Ради себя — для тебя

Гет
NC-17
В процессе
23
автор
Размер:
планируется Мини, написано 10 страниц, 1 часть
Описание:
Каждый миг Гето боялся причинить Ватами боль, и всё, чего он хотел — никогда этого не допустить.
Можно сказать, что он справился?
Она втоптала его в землю первой.
Примечания автора:
пишу, что хочу, и что вы мне сделаете?)))00)0))

арты и музыка к фанфику: https://vk.com/wall-180529477_452

внешность главной героини: https://vk.com/wall-180529477_453
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
23 Нравится 2 Отзывы 5 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
я очень люблю гето и мне очень жаль его, я правда думаю, что все его поступки были навязаны идеологией Юки... жду его полного раскрытия как персонажа и если вскроется что-то неожиданное, то я удалю этот фанфик или перепишу его, но пока так

арты и музыка к фанфику: https://vk.com/wall-180529477_452
внешность главной героини: https://vk.com/wall-180529477_453

обязательно послушайте песни — они правда крутые и очень подходят к атмосфере моей работы.
а в комментарии можете кидать свои песни, которые у вас ассоциируются с этой историей❤️ всех чмокаю в щёчки!
      Иногда Гето хотелось закрыть глаза и шагать так — даже если в пропасть, то ничего, собственно, страшного. «Но, милый мой, — говорят люди вокруг, мир, вселенная, — открывай глаза, смотри и впитывай, потому что этот путь с тобой разделяют друзья».       И если они оступятся, если им вдруг понадобится помощь — кто, кроме него, протянет руку?       Он не надеется на авось.       Гето открывает глаза и больше никогда их не закрывает. Он сильный. Он должен быть сильным. Иначе кто? Не только же Сатору должен стараться.       Он не надеется на авось.       Но иногда глаза всё же хочется закрыть.       Иногда он всё же закрывает их, позволяя себе слабость, но рядом с определёнными людьми.

***

— Умер, что ли? — сама у себя спрашивает девушка и отвешивает лежащему на бетонном полу Сугуру звонкую пощёчину.       Тот рефлекторно дёргается. — Или не умер, — довольно кивает она, — Проснись и пой, ребёнок. Ваше задание успешно провалено, поздравляю. Сосуд Тенгена убили, ты и Годжо тоже чуть не откинулись. — Ватами? — едва слышно хрипит Гето, — Ты что тут… делаешь? — Вообще пришла спасти ваши задницы, но Годжо сам кое-как справился, — хмыкает Ватами, — Ты же понимаешь, что вы грандиозно облажались? — Понимаю… Ты пришла, чтобы поиздеваться? — Этим я займусь, когда ты будешь в состоянии хотя бы нормально разговаривать, — лениво тянет Ватами, — Сёко уже подлатала белобрысого засранца, сейчас придёт сюда. Я пойду доложу Масамичи о произошедшем. Сайонара, ребёнок.

***

      Когда Сугуру позволили жить, не добивая — словно в одолжение, так погано и позорно — что-то внутри натянулось до предела, ещё бы чуть-чуть и вот-вот лопнуло бы.       Его ткнул мордой в собственную слабость и никчёмность человек, который даже проклятой энергией не обладал. После такого унижения не хотелось больше пытаться быть сильным, не хотелось спасать людей. Как он может кого-то спасать, если не может спасти самого себя? Тогда в его душе поселяется зерно сомнения — правильный ли путь он для себя выбрал? Стоит ли идти дальше? Стоило ли?       Рассказав об этом одному человеку, эту дурь из него буквально выбили. Удивительно, что это был не Сатору.

***

      У Ватами Камбару пронзительные янтарные глаза и смуглая кожа. От традиционной японки в ней почти ничего нет, разве что имя. Она говорит плавно и тягуче или, наоборот, слишком торопливо, комкано, если находится в состоянии предвкушения чего-либо. Одевается — непозволительно для девушки — вызывающе открыто, носит громоздкие золотые кольца-серьги и кучу разных цепочек на шее. А ещё у неё тёмные длинные волосы, которые чаще всего она заплетает в высокий тугой хвост, и пистолет в кармане, чтобы «убивать».       Ватами старше Гето на три года и уже давно выпустилась из техникума.       Сугуру думает, что она очень красивая, но скверный характер всё портит. Хотя это не мешает ему помнить её лицо лучше, чем своё собственное. Красивая девушка с убийственным взглядом по понедельникам и четвергам. Хотя нет… всегда.       Лицо у Ватами загорелое, да и сама она подтянутая, острая, огненная внутри, но там помимо огня ещё просторы непроглядной тьмы, через которую нелегко пробраться, а снаружи — острее неё никого нет, ни морально, ни физически, ну, честно — не тело, а треугольник. Но формы у неё… привлекательные. Никто не мог с этим поспорить. — Зачем пришёл, ребёнок? — устало интересуется Камбару, не отвлекаясь от заполнения отчётов для офисных работников.       С инцидента убийства сосуда Тенгена прошло около двух недель и всё это время в мире магии буквально царил хаос. Казалось, что только Камбару это ни капли не заботило и она продолжала выполнять свои обязанности в штатном режиме. — Я не намного тебя младше, хватит называть меня ребёнком, — морщится Гето и проходит глубже в её комнату, падая в мягкое кресло, — И я пришёл узнать твоё мнение. — По поводу? — незаинтересованно уточняет Ватами и размашисто ставит на очередном документе свою роспись. — Жизни, — вздыхает Гето, — Сатору говорит, что нужно становиться сильнее, чтобы больше не было таких косяков. Сенсей тоже сказал, что ждал от нас большого. Всех собак спустили на нас с Годжо. Все что-то требуют от меня, а я понятия не имею, как им это дать. — А хорошие люди никогда не страдают, — парирует девушка, — Не стоит верить всему, что говорят. Пускай тявкают дальше, тебе-то что? Всех спасти всё равно не получится, да и мы не супергерои. — Я… хочу бросить всё это, — признаётся Гето, — Осточертело уже. — Продолжай, — Ватами пришлось приложить много усилий, чтобы скрыть в своём голосе злость. — Спаситель спасителем, но кто спасёт меня в реальности? Я не могу быть, как… Сатору. Это для него всё невозможное — возможно. Но я не такой. Я не он. Быть шаманом не для меня, — выдохнул Гето, выговорившись наконец.       Он посмотрел в затылок Ватами, ожидая, что она ответит на всё это. Наверняка, думает Гето, начнёт говорить какую-то заумную ерунду и будет пытаться образумить его — и, конечно же, у неё получится. — Пошли-ка, — глухо бросила девушка и встала из-за стола. — Куда? — Выйдем, пройдёмся.       