Старые мультики.

Я тебя не дам в обиду — я тебя обижу сам.

Три дня спустя.

      Минхо сидит один, постукивая пальцами по столику, где они вместе обедали каждый день после пар. Обычно, это Хан ждал его, а теперь и вовсе не приходит. Кажется, он где-то слышал, что Джисон записался в какой-то клуб и теперь все свободное время проводит там. Даже не появляется в столовой, иногда пропускает занятия, а в социальных сетях появляется лишь перед сном, когда все остальные уже видят пятый сон по счету. После этого инцидента, они не виделись и не пересекались. Из-за смешанных чувств, Минхо порвал с Хисуне и решил побыть один, потому что, кажется, девушки ему никогда и не нравились. Просто, всё-таки быть трезвым намного сложнее — чем пьяным. Может быть, даже стоит бросить курить, но это лишь в планах, чтобы уж совсем новую жизнь начать. Феликс держал в руках тубус, стараясь перетащить его к столику для обеда, кажется он ждал кого-то, возможно даже Джисона. Заметив австралийца, Ли тут же решил помочь младшему, пригласив за свой столик. Пришлось конечно попотеть и уговорить его поговорить наедине, и в итоге у него получилось: — Давай быстрее, хён. — опуская полный рюкзак на скамью. — У меня мало времени. — Хорошо, понял. — Минхо с улыбкой последил, чтобы он сел рядом и как только ситуация устаканилась, наклонился ближе, двигаясь через весь стол. — У меня проблемы… — Проблемы? — удивившись, Феликс решил поначалу подыграть, но быстро понял, что разговор серьезный. — Так, ну… — Ты же гей, скажи, как ты это понял? — ища ответ в ошарашенном взгляде младшего. От услышанного, Ликс тут же стал собираться, пока Минхо не уговорил его выслушать его хотя бы ещё десять минут: — Пожалуйста, мне нужна твоя помощь! — взяв его за руку, и почувствовав это, младший быстро опустил руки под стол, спрятав их в длинные рукава водолазки. — Тебе интересно как я принял себя, или как я понял, что мне нравятся парни? — Минхо кивнул: и то и то. — Ну… Понял, потому что мне нравилась забота со стороны старших… Ну, как Чанбин-хён, например… — отводя взгляд. Минхо засмеялся, ударяя ладонью по столу: — Правда? Тебе нравятся низкие, татуированные качки? Да он же токсичнее меня будет! — продолжая заливаться смехом. — Эй, эй, тише, люди же смотрят… — оглядываясь по сторонам. — Если ты хотел высмеять, я лучше пойду. — Нет-нет, прости. Продолжай. Феликс прокашлялся: — Так вот… Многие заботились обо мне с первого курса, но когда это делал Чанбин-хён, внутри будто… — жестикулируя пальцами у сердца. — Дыхание сливалось, сердце бешено билось, и, внутри будто, ну, будто в туалет хочешь короче… — сам улыбнулся, поправляя белоснежные волосы за ухо. Минхо нахмурился, вспоминая все то, что испытывает рядом с Джисоном. — В туалет… — задумчиво бурчал Ли. — Ну и, кто тебе нравится? — вопросительно приподнимая тонкую бровь, смотря на старшего. — Джисон. — резко сказал Ли, смотря в глаза его другу, что легко может рассказать тайную информацию. — Воу… Неожиданно… Хотя нет, я вру! — заливисто что смеясь. Под столом его нога врезается в ногу Феликса и младший затыкается: — Ну правда, вы двое — отдельный вид латентных геев. Только он нормальный, а ты мудак. — говоря это в лицо своему же хёну. Минхо на удивление и отрицать не стал. — Но, Лино-хён, если ты знал о его чувствах, почему не признался первым? — поджимая губы, потому что переживал за друга. — Я не уверен… Я всегда был с девушками, понимаешь? Феликс отрицательно кивал: — Нет, ты и Джисон — вы всегда вместе… То, что ты спал с девушкой не значит, что ты хотел быть с ней также, как с ним. Это вообще не значит, что ты её любишь, просто, с Ханом вы, как бы… От вас веет чем-то гейским, во! Минхо так серьезно и внимательно его слушал и кивал, будто на важном мероприятии сидит. Ему правда просто нужен был хороших человеком и душевный разговор, а сейчас получается что все его друзья — не друзья вовсе. — Айщ… И как я должен был понять это? — смотря на такого же невозмутимого Ликса. — Ну, ты хотел поцеловать его? Если хотел, значит уже… — Да целовались мы… — Что? — повышая ноты в голосе. — Почему я узнаю об этом последний? — Да ты единственный, кто знает… — вздыхая. — Так, ладно… Все потом, потом… Но, хён, если вы уже и целовались, что тебе мешает? — старший молчал, он не мог принять себя, запутался. У него правда слишком маленький эмоциональный диапазон, он всегда был один, впустить в свою жизнь Джисона — уже подвиг. Он был лучиком света в его жизни, но когда у него появились отношения, все вдруг прекратилось, Джисон стал холодным и грустным… — Точно! — пугая Ликса своим криком. — Он грустил потому что я был с девушками! — радуясь своему запоздалому умению анализировать. — Ого, что, прям настолько тупой? — тяжко вздыхая. — Ой, то есть, наконец-то! Ли конечно рад, что понял, но ощущение такое, что поезд уже ушел. Он совсем не понимает, что ему делать. Почувствовав это, Феликс — что лучший в актерском мастерстве на курсе, решил помочь Джисону и направить этого дурака на путь истинный. Положив ладонь поверх его руки и привлекая внимание, он начал свою исповедь: — Хён я не могу сказать то, что ты хочешь услышать. Но Джисон может. Никто тебе этого не скажет и я не советую пытаться что-то выяснять с ним, пока ты сам ничего не осознал в себе… Джисон, он, ждал тебя так долго и столько всего сделал… Дай себе время. Если вы созданы друг для друга, то все обязательно будет хорошо. Внутри его черных глаза загорелся лучик наивной надежды, Ли много кивал и куда-то торопился, не успев даже нормально поблагодарив младшего, он сказал что-то типа: «Да я уже давно все понял» и побежал в сторону универа. Довольный собой, Феликс открыл банановое молоко, похвалив себя за помощь другу, а то Минхо бы ещё лет пять думал. — Привет. — Чанбин подсел рядом, так неожиданно, что Феликс чуть не подавился молоком, кивая старшему. — Целовались? — Феликс отрицательно кивнул, боясь вынимать трубочку изо рта. Чанбин сексуально (в понимании Феликса) поправил густые, черные волосы назад и нахмурил брови, смотря вслед другу: — Тогда у меня ещё есть шанс сделать это? Феликс наконец сглотнул, хлопая блестящими глазками: — Ч-что?

Пять минут назад.

      Минхо бежал к универу в надежде поймать там Джисона и признаться ему, но сам даже не понимал куда ему идти. Хорошо, что он наткнулся по пути на Чанбина. — Со! — останавливаясь рядом с другом. Тот как всегда нахмурился, придерживая за спиной футляр с гитарой: — Чего тебе, рыжий? — наклоняя голову вбок. — Ты видел… — запыхавшись от бега. — Видел… Блять! — от непонимания происходящего Бин лишь усмехнулся. — Ты видел Джисона? — и пока Чанбин вспоминал где они последний раз пересекались… — Ну, маленький такой, милый. — Феликс? — передразнивал его Со. — Нет же блять, там твой Феликс. — указывая в сторону университетского парка, и Чанбин хорошо усвоил сторону дороги к солнцу. — Где Джисон? — Не знаю я где твой Джисон. Хотя, кажется он ушел с Хваном куда-то. Он забрал его и они пошли в сторону бульвара. — Фух. Спасибо, я пошел… — Стой, а что случилось? — он был ниже, но всегда умудрялся смотреть сверху вниз. — Ничего, просто хочу сказать ему, что я люблю его. — прощаясь и снова переходя на бег. Со построил озадаченную грустную мину и взглянул в сторону столика, о котором говорил Минхо. Кажется, ему нельзя отставать…

***

— Так значит, ты правда влюблён в Минхо? — Хван хмурится, смотря на лакированное покрытие столика в кафе.

