Старые мультики.

Обнимая букет жёлтых лютиков.

Пять лет назад.

      Джисон шмыгает красным, обветренным носом и старается дышать через рот, вдыхая холодный воздух поглубже. Парень дрожит, смотря на окровавленные руки старшего и постепенно застаёт себя на нервозном постукивании зубами. Минхо старается улыбаться, смахивая с промерзшей руки красный снег и сразу же прячет голые костяшки в кармане расстегнутой куртки, отчего открытые раны липнут к ткани. — Х-хён? — стоном прозвучало с уст Хана, мальчишка подошёл ближе и внимательно взглянул на него снизу вверх, после чего почувствовал как капюшон на его голове стал туже. Ли затянул шнурок в капюшоне и легонько щёлкнул младшему по носу, чтобы не смотрел так печально. Напуганный взгляд сразу же упал вниз, но вот дрожь никуда не делась. — Прости, х-хён… Трое старших, детдомовских ребят решили подшутить над Джисоном и поиздеваться, пока воспитатели будут спать. Наивный и глупый Хан сразу же пошел в указанное место и надеялся все же поиграть в игру со старшими, а те поджидали его в домике у озера, чтобы спихнуть непослушного мальчонку в прорубь: на удивление, под предлогом спасти утопающую кошку, что младший любил подкармливать у ворот детского дома. Неподалеку от озера — Ли Минхо прятался от воспитателей, чтобы тайком покурить или сыграть в карты с соседскими детьми, поэтому издалека вовремя заметил четыре фигуры на тонком льду. Пока он спускался к ним, двое уже стали оглядываться и пригрозили Ли тем, что и его «искупают», но это было проигрышным ходом. Минхо старше, ему вроде было семнадцать и телом он был крепче. Поэтому, пока самый длинный тянул Хана его за шарф к тонкому льду, он протащился по острому, неровному льду чуть ли не до посинения, но вовремя оказался спасённым. Остаётся только отдышаться. — Спасибо… Минхо кивнул ему, пытаясь не показывать своей боли после внезапной драки: — Не будь таким наивным, здесь все гнилые. — прошипел Минхо, сжимая в кармане кулак, но все же потихоньку провожая Джисона до его корпуса. Младший поглядывал на него и не знал, что ему ответить, потому что он вроде и понимает, а с другой стороны, слишком осторожным тоже быть плохо. Одиночество ещё никому не помогало. Хотя, образ Минхо казался ему привлекательным: такой весь из себя, дерзкий, но простой на деле. Опытный и чуткий, хотя и в лицо дать может. Одним словом — настоящий скорпион. — А тебе правда семнадцать? — осторожно спросил Хан, чуть ли не поскальзываясь на ровном месте. Ли поджал губы от страха, что этот недотёпа сломает себе что-нибудь по пути: — Будет. — вздыхая. — Скоро. — помогая ему встать с колен и снова продолжить недолгий путь. — А тебе? — Мне четырнадцать. — вновь шмыгая носом. «Так и подумал» — Успел простудиться? — Нет, просто замёрз. — Понятно. Тёмно-синее бескрайнее небо хоть как-то успокоило их жадное дыхание, но и морозный ветер освежал. Их лёгкая беседа продолжалась и у корпуса мальчиков, Минхо рассказывал столько забавных историй, что хотелось слушать их до самого утра. Так и вышло.

Сейчас.

      Минхо легко ухмыляется и ищет очередную «любовь» в каждой мимо проходящей юбке, а Джисон, вздыхая, поджимает покусанные губы и опускает взгляд в свой кофе без сахара: «Он никогда не посмотрит на меня также». Все бы ничего, но у Минхо есть одно дурацкое правило: «С друзьями не встречаюсь». Поэтому он выбрал её — Кван Хисуне, девушка с факультета медицины. С виду невинная, кожа смуглая, глаза большие — вот это идеальный тип для Минхо. Но на деле она такая сволочь! Слишком гордая и правильная, но когда дело касается вечеринок — что только она не вытворяла. Уже месяц Джисону приходится терпеть её наглую мину, а ещё видеть как она сидит на коленях Минхо и трогает его волосы. — Эй, чувак, да ты сейчас здесь подожжёшь все… — Феликс легонько похлопал его по плечу и Джисон снова стал спокойно пить свой кофе. И когда это ходить на обед с друзьями Хисуне стало традицией? Вряд ли у них любовь — как-то сказал Сынмин, и Хан ему верит. Они слишком разные чтобы быть вместе, да и хён не постоянный. У него этих Хисуне уже было… Пальцев на руках и ногах не хватит! — Джисон. — «М?» — Поехали с нами загород, у Хисуне день рождения. — похотливо улыбаясь ей, а та дурочка и млеет. Джисон отрицательно кивает и хмурится, будто ему неинтересно, а такой расклад Минхо не устраивает. — Эй, ты что, экзамен опять завалил? — Чанбин засмеялся и дал другу «пять» — другого ведь у «мелкого» и быть не может! Конечно, Ли ведь никогда не интересовался почему Хан может чувствовать себя так плохо. — Нет. — вопреки насмешкам со стороны старших, он ответил честно. — Просто у меня уже голова болит от твоих девушек, каждый месяц новая «Хисуне». — дальше уже себе под нос. — Подарков не хватит… — копаясь пластмассовой ложкой в лапше. Девушки переглянулись на лучшую подругу, что раньше «никогда бы не встречалась с кем попало», а та ударила каблуком Минхо в колено, тот прошипел и засмеялся, поднимая настроение и себе и поникшему Хану. — Ты прав, ты прав… Но все же, я хочу видеть тебя рядом, поехали. Черт, как же сложно отказать ему… Теперь Джисон это понимает, то есть, понимает его девушек. Такой красавчик, дерзкий, харизматичный, чувство юмора что надо — ахх… Хотя, стоп! Дважды влюбиться ведь невозможно, да? — Не знаю… — смотря на нее и на Минхо, но стоило ему улыбнуться, даже удар Феликса под столом не спас его душу. — Ладно!

Четверг.

      Один щелчок и дверь открыта, Джисон с улыбкой встречает Минхо на пороге своей однушки и пропускает парня внутрь. Хоть он и рад видеть его, но все же понимает, за чем именно он пришел. Старший еле-еле выскальзывает из своих кроссовок и топает на кухню (запах заманил) — как у себя дома. — Привет? — говоря больше с грустью, на выдохе. Джисон привык быть всегда сломленным персонажем. — Привет-привет… — чем-то озадаченный, Ли проходит внутрь и сразу же налетает на тарелку с готовыми котлетами от Джисона — ещё горячие. Хан по-домашнему бьёт ему по рукам, забывая лишь у себя дома кто тут хён, Минхо бурча подходит к раковине и моет руки, а как только возвращается, все уже с приготовленными приборами ждёт его тут как тут. Вот он и с аппетитными стонами хвалит кулинарные способности младшего. — Мм… Джисон-и, ты бог, выходи за меня! — смеясь от своих же слов, прикрывая глаза, сладко поедая кусочки вкуснейшего ужина. — Неет~ — тянет Джисон, смотря на удивление Минхо и смеясь наконец: хотя бы раз за день нужно улыбнуться. — Что? — удивлённо улыбаясь. — Почему это нет? — наводя вилку на Хана. Джисон ловко забрал ее, самостоятельно насаживая кусочек котлетки на остриё. — Во-первых, «с друзьями не встречаешься», а во-вторых, у тебя уже есть девушка, дурень. Забыл? — о да, хотя бы минутный флирт. Хан насадил мясо на вилку и поднес старшему, и Минхо открестился от фразы младшего — просто для него та фраза была несерьёзной шуткой; но все же, вновь забирая кусочек котлеты губами и аппетитно разжевывая. — Знаешь… — дожовывая до конца. —С девушками я использую свое тело, а с тобой — своё сердце. Джисон улыбнулся и замер, кажется ему нужно открыть окно и выйти в него, хотя, радости в этой фразе не больше, чем боли от осознания, что им никогда не быть вместе так, как он этого хотел бы. Забирая пустую тарелку со стола, он внезапно отворачивается к мойке, прерывая флирт и настораживая друга. — Хэй, что это с тобой постоянно? — пытаясь прищуром разглядеть настроение Хана. — Ничего. — бурча спиной к нему. — Говори давай, что хотел… Минхо озадаченно смотрел на него, но подумал, что если у него что-то серьезное, лучше его не трогать. Захочет — сам расскажет. Поэтому, со странным осадком внутри он продолжил: — Так как завтра мы уезжаем загород, можешь дописать за меня математку? — облокотившись спиной к гарнитуру. Вытирая руки, Джисон недовольно поджал губы: — Хён, ты четвертый курс, а я второй… Минхо засмеялся: — Но мозгов у меня как для первого, да и вариант легкий, поможешь? — натягивая улыбку. Джисон лишь вздохнул, и сколько это может продолжаться?

***

      Ли сел рядом и смотрел на Джисона, что поджимал свои стройные ноги к груди, а старший впервые оценил как сильно ему идёт этот домашний стиль: свободные серые штаны на резинке, короткие носки с открытыми лодыжками и свободная синяя футболка. На столе у них были разбросаны тетради и справочники, а ещё открытая пачка чипсов и пепси. К своей еде Джисон никого не подпускал, поэтому сказал сразу — если что-то хочешь, возьми в холодильнике, мое — не трогать. Все эти правила Минхо усвоил давно и поэтому взял себе баночку фанты. Младший внимательно смотрел в телевизор перед ними, по ТВ шли их любимые мультики, что они смотрели по-вечерам в детском доме. Вспомнив те времена, Минхо решил подметить это, но кажется зря: — О, это же старые выпуски «Том и Джерри», помнишь? — смотря то на Джисона, то на экран. Младший поджал ноги ближе и кивнул: — Когда мне грустно, я смотрю наши старые мультики. Повисло неловкое молчание и Минхо вдруг стало не по себе, и почему же ему может быть грустно? Вроде девушки у него нет, в университете все хорошо, с бабушкой (любимая воспитательница) все в порядке. Да и они всегда вместе, что с ним могло случиться? Он и на шаг не отходит. — Хан, что случилось? — смотря боковым зрением. Младший вздохнул, поворачиваясь и смотря на него напрямую. Вряд ли Лино способен выдержать этот взгляд хоть раз, поэтому Джисон сдается первым — чтобы не разочаровываться. — Ладно, давай уже начнём… — убавляя звук в телевизоре на нет. — Завтра же праздник… — грустно опуская взгляд в тетрадь, а Минхо свой взгляд так и не отвел. — Значит, если здесь X… Телефон в кармане Минхо включил резкий гудок: кто-то звонит и слишком поздно. Хан даже не стал любопытничать, ведь мгновенное: «Ох, Хисуне. Достала уже…» — Если достала, зачем встречаешься? — вновь вздыхая тяжко. — Ради секса, Хани, ради секса… — старший погладил его волосы и порядком испортил прическу, но это ладно, главное чтобы чувства не задевал — а в этом он мастер. Вставая, Минхо принял звонок и после нескольких секунд общения уже стал куда-то собираться, бегло прощаясь с младшим. — Потом дорешаем, ага? Ладно? Уже иду, да… Пока! — он скрылся за дверью, как вдруг: — Спасибо за котлетки, ты самый лучший! Закрой за мной. Джисон натянуто улыбнулся и легко помахал ему. Ничего нового… И когда их дружба превратилась в это? Джисону ничего не остаётся как закрыть за ним дверь, выключить везде свет и скрыться в своей комнате. Не переставая плакать, Джисон падает на холодный пол около кровати, он напуган и ему ничего не остаётся, как свернуться здесь колёсиком и плакать. В темноте, его освещает лишь любимый канал, где по-новой крутят его любимые мультики с детства. Всхлипы прирываются, а взгляд поднимается на экран, что мегает разными красками, но звук выключен. Хоть он и знает каждый момент наизусть, сейчас не до этого. Соленая слеза плавно скользит по носу и разбивается о коленки, пропитывая ткань домашних треников насквозь, оставляя лишь сырое местечко. Его глаза внимательно наблюдают за героями мультфильма, постепенно, он включается в процесс, как вдруг электричество вырубает и внезапно, он остаётся в полной темноте. — Почему ты такой, хён… — кривая улыбка полна горечи от слёз, Джисон просто рыдает себе в поджатые колени и стонет от боли. Почему, почему Минхо продолжает причинять ему боль, почему он никогда не думает о нем, почему он такой эгоист, почему!

Вечер пятницы.

      Худые руки несут сразу семь пачек чипсов, а ноги, обтянутые синими джинсами заплетаются, пытаясь перешагнуть весь ненужный хлам на полу. Джисон с ноги открывает дверь в гостиную и приглушенная музыка уже бьёт по вискам. Он в полной темноте, а эти блики для придания атмосферы сбивают с толку. Хан врезается в чью-то спину и мужчина поворачивается к нему лицом: уже чем-то недоволен и сразу начинает бурчать, пока младший пытается обойти его, но тот явно не в себе и пытается доказать свою правоту, добиваясь извинений. — Отъебись, понял? — Минхо толкает его в плечо и когда пьяный мужчина вглядывается в лицо парня хозяйки дома где сейчас проходит вечеринка, сразу же отстаёт. Ли спокойно смотрит в глаза Хану и снова пропитывается его грустью, но сразу же отводит взгляд — чтобы совсем не замёрзнуть. Крепкие руки хватают его за локоть и осторожно ведут через всю толпу к дивану, где все знакомые и собрались чтобы уединиться. Джисон уже привык, что старший всегда рядом, что он может спокойно обнять его, поцеловать в щеку или вести куда-то за руку. Привыкал он не так быстро, как к осознанию, что чувства есть — только у него. Парень падает пятой точкой на диван ближе к Хёнджину и его пачки чипсов разлетаются по чужим рукам, пока он успевает схватить себе любую, что попадется. Но, вот разочарование — ему попалось с сыром, а у него аллергия. Пухлые щеки немного дуются, как вдруг Хван любезно находит ему любимые со вкусом креветки. Хан мило улыбается и поджимает губы, начиная уединенную беседу с принцем (прозвище Хвана в кругу их компании), пока, Минхо не протягивает ему такую же, ревниво смотря. — Не нужно уже, мне принесли. — вновь переводя внимание на блондина. Хван с улыбкой провожает озадаченного Ли и даже не подозревает, что сердце Джисона уже занято его другом — парнем Кван Хисуне. Старший подходит к своей компании, врываясь озадаченной миной в их беседу. Его руки пульсируют от того, что злость поражает разум. До сих пор живот скручивает, просто непонятно, что именно он чувствует и почему не доверяет Хван Хёнджину. Поэтому, рюмка с соджу ловко проскальзывает внутрь и он обжигающе выдыхает, жмурясь. — Ты снова его привел, зачем? — Хисуне спрашивает осторожно, потому что обычно ее парень отвечает колко, если дело касается Джисона, и она пыталась разрулить ситуацию. — Хотя если он гей, то с Хваном… Но ее надутые губы при взгляде на любое проявление заботы к Хану уже бесят. — Что? — хмуро переводя взгляд с «милой парочки» на диване к своей девушке — Кван Хисуне. — Он не гей. — все ещё отрицая реальность. Она немного скованно поджимает локти к рёбрам и втягивает живот, не решаясь даже взглянуть в его глаза, но, кажется, таймер уже запустил отсчёт. Если Минхо ещё не готов принять ориентацию своего младшего, то она даст ему время. Тем более, к Джисону она относится хорошо, хотя он странный малый. — Ну… Солнышко… — «Не называй меня так» — отвечая на выдохе, а нервы на пределе, но, Хисуне снова пропускает его просьбы мимо ушей. — Просто, он даже не знает никого, сидит один, и… — Тебя это касается? — за секунду до конца предложения девушки, Ли ловит взглядом как Хван поправляет длинную челку Джисона, а Хану хоть бы что… Снова грозный взгляд на Хисуне. Девушка сглатывает обиду на грубый тон Ли и поднимает невозмутимые, подведенные глазки в горящие