Девушка не стенка: подвинется

      В этот день было особенно ясное небо. Если, подняв взгляд, и можно увидеть облако, то лишь такое, которое украшает небосвод, нисколько не портя общую картину. Именно такое небольшое белое облачко пролетало над белоснежным строением, поражающим своим великолепием.        Элитная школа для альф, впускающая в свои двери лишь самых талантливых. Несмотря на то, что большую часть расходов покрывает государство, стоимость обучения все равно может довести среднестатистического человека до разрыва сердца.       Конец лета — начало осени. Начало учебного года. Сентябрь. Именно сегодня состоится приветственная церемония, все учащиеся заедут в общежития и узнают распределение по классам. Уже множество детей собралось во дворе, возле массивного строения, и разбилось на небольшие группки: некоторые были знакомы со средней школы, у некоторых родители — партнеры по бизнесу, а у многих учащихся уже состоялась помолвка. Школьники одеты аккуратно и дорого-богато: сразу видно — детишки важных шишек.       Сквозь разговоры неожиданно прорвался гул мотора, к школьным воротам подъехал черный Rolls-Royce. Когда он остановился, из задней двери вышли два юноши почти одинакового роста: тот, что чуть выше — кареглазый брюнет, другой — голубоглазый шатен. Оба отличались тонкими и изящными чертами лица и крепким телосложением. Их появление невольно притянуло взгляды всех собравшихся.       Из толпы послышались разговоры вполголоса: — А это кто? — Что? Ты не знаешь? Девятка что ли? Это два лучших ученика школы: тот, что повыше — Григорий, второй — Михаил. Они никому не дают занять места по успеваемости выше третьего места с того момента, как поступили в среднюю школу. — А, вот оно что. Лучшие друзья? — Когда-то ими были. Где-то в третьей четверти седьмого класса у них начались разногласия, кое-как их дружба дотянула до конца года, а когда мы пришли в восьмой, то они уже вели себя как посторонние люди, до конца средней школы и словом не обмолвились. — Позволь спросить, а почему они тогда на одной машине-то приехали? — Да в девятом они снова начали общаться. Ну, как общаться… Постоянно спорили и соревновались. Теперь они, скорее, непримиримые соперники. К тому же, их родители партнеры по бизнесу, можно сказать, ребята обязаны поддерживать общение.       Откуда-то сбоку до говорящих донеслось: — Да тише вы, слышно же все!       Гриша, который все это время делал вид, что ничего не слышит, только повернулся, чтобы что-то сказать в полную сплетен толпу, как сзади него послышался теплый спокойный женский голос: — Гриша, брат, здравствуйте. Как добрались? Не слишком устали? Толпа резко перевела взгляды на говорящего. Это была низкая миловидная девушка с короткими розовыми волосами и большими серыми глазами, обрамленными длинными изящными ресницами: действительно красавица. За ней стояла еще одна — темненькая, ее зеленые глаза были прикованы к каким-то бумагам, прикрепленным к планшету. Она была на голову выше первой, но чуть уступала в росте недавно прибывшим.       На секунду замолкшие голоса вновь загалдели: — А это кто? — Президент студенческого совета — Елизавета. Ее родители — владельцы крупнейшей строительной фирмы. Она сестра Миши и помолвлена с Гришей. А за ней — секретарь студсовета — Евгения. Про ее семью ничего не известно, да и на людях она редко появляется. Могу только сказать, что с момента поступления она неизменно занимает третье место в общем зачете, сразу после Миши и Гриши.       Беспорядочный галдеж чуть приутих, когда Гриша, обернувшись, с улыбкой ответил девушке: — Бет, я же говорил, что совсем необязательно встречать меня лично. Я здесь уже не первый год, не заблужусь. — Дорогой, я же президент студсовета. Мне помимо тебя нужно еще девяток в актовый зал провести, — с неизменной улыбкой ответила девушка, — прошу минуточку внимания!       Последнюю фразу явно можно было опустить. Все взгляды собравшихся и так были прикованы к ним. Тогда Евгения, все это время молчавшая позади Елизаветы, ровным тоном сказала: — Следуйте за мной. Приветственная церемония пройдет в актовом зале северного крыла главного корпуса. Не отставайте, если не хотите потеряться.       Затем она развернулась и пошла в указанном ранее направлении, строго, но с ноткой игривости постукивая по мощеной дорожке чёрными каблучками.       В актовом зале, после того, как все ученики расселись, на сцену вышли те самые президент и секретарь. Елизавета, подойдя к стойке, приняла протянутый Евгенией планшет (тот самый, который брюнетка до этого рассматривала) и с улыбкой начала свою приветственную речь: — Добрый день, дорогие друзья. Меня зовут Елизавета Штольц. Я президент студенческого совета. Рядом со мной стоит секретарь студсовета — Евгения. Если возникнут какие-либо вопросы, будь то отношения с одноклассниками или конфликты с преподавателями — обращайтесь напрямую к ней. Во внеучебное время до закрытия кампуса вы всегда найдёте ее в нашем кабинете. Многие из вас учатся здесь не первый год, некоторые пришли из средней школы, являющейся образовательной базой нашей старшей школы, но есть и новенькие, незнакомые с установленной системой. Наша школа — одна из лучших в стране. Сюда могут попасть только альфы со средним баллом не менее четырех с половиной, готовых к активной внеурочной деятельности. Я поздравляю вас с тем, что вы поступили сюда: это уже показывает ваше превосходство над другими. Теперь по поводу распределения по классам. Ученики с лучшей успеваемостью зачислены в класс S, с худшей, соответственно, — в F. Конечно, класс F является худшим, но факт остается фактом: даже в нем итоговые экзамены сдают, в среднем, в два раза лучше, чем по всей стране. В старшей школе всего три параллели — девятая, десятая и одиннадцатая. Расселение в общежитии происходит в соответствии с параллелью и успеваемостью. Девятая параллель занимает первые два этажа, десятая — третий и четвертый, одиннадцатая — пятый и шестой. Седьмой, восьмой и девятый этажи предназначены для учеников классов S трех параллелей соответственно. В комнатах есть все удобства. Ваша форма уже висит в шкафах. На первом этаже общежитий находятся администраторы. Они выдадут вам ключи от комнат и сообщат, в какой класс вас зачислили. С завтрашнего дня начнутся занятия, расписание уже вывесили на первом этаже общежития. Прошу вас не опаздывать и ответственно относится к учебе. На этом собрание окончено, хорошего всем дня.       Окончив речь, президент вернула планшет своему секретарю, легко поклонилась, спустилась со сцены и пошла в направлении общежития. Все новенькие двинулись за ней и секретарем и вскоре добрались до массивного девятиэтажного здания. Когда они уже вошли внутрь, то увидели, как возле одного из администраторов стоят виновники утренних разговоров: Григорий и Михаил. — Кажется, мы снова в одном классе, Гриша, — с ухмылкой сказал Михаил. — Надо же, удивительно, — ответил Григорий, после чего продолжил с безразличным лицом, — а я надеялся, что на этот раз в S-класс тебя не примут. — Досадно, — ухмылка с лица Михаила пропала, — видимо, