Любовь приносит лишь горе

В комнате даже от пыли пахнет вином по скидке и противными сигаретами с привкусом желчи. Гарри смотрит в потолок мутным взглядом, не замечая прогнившую штукатурку. Драко никогда не позволил бы довести их квартиру до такого состояния: трубы в ванной покрылись ржавчиной, белую раковину настиг желтый налет, все шкафчики на кухне припорошены крошками, а на пыли можно рисовать мировые шедевры. Драко бы никогда не позволил такому случиться, но его здесь нет. Повторный звонок в дверь противно резанул по ушам, и Гарри медленно поднялся со скрипучей кровати, не произнося ни звука. На автопилоте он прошел в коридор, пнув по дороге грязные ботинки, и распахнул дверь. Терпкий взгляд черных глаз Реддла оценивающе прошелся по грязным спутанным волосам, опухшим заспанным глазам с темными мешками под ними и остановился на неизвестном пятне не стиранной неделями футболке. На его утонченном, словно выточенным из дорогого мрамора лице, появилось выражение омерзения, и он вошел внутрь. — Тебе необходимо принять душ и сменить одежду, здесь воняет, как в притоне. Гарри закрыл дверь, следуя за Реддлом на кухню. Он плюхнулся на стул, подняв облачко пыли, и уставился на Тома, подперев голову рукой. Тот открыл окно, разбавляя затхлый воздух свежестью поздней осени и заставляя колыхаться потемневшие от въевшейся уличной пыли занавески. Вместе с холодным воздухом в комнату проникли крики очередной пьяной компании, прожигающей свою жизнь на холодном железе детских площадок. Том поморщился и, не убирая это выражение со своего красивого лица, принялся мыть фужеры. Налив принесенное с собой очередное дешевое вино в чистые бокалы, он сел напротив Гарри и смерил его долгим взглядом. — У тебя такое лицо, будто тебе под нос насрали, — голос Гарри хриплый после нескольких дней молчания, разбавляемых приятным потрескиванием горящих сигарет, но его это не волнует, потому что случайно брошенная фраза напомнила ему о нем, и он схватил бокал прямо за ножку, сжав ее в кулаке, и осушил его, залпом выпив противное горькое вино, что обжигало горло и отдавало спиртом. — Никогда не люби, Гарри, любовь приносит лишь горе, — слова Реддла всегда неизменны. — Люби вино, что спасает тебя от тоски. Том ухмыльнулся, сощурив глаза, и сделал небольшой глоток из своего бокала. Гарри и так это знает. Кому как не ему это знать. — Зачем ты пришел? Том поменял позу, положив ногу на ногу, и постучал аккуратными ногтями по деревянной поверхности стола. Гарри давно выкинул скатерть — она вся была в дырках от огня сигарет. — Я волнуюсь за тебя, Гарри. Он врет, и они оба это знают. Поттер давно не тешит себя надеждой на светлую искреннюю любовь, он ее потерял, когда Драко ушел в первый раз. — Я скучал по тебе, и хотел выпить с тобою вина. — Ну так наслаждайся нашим романтическим свиданием. Гарри наполнил до краев свой бокал и сделал большой глоток, задержав дыхание, чтобы не чувствовать на языке обжигающий дешевый спирт. Он снова выпьет всю бутылку, пока Реддл будет наблюдать за ним, сощурив глаза, сделав из своего фужера лишь пару небольших глотков. Он купил эти нелепые бокалы четыре года назад, чтобы не пить вино из кружек, потому что Гарри разбил все изящные стаканы Драко в приступе гнева. Пить вино из дорогих фужеров в сгнившей квартире под звук ногтей, стучащих по столу, и крики алкашей из окна — Гарри считал это нелепым извращением, но на самом деле ему было плевать из чего пить. Том прав, лишь вино избавляет его от тоски. Поздно ночью Реддл снова уйдет, а через неделю снова придет. Снова принесет дешевое вино. И снова уйдет. Но Гарри было уже все равно. Он застрял. Он умер вместе с ним. Он умер еще до него. Когда он ушел. Ваши органы когда-нибудь кровоточили, опаляя горячей жидкостью рваные раны от брошенных ледяным кинжалом слов? «Ты мне надоел. У меня есть дела поважнее тебя» Небрежное касание самой любимой руки отбрасывало вас в сторону, будто тяжелая волна цунами, ударяя о холодный пол реальности? Тогда это началось. Драко ушел к своим деньгам и власти, женившись на милой девушке с обложки противно-пафосного журнала, а Гарри остался собирать осколки своей души в их маленькой квартирке на окраине города. Тогда он встретил Тома Реддла, что выкинул оставшиеся осколки в мусоропровод, но Гарри слишком к ним привязался, все еще слыша их звон в железной трубе. Том был с ним рядом, и Гарри никогда не тешил себя надеждой на любовь с ним, он знал — Реддл здесь не за этим. Гарри злился на Драко, и Том питался этими эмоциями, втягивая их в себя с такой жадностью, что позавидует пылесос из яркой рекламы напротив его окна. Том оставлял свежие раны, медленно разрезая кожу тупым ножом и оставляя ожоги от сигарет, но Гарри наслаждался этой болью, потому что она заставляла шрамы от осколок хрупкой любви Драко лишь ныть. Он знал, что это ненормально, знал, куда все ведет, но ему было действительно плевать. С потерей Малфоя он потерял стимул жить. Но потом все стало еще хуже. — Все умрут, а мне не достанется смерти. — Он закурил последнюю сигарету из мятой пачки и кинул ее в мусорку, промахнувшись. Смерть — освобождение, начало конца или лезвие, вырезающее легкие? Его родители умерли. Его крестный умер. Его наставник и по совместительству любимый учитель умер. Вместе с Драко умер и он сам. «Я жалею обо всем что сделал, но еще больше о том, что не сделал. Прости, но лишь так я могу отпустить тебя. Однако не нужно жалеть меня, лишь дай мне уйти» Клочок помятой бумажки — это все, что от него осталось. — Он обещал быть рядом, когда я умру, мы хотели сдохнуть парой. — Смерть удел трусов и слабаков. Таким был он, и скучать по нему — противно и жалко. Гарри хотелось плакать в подушку до последнего вздоха, но он мог лишь сминать свое еле бьющееся сердце костлявыми пальцами Реддла. — Тогда тебе должно быть противно от меня, потому что я уже вырыл себе могилу где-то на границе разума. — Я не дам тебе умереть. Гарри горько усмехнулся, наблюдая как в бокал стекают последние капли вина. — Я знаю. Реддл впитывал его боль с ледяной ухмылкой на лице, а Гарри казалось, что он тонет в собственноручно вырытом болоте, задыхаясь от гнили. Реддл заставит его поесть холодный суп из ресторана напротив, заставит сходить в душ и постирать белье и уйдет, вдохнув в Гарри слабую искру жизни, чтобы прийти на следующей неделе и забрать ее обратно, лелея в своих смертоносных и прекрасных руках, окрашенных невидимой кровью. И Гарри будет все равно.