В голове не укладывается, как это Джисона угораздило влюбиться в своего лучшего друга — натурала. Почему он не выбрал его? Он же всегда рядом, готов помочь, не раз говорил о чувствах, предлагал встречаться и жить вместе. Почему Джисон выбрал именно Ли Минхо? Дурака с большой буквы, грубого, невоспитанного и безденежного. Да сам Хан зарабатывает больше, хотя даже младше на два года! Вот у него действительно есть будущее, Ли там не место!

 — Вот именно эти эмоции пытался разыграть Хван, ведь все давно понял, и теперь, когда эти двое поругались — пришло его время получать свой приз. — Эй, хён? — щёлкая пальцами у носа друга. Проснувшись от раздумий, Хван дернулся, взяв Джисона за руки: он слишком боится потерять его, потому что он тоже влюблен. Несмотря ни на что, он добьется Хан Джисона. — Джисон, пожалуйста… — но это лишь напугало младшего. — Он тебе не подходит, он даже не любит тебя! Понимаешь, он любит девушек, а ты просто… — Я знаю на что иду, Хван… — Джисон пытался вырвать руку, но в конце концов — ничего не получалось. — Ты теряешь время зря, понимаешь? — Даже если и так, что я могу сделать? Я люблю его. — легко улыбаясь на признании, жаль не для ушей Минхо в этот момент. — Хан, а что мне делать, м? Я тоже влюблен в тебя, Хан… — Хван пытался поймать хотя бы лучик надежды, но пока что, ничего не клеилось. Джисон поджал губы и попытался вырваться ещё раз, пытаясь успокоить друга, что не мог совладать со своими эмоциями. Хёнджин был слишком настойчив, что сжимал его руки почти до боли, а когда Хан попытался закричать, Хван поцеловал его. Все произошло так быстро, что как он коснулся его губ, также и отпустил руки. Джисон оцепенел от страха, такие нежеланные поцелуи равнялись к домогательствам, и поэтому это напугало младшего. Губы стали сминать настойчивее, он даже не расслабился, но язык Хвана коснулся его губ, углубляя поцелуй и размягчая его скованность. Хан почувствовал как чужие руки сжали его плечи и закрыл глаза, сам он даже не касался обидчика. Слезинка сама скатилась по щеке, и не успела она коснуться пола, как все наконец закончилось. Хёнджин почувствовал как как дыхание сбилось от острой боли в горле, его за шиворот оттянули назад, пока со стула он не слетел на холодный кафель. Люди вдруг стали переглядываться и сразу же звать охрану. Но Хван успокоил их, подняв руку, он попытался подняться, но не успел даже сообразить, сразу же получая кулаком под глаз, от силы удара упираясь спиной в соседний столик, из-за чего вкуснейшая лапша с крабом оказалась на полу вместе с осколками, а девушка в ужасе закричала при виде крови. Открыв глаза, Джисон мгновенно начал слышать несколько голосов сразу, и когда взгляд поймал каплю крови на знакомых руках, он тут же потянулся навстречу к рыжей макушке, что помнил наизусть, из-за чего почти упал со стула, но Даниэль поймал его, останавливая и крепко держа рядом, разрешая другу разобраться с незваным гостем до конца. — Не смей, не смей касаться его. — удерживая побитого Хвана за грудки. — Ублюдок… — шипя от злости. И угораздило же его застать их вместе в первой же забегаловке. Особенно в той, где они с Джисоном всегда были только вдвоем, без друзей. В том месте, где Джисон впервые от счастья поцеловал его, хоть и в щеку. Минхо отшатнулся от удара в плечо, но выглядел опасно, поэтому Хван воспользовался этим и оттолкнул его сильнее, заставляя упасть на пол. — Сука. — трогая пальцами рану на лице, смотря сколько крови, но ещё не чувствуя боли. — Говорил же тебе, не лезь! — Хван поймал пару ударов лицом, но теперь очередь Минхо, тем более он не в состоянии думать головой во время ревности и уложить его на лопатки оказалось проще. Хван смог встать первым: — Хёнджин, не надо! — Джисон рвал и метал, смотря как злостно он украшал «недовольно-хмурое» лицо Минхо ссадинами, и хоть Хан и был зол на Хвана, все же понимал, что Минхо бывает очень суров в своих высказываниях, что больше раззадоривает Хвана, а он ещё и доминирует в драке, поэтому лучше прямо сейчас остановить их. Феликс внезапно оказался рядом, пытался оттолкнуть Даниэля, за что сам же получил по лицу. Он закрыл лицо руками. — Чанбин, останови их, Чанбин! — он пытался вырваться. — Отпусти! Даниэль ослабил хватку, и Джисон сразу упал, опираясь на ладони. За это время Чанбин уже оттянул Хвана, и хорошо, ведь ещё пару ударов и пришлось бы записываться к пластическому хирургу. Джисон боялся, но знал, к кому ему подойти первому и увидев как жалобно стонет Ли, всё-таки дрожа упал ближе. Он умолял кого-нибудь из персонала вызвать скорую, и первым спохватился Феликс, что ещё держал ладонь у губы, потому что маленькая ранка ещё останется. И пока остальные лишь испуганно смотрели, крови было все больше, кажется, кто-то из них сильно порезался о осколки. Джисон осторожно взглянул на недовольное лицо Хенджина и боялся даже поднять Минхо с пола, ведь непонятно, что это он может ещё сделать. А смотря на хмурое лицо Минхо, что сквозь боль готов пойти и ещё раз вмазать «принцу» было ещё противнее находится рядом с Хваном. Как он мог, причинить боль близкому ему человеку, устроив самосуд «Зачем ты тут». Даже если Минхо поступил плохо — что не разобрался или вмешался сразу кулаками, это не повод доводить его до такого состояния на: грани жизни и смерти. Тем более, только не Минхо… Ли попытался встать, потому что кроме пылкого чувства ревности, чувствовал и вину: ведь возможно Джисон что-то испытывает к Хвану. Но если бы Джисон знал, как больно ему было видеть их вдвоем и как вспыльчиво он отреагировал, что даже глаза ничего не видели кроме своей цели. Слышал бы он, что в перерывах от ударов шептал Хван и какие мысли преследовал, озвучивая их только в кругу узкой компании. Если бы не тот вечер, Джисон бы остался с ним его и никуда не пошел! Хван встал и стал подходить ближе — он хотел отвезти Минхо в больницу сам, но: — Не подходи к нему! — Чанбин оттолкнул его в другую сторону. Джисон заплакал, сжимая руку Минхо, уже ожидая скорую, что вызвал Феликс. Хёнджин чувствовал вину и честно хотел помочь, он тоже чувствовал то, что и Минхо, но Джисон всегда будет на стороне своего настоящего обидчика. Двое, они помогли ему встать и наконец поняли, что кровь идёт от раны, и все из-за осколка, что распороло его руку в мясо. Джисон стал плакать ещё громче, он чувствовал себя беспомощным и виноватым, только и твердил, что ему жаль. — Знаешь. — начал Хван, хотя Чанбин и пытался взглядом попросить его заткнуться. — Твой любимый Минхо… — Заткнись. — Чанбин подошёл к нему вплоную, чтобы замолчал, но что-то про Ли не давало покоя Джисону. — Стой, пусть скажет. Хван улыбнулся, провожая взглядом Со, у которого тоже рыльце в пушку. — Они все, придумали план, чтобы Минхо притворился… — Притворился пьяным и узнал о моих чувствах к нему. Я знаю. — Джисон заткнул его одной фразой. — Но, даже если и так… — он подошёл ближе, тыкая пальцем в широкую грудь Хвана. — Если с ним что-то случиться, если из-за тебя ему будет больно, следующим на его месте окажешься ты, понял? Я и не такое умею, Хван Хёнджин. — толкая его в плечо.