Определение феерического идиота

      ДЕКАБРЬ       Новогоднее обязательство       Обещание, которое кто-то дает себе, а затем выполняет, обычно менее чем за сутки       Во всем виноват этот чертов синий джемпер.       Когда Гарри увидел его в магазине — весь такой синий, мягкий и шерстяной — он сразу понял, что это будет идеальный рождественский подарок для Драко. Драко было трудно угодить, зачастую он получал больше удовольствия, смеясь над, как он сам это называл, «отвратительным вкусом» Гарри, чем от, собственно, подарков, которые Гарри покупал ему («почему я до сих пор вообще парюсь по поводу покупок подарков для этого неблагодарного ублюдка?» — мрачно вопросил Гарри у потолка своей спальни и тут же сам ответил, — «об этом можно только догадываться»).       Но этот джемпер был идеален. Это был именно тот оттенок синего, который Драко любил больше всего — спокойный и светлый, но не безвкусный, — а когда Гарри прокрался в магазин и пощупал его, то подумал, что джемпер достаточно тонкий, чтобы Драко не смог возмущаться из-за жары, и достаточно мягкий, чтобы уж точно не смог возмущаться из-за зуда. Зная Драко, Гарри понимал, что тот найдет, из-за чего возмущаться — но скорее потому, что был огромным мудозвоном, который любил доводить Гарри, чем потому, что действительно существовала веская причина.       Зная Драко. Гарри громко застонал, возведя глаза к потолку. Что ж, он был в уединении своей спальни — отдыхал и определенно не прятался от друзей — а если парень не мог спокойно и комфортно постонать в одиночестве собственной спальни, то где еще он мог это сделать? Он почувствовал, как вспыхнуло лицо — он совсем не то имел в виду! — а потом обдумал и то, только уже мрачно. Нет, единственным стоном, который можно было бы услышать в его спальне, был вой одинокого волка, увы — и, благодаря синему джемперу, он таковым и останется, потому что синий джемпер, будь проклята его шерстяная душа, не только открыл ему глаза на то, чего он, скорее всего, не осознал бы самостоятельно еще где-то с вечность, но и за последнюю неделю сумел одним махом лишить его каждого захудалого атома гриффиндорской храбрости.       В целом, довольно впечатляющий для джемпера подвиг.       Гарри купил этого шерстяного демона, принес его домой и тщательно завернул, спрятав сверток на дне шкафа под грудой своей собственной, довольно поношенной и посредственной, одежды. У Драко была дурная привычка рыться в его гардеробе — ради чистого удовольствия, — но даже у него были пределы, а разное барахло, скопившееся на дне шкафа, вероятно, было как раз ими.       Вот только… прошло уже шесть дней после Рождества, а подарок так и лежал на дне шкафа. Затаился там. Каждый день, начиная с того события, которое Гарри про себя окрестил катастрофой, он был вынужден собирать яйца в кулак, прежде чем открыть дверцы шкафа, потому что джемпер прятался там, внизу, и напоминал ему о том, что он предпочел бы забыть. А именно — тот день, когда Драко появился в пабе на празднике в канун Рождества в джемпере.       Он сидел идеально, как Гарри и предполагал. По правде говоря, Драко был само совершенство. Но было немного чересчур, что он вот так взял и кинулся искать подарок в квартире Гарри, нашел сверток и развернул его, даже не спросив, верно? Но, прежде чем Гарри успел заявить ему, что он уебок, Драко открыл рот, ухмыльнулся и объяснил, что джемпер купила Астория Гринграсс, и мир Гарри перевернулся навсегда.       Дело было не в том, что Драко выглядел в нем настолько потрясающе — следовательно, это был идеальный подарок, за который поблагодарят не его.       И не в том, что его особенно беспокоило, что Астория купила Драко подарок — он знал, что Астория тоже была «цветной» и проводила с Драко много времени, потому что даже мысль о том, что они могли бы встречаться, делала их семьи счастливыми и отсрочивала любые потенциально разрушающие жизнь откровения.       Дело даже было не в том, что сегодня канун Рождества, и теперь, если только он не хотел сделать Драко точно такой же подарок, как и Астория, у него ничего не было.       Нет. Это была вспышка чистой, иррациональной ревности, которая прожгла внутренности, как дьявольский огонь, только от мысли, что кто-то, кто не был им самим, вызвал эту улыбку на лице Драко, воспламенив каждый нерв и тот самый фитиль, что Гарри готов был взорваться — или сражаться. И, обуреваемый ревностью, в порыве неееееееет — отрицания — он полетел к барной стойке за огневиски сразу на три пальца, не водой, потому что в голове билась мысль, которую он радостно давил несколько последних месяцев: может быть, то, что он испытывал к Драко, было чуть-чуть больше теплой и платонической дружбы.       Гарри был гриффиндорцем, ебись оно все фестралом. Он был человеком действия, хотя за последнюю неделю чувствовал себя скорее студнем, чем человеком. И поэтому — ебаный в рот! — ему придется действовать. Он должен дать Драко понять, что чувствует. Сейчас канун Нового года — возможно, пришло время для новогоднего обязательства.       Гарри еще раз посмотрел в потолок и приготовился поцеловать Драко в полночь. Он сможет это сделать — он знал, что сможет.       Но сначала ему надо было хорошенько напиться.

^^^

      ЯНВАРЬ       Прокрастинировать       Глагол: откладывать до другого дня или времени; медлить, оттягивать       Гарри думал, что самое лучшее в том, чтобы вернуться на работу после нескольких выходных, — это снова увидеться с Драко. По крайней мере, так он обычно думал.       На этот раз, однако, он испытывал некоторые трудности, насилу поднимая свой энтузиазм на обычный уровень. Дело было не только в ситуации с джемпером, хотя и в этом плане все было достаточно отвратно. Эта чертова штука все еще лежала на дне шкафа, под грудой хлама, как бомба замедленного действия, сделанная из шерсти. Он изо всех сил старался не обращать внимания на ее скрытое присутствие, когда доставал из шкафа свою аврорскую мантию, но потерпел неудачу; такими темпами ему придется начать развешивать одежду на спинке стула, чтобы спастись от самокопания.       Нет, сегодня утром в веселую ситуацию с джемпером приплелось еще и новогоднее обязательство. Стоит ему сглотнуть слишком обильно, он почувствует привкус алкоголя. Он едва помнил, что сделал или сказал. Единственное, в чем он был относительно уверен, так это в том, что, что бы он ни сказал или сделал, точно не сделал… то самое. Именно то, что пообещал сделать. Пошло бы это все нахуй.       Гарри прокрался в кабинет и, к своему облегчению, обнаружил, что он пуст. По крайней мере, у него было достаточно времени, чтобы сходить в туалет и ополоснуть лицо холодной водой, прежде чем ему придется столкнуться лицом к лицу с…       Ох.       Драко Малфой — напарник-аврор Гарри и самый большой дрочила в волшебном мире — привалился к дверному косяку. Его волосы были идеальны. Его униформа была безупречна. И его насмешливо-презрительный взгляд был почти… нет, он не был совершенным. Не было ни смешка, ни издевательски приподнятой к линии волос тонкой, идеальной брови.       — Поздно лег, Поттер? — спросил он.       — Иди нахуй, — мрачно ответил Гарри, и только железной волей ему удалось подавить желание протянуть руку и попытаться пригладить волосы. Он был уверен, это только рассмешит Драко.       — Буллинг на рабочем месте? — глумился Драко, приподняв бровь примерно на миллиметр. — Я ожидал большего от могущественного Гарри Поттера. — Он расстегнул пуговицу на воротнике своей аврорской мантии, обнажив… СИНИЙ-СУКА-ДЖЕМПЕР.       — Правила униформы гласят… — начал Гарри, совмещая в этом ханжество с лицемерием, а затем замер как вкопанный, увидев веселье на лице Драко. — Что? — подозрительно спросил он, не совсем желая знать ответ, который несомненно связан с джемпером.       — Ничего, — усмехнулся Драко.       Это было явно не ничего, и Гарри мысленно вернулся в канун Нового года. Что, блять, он сказал? Он не мог ничего припомнить. Очевидно, ничего… существенного, но также ясно, что все же сказал… что-то. Что-то, что Драко находил достаточно забавным, чтобы продолжать измываться.       Какая же поебота, сука-блять.       — Головка бо-бо? — участливо поинтересовался Драко, все еще ухмыляясь.       — Нет, — возразил Гарри.       — Хах! — Драко закатил глаза.       Гарри хотелось закатить глаза в ответ, но у него было смутное подозрение, что если он так сделает, то голова точно разболится. Так вот, каково может быть похмелье? Ты думаешь, что все сошло тебе с рук, а через двадцать четыре часа эта тварь возвращается и пытается вскрыть твои мозги и кишки одновременно.       Драко оттолкнулся от дверного косяка, сунул руку в карман и вынул маленький флакон, который швырнул в Гарри. Тот машинально протянул руку и поймал его — и слава Мерлину. Он прищурился, разглядывая эту штуку: флакон был без этикетки. Пожал плечами и откупорил пузырек, опрокинув его в себя — буэ-э, ну и вкус — а затем швырнул пустой флакон Драко в голову.       К несчастью, Драко тоже умел ловить летящие в него предметы, так что флакон не столкнулся с его носом с сочным чмоком. Хотя Гарри было очень весело представлять себе это.       — Рад видеть, что твое чувство самосохранения все еще на высоте, шрамоголовый, — попенял Драко, снова закатывая глаза и убирая флакон обратно в карман. — Ты вот так пьешь все, что тебе дают? — Он ухмыльнулся.       Не было ничего более раздражающего, чем ухмылки Драко.       — Не отвечай, — продолжил он.       — Ты такой остроумный, — саркастически заметил Гарри и на этот раз закатил глаза. Это было практически той самой летальной ошибкой, но сверхсильное антипохмельное зелье уже начинало действовать, так что, к счастью, глаза оставались в голове, а не вываливались с криком из черепа.       — Я знаю, — самодовольно произнес Драко и, прежде чем Гарри смог возразить, что он на самом деле не это подразумевал, зашагал по коридору, оставив Гарри сначала пялиться на его удаляющуюся спину, а затем позорно и поспешно срываться с места вслед за ним. С тем эффектом, что, когда они вошли в конференц-зал для ежедневного брифинга, Драко появился целеустремленно и величественно, в то время как Гарри — почти бегом, с торчащими волосами и растрепанной мантией.       Мантия, возможно, даже была вывернута наизнанку, это он понял, когда Рон ухмыльнулся ему с другой стороны конференц-зала и сделал непристойный жест рукой, прежде чем тоже улыбнуться — с немного большей сдержанностью, но все так же тепло — Драко. Это он тоже, без сомнения, мог свалить на джемпер.       Гарри попытался сосредоточиться, когда Главный аврор Робардс начал с традиционной речи В Новом Году Работайте Усердно Но Потом Начинайте Работать Еще Усерднее и поприветствовал их всех в Департаменте — не то чтобы большинство из них отсутствовало на протяжении всех рождественских каникул. В Министерстве часто жаловались на то, что преступники — маленькие негодники — не обращают внимания на своих собратьев и иногда, будто специально, откладывают худшие из своих преступлений на те дни, когда авроры предпочли бы сидеть дома и есть индейку с жареной картошкой до полной потери способности двигаться.       Однако Гарри поймал себя на том, что отвлекся, потому что гиперосознавал Драко рядом с ним, одетого в джемпер и ухмыляющегося. Он все еще находил странным — даже сейчас, когда их дружба насчитывала уже не один год, — что они вообще были друзьями.       Никто так не удивился, как он, когда первым делом Гермионы в качестве адвоката было представление интересов Драко Малфоя — в деле против самого Министерства. И никто не был удивлен больше, чем он — за исключением, возможно, самой Гермионы, — когда юридические дискуссии по учебникам в новом кабинете Гермионы превратились в юридические дискуссии по учебникам в пабе.       Получилось крайне несправедливо, когда заявление Драко на должность аврора было отклонено из-за того, кем был его отец — это сразу стало ясно даже Гарри. Если бы его отбрили из-за того, что он феерический идиот, то это было бы прекрасно — даже приятно. Но такое? Такое было несправедливо.       К тому времени, как Гермиона выиграла дело, они с Драко стали почти друзьями. А к тому времени, как Драко начал тренироваться — всего через шесть коротких месяцев после того, как Гермиона взялась за дело, — Гарри уже был почти готов не бить его по лицу.       Так что сейчас они работали вместе уже почти два года, и, к своему удивлению, Гарри обнаружил, что Драко для него — друг, которому он может доверить свою жизнь.       И все же иногда хотелось вломить по этой ухмыляющейся физиономии. Как сейчас, когда он посмотрел на Драко, где-то в середине речи Робардса, и обнаружил, что тот, как казалось, внимательно слушал, а его мантия была глухо застегнута до самой шеи, и никаких следов синего джемпера не было видно и в помине.

^^^

      ФЕВРАЛЬ       Любовь       Существительное: невероятно нежная, страстная привязанность к другому человеку       см. также: ненависть       Идея казалась действительно хорошей, когда она плавала в безопасности по просторам головы Гарри, однако когда он выпустил свое детище наружу, то почувствовал себя как никогда неловко.       — Позволь мне уточнить, — попросил аврор Робардс с ноткой недоверия в голосе. — Твой план по поимке опасного волшебника, который собирается взорвать магловский ресторан в один из самых оживленных вечеров в году, включает в себя… ужин. С Малфоем. Как свидание.       Гарри старался особенно не дергаться и не смотреть никому — особенно Драко — в глаза. Было довольно легко не смотреть Драко в глаза, потому что глаза Драко в данный момент уж точно не находились где-то рядом с ботинками Гарри. Ему действительно нужно почистить ботинки, подумал он, разглядывая их. Они воплощали собой позор всего человечества.       — Полагаю, это имеет смысл, сэр, — вдруг вступился Драко.       Гарри вскинул голову и посмотрел ему прямо в глаза. Ебаный стыд!       Лицо Драко было спокойным и непроницаемым, с легким намеком на… что-то. Вероятно, это «что-то» не предвещало для Гарри ничего хорошего. Вероятно, он заплатит за это позже.       — Льюис не ожидает, что авроры будут прятаться на таком видном месте, — продолжил Драко. — Мы будем в самом эпицентре, готовые схватить его, как только он покажется.       — На видном месте, да? — с иронией переспросил Робардс. — Действительно. И никто, конечно же, не узнает ни вас, мистер Малфой, ни этого ебаного Спасителя волшебного мира?       — Кхм, — кашлянул Гарри неловко. — Э-э…       — Накладные усы, — сказал Драко, перебивая ужимки Гарри.       — Чего? — спросил Гарри, моргая ошалело, и был полностью проигнорирован.       — И очки, — продолжил Драко, как будто ничего странного не сказал.       Вот почему всего несколько коротких часов спустя Гарри обнаружил, что сидит в самых больших, самых глупых фальшивых усах, которые он когда-либо имел несчастье видеть, когда на другом конце стола — Драко Малфой в очках в темной оправе, очаровательном синем джемпере — виновнике всего этого — и с самой большой, самой потрясающе раздражающей ухмылкой, которую Гарри когда-либо видел.       Гарри так и не выяснил, что именно он сказал или сделал в ту новогоднюю ночь. Все, что он знал наверняка, это то, что Драко до сих пор пытается мучить его этим гребаным джемпером даже спустя больше месяца.       — Красивые усы, дорогой, — выдал Драко и скромно отхлебнул из ложки суп. — Но, думаю, тебе следует отрастить их еще немного больше.       Гарри попытался пнуть его под столом, но промахнулся.       — Не привлекай к нам внимания, — пробормотал Драко между глотками. — Ты же знаешь, какой я застенчивый. — Он захлопал ресницами за стеклами очков.       По мнению Гарри, это было несправедливо. Вот он здесь, в День Святого Валентина, в романтическом ресторане, залитом мягким светом свечей и с соответствующей атмосферой, Драко напротив выглядит более съедобным, чем еда на столе, а он… с усами. Охуеть, какими ужасными усами.       О, и он предполагал, что в любой момент может выскочить волшебник и попытаться убить их, но это было почти частью его дневной работы, рутиной. А усы были совсем не рутиной. Еще складывалось такое ужасное ощущение, что Драко использовал какое-то сверхсильное Заклинание приклеивания, чтобы заставить усы привариться к верхней губе — будет охуеть, как непросто отодрать их, да. Драко, наверное, обоссытся от смеха.       Мысль о притворном свидании — притворный бойфренд Драко — в контексте работы казалась ему удивительной, это и правда было так. Было просто обидно, что, вынув это из контекста и тщательно изучив, все оказалось таким…       — Так нам обязательно целоваться? — спросил Драко, когда Гарри делал глоток из своего стакана.       Он смущенно закашлялся, и только мысль о том, что Драко может попытаться подарить ему поцелуй века — даже с усами — удержала его от того, чтобы поддаться этому стечению обстоятельств и просто умереть. Прощай, жестокий усатый мир.       — Очень сексуально, — пробормотал Драко, когда припадок закончился, и чуть было не заставил его зайтись кашлем снова, но Гарри сумел успокоить себя — и свои нервы — глубоким, ровным дыханием и ободряющей мыслью, что однажды он отомстит.       Ему почти удалось убедить себя, что вся эта история с «симпатией к Драко чуть большей, чем было необходимо» была иллюзией, вызванной, ну, ударом по голове или слишком большим количеством сыра, съеденным перед сном, но затем он снова открыл глаза и посмотрел на Драко.       Драко улыбался ему — с искренним весельем, перемешанным с сочувствием. И был в джемпере. И в очках. И он смотрел…       Мерлин. У Гарри перехватило дыхание.       — Что? — сказал Драко, запнувшись. — У меня что, суп на лице?       — Не-ет, — протянул Гарри. — Просто…       И вот тут-то он мог бы просто взять и сказать. Возможно. Да, что ж, он мог бы это сказать. Если бы не назначил фальшивое свидание на День Святого Валентина со своим фальшивым бойфрендом В РАМКАХ РАБОТЫ.       Когда Льюис — безумный, жестокий волшебник, за которым Гарри и Драко охотились уже несколько недель, — выскочил вдруг и начал плести крайне неприятное заклинание против маглов в ресторане, Гарри понял, что все пошло совершенно по плану — хотя он и не собирался, черт возьми, вообще этого планировать.       И когда Гарри пытался заснуть в ту ночь — опять один в своей спальне — он понял, что на самом деле сделал все только хуже. Потому что теперь он остался не только с фальшивыми усами, которые, возможно, будут с ним всю оставшуюся вечность, но и также великолепным видением того, как Драко выглядит на свидании.       Жаль, что все это было не по-настоящему.       К счастью для Гарри, правая рука была исключительно реальной — а ощущение усов на верхней губе лишь немного отвлекло от основательной дрочки.

^^^

      МАРТ       Паника       Существительное: внезапный подавляющий страх, который вызывает истерическое или иррациональное поведение       Гарри не совсем понимал, почему в первый день марта ему показалось, будто кто-то обмотал его сердце резиновой лентой и теперь постепенно затягивал ее. С новогодним обязательством дело обстояло так, что у тебя был целый год, чтобы его выполнить… верно? И вот он здесь, не прошло и двух месяцев. Уйма времени. Бросить попытки бороться — не вариант, и так далее, и тому подобное.       Он подозревал, что было что-то в воздухе — он часто замечал, что время и сезон года как-то странно, почти магически воздействовали на людей, собирая их в массы. По отдельности они были такими же нормальными идиотами, как и всегда, но вместе… они были непредсказуемы. Возможно, это просто надвигающаяся весна действовала на них таинственным образом, побуждая к продолжению рода.       Гарри обмозговал это, а затем понял, что сам сейчас бродит в магловском универмаге в отделе посуды, гадая, какой из многочисленных и разнообразных фарфоровых чайных сервизов может завоевать сердце Драко.       Рассмотрев это таким образом, он понял, что такой способ был немного… необычным. Но, с другой стороны, Драко не ходил на свидания — разве что когда Гарри не смотрел, а он часто смотрел, особенно в последнее время, — так что кто знает, какие странные и загадочные выкрутасы завоюют его сердце? Потенциально это может быть и костяной фарфор.       Ну, возможно.       В любом случае, Драко никогда еще не отказывался от подарков и всегда делал саркастическое замечание о сколотых кружках, которые дневали и ночевали в кухонном шкафу Гарри, когда заглядывал на чашку чая — а это было часто — так что новая посуда, явно купленная в его честь, не должна оттолкнуть, правильно же?       Гарри уставился на безобидные полки с чашками, блюдцами и разными… тарелочками. Он мог опознать тарелку, когда видел ее. Он же не был полнейшим идиотом. Однако подозревал, что может стать легкой мишенью для коммивояжера, поэтому вместо того, чтобы просто бестолково тянуть время, он выбрал обычный чайный сервиз, который выглядел самым безобидным — простенький, белый и нежный; зная себя — продержится всего пять минут, — Гарри поспешно заплатил за покупку.       Ему удалось донести массивную коробку до дома, не уронив ее, что было хорошим началом. Он знал, что Драко может заявиться с минуты на минуту, поэтому поспешно распаковал набор, взмахнув волшебной палочкой и отправив вымытые чашки и блюдца в кухонный шкаф и буфет почти без жертв.       Было не очень хорошим продолжением, когда Драко — который обычно снимал сразу и ботинки, и носки, когда приходил, и шлепал по квартире Гарри босиком — наступил на осколок фарфора и практически заставил воздух покраснеть от своего трехэтажного мата.       Гарри был готов оказать небольшую НЛЗ*, но только метафорически, а не практически — он совершил роковую ошибку, когда начал смеяться над Драко, прыгающим по кругу и ругающимся, потому что к тому времени, когда наконец успокоился, Драко уже разобрался с (небольшим) порезом и сам готовил чай. Он стоял к нему спиной, так что Гарри не мог видеть лица, но подозревал, что оно было раздраженным. Либо таким, либо насмешливым. Когда дело касалось Драко, Гарри зачастую не знал заранее, как тот отреагирует. А иногда подозревал, что Драко нарочно реагирует неожиданно — просто чтобы вывести его из себя.       Когда Драко повернулся и зашагал в гостиную Гарри с высоко поднятой головой — чайные чашки подпрыгивали в воздухе позади него — он даже не упомянул новый чайный сервиз, чем так жестоко ранил. Не упомянул ни тогда, ни позже. Только на следующий день заметил — небрежно и вполголоса, — что не понимает, зачем холостяку понадобилось держать в шкафу своей однокомнатной квартирки причудливый чайный сервиз на шестнадцать персон, и, возможно, Гарри нужно посетить больницу и проверить голову.       А потом посмотрел на него с непроницаемым выражением лица, которое Гарри, высший пиздец, НЕ СМОГ ПРОЧИТАТЬ.       А на следующий день подарил Гарри чай в новенькой кружке, которую принес с собой, — подарок, сказал он с ухмылкой.       Гарри не мог понять, почему Драко подарил ему кружку с синей ручкой, на которой сбоку написано «UNT» — что, блять, такое «UNT» применительно к его квартире? До него дошло, что ярко-синяя ручка кружки описывала форму буквы «С»**, когда Драко был уже далеко и, следовательно, в безопасности — учитывая, что он все также жил со своей матерью в Малфой-Мэноре, Гарри подумал, что было бы неразумно посылать ему громовещатель, чего так жаждало его сердце.       В общем, это было охуеть как несправедливо.       *НЛЗ — Нежная Любящая Забота.       ** Cunt — сленг — дословно переводится как «пизда» и повсеместно применяется для оскорбления мужчин.

^^^

      АПРЕЛЬ       Дождь       Существительное: конденсированный водяной пар атмосферы, ниспадающий на землю видимыми каплями       В апреле в сердце Гарри шел дождь. Дождь лил и на его бестолковую голову.       По какой-то непонятной Гарри причине Драко с самого начала месяца пребывал в отвратительном настроении, а к концу месяца опять пошел дождь, на этот раз ледяной, и это повысило градус раздражения еще больше. Последняя капля прилетела, когда им предстояло устроить засаду в центре Лондона, посреди улицы, кишащей маглами, спешащими на работу, а Гарри забыл свою мантию-невидимку.       Никакая мантия-невидимка не могла сравниться с магией, но учитывая, что Драко навряд ли носил с собой магловский зонтик, он тоже был… промокшим. У них просто не было времени, чтобы наколдовать Заклинание зонта — закон предписывал, что если они это сделают, то упустят свою цель, — поэтому они стояли там, перед магазином без навеса, позволяя дождю проливаться на их головы, пропитывать их магловскую одежду и проникать в самые души.       Драко не любил мокнуть. Примерно через пять минут, когда капли дождя заскользили по его носу, Гарри понял, что у них будет не очень хороший день. Такой же как кружка UNT — без сомнений.       Пять минут спустя, когда мимо все проносились прохожие — многие в непромокаемых костюмах или с огромными зонтами для гольфа — Гарри начал задаваться вопросом, действительно ли они были более незаметны, когда стояли там, как придурки, промокшие до костей, чем если бы они просто использовали такое нужное Заклинание зонтика. Однако сейчас было уже поздно, и он не хотел предлагать это на случай, если Драко — молчаливый маяк ледяной ярости рядом с ним — выпотрошит его, как рыбу, за то, что он не предложил этого раньше.       Прошло еще пять минут.       — Я ненавижу тебя, — лениво произнес Драко, продолжая осматривать окрестности. Вода все еще стекала по его носу как по водосточному желобу.       — А я ненавижу тебя, — немедленно возразил Гарри, хотя это было неправдой.       — М-м-м, — промычал Драко все также бесстрастно, так и сочась презрением — возможно, к жизни в целом, возможно, к Гарри в частности. — Точно. — А потом добавил — вообще непонятно к чему: — Я знаю.       Гарри украдкой взглянул на него. Его тон внезапно стал каким-то… более холодным, чем того требовала ситуация. Пиздецки холодным.       — Знаешь, на самом деле я тебя не ненавижу, — сказал он, чувствуя себя немного несчастным.       Тишина.       — Вообще-то ты мне очень нравишься, — сказал он, стараясь оставаться в приподнятом расположении духа. Кажется, сейчас было не время для признаний, если у него действительно есть яйца, — а последние несколько месяцев показали, что, хотя физически он их и имел, метафорически говоря, у него там все встало и отошло в сторонку, нервно дымить и скукоживаться от простуды.       Нехорошо думать о простуде — это может стать предвиденьем, если он позволит мысли задержаться. Мерлин, он был весь мокрым. Даже штаны были мокрыми. Гарри смутно помнил, что в романтических фильмах — он иногда ходил в магловские кинотеатры и даже пару раз звал Драко — люди иногда делали романтические признания под дождем. Так вот они явно были одеты в непромокаемое нижнее белье и носили на себе крошечные невидимые обогреватели.       — Какое трогательное заявление, — произнес Драко с некоторой горечью.       Горечью! Гарри старался не поддаваться панике. Это определенно было из-за дождя. Он постарался, чтобы голос не прозвучал так, будто он защищается.       — Да, я знаю! Довольно сильно! — воскликнул он, все же защищаясь.       — Да, — подтвердил Драко, и это короткое слово встало на место со странной завершенностью.       Гарри захотелось запаниковать — правда, он запаниковал, потому что Драко был слепым? Неужели он реально не видит, как сильно Гарри его любит? Они практически 24 на 7 находились друг с другом, но времени все равно не было. Драко заметил их цель, и момент кончился в дымке действий и хорошо отрепетированной командной работы.       Они, конечно, поймали преступника. Они всегда ловили.       Гарри снова запаниковал немного позже, в пабе, когда Драко сказал — так небрежно и будто бы походя, что не было абсолютно никакой возможности, чтобы это действительно было небрежно и будто бы походя (он практиковался перед зеркалом? Конечно, нет…):       — Ты знаешь, мама начинает интересоваться, когда же я сделаю предложение Астории.       И сменил тему так решительно, что Гарри не смог заставить себя вернуться обратно.       По крайней мере, насколько он мог судить, паника была только внутренней. Не стоит показывать ее Драко — он никогда не позволит ему этого забыть.