злостью глаза любимого. — Почему ты так со мной разговариваешь? — вдыхая глубже. Минхо лишь пьяно усмехнулся, ведь — если бы она знала как ему похуй — она бы расплакалась. Он облокотился на барную стойку спиной и залпом влил в себя обжигающий алкогольный напиток, возвращая ей взгляд, что это барышня старалась состроить. — Тебя это ебёт вообще? — она стала хмурится, а его это выражение лица слишком в ней раздражает. — О себе заботься, поняла? Друг Кван оказался рядом, приобнимая подругу за тонкую талию, но увидев это — внутри ничего не ёкнуло. Он лишь отвернулся вовсе. — Минхо, иди проспись, завтра поговорите. — успокаивая обиженную девушку лёгким поглаживанием по оголенным рукам и девушка поддавалась навстречу. Заметив, Ли лишь подумал про себя: «Шлюха», вспоминая все ее провокации для его беспочвенной ревности. Ли слышать это не хотел, и не стал, дотягиваясь до колонок и прибавляя мощность звука на полную. Кван остановила его руку, за что сразу же получила дозу колких замечаний от парня. — Пошел вон отсюда! — толкая его в плечи, не желая больше слушать такое от своего же парня. Минхо бить бы девушку не стал, поэтому пока только пьяно хмурит брови. Он лишь делает шаг к ней, как друзья начинают оттягивать его назад, а сама Хисуне продолжает кричать как сильно она его теперь ненавидит и что ей его всегда было жалко. Нервы на исходе, месяц отношений с ним уже довел ее до нервного срыва. Чужие руки взяли Ли под локоть и он дёрнулся, но когда Джисон оказался рядом, придерживая его совсем легонько, никуда рыпаться опьянённое тело не стало. — Хён, пойдем отсюда. — уговаривая своего старшего поскорее уйти из этого места, пропитанного отвращением к таким как они. Но Хван Хёнджин — друг Хисуне почему-то волновался больше за Хана, чем за подругу, потому что отпускать его наедине с этим «пьяным животным» было небезопасно. Хотя, откуда ему знать, какие у них между собой отношения. — Хан, может быть… — чуть касаясь его плеча, как сразу же отшатнулся. — Не трогай. — пригрозил сам Джисон: сейчас ему не до шуток и не до чьей-то ненужной заботы. Пока Хван пытался успокоить его, музыка уже затихла и все стали следить за развитием событий в комнате. Неожиданно для всех, обиженная девушка вылила стакан с пивом на Минхо, попадая и на плечо Джисона. Сон лишь успел вдохнуть злость в себя и ненависть к этой тупой (лишь для Джисона) курице. — Да пошли вы оба! Я твоего друга вообще впустила, только потому что вас жалко было! Оба такие «одинокие», особенно этот — смотря на Джисона, что крепко держит Ли, — «Хисуне, ну у него ничего нет, ну давай пригласим», «Хисуне, он такой бедный!» — конечно же, она это выдумала, потому что ревновала. — Ага, сам ты бедный, друг твой умнее тебя будет! Понял? И не… Хван пытался остановить его, но Джисон даже не стал слушать до конца ее выступление, выливая на дорогое платье красный газированный напиток, что быстро преобразил ее бежевое платье в радужное. Она сразу стала пищать, подпрыгивая на месте от испуга, а Минхо наоборот, смеяться. Хёнджин влюблялся все сильнее. Хан сдул с глаз непослушную, длинную прядь волос и сглатывая, ответил: — Здесь несчастная только ты. — фыркая обиженное: — Жалкая. — никто не посмеет унижать Минхо. — Сама же в любви признавалась, — продолжая шепотом, вспоминая их сюсюканья с его хёном на первых неделях отношений, — сука.