Обречён.

      Кайгаку был растерян. Сначала его так по-глупому поймали, а теперь он не знает, что делать. Глупо надеяться, что кто-то придёт его спасать: Мудзан, как правило, предоставляет своим подопечных самим решать свои проблемы. А с другой стороны... Кайгаку и не хотел, чтобы его спасали.       Агацума был совсем другим. Он отличался от всех тех альф, которых Кайгаку встречал до этого. И прежде всего он отличался своим отношением. В то время, как другие угрожали Кайгаку болью, Агацума угрожал удовольствием. И этого Кайгаку совсем не мог понять. Какой смысл в этом? Ведь так он даёт Кайгаку ещё один повод бежать. Так зачем? Но было то, чего Кайгаку боялся и пытался всеми силами не допустить. И это была даже не близость. Кайгаку боялся влюбиться в этого наглого белобрысого альфу.       Да-да, именно так. Ведь если это случится, омега уже не сможет без него жить. А ведь рано или поздно им придётся расстаться, хотят они того или нет. Но Кайгаку понимал одно: он уже никогда не сможет жить как прежде, помня ласку и внимание со стороны Зеницу. И поэтому он пытался сделать все что мог, лишь бы отстранить Агацуму как можно дальше, запереться от него за десятью железными дверями и забыть о нем. Но они оба понимали, что это невозможно. В конце концов, Кайгаку все же пришлось позволить Агацуме "прикоснуться" к себе.       И знаете? Он не пожалел. Благодаря этому Кайгаку узнал, что можно получать удовольствие даже от такого. В руках Зеницу хотелось расплавиться горячим шоколадом. Хотелось стонать от одних только прикосновений. Впервые он закусывал губу не от боли, а от наслаждения. Впервые альфа позволил трогать себя. Позволил царапать спину до крови, позволил впиваться в плечо зубами. Даже грубые движения приносили удовольствие, а не страдание. Хотелось забыть об всем на свете, сосредоточившись лишь на происходящем. А когда все закончилось, Кайгаку взглянул в светящиеся карие глаза напротив и понял: он давным давно был обречён.