Камбару стремительно двигалась в известном только ей направлении и молчала, а Сугуру шёл позади, размышляя, куда его ведут — вот так просто, без объяснений. Стоило им оказаться на улице, как Ватами резко развернулась и со всей силы ударила Гето по лицу. К такому он был не готов, а потому потерял равновесие и упал на землю, удивлённо смотря на Камбару. — Ты что за херню вообще несёшь?!       Она злится — с громом, криком, пышной жестикуляцией, которая резво превращается в бои на кулаках. Ватами не сдерживает рвущуюся наружу агрессию — она садится сверху на Гето и начинает наносить бесконечные удары кулаками. — Бросить всё?! — кричит она и бьёт, — Быть шаманом не для тебя?! На кой чёрт ты тогда вообще решил этим заниматься?! Почему ты ждёшь похвалы и благодарности от других?! Зачем сравниваешь себя с кем-то?! Почему ты поступаешь как конченная тряпка и слабак?!       Она била, и била, и била, пока костяшки не пошли кровью, а на лице молодого человека не осталось живого места от ссадин, крови или синяков. — Никто от тебя ничего не требует, придурок. Ты сам должен требовать с себя.       Выдохлась Камбару быстро. Она горящими от ярости глазами смотрела в его спокойные и рассудительные.       Она дала слабину.       А Гето дал себе волю. — Так сексуально драться. Прекрасно… — Просто прекрасно, — повторяет Ватами за Гето, лежащим под ней.       Он смеётся, вызывая у неё мурашки, скользящие по руками и ногам, а по спине проходится дрожь и сворачивается в животе тугим комком и тошнотой. Он кладёт ладонь ей на затылок и заставляет нагнуться пониже.       Сексуального, как и прекрасного, мало: Камбару держит Сугуру за воротник школьной куртки, тяжело дышит и сбивчивым шёпотом в шею проклинает несносного, глупого ребёнка. Он улыбается ей в лоб, раскинув руки в стороны. У него болит спина из-за падения, лицо вообще, казалось, уже не чувствует, но это отрезвляет.       Ватами касается носом его подбородка, и дыхание сбивается окончательно — она вообще перестаёт дышать на мгновение, устав делать вид, что их положение — настоящее наказание. Ей нравится в его руках. Ему нравится держать её в руках. Всё просто, и Камбару решает не усложнять. Она опускает голову на плечо и позволяет себе ненадолго закрыть глаза, глубоко вдохнуть. — Скоро пройдёт, — нравоучительно изрекает Ватами, поднимаясь на ноги.       Гето улыбается. — Я не жалуюсь. — Ну вот и не жалуйся.       Ватами уходит обратно к себе — работа не ждёт, а вот Сугуру так и продолжил лежать на земле, думая о словах Камбару. Действительно, ведь он сам должен требовать с себя то, что необходимо, а не слушать всех подряд. Ну, разве что Ватами — её грех не послушаться, если, в конечном итоге, твоё лицо будет напоминать боксёрскую грушу.       Спустя какое-то время валяющегося Сугуру находят Сатору и Сёко. — Ого, — присвистывает Годжо, — Это кто тебя так разукрасил и за какие такие заслуги? — он слегка сгибает над другом спину, рассматривая нанесённый ему урон. — Просто вправили мозги, — как само разумеющееся отвечает Гето, — Я немного хандрил из-за всего этого, Ватами мне помогла. — А-а-а, она… — понимающе кивают Сёко и Сатору. — Лечить я тебя не буду, — хмыкает Иэйри, — Само пройдёт. — Ага, — соглашается Сугуру, наконец поднимаясь на ноги.