^^^

      МАЙ       Неуклюжий       Прилагательное: неловкий или стеснительный; с ним трудно иметь дело       Иногда, хотя Гарри и признавался — возможно, не вслух, но все же признавался — что любит Драко, он не особенно ему нравился.       У них была… история, и пара лет взаимных шуток, поздних вечеров и ранних утр даже близко не подошли к тому, чтобы стереть то, что было раньше. Не то чтобы Гарри хотел стереть это самое прошлое — большую часть времени — нет, — но были моменты, когда он вообще не хотел иметь с ним дело. Не хотел иметь дело с тем, о чем напоминал ему Драко. Со всем тем плохим, ужасным ебаным дерьмом, которое он изо всех сил старался подавить на протяжении многих дней и недель после войны.       Однако он не мог не вспомнить о том, каким был Драко — и каким, в некотором смысле, он будет всегда, — когда доказательства маячили прямо перед носом.       В офисе было не по сезону жарко для мая, и Драко сделал то, что в любом другом месте было бы совершенно естественно: он закатал рукава.       Темная Метка все еще оскверняла, портила кожу на предплечье Драко, как старый шрам. Это шрам, подумал Гарри и попытался напомнить себе, что он сам оставил Драко шрамы — и на груди, и в голове. Некоторые вещи никогда не забываются. Они просто никогда не должны быть забыты.       Иногда Драко бывал гадким. Но это было не из-за Метки, и никогда не было из-за Метки. Это было из-за… того, что сделала с ним эта вездесущая Метка. Некоторые вещи никогда не забываются, но иногда Гарри хотелось, чтобы Драко смог забыть.       Драко поймал его пристальный взгляд, и серые глаза загорелись еще холоднее. Он отвернулся и продолжил закатывать рукава, будто увидел в глазах Гарри что-то, чего не мог вынести. Гарри почти прервал его, но вокруг были волшебники, а он понимал, что Драко будет возмущен, если устроить сцену. Однако позже, несмотря на грозное выражение лица Драко, как только они оказались в своем кабинете, Гарри закрыл за ними дверь и открыл рот.       — Не надо, — бросил Драко и сжал губы в тонкую линию. — Просто оставь это, ладно? — Он повернулся к нему спиной и начал собирать со стола необходимые бумаги.       Впрочем, ему не нужны были никакие бумаги; теперь они были взрослыми, хотя Гарри часто этого так не хотелось признавать. У них не было домашней работы — только текущие дела и складная кровать в углу кабинета, если нужно было задержаться допоздна.       Гарри шагнул вперед, прежде чем его нервы сдали, и положил руку на плечо Драко, от которой тот немедленно отмахнулся.       — Не будь идиотом, — вздохнул Гарри. — Да брось. Заглянем ко мне на чай?       Драко пристально посмотрел на него, но затем напряженная мышца на его шее расслабилась, и он закатил глаза.       — Полагаю, что да.       Позже они молча сидели на потрепанном диване Гарри. В относительно уютном молчании, так что было даже неловко его нарушать, но Гарри ничего не мог с собой поделать.       — Знаешь, я не возражаю, — сказал он.       Воцарилось еще более неловкое молчание.       — Отъебись, Поттер, — наконец выдавил Драко. Он использовал свой особый предупреждающий тон.       — Отъебись от самого себя, хорьковая морда, — пожелал Гарри. — И не говори со мной таким тоном, идиот. Я не твоя мать — на меня это не действует.       Драко фыркнул, но не ушел, что было хорошим началом, подумал Гарри. Драко мог быть нервным, и не раз он съебывался от него несколько дней, чтобы избежать потенциальной конфронтации. Это было лучше проклятий, но на этом плюсы заканчивались. Иногда Гарри чувствовал, что назревает ссора, и просто хотел поскорее с ней покончить.       Гарри повернулся на стуле и протянул руку к Драко, который с подозрением наблюдал за ним.       — Что ты делаешь? — спросил он, когда Гарри начал расстегивать пуговицы на его манжетах.       — Совершенно очевидно, — пожал плечами Гарри.       Драко терпел, пока Гарри закатывал рукава, хотя был так напряжен, будто его огрели Остолбеней.       — Было очень весело, — выдал Драко, когда дело было сделано, и они еще немного посидели в неловком молчании. Теперь это была тишина поистине величественных размеров. — Просто, чтобы ты знал. — Он посмотрел вниз на потускневшую Метку, которая портила кожу, как синяк, и некрасивая судорога промелькнула на его лице.       Гарри положил ладонь на предплечье Драко — прямо поверх Метки. И почти чувствовал, как тот затаил дыхание.       — Тебе не нужно так сильно стараться, — твердо сказал Гарри. — Мы знаем, что ты… больше не такой.       Это было явно не то, что следовало говорить, потому что Драко напрягся и отдернул руку.       — Больше не такой? — рявкнул он. А потом глубоко вздохнул и попытался улыбнуться. — Не такой очаровательный и красивый чистокровный, каким был раньше? Конечно нет, сейчас лучше.       — Идиот, — сказал Гарри и увидел, как вымученная улыбка Драко смягчилась, превратившись во что-то более естественное. — Но я не возражаю, — убедительно произнес он, думая, что повторять глупо. — Ты не можешь жить, никогда не показывая своих рук, придурок. Люди подумают, что у тебя на бицепсе татуировка моего лица, — добавил он, чтобы рассмешить Драко.       Вместо этого Драко покраснел так сильно, что Гарри ненароком подумал, не вспыхнет ли он.       — У тебя ведь нет татуировки моего лица на бицепсе? — подозрительно спросил он.       — Конечно, нет, — фыркнул Драко, все еще красный, как магловская пожарная машина. А потом ухмыльнулся. — Она у меня на заднице.       — Ха, блять, ха, — скупо рассмеялся Гарри и решил, что уже достаточно поздно, чтобы отставить чашки чая как безнадежное дело и перейти к пиву.       В тот вечер они здорово надрались, но сквозь дымку выпивки Гарри не мог не заметить, что Драко все это время держал рукава закатанными. И это был первый раз, когда он мог вспомнить, что видел, как Драко улыбался, когда Метка была видна.

^^^

      ИЮНЬ       Ебать (вульгарный)       Восклицание: используется отдельно или как глагол в различных фразах для выражения раздражения, презрения или нетерпения       Гарри знал, что он полный профан в выборе подарков. Он очень старался, но они никогда не оказывали должного эффекта на адресата.       — М-м-м, спасибо, — выдавил Драко, с видимым усилием натягивая на лицо улыбку в знак благодарности. А потом, поскольку он был полнейшим ублюдком, добавил: — Ты думаешь, что мне нужен словарь, зачем?       Гарри открыл рот, чтобы объяснить.       — Потому что, возможно, ты думаешь, что я какой-то неграмотный плебей, — продолжил Драко, явно увлекшись. Он повертел книгу в руках. — Неграмотный в маглах, если быть точным, — продолжил он, перелистывая страницы — Благодарю.       — Я думал, тебе будет интересно! — запротестовал Гарри, и Драко ухмыльнулся ему.       — Возможно, — согласился он. — Это определенно поможет мне засыпать ночами.       Гермиона взяла книгу из рук Драко и пролистала ее, сморщив нос.       — Довольно коротко для словаря, — сказала она. — Полагаю, это сокращенная версия. Ты должен был купить-       — Да, хорошо, — сказал Гарри, перекрывая хихиканье Рона.       — Не обижайся, приятель, но это довольно дерьмовый подарок, — добродушно попенял Рон. — Даже Гермиона не захотела бы что-то такое…       — Я бы захотела! — вмешалась Гермиона. — Заткнись, Рон. — Но она все испортила, повернувшись к Гарри и произнеся одними губами «не надо», как будто ей грозила неминуемая опасность получить по почте словарь в подарок. — У меня уже есть все основные словари! — быстро добавила она, как будто Гарри собирался вот-вот расплакаться или что-то в этом роде. — Не волнуйся! И волшебные, и магловские. А ты знал, Драко?.. — позвала она и отошла.       — Вот видишь! — воскликнул Гарри, когда Гермиона и Драко погрузились в дискуссию о… словах. Или еще о чем-то таком. Гарри на самом деле не слушал, просто чувствовал, как самодовольство разливается внутри.       — Что видишь? — спросил Рон, подняв брови. — Что им очень весело критиковать книгу, которую ты купил?       К сожалению, это было правдой.       — Да-а, — признался Гарри. — Но, по крайней мере, им весело.       Рон рассмеялся и толкнул Гарри локтем в бок.       — Гермиона решила, что ты купишь Драко что-нибудь… — он замолчал, искоса взглянув на Гермиону.       Было совершенно очевидно, что он не собирался продолжать.       — Давай еще по одной, — предложил Гарри и потянул Рона за воротник рубашки, когда тот выказал явное нежелание двигаться.       — Что-нибудь что? — уточнил Гарри, когда они подошли к бару и оказались вне пределов слышимости.       — Что, прости? — спросил Рон, притворяясь невежественным.       — Что, по мнению Гермионы, я должен был купить Драко? — в лоб спросил Гарри.       — О, э-э… кое-какое украшение, я думаю, — произнес Рон, а затем, якобы очень увлеченный, залип на бармена — невысокого, полного и мужественного, и поэтому даже отдаленно не походящего на самого Рона.       К несчастью для Рона, Гарри умел ждать. Ну, по крайней мере, недолго, особенно если в конце уже ждала свежая пинта пива.       — Драгоценности? — уточнил он.       Рон кивнул.       — И что это значит? — нахмурился Гарри. — Не то, чтобы Драко мой…       «…парень», — добавил он про себя. О, ебанный ад!       — Ну, не страшно, да? — подбодрил Рон, от души хлопнув его по спине, отчего тот поперхнулся пивом, которое пытался осушить одним глотком. — Всегда есть Рождество. Слабовольное сердце никогда честно не завоевывало, э-э, леди. Но если ты не поторопишься, Гарри, мой старый друг, то заметишь, что Гермиона начинает помогать. Так что теперь у тебя есть какая-то мотивация, если ее, конечно, не было.       Гермиона хотела помочь.       Гарри задумался на мгновение, а затем содрогнулся до самых пальцев ног. Гермиона была чудом, и он любил ее, но не хотел, чтобы она помогала ему в этом. Даже если он чертовски нуждался в помощи. Он ведь не очень хорошо справлялся со своим новогодним обязательством, да? Прошло шесть месяцев, а он находился и на каплю не ближе к тому, чтобы рассказать Драко о своих чувствах, чем когда давал это обещание.       А самое смешное во всем этом было то, что он, кажется, говорил Драко о своих чувствах все это время и даже прежде, чем сам эти чувства понял.       Гарри вернулся к друзьям после быстрого нервного срыва в туалете паба, стараясь не съежиться, когда Рон подмигнул ему, а Гермиона одарила очень красноречивой, сочувственной улыбкой. То, что они знали, еще не означало, что Драко знал.       В конце концов, в этом-то и была вся чертова проблема.

^^^

      ИЮЛЬ       Темнота       Существительное: отсутствие света       — У тебя реально есть татуировка моего лица на заднице? — спросил Гарри. — Я должен знать правду, прежде чем умру.       Гарри почти чувствовал, как Драко ухмыляется — улыбается — в темноте.       — Если хочешь, я тебе покажу.       Спасибо, блять, что тут темно, правда. По крайней мере, Драко не видел, как он покраснел. Но…       — Аргх! Отвали! — крикнул Гарри, отталкивая руку Драко от своей ягодицы. Ягодицы.       — Я знал, что ты покраснел, — сказал Драко с максимальным самодовольством. — У тебя все лицо горит.       — Это потому, что сейчас июль и мы заперты в маленькой душной, черной как смоль комнате, без надежды на спасение! — запротестовал Гарри.       — Да, да, — отмахнулся Драко. В его голосе не было ни капли веры. — Утешай себя этим.       Эта конкретная миссия не была спланирована полностью. Им удалось проникнуть в хранилище — это было самое легкое, на самом деле. Но когда дело дошло до того, чтобы покинуть его с обнаруженными внутри украденными товарами — как и ожидалось — все стало гораздо менее «как и ожидалось». Дверь исчезла, свет померк, и если Гарри не мерещилось, то стены постепенно сближались.       Впечатляющая система безопасности, даже лучше, чем у гоблинов Гринготтса. Гарри не мог не думать, однако, что восхищаться этим было бы лучше снаружи, чем изнутри.       Изнутри было немного тревожно.       — Ты ведь не боишься, правда? — с явным вызовом спросил Драко. — Рано или поздно нас спасут.       — Надеюсь, рано! — пожелал Гарри, и раздался безошибочный скрежет — стены сблизились еще на дюйм.       Драко откашлялся.       — Ну да, тут я с тобой согласен.       Раздался еще один скрежещущий звук. Может быть, стены ускоряются? — удивленно подумал Гарри. Возможно. Если бы он поставил ловушку, чтобы поймать вора — и расплющить его, — стены бы точно ускорились. Чем дольше давать волшебнику возможность сбежать, тем больше вероятность, что он действительно сбежит. Это было вполне логично.       — Очень жаль, что нам пришлось оставить волшебные палочки за пределами хранилища, прежде чем оно позволило нам войти, — услужливо напомнил Гарри.       Драко фыркнул.       — Нихуя себе. С такими прозрениями удивительно, что мы еще не сбежали. Есть еще среди твоих мыслей драгоценные камни, чтобы поделиться ими с классом?       Гарри задумался.       — Нет.       — Ну ладно. Тогда давай скоротаем время, раскрывая наши самые сокровенные секреты, — ехидно предложил Драко. — Ты первый.       Было жарко и темно, и Гарри по-настоящему, ебать как сильно, испугался. Возможно, больше из-за Драко, чем из-за того, что их всего лишь может раздавить насмерть.       — Я думаю, что люблю тебя, — поделился Гарри, стараясь говорить беззаботно, а не так, будто его вот-вот стошнит.       Последовавшее молчание было до очешуения неприятным.       — Иди ты нахуй, — наконец ответил Драко, и Гарри, к своему ужасу, понял, что, возможно, немного переборщил с беззаботностью.       Интересно, как… разъяренно звучал голос Драко. Но прежде чем Гарри успел пораскинуть мозгами над этим еще раз и углубиться в яму собственных раздумий, его ослепил яркий свет, и он услышал гулкий голос аврора Робардса.       Их спасали.       Было бы невежливо сказать: «Нет, погодите секунду, у нас как раз очень важный разговор, так что вы можете оставить нас тут еще на минуту?» — поэтому Гарри позволил себя спасти, все это время стараясь не смотреть на бледное, застывшее лицо Драко и не делать слишком много поспешных выводов.

^^^

      АВГУСТ       Время       Существительное: система тех последовательных отношений, которые любое событие имеет к любому другому       Август был немного хуевым, по мнению Гарри. Он несся и тащился мимо одновременно. Несся, потому что он был очень занят. А тащился, потому что Драко решил взять длительный летний отпуск без своего лучшего друга.       Он не прислал Гарри ни одной открытки.       Гарри знал, что у Драко хорошо получалось съебываться — у каждого был свой механизм преодоления проблем, и если Драко сваливал и дулся какое-то время, то это было… ну, это было не очень хорошо — чертовски раздражающе — но было вполне понятно. У Гарри тоже иногда бывали такие моменты. Но за все то время, что Гарри знал Драко как друга, тот ни разу не срывался в «отпуск» так надолго.       И это ощущалось, по мнению Гарри, не столько суетой, сколько наказанием. Он не поднимал головы, усердно работал и старался не чувствовать себя полным гандоном. Было легче сказать, чем сделать.

^^^

      СЕНТЯБРЬ       Протестовать       Глагол: медлить с решением; колебаться       — Я скучал по тебе, — сказал Гарри, когда Драко наконец появился на его пороге.       Драко, который выглядел так, словно не спал целый год, оглядел его с ног до головы и был явно удовлетворен увиденным. Гарри предположил, что как бы плохо ни выглядел Драко, он сам, несомненно, выглядел многим хуже.       — Да, — ответил Драко и, протиснувшись мимо него, направился в кухню, где без лишних слов заварил две кружки чая.       Гарри взял свою без комментариев. Конечно, это была кружка UNT. Интересно, подумал он, может быть, кружка — это знак привязанности?       — Ты принес мне сувенир? — спросил он и усмехнулся, увидев возмущение на лице Драко. — Прости, прости, — сказал он.       Позже, свернувшись калачиком на диване и почти засыпая, Гарри спросил, зевая:       — А ты скучал по мне?       Сначала Драко ничего не ответил, но когда Гарри уже решил, что ответа не дождется, заговорил:       — Нет, — но это прозвучало совсем не правдоподобно.       — Лжец, — обвинил Гарри, и Драко не стал возражать.

^^^

      ОКТЯБРЬ       Давить       Глагол: принуждать кого-либо к определенным действиям; влиять на кого-либо       — Полагаю, у тебя еще не было возможности поговорить с Драко? — деликатно спросила Гермиона.       — По какому поводу? — спросил Гарри, свирепо взглянув на нее.       — А, — выдохнула Гермиона и сменила тему.       Однако это не мешало Гарри снова и снова прокручивать в голове их разговор — особенно посреди ночи, когда он просыпался в холодном поту, чувствуя, что забыл сделать что-то важное.       Ему придется поговорить с Драко, мрачно думал он, лежа без сна в своей постели и ожидая рассвета. Либо это, либо Авада Кедавра.       Он еще не решил, какой вариант предпочтет.

^^^

      НОЯБРЬ       Чахнуть       Глагол: глубоко изнывать; страдать от тоски       В таком случае, подумал Гарри, ему не придется прибегать к Авада Кедавре — он может просто подождать, пока Драко сам убьет его. Была только середина месяца, а Драко был уже более чем на полпути к этой цели.       — Что… на тебе надето? — спросил Гарри, пытаясь отлепить язык от неба.       Драко бросил на себя беглый взгляд.       — Одежда, — сказал он. Его лицо оставалось слегка скучающим, но когда Гарри поднял брови, губы Драко дрогнули.       — НОВАЯ одежда, — упрекнул Гарри.       — Мне можно, — пожал плечами Драко, а затем — вот сука — повернулся к Гарри спиной и склонился над столом. «Забрать кое-какие бумаги», — твердил себе Гарри, не сводя глаз с задницы Драко, словно приклеенных к ней следящим заклинанием.       — Новая МАГЛОВСКАЯ одежда, — уточнил Гарри, обращаясь к заднице Драко. У нее была индивидуальность, у задницы Драко.       Вредная, самодовольная индивидуальность.       Драко обернулся, и Гарри слишком быстро отвел взгляд. Когда он заставил себя посмотреть Драко в глаза, тот, естественно, ухмыльнулся. Казалось, он снова обрел свою энергетику. Очень жаль, что в процессе он высосал ее из Гарри.       Все, что было надето на Драко, было… обтягивающим. Не слишком обтягивающим. Просто… обтягивающим. Драко иногда выглядел как карандаш, завернутый в ткань, когда был одет в мантию — тощий, острый и немного глуповатый. Но в облегающих серых брюках и тонкой, почти прозрачной белой футболке он выглядел…       Гарри не мог описать словами, как он выглядел.       А еще были сапоги. Гарри тоже был в сапогах. В сапогах было удобно. Его сапоги были потрепанными, старыми и, вероятно, кое-где в ляпах грязи. Сапоги Драко выглядели так, словно мастеру понадобился целый год, чтобы сшить их вручную.       И это не говоря уже о татуировке на животе. Гарри изо всех сил старался не замечать ее, но каждый раз, когда Драко двигался, его футболка задиралась, давая Гарри дразнящий намек на след блядских волосков и…       Скорее всего, на животе у него была вытатуирована вовсе не молния. А даже если и так, что с того? Это не имело никакого отношения к Гарри. Гарри твердо приказал себе взять себя в руки.       К сожалению, это не сработало.       И, ну естественно, не сработало, когда Гермиона сказала ему в тот вечер, очень твердо, но доброжелательно:       — Ты должен сказать ему, Гарри. Он не собирается ждать тебя вечно.       Он сказал себе, что не понимает, что она имеет в виду. И не нашел это оправдание полностью убедительным.

^^^

      ДЕКАБРЬ       Случайное       Прилагательное: происходит случайно; не запланировано; неожиданно       К 23 декабря Гарри начал паниковать. Он понятия не имел, что купить Драко на Рождество, и поэтому вообще ничего не купил.       Такое положение дел не казалось идеальным.       Подумал, не слишком ли он сильно давит на себя. Все это было немного нелепо. Но опять же, что-то менее совершенное всяко было лучше, чем отсутствие подарка вообще. Может, ему все-таки стоит попросить Гермиону о помощи?       После пары бокалов вина и еды, приготовленной самим Драко, который постепенно учился готовить почти полностью съедобные блюда, он был почти готов признать, что, возможно, этот чертов синий джемпер не был таким уж идеальным подарком. Это был всего лишь джемпер, теперь он начал думать об этом именно так.       Казалось, настало идеальное время, чтобы встретиться лицом к лицу со своими демонами, даже если они были сделаны из шерсти. Поэтому он извинился, пошел в свою спальню и открыл дверцы гардероба.       Он знал, что на дне спрятан сверток. Все еще не имея возможности заставить себя смириться с этим, Гарри внезапно почувствовал себя глупо — испугался какой-то вещи. Поэтому он собрался с духом, наклонился и принялся рыться в вещах на дне шкафа.       Свертка там не было.       Чувствуя себя крайне озадаченным, Гарри снова принялся за дело, на этот раз выбрасывая из шкафа всю одежду и единственную находящуюся там обувь, пока не осталось только голое деревянное нутро.       Пусто.       — Что-то ищешь? — послышался веселый голос от двери.       Вот срань.       — Э-э, нет? — попытался Гарри, несмотря на то, что никакого правдоподобного аргумента не было. В комнате царил полный хаос. Если он что-то не искал, то явно сошел с ума.       Драко поднял брови.       — Случайно не синий джемпер?       У Гарри отвисла челюсть. Раньше он думал, что такое бывает только в бульварных романах, но все тут же рухнуло, оставив его с разинутым ртом. Он захлопнул его, клацнув зубами.       — Я пошутил, когда сказал, что Астория купила его для меня, — сказал Драко. — Твое лицо было просто картиной. Я собирался сказать, что нашел свой подарок, но…       Но так и не сделал этого. У него аж все упало. Гарри не мог решить, что чувствовал сейчас. Хотел жениться на этом дрочиле или дать ему по морде?       Драко пожал плечами.       — Такая возможность так и не представилась, — неловко закончил он. — И было гораздо интереснее дразнить тебя, чем сказать правду, — добавил Драко, и его лицо расплылось в заразительной улыбке.       — Я не могу решить, хочу жениться на тебе, ублюдок ты такой, или ударить тебя по физиономии, — сказал Гарри.       Улыбка сползла с лица Драко, и его кадык дернулся.       — Гарри… — начал он и замолчал. Молчание было выжидательным.       О боже.       — Я серьезно! — крикнул Гарри. Сейчас или никогда. И он очень сильно не хотел, чтобы это было «никогда».       О боже, о боже, о боже.       — Про ударить по лицу? — тихо уточнил Драко.       — Про все, — ответил Гарри. Сделал шаг ближе к Драко. — Хотя мне очень хочется врезать тебе, и ты этого вполне заслуживаешь, воришка. Ты хоть представляешь, как-       Драко одним широким шагом преодолел расстояние между ними, и его губы оказались прижатыми к губам Гарри, прежде чем тот успел даже просто моргнуть.       Это было похоже на…       Нет. Не было слов, чтобы описать, на что это было похоже. Только ощущения. Гарри чувствовал, что Драко вкладывает в поцелуй всего себя, а он отдавал свое сердце в ответ.       Они ждали этого слишком долго, но — о Мерлин — стоило ли ждать?       Через, как показалось, годы — секунды — блаженную вечность — спустя, Гарри почувствовал, как Драко улыбнулся ему в губы. И немного отстранился, чтобы сказать:       — Ты все еще не пригласил меня на свидание, шрамоголовый. У тебя это довольно хуево получается, да?       Гарри фыркнул.       — Ты хочешь пойти со мной куда-нибудь? — спросил он, подняв брови. — Кстати, я считаю, что да, хочешь.       Драко ткнул его в бок.       — Ах ты, шрамоголовый ублюдок! Можешь пойти нахуй прямо сейчас же, — сказал он тоном оскорбленного возмущения. Но его глаза сияли так ярко, а улыбка была такой широкой, что Гарри подумал, можно с уверенностью предположить, что на самом деле это было «Да».