помогая тем продвигаться в рангах организации, а себе открывая доступ к дополнительной информации. С теми, кто был особо строптив, Кэйя разбирался через третьи руки: намек почетному рыцарю, анонимный запрос нужному человеку вне ордена или из гильдии искателей приключений. В основном Кэйя действовал дружелюбно, поэтому у него имелось приличное количество знаний о похитителях сокровищ и их схемах работы. В каком-то смысле он, будучи источником информации, даже направлял их деятельность (поэтому в Мондштадте очень редко встречались орудующие похитители сокровищ). Дилюка поражала и в то же время пугала эта способность Кэйи – быть другом и врагом одновременно. С одной стороны, хорошо, что такой человек был на стороне Мондштадта, с другой стороны, никогда не узнаешь, когда друг обернется врагом. Дилюк всякий раз задумывался над этим, когда ему на глаза попадалась личная печать ворона Кэйи. В основном он держал ее подальше от чьих-либо взоров, но в некоторые ночи Дилюк, приходя к нему домой, видел ее лежащей в груде грязной от дороги одежды – простого покроя и полностью лишенной привычной для Кэйи вычурности. «Фаза активной разведки» — иногда говорил на это Кэйя, замечая тяжелый взгляд Дилюка. И последнему постоянно приходилось выбирать, чем на этот раз были слова Кэйи – правдой или ложью. — Можно и так сказать, — размыто ответил главарь отряда похитителей сокровищ на слова Паймон. — Хотя вряд ли он меня таковым считает. Но благодаря ему, наша организация очистилась от нескольких ублюдков, порочащих имя ворона. — Это ты так пытаешься сказать, что вы не такие? — вздернул бровью Итэр. Главарь перевел на путешественника немного раздраженный взгляд. — Про тебя я тоже знаю. Таинственный герой-путешественник, ищущий свою сестру, которая, кажется, не особо стремится найти тебя в ответ, и выполняющий самые сложные поручения гильдии искателей приключений S-ранга. — Нечестно! Ты о нас знаешь все, а нам даже не представился! — возмутилась Паймон. — Я Никто, — просто ответил главарь. — Эй! Я ведь попросила! Кэйя рассмеялся. — Твой эффектный выход провалился, вот незадача, — все еще усмехаясь, сказал Кэйя и потом повернул голову к Паймон. — Это и есть его имя, малышка Паймон, по крайней мере под ним его обычно знают. Это прозвище закрепилось за ним, потому что, как говорят, он использует свой гидро глаз бога для создания фальшивых людей. Таким образом, никто не знает, как он выглядит на самом деле, потому что созданные им копии себя зачастую имеют разную внешность. Возможно этот отряд похитителей сокровищ лишь обман, созданный его силой. — Ну, что ты! Я бы не стал так неуважительно относиться к нашим ученым, являясь им в фальшивом облике, — нарочито сладко сказал Никто. — Кстати говоря о них, — вмешался в разговор Дилюк, — зачем вам изучение Катерины? Хотите получать через нее информацию о сокровищах? Никто перевел на него свой взгляд. — Знаете ли вы, почему изначально была создана организация похитителей сокровищ? — риторически спросил он. — Почему по своей сути они так похожи на гильдию искателей приключений? — У вас нет ничего общего! — перебила его Паймон. — Вы обманываете, воруете и угрожаете искателям приключений, чтобы забрать найденные ими сокровища и продать их за мору! — Не спорю, что так в итоге и происходит, — с некоторой горечью выдохнул Никто, — поэтому я и благодарен капитану Кэйе, что он избавил нашу организацию от ничтожеств, берущихся исключительно ради моры за грязную работу, которая зачастую даже не связана с загадками и сокровищами. — Ты ничем от них не отличаешься, удерживая тут алхимиков и инженеров, — фыркнул Дилюк. — По-твоему они тут находятся насильно? Они сами откликнулись на мое объявление. Их жажда знаний и желание проверить собственные навыки привели их сюда, и никто их здесь не удерживает. Можешь сам их спросить, — кивнул в сторону ученых Никто и, не дожидаясь, продолжил: — Конечно, не всем им нравится сотрудничество с похитителями сокровищ. Равно как и мне не нравится ассоциировать себя с ними, мне больше по душе старые традиции организации. Но в сознании людей во́роны это похитители сокровищ – разбойники и преступники, и никто более. Так что зачем тратить силы на столь неблагодарное дело, пытаясь поменять мнение тысяч людей. — Старые традиции? — переспросил Итэр. Никто самодовольно улыбнулся и, выступив вперед, принялся расхаживать туда-сюда перед своим отрядом. — Когда-то похитители сокровищ называли себя во́ронами. Их основателями и первыми членами были искатели приключений, разочарованные в порядках гильдии. Вся эта система рангов, когда тебе запрещают выполнять сложные поручения, пока ты не переловишь сотню домашних животных, не поможешь ленивому охотнику раздобыть мяса или не подметешь тротуар. А если не выполняешь ежедневные задания, которые в подавляющем большинстве случаев сводятся к зачистке лагеря хиличурлов, то твой ранг понижается– — Не понижается, — вставил путешественник. — Ах, они наконец что-то поменяли. Но, вижу, остальное не изменилось, раз ты не стал меня поправлять, — усмехнулся Никто. — Значит, ты выполняешь эти ежедневные поручения ради награды. А это разве не то же самое, в чем вы обвиняли меня пару минут назад? Итэр раскрыл было рот для возражений, но, задумавшись, так ничего и не сказал. — Так вот, — продолжил Никто, — изначально во́роны руководствовались теми же принципами, что и гильдия. Дух приключения, авантюризм, жажда раскрытия тайн и загадок, возвышение своих талантов. «К звездам и безднам», только лишенные всех этих бюрократических тормозов на пути, вот кем была организация воронов. К сожалению, по-настоящему горящие приключениями души – редкость. Многих привлекает исключительно нажива. А так как один из принципов воронов – свобода действий, то в наши ряды бесконтрольно начали приходить те, кому наплевать на тайны и загадки, а порой даже и на человеческую жизнь. Сначала они скрывали свои мотивы, но чем больше их становилось, тем более открыто они выражали свою позицию. И вот мы здесь, когда от воронов осталась лишь кучка, а остальное все заполонили похитители сокровищ. — Лучше б ты занялся репутацией своей организации, чем лез бы к Катерине за информацией о сокровищах, — сурово сказал Дилюк, которого немного раздражало, что Никто так просто принял, что он теперь работал в одной организации с ворами и убийцами. — Возможно, — безразлично пожал плечами Никто, — но теперь это неважно, потому что я, как и хотел, выиграл время для подготовки, которая теперь завершена… — Что?! — воскликнула Паймон. — …Вперед, мои товарищи! С этими в цеху вспыхнуло несколько дымовых шашек. Не успел дым развеяться, как из него начали выбегать похитители сокровищ разных мастей. Их была настоящая свора, человек пятьдесят, не меньше. Дилюк всерьез забеспокоился, как бы те их попросту не расстреляли из арбалетов. К счастью, далеко не все прибывшие похитители сокровищ имели при себе арбалеты, но в то же время у некоторых из них на поясах висели алхимические зелья, излучающие разноцветное свечение элементов. Похитители сокровищ разделились на две группы, обегая дорожку конвейера с двух сторон, и ринулись к ним с другого конца цеха, откидывая с дороги парящих инженеров руин и перепрыгивая через куклы Катерины. — Святые архонты! — изумленно воскликнул позади кто-то из ученых. Это напомнило Дилюку, что те были в потенциальной опасности. Пусть их отряд и Никто (если верить его словам) не собирались причинять вреда ученым, но нельзя было отбрасывать случайность – одна неверная стрела или элементальный навык могли задеть их. Но верить похитителю сокровищ – глупая затея. Да и сами ученые могли оказаться неробкого десятка и, учуяв, что их исследование было под угрозой срыва, могли вступить в бой или начать всячески мешать. — Кэйя, стена! — выкрикнул ему Дилюк. Кэйя сразу его понял и, кивнув, возвел ледяную стену в дверях, запирая ученых в лаборатории. Ее, конечно, надолго не хватит, если те захотят выбраться, но это лучше, чем ничего. Тем временем отряд Никто из девятерых человек начал отступать, чтобы смешаться с толпой, что было плохо – Никто и двое других владельцев глаза бога были самыми опасными противниками, и терять их из виду было чревато риском. — Я за ними! — воскликнул Итэр, уже побежав за отрядом Никто. — Итэр! Я с тобой! — сказал Дилюк, бросаясь за путешественником, и набегу обернулся к Кэйе с Тартальей: — Вы двое возьмите на себя правый фланг! Старайтесь держаться меж конвейером и стеной, чтобы им было сложнее обойти вас и задавить числом! — Будет исполнено, бывший капитан Дилюк! — кинул ему вслед Тарталья, уже натягивая тетиву. Более Дилюк не обращал на них внимания, сконцентрировавшись на Итэре и левом фланге похитителей сокровищ, которые бежали гурьбой между другой стеной и конвейером. Кто-то из похитителей сокровищ начал кидать в их сторону алхимические зелья. Большинство склянок разбивались, так и не попав в них, но оставляя после себя пылающие магией лужицы. Дилюк вполне успешно перепрыгивал через них, пока сокращал расстояние до противника, но один раз ему не удалось увернуться как следует, и склянка разбилась совсем рядом с его ногой. Крио зелье разбрызгалось вокруг, также попав на его ногу, отчего та мгновенно онемела. Чтобы не полететь носом в усыпанный куклами пол, Дилюку пришлось замедлиться и отстать от путешественника. Тот не успел нагнать отряд Никто, который скрылся среди похитителей сокровищ. Подойдя почти вплотную к похитителям сокровищ, Итэр активировал Ладонь вихря, чтобы стянуть врагов сначала в кучу, а потом отбросить назад. Но все пошло не так, как он запланировал, потому что похитители сокровищ резко остановились вне зоны досягаемости стяжки Ладони вихря. Путешественник досрочно прервал свой элементальный навык и, заметив, что Дилюк еще не подошел к нему, немного отступил назад. Это позволило Дилюку воспользоваться Рассветом без опаски задеть Итэра. Он отправил огненного феникса по ряду похитителей сокровищ. Многие из них успели пригнуться, избегая удара, но были и те, кто не успел этого сделать, преимущественно стоящие на передовой, куда сначала и пришлась атака. Когда временно осветившийся пламенем цех вновь погрузился в полутьму, Дилюк разглядел, что с тел попавших под удар похитителей сокровищ поднимался пар, а эффект пиро пропал. Реакция пара. Видимо, Никто воспользовался своим глазом бога в толпе, чтобы сбросить со своих людей пиро эффект или вовсе исцелить их. Однако правда оказалась иной, нежели ее представлял себе Дилюк. Стало ясно, что перед ними стояли вовсе не похитители сокровищ, когда Дилюк и Итэр вступили в ближний бой. Первый же враг, которого Дилюк сразил ударом в ключицу, рухнул водным всплеском на пол. — Чт– Не успел он даже возмутиться, как на него напал следующий противник, замахиваясь огромной булавой и метясь Дилюку в бок, и последнему пришлось блокировать удар, не отвлекаясь от сражения. У Итэра вышла примерно та же ситуация – один их поверженных его электро молнией соперников взорвался, как наполненный водой воздушный шарик, забрызгивая все вокруг гидро. — Кэйя… упоминал…, что Никто… использует… фальшивки, — между ударами произносил Итэр. — Он что… гидро архонт? — сразив очередного фальшивого похитителя сокровищ, спросил Дилюк. — Здесь чертовски много людей. Даже с глазом бога человеку едва ли возможно создать такое количество элементальных форм. — Получается, здесь есть настоящие люди? — Да. Скорее всего они– Дилюк прервался для совершения удара и после немного отступил, чтобы успеть ответить путешественнику перед следующим нападением: — Скорее всего они отсиживаются в тылу, чтобы вступить с нами в бой, когда мы уже выдохнемся. Итэр воспользовался своим новым, неизвестным Дилюку крио навыком, который превратил ряд гидро фальшивок в глыбы льда, тем самым дав Дилюку и Итэру короткую передышку. — Если мы найдем Никто и разберемся с ним, то эти фальшивки должны пропасть, — сказал путешественник. — Он уже наверняка присоединился к остальным в тылу. К тому же, вероятно тот, кого мы видели, был такой же фальшивкой, как и эти. Он ведь стоял прямо перед нами, и мы не видели, чтобы он как-то пользовался своим глазом бога, — ответил Дилюк. — В любом случае он должен быть поблизости, иначе он бы не смог управлять фальшивками. — Да, но, боюсь, у нас нет особо вариантов. Нас мало, их много. Пусть это и фальшивки, но они почти так же опасны, как и обычные люди. Пока не перебьем их всех, не доберемся до главного зачинщика. — Но он может создать новых. Дилюк с силой стиснул челюсть, что заскрипели зубы. Подобный исход был бы крайне невыгоден. — Да… может, — мрачно согласился он, чувствуя сухость во рту. Они сражались, а похитители сокровищ все не заканчивались. Казалось, что Никто действительно создавал новые фальшивки по мере их разрушения. Дилюк и Итэр все отступали обратно к дверям лаборатории, и краем глаза Дилюк заметил, что Кэйя и Тарталья поступали так же. Учитывая, что глаз бога Тартальи был тоже гидро, им приходилось сложнее – у фальшивок был иммунитет к гидро. Им помогало крио Кэйи, которым он замораживал фальшивок, после чего Тарталья разбивал их стрелами в голову. Но пока Кэйя не накопил достаточное количество энергии для следующего Выпада холода, им приходилось неизменно отступать. В итоге, их две группы вновь объединились у ледяной стены, которая уже подтаивала, образовав под собой лужу воды (судя по всему, ученые не спешили выбираться). Похитители сокровищ окружили их. Сейчас, когда взгляд Дилюка мог охватить примерно всех врагов, он видел, что их количество совсем немного уменьшилось, но определенно не на столько, скольких они перебили. — Так, у меня есть возможность применить взрыв стихий. У кого еще есть на него энергия? — спросил Дилюк, пытаясь продумать тактику действий. — У меня, — ответил Итэр, не отрывая взгляда от подступающих похитителей сокровищ. Больше ответов не последовало. Плохо. Без взрыва стихии Кэйи придется худо. Ведь если– — Где Кэйя? — резко спросил Дилюк, заметив отсутствие онного. — Ушел на поиски Никто, — с оттенком беззаботности ответил Тарталья, чем чуть не вывел Дилюка из себя. Он бы и вывел, если бы голова Дилюка не была занята поиском Кэйи. Он тут же начал сканировать подступающих похитителей сокровищ в поисках знакомой песцовой накидки на плече или темно-синих волос, но безуспешно. Что не удивительно, многие похитители сокровищ были скрыты от взгляда телами впереди стоящих. Но это объяснение только вызвало в Дилюке больше тревоги. — Он не тут, — заметив его взгляд, поспешил сказать Тарталья. — Сначала мы тоже подумали, что Никто прячется в толпе. Я воспользовался несколько раз своим взрывом стихий, чтобы проверить тыл врага на наличие не гидро фальшивок, но ничего не произошло. Тогда Кэйя предположил, что Никто вовсе не в этом зале и, уличив момент, ушел в ту дверь. Тарталья кивнул в сторону двери, откуда изначально вышел Никто с восемью другими похитителями сокровищ с кристальными и одной золотой печатями ворона. Сейчас путь к ней был перекрыт окружившими их фальшивками. «Он справится, — сказал себе Дилюк, немного успокоившись, — Кэйя не дурак и умеет сражать. У Никто гидро глаз бога, у Кэйи – крио, у него преимущество» Да, сейчас было важнее отвлечь на себя гидро фальшивок, чтобы Никто был вынужден поддерживать их и создавать новые при гибели уже созданных. Так они смогут дать Кэйе время и облегчить его сражение с Никто. «Человеку едва ли возможно создать такое количество элементальных форм» — вспомнил Дилюк свои собственные слова. И его осенило. Вот почему Никто изначально пришел именно с восемью людьми-фальшивками. Дилюк повернулся к Итэру и Тарталье. — Вы сможете продержаться вдвоем? Предвестник ухмыльнулся и потянулся рукой к маске на голове. — Спрашиваешь. Я пока только разминался. — Я очищу путь, — вызвался Итэр, сразу догадавшись, куда намеревался пойти Дилюк. — Спасибо, — благодарно кивнул Дилюк в ответ. После этих слов путешественник активировал свой анемо взрыв стихий, направляя ураганный вихрь в сторону дверей, куда, по словам Предвестника, ушел Кэйя. Анемо вихрь подхватил похитителей сокровищ, поднимая их в воздух, и двинулся в сторону дверей, расчищая путь. Дилюк рванул вслед за вихрем, стараясь не подходить к нему слишком близко, чтобы его тоже не затащило в ураган. Когда тот развеялся, сбросив похитителей сокровищ вниз, Дилюк перепрыгнул через них и рванул через дверь, лишь один раз обернувшись назад, убеждаясь, что никто из фальшивок не последовал за ним. За дверью располагался коридор, который раньше, видимо, был частью склада. В небольших прилегающих к коридору комнатках имелись каменные полки – слишком маленькие металла, и которого плавились детали Катерины – но из-за близости коридора к лаборатории он прекрасно подходил для склада алхимических ингредиентов. Впрочем, сейчас это было неважно. Где-то в одной из этих комнат должен был быть Кэйя или называющие себя Никто похитители сокровищ. — …хочешь этим сказать? — услышал приглушенный голос Дилюк. Установив, откуда он шел, Дилюк замедлился и перешел на осторожный шаг, чтобы его приближение заметили не сразу. — Со мной один из Предвестников Фатуи. Ему достаточно одним взмахом прибить все ваши гидро фальшивки. К сожалению, у меня нет над ним контроля, чтобы помешать ему. Я не знаю, когда ему надоест этот театр. У вас не получится взять нас измором, поэтому ради вашей безопасности вам лучше отступить, — раздался голос Кэйи. — Как только фальшивки пропадут, я вернусь и доложу, что убил Никто. Мой отряд поверит в вашу смерть, а у вас будут вновь развязаны руки, и вы сможете творить, что душе вздумается. — Если этот твой Предвестник такой крутой, то какого черта он все еще так не сделал? — раздался другой раздраженный женский голос. — Кто знает этих Предвестников? У них у всех с головой непорядок, — ответил Кэйя. — Может, он вас не считает достойным противником, а может пытается растянуть удовольствие от драки. Что, кстати говоря, вам тоже на руку не играет. Большое количество зелий пагубно влияет на тело. Наступила тишина, во время которой похитители сокровищ, видимо, размышляли над словами Кэйи. — Время уходит, — напомнил Кэйя. — Терпения, Альберих. Мы ждем гостя, — вкрадчиво сказал кто-то третий, молчавший до этого. — Гостя? — переспросил Кэйя. Дилюк понял, что его присутствие раскрыли и прятаться больше не было смысла, поэтому вышел из укрытия. — Так и знал, что тебе нельзя верить, Кэйя, — сурово сказал Дилюк. Когда он вошел в комнату, помимо Кэйи он увидел девять человек разных полов и национальных одежд, без каких-либо символов похитителей сокровищ. Однако кое-что их объединяло – у всех них был гидро глаз бога. В таком количестве они были бы опасными противниками, не будь они на пределах своей выносливости. Большинство из них просто сидело на полу, видимо, не находя в себе сил подняться на ноги даже перед лицом нового противника, сам пол был усеян опустошенными склянками, внутри которых светились синим цветом остатки зелья для усиления гидро способностей. Четверо из отряда Никто стояли перед Кэйей, и одному из них Кэйя протягивал руку, но при виде Дилюка он опустил ее. — Ты уж прости, Альберих. Мы не смогли его удержать. Больно рвался он к тебе, — выдохнул последний говоривший похититель сокровищ. — Да, его сложно остановить, когда ему что-то взбрело в голову, — с оттенком грусти сказал Кэйя и развернулся всем корпусом к Дилюку. — Здравствуй, Дилюк. Не думал, что ты придешь сюда. — Вижу, я пришел как раз вовремя, чтобы засвидетельствовать твое предательство, — ответил Дилюк, приподнимая в руках клеймор. — Твоя информация о похитителях сокровищ всегда выглядела подозрительно, и слова Никто перед боем только укрепили мои подозрения. Двойной шпион, да? Очередной твой фокус-покус? Все это время ты просто выполнял заказы Никто, сливая информацию ордену о неугодных Никто похитителях сокровищ. Кэйя не спешил вынимать свой меч. — Ты как всегда чертовски категоричен. Мир не черно-белый, Дилюк, и мое сотрудничество с Никто живой тому пример. Когда ты последний раз видел похитителей сокровищ в Мондштадте? — Они преступники, а ты предатель, и этим все сказано. Однако я вам не уподоблюсь. Вынимай свой меч. Сначала я разберусь с тобой, а потом с вами, ничтожества, — Дилюк бросил гневный взгляд на четырех похитителей сокровищ, стоящих рядом с Кэйей. — Благородства на десятерых. Уверен, что оно поможет тебе победить нас? — усмехнулся один из них, а потом обратился к Кэйе: — С ним лучше разобраться, иначе он тебя всем раскроет. Кэйя, наконец, тоже вынул свой меч. — Верно, раскроет, — согласился он и сделал осторожный шаг в сторону, намереваясь обойти Дилюка с боку. — Давно пора было устранить тебя, Дилюк, вот только удобный случай все не подворачивался. Думаю, новости о твоей смерти в бою с Никто только добавят правдивости моим словам в глазах путешественника и Предвестника и отведут от меня подозрения. Дилюк внимательно следил за движениями Кэйи, и когда тот сделал еще один шаг прочь от девяти похитителей сокровищ, Дилюк замахнулся клеймором, призывая к нему силу пиро. — Пылающая кара! Огненный феникс расправил свои крылья на лезвии волчьей погибели. Но прежде чем он окончательно сорвался с металла, Кэйя резко развернулся к похитителям сокровищ и использовал Выпад холода, замедляя их движения, а Дилюк довершил свой разворот корпуса чуть дальше, чем он обычно разворачивался при взрыве стихии, направляя Рассвет во врагов под крио эффектом. Отряд похитителей сокровищ, представляющий собой личину Никто, определенно не ожидал, что их мгновение назад сообщник обернется противником. Те из них, что сидели на полу, не имели никаких шансов уклониться от атаки Дилюка. У стоящей на ногах четверки было больше возможностей успеть что-либо сделать. Одному из них, который ранее начал тоже обходить Дилюка подобно Кэйе по другую сторону, удалось отпрыгнуть в сторону, тем самым избежав атаки Рассвета. Двое успели совершить перед собой всплеск гидро стихией, снизив пришедший урон от огня. Но остальным повезло гораздо меньше: их кожа опалилась, раскрасневшись и покрывшись ожогами, одежда воспламенилась. Они спешно активировали свои глаза бога, пытаясь притупить боль от ожогов. Однако это требовало времени, которым Кэйя и Дилюк успешно воспользовались. Дилюк занялся тремя похитителями сокровищ, которым удалось справиться с его взрывом стихий, а Кэйя – теми, что еще не успели прийти в себя после атаки. Когда с боем было покончено, Кэйя вытер свой меч об одежды одного из убитых похитителей сокровищ. — Фокус-покус, да? — убирая меч в ножны, сказал он. — Мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы не рассмеяться над тем, как ты произнес это слово. — Не думай, что я забыл, что ты тут пытался провернуть, — холодно заметил Дилюк. — Если бы я не вмешался, ты бы дал им уйти. — Сложно сохранять воинственность, когда под именем Никто, как выяснилось, пряталась целая толпа владельцев глаза бога, — развел руками Кэйя и подошел к Дилюку. — К тому же, у меня не было элемента неожиданности. С твоим появлением он стал возможен. — У тебя был бы элемент неожиданности, веди ты себя осторожно, а не врывайся в комнату с врагом, как на свой музыкальный дебют. Кэйя звонко рассмеялся. — Все-то ты знаешь про меня. Это даже немного пугает. По спине Дилюка пробежал холодок, когда он задумался, что из их показных слов в адрес друг друга перед похитителями сокровищ было ложью, а что правдой. — Однако мне было бы приятно услышать о себе что-нибудь помимо упреков. Я, знаешь ли, выбил очень даже выгодные для нас условия в крайне невыгодной для меня ситуации, — продолжал тем временем Кэйя. — Ты лишь сыграл на имени Предвестника Фатуи и доверии Никто к тебе, которым заручился за годы сотрудничества. В этом нет никакого повода для гордости, — фыркнул Дилюк. — А теперь пошли. Нам еще надо разобраться с учеными. Кэйя только кивнул на его слова, и вместе они вернулись к Итэру с Тартальей. За время их отсутствия те разбили крио стену Кэйи и сейчас вместе с Паймон задумчиво стояли на пороге двери в лабораторию, глядя на происходящее внутри. Когда Дилюк и Кэйя подошли к ним, они увидели, что вызвало их смятение. Внутри лаборатории никого не было, если не считать одну девушку, которая изначально показалась Дилюку отдаленно знакомой. — Что произошло? — спросил Кэйя. — Как только гидро фальшивки разрушились, Итэр расплавил твой лед, — начал объяснения Тарталья, — но внутри была только она. Остальные ученые, если верить ее словам, воспользовались телепортирующим порошком похитителей сокровищ. — Идиоты, — буркнула девушка, выглядя обиженной. — Полагаю, с тобой, Эрика, они решили этим порошком не делиться, — усмехнулся Кэйя. — Ты знаешь ее? — изумился путешественник. — Когда-то давно она работала в исследовательском подразделении ордена Фавония. Но, кажется, ее отношения с новым главным алхимиком не сложились, и она по собственному желанию покинула орден. Никогда бы не подумал, что жизнь ее закинет в похитители сокровищ, — сказал Кэйя и добавил с оттенком издевки: — Хотя ее даже в похитители сокровищ не приняли, раз у нее нет их телепортирующего порошка. — Закрой свой рот, Кэйя! — возмутилась Эрика и важно вздернула подбородком. — Я сама отказалась становиться похитителем сокровищ! Я здесь исключительно ради исследовательской деятельности. — По-моему, для изучения Катерины нужно быть инженером, а не алхимиком, — с сомнением протянул Кэйя, видимо, пытаясь вытащить из Эрики цели исследования. — Ошибаешься! — повелась Эрика. — Тело Катерины, без сомнения, продукт инженерной мысли, однако толку от тела, если оно не способно самостоятельно двигаться, воспринимать окружающий ее мир и взаимодействовать с ним, а Катерина это определенно умеет. Подобные способности результат симбиоза инженерии и алхимии, используемой древней цивилизацией, создавшей автоматонов и Катерину. Однако используемая в ее теле алхимия фундаментально отличается от той, которую изучают в Сумеру и о которой пишут всевозможные руководства. В ней отсутствуют какие-либо элементальные взаимодействия. Это что-то абсолютно другое, с чем никто никогда не встречался, кроме ме– Эрика осеклась и замолчала. — Ты знаешь эту особую алхимию? — спросила Паймон. — Нет, — устало выдохнула Эрика, — но я знаю того, кто знает. Альбедо из ордена. Я мельком видела кое-какие его исследовательские заметки с символами, которые вычерчены на корпусе Катерины. Эрика подобрала со стола одну из деталей, где действительно были начерчены относительно знакомые Дилюку глифы. Он видел их на автоматонах, когда у тех при активации загорались бронзовым светом странные символы на разных частях тела. — И почему вы не пригласили Альбедо присоединиться к вашему исследованию? — спросил Кэйя. — Он не заинтересован ни в обучении, ни в практике этой алхимии. А ты, верно, знаешь, если Альбедо в чем-то не заинтересован, то его ничем не убедить, — раздраженно ответила Эрика, вероятно вспомнив старые обиды. — Поэтому я и ушла из ордена, как только узнала о возможности исследовать эту часть алхимии. «Хоть из ордена додумалась выйти» — мрачно заметил Дилюк, представив, что как на это исследование в руинах натолкнулись не они, а, допустим, Фатуи. Учитывая сомнительный характер исследования и действующего члена ордена Фавония, Фатуи тут же бы воспользовались шансом начать очередное дипломатическое давление на Мондштадт, вынуждая тот идти на уступки в интересах Снежной. Ничем бы хорошим это не закончилось. — Так чего в итоге хотели от Катерины похитители сокровищ? — продолжал задавать вопросы Кэйя. Эрика в задумчивости поднесла руку к губам. — Они открыто не говорили, чего конкретно они хотели. Просто дали нам предмет и площадку для исследования. Хотя они упоминали, что были заинтересованы поведением Катерины. Почему Катерина ведет себя так, а не иначе. Сама ли она формирует модель поведения или кто-то указывает ей, как себя вести. Полагаю, они хотели как-то управлять ей, чтобы получить контроль над гильдией искателей приключений. — И тебя никак не беспокоит, что результаты вашего исследование идут в плохие руки? — не сдержался Дилюк. На удивление Эрика даже не испугалась его сердитого тона, наоборот – ее глаза загорелись блеском, на лице появилась чуть ли не мечтательная улыбка, ладони в нетерпении прижались друг к другу. — Только представьте мир, в котором бы мы разгадали секреты этой особой алхимии! У каждого бы мог быть собственный аналог Катерины для работы по дому или уходу за урожаем. У нас бы было гораздо больше свободного времени, которое бы мы могли уделять друзьям и хобби! — на одном дыхании выпалила Эрика. Дилюк, Кэйя и Тарталья перекинулись сомнительными взглядами, а путешественнику и Паймон эта мечта, кажется, приглянулась. — Звучит прекрасно! — с улыбкой сказал Итэр. — А эти версии Катерины смогут готовить вкусняшки? — спросила Паймон. — Все, что захочешь! — с довольным видом ответила Эрика. — Тогда это точно нужно исследовать! — Но без участия похитителей сокровищ, — вмешался Дилюк и холодно посмотрел на Паймон. — А– ну– эм, да, конечно. Без участия похитителей сокровищ, — с напускной важностью вторила Паймон, явно испугавшись тона Дилюка. Что ж, делать им здесь больше было нечего. Непохоже, что где-то остались еще похитители сокровищ. Что касалось сбежавших ученых… с ними мало что можно было поделать теперь, когда те были неизвестно где. Телепортирующий порошок похитителей сокровищ обладал довольно непредсказуемым эффектом, перенося его пользователя на случайные дистанции – хоть в океан, хоть в гущу хищников. Поэтому его использование считалось крайней мерой, когда на кону стояла жизнь. Видимо, их отряд слишком сильно напугал ученых или за их душой имелись грешки, о которых они слишком сильно беспокоились. — Тебе есть куда пойти? — с сомнением произнес Тарталья, обращаясь к Эрике. — Разве мне надо куда-то идти? — Здесь небезопасно. К тому же обеспечившие вас похитители сокровищ отправились на тот свет. Как долго ты протянешь без еды и воды? — Я смогу позаботиться об этом сама! — то ли возмущенно, то ли горделиво ответил Эрика. — Ты хоть знаешь, где ты находишься? — усмехнулся Тарталья. — В… Снежной? — Ну, это ты правильно ответила. А как выбраться наружу знаешь? И кстати, тут в радиусе сотни километров нет ни одного селения, лишь сплошной лес с сугробами по пояс. Кажется, его слова поколебли самоуверенность Эрики. Та поникла и с грустью взглянула на исследовательский стол. — Ты можешь пойти с нами, — предложил Итэр. — Мы держим путь к одной из деревень на юге. Оттуда ты сможешь вернуться обратно в Мондштадт или обосноваться там для продолжения исследования. Просто возьми самое необходимое из материалов. — Хм… Мондштадт… да. Помню, я там снимала дом с небольшой лабораторией внутри. Может, я смогу обосноваться там снова… Или вернусь обратно в орден… — размышляла вслух Эрика. На ее размышления Паймон как-то странно ухнула, на что путешественник тайком от Эрики приложил к губам указательный палец, призывая сохранять молчание. Что бы это ни значило. Дилюк устало выдохнул, утомленный попытками понять эту странную женщину, которую полностью устраивало тотальное незнание ситуации – лишь бы был доступ к исследованию – и покинул лабораторию, выйдя в просторный цех, где было потише и воздух был менее спертым. Он издали наблюдал, как мимо раскрытой двери, ведущей в лабораторию, мельтешили остальные члены его отряда и непутевая ученая, помогая той собрать вещи, пока сам размышлял о словах одного из членов личности Никто. Благородство действительно не помогло бы им с Кэйей победить отряд Никто. Начиная от их театра с разоблачением предательства и заканчивая тем, что они, по сути, добили изнеможенных от использования элементальной магии людей, которые не могли оказать им достойного сопротивления. Откровенно говоря, Дилюку было немного не по себе от своего поступка, но все же он знал, ради чего сражался. Вмешательство похитителей сокровищ в работу гильдии искателей приключений, в которой состояли также и некоторые жители Мондштадта, вылилось бы в ужасные последствия. А Дилюк поклялся защищать его жителей. Однако интересно, какими причинами руководствовался Кэйя, убивая своих если не товарищей, то как минимум давних знакомых. Он ведь тоже хотел защитить Мондштадт? И если так оно и было, то Дилюк был спокоен.