***

«Смысл — самое важное для шамана»— говорил Сугуру. «Не нужно убивать не-шаманов» — думал он.       Год минул с того кошмара. А Сатору уже стал Сильнейшим.       Гето же только и делал, что изгонял и поглощал Проклятых духов. Изгонял — поглощал — ненавидел себя в перерывах.       Он давно знал об этой уродливой и мерзкой стороне жизни. Терпел и продолжал, если не жить, то хотя бы существовать. И не отступал. Не сдавался. Продолжал быть сильным, не закрывал глаза. «И ради кого?» — задавался вопросом Гето. «Ради этих грязных людей, вшивых обезьян» — отвечало ему некто из самых тёмных углов его души.       Нет, не ради них. Для Ватами. И для самого себя. — Ой, Гето-сан! — радостно вскрикивает Хайбара — кохай Сугуру — и плюхается рядом, — Вы чего тут сидите? — Там душно, — а где именно, Гето не знает: в комнате или внутри себя.       Страшно оставаться наедине с самим собой. Не хочется. — Ох, тогда давайте охладим вас.       Парнишка достаёт из кармана монеты и пихает их в торговый аппарат. Оттуда шумно выпадает банка колы. — Вот, держите! — Не стоило.       Хайбара снова плюхается рядом. — У меня завтра миссия будет очень далеко отсюда. Какие сувениры вам привезти?       Сугуру старается отмести мрачные мысли и погружается в диалог с кохаем. Такой добрый, наивный и невинный Хайбара. Когда-то… когда-то и Гето был таким. А сейчас он стремительно опускается на дно.       Всё было терпимо, пока не появилась Юки Цукумо. Она не вызвала у Гето доверия, но Хайбара сказал, что она… хорошая. Хорошая ли?       Женщина представилась, как положено. Хайбара поспешно смылся готовится к заданию. А вот Юки говорила вещи, которые умудрялись найти в душе Сугуру отголосок. У него даже сложилось ощущение, будто бы он сейчас говорит с Ватами. — Шаманы с техникума борются с симптомами этого вируса, которое принято называть Проклятиями, я же борюсь с корнем проблемы, — так сказала Юки.       Она долго говорила с Гето; объясняла, интересовалась, рассуждала, улыбалась и становилась серьёзной. А Сугуру впитывал, как губка, и делал свои выводы. Пазл в его голове стал медленно, но верно складываться. — Ты, который смотрит на не-шаманов сверху вниз… и ты, кто отталкивает от себя эти мысли… Это возможные пути, которые ты сам для себя определил. Путь который ты сейчас выберешь — будет отражением твоих истинных чувств. — Цукумо, что ты тут делаешь?       Гето аж подбросило от того, насколько низкий голос был у Камбару, появившейся буквально из ниоткуда. — И тебе привет, Ватами-чан, — тоже без особой радости ответила Юки. — Я задала вопрос.       Ватами всегда злилась по-разному. Сейчас её ярость была мрачной, тихой, зудящей меж сведённых к переносице бровей — она буравит Цукумо взглядом и надеется пробить ей голову. Но самое интригующее было то, что Гето понятия не имел, откуда между этими двумя женщинами столько неприязни. — Знакомлюсь с учениками. Я наслышана о нынешних третьегодках. Сатору, Сёко и вот, — она приобнимает брюнета по-свойски за плечи, — Гето-кун такой душка. Может быть станет моим приемником. Мы, оказывается, похожи в своих суждениях насчёт шаманов и не-шаманов. Не так ли, Гето-кун? — Юки прищуривается и с ожиданием смотрит на Сугуру.       Но стоило ему открыть рот, чтобы ответить, как Камбару, словно бы насильно, запихнула слова ему обратно в лёгкие. — Полегче с выражениями, Цукумо, иначе говорить будет нечем. Езжай туда, откуда приехала.       Напряжение между ними всё росло, а воздух сгущался и сгущался. — Ты бы за собой следила, — прогремела Юки и поднялась на ноги, — До встречи, Гето-кун. Ещё пообщаемся.       Стоило ей уйти, Камбару тут же окинула холодным взглядом задумчивого Сугуру. Ватами не нужно быть цыганской гадалкой, чтобы понять, что он будто не целый и делит себя на части. Мечется. Ищет, куда приткнуться. Кому отдать часть себя. Она видит, что ему тяжело. Но к сожалению, Камбару давно заметила, что Сугуру очень просто поддаётся чужому влиянию… — Гето, — зовёт девушка и встречается с рассеянным взглядом молодого человека, — Не слушай эту дрянь. — Почему? — глухо спрашивает парень. — Её идеология и философия — бредни сумасшедшего. Она как червь, что питается гнилью в мозгах. Цукумо заползает туда через уши вместе с шёпотом и пытается… — А кого мне слушать? — перебивает девушку Гето, — Тебя, что ли?       Она на секунду раскрыла глаза до предела и шокировано вскинула брови, но почти сразу приняла беспристрастное выражение лица. — Моё дело предупредить, дальше сам разберёшься, — холодно произнесла она и скорым шагом ушла, оставляя его одного.

«Пожалуйста, прислушайся ко мне снова»

***

      Когда Гето смотрел на труп Хайбары, он не знал точно, какую эмоцию ему испытать. Он вспоминал этого улыбчивого, готового биться до последнего, мальчишку и понимал, что не такая судьба у него должна была быть. Какой из него наставник, если он сейчас скорбит над трупом своего воспитанника. — Отдыхай, Нанами. Сатору возьмётся за эту миссию. — Почему просто нельзя во всём положится на Годжо-сана?       Гето ничего не отвечает — не знает, что правильнее сказать — оборачивается на еле живого, уставшего, разбитого Нанами с мокрой повязкой на глазах, и извинившись, спешно уходит.       Какой из него сэмпай? Какой из него шаман? Почему-почему-почему? Почему ничего не получается? Он делает всё возможное и невозможное для себя, старается, из кожи вон лезет, но всё терпит крах… Почему, мать твою, ничего не выходит?       Комната Ватами встречает его приглушённым светом, а сама девушка сидит за ноутбуком, в непривычной для неё розовой пижаме. Она тут же на мгновение отрывает взгляд от экрана, когда Гето садится на кровать совсем рядом, а затем снова погружается в работу. Камбару слышала о трагедии, поэтому у неё не возникло вопроса, почему же её ребёнок такой мрачный.       Кем она ему является на самом деле?       Всё то время, что они дружили, Сугуру был свято уверен, что ни одно его действие не смогло бы причинить Ватами боль. Всё то время, что они дружили, он боялся однажды эту боль ей причинить. Он и не заметил, когда дружба переросла в нечто большее. Правда, лишь с его стороны. Ватами, как была, так и осталась гордой и неприступной. Но Гето и не требовал какой-то взаимности. Ему хватало и того, что было.       А сейчас Сугуру старается бороться с этой застарелой тоской и неопределённостью, но кажется, что они наваливаются с двойной силой.       Ему кажется, что всё не плохо, но и не хорошо, это просто нелепая пустота: пустые комнаты, пустая голова, пустота где-то в районе лёгких, до нелепого пустая жизнь.       Он смотрит на Камбару и понимает, что не знает, кто он.       Не знает, совершенно ничего о себе не знает, он даже не сможет рассказать ничего о себе, кроме тех стереотипов, что о нём сложились. Кажется, словно у него даже нет своей точки зрения, у него нет своего мнения, у него нет интересов, нет чего-то, что он бы любил, потому что всё, что он делает — продолжает проживать свою жизнь в тени прошлого себя.       Прошлый Сугуру Гето улыбался слишком часто и раздаривал улыбки слишком беспечно, прошлый он любил книги и не умел переживать, прошлый он презирал любые слабости и не умел проигрывать.       А сейчас он чувствует себя разбитым. Он не чувствует себя комфортно в присутствии самого себя, потому что понятия не имеет, кем же он на самом деле является. Зато в присутствии Ватами ему комфортно. Словно она, сама того не ведая, забирала все его переживания себе, но её они совершенно не беспокоили. — Ужасный день выдался сегодня, — вздыхает Камбару. — Ты абсолютна права.       Ватами не видела Гето злым на неё. Ни разу. Но на других — бывало. Сёко иногда сплетничала с Камбару и рассказала ей кое-что: когда знакомый ему и Сатору парень стал высмеивать Ватами за спиной и называть её сукой, Сугуру не сдержался в выражении презрения: всё читалось по лицу, прищуренному в ярости взгляду, стиснутым кулакам и жёсткому голосу, звучащему холодно. Не так, как обычно звучит его голос.       И сейчас он звучал так, как никогда не нравилось Ватами. — Винишь себя в этом, — не спрашивает, утверждает Ватами. — Виню, — кивает Гето.       Камбару лениво сползает с кровати и забирает ноутбук, наматывает провод зарядки, затем нехотя плетётся к рабочему столу, чтобы положить технику на её законное место. — Поэтому пришёл искать приют у меня? Ладно, я не против. Можешь пока полежать, а я схожу в душ. Вернусь и поговорим как следует. Не раскисай.       Она тяжело вздыхает и закрывает лицо ладонью, а потом массирует висок и жмурится, словно изо всех сил держится, чтобы не сказать «как же вы все мне тут надоели». Но не говорит просто потому, что Ватами никогда и ни за что не скажет Гето, что он ей надоел. Она старается уважать его чувства, о которых ей было не сложно догадаться, но он, кажется, собирается уважать всё, что угодно, но не её личное пространство и законы мироздания. — Не уходи… Ты нужна мне. Сейчас.       Он рывком поднимает её, сажает на стол, сжимая ноги под коленями и придвигая ближе к себе. Ватами удивлена, шокирована, а потому просто не соображает, что нужно хотя бы как-то оттолкнуть Сугуру. Зато она ясно понимала, что он, оказывается, уже не её ребёнок, а давно сформировавшийся, прошедший пубертатный период, молодой мужчина. Как она умудрилась пропустить тот момент, когда Сугуру из зелёного первогодки стал настолько мужественным и… привлекательным? Что за вздор?       Гето целует её, дышит ею, пьёт, наслаждается. Испытывает. Если Сугуру не дьявол, то Ватами ничего не понимает и никогда не поймёт в этом мире.       Это одновременно так неправильно и правильно.       В конце-концов, Ватами мягко отталкивает Гето и смотрит на него из-за полуопущенных ресниц. — Что ты сейчас хочешь от меня? — спрашивает шаманка.       Сугуру руками сжимает край стола и опускает голову, будто провинившийся. — Если я скажу, что люблю тебя? Что ты сделаешь? — совсем тихо и без особых эмоций отвечает Гето вопросом на вопрос. — Не верю. Это не то, о чём я спрашивала, — говорит Ватами, и кажется, что у её глаз есть свои собственные руки.       Руки, которые роются в груди Гето, пока не найдут сердце и не вырвут его через горло. — Я знаю, — быстро отвечает Сугуру, — Знаю, что ты хочешь услышать.       У Ватами дрожат ноги так, как не дрожали уже давно. — Так скажи это, — говорит она, и Гето кажется, что слова должны быть злыми, но это не так. — Не думаю, что я смогу, — его губы плотно сжимаются.       Ватами всегда была такой. Сначала делает, потом объясняет, как будто её рот обладает каждой унцией сдержанности, которой не обладает его тело. Но сейчас девушка смотрит вниз, и видит, как двигается его челюсть, как задние зубы скрежещут друг об друга. Словно он перетирает в пыль слова, которые могли бы ранить её так же сильно, как только что её слова ранили его. — Скажи это, — шепчет Камбару, — Мы, вроде как, никогда не скрывали правду друг от друга. Так зачем начинать сейчас?       Гето не понимает, почему она смотрит на него с таким количеством яда, который из воздуха проникает в его кровоток и попадает в самое сердце. — Думаю, я немного ненавижу тебя сейчас, — говорит он, и слова эти такие же горькие, как и суровые, — Наверное, это значит, что я и люблю тебя, не так ли?       Эти слова ранят не так сильно, как должны были. Может, когда ты влюблён в кого-то, его слова — это больше, чем просто слова. — У нас просто нет будущего. Не хочу заводить шарманку про «параллельные прямые» или «не сходимся характерами». Так ты можешь подойти к любой студентке и у вас может что-то и выйдет, но со мной вряд ли. — Я всё что пожелаешь отдам. Бери. Но оставайся рядом. Навечно.       Каждый миг Гето боялся причинить Ватами боль, и всё, чего он хотел — никогда этого не допустить. — Думаю, тебе стоит сейчас уйти. Либо оставайся тут, но уйду я. Можно сказать, что он справился? Она втоптала его в землю первой.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Jujutsu Kaisen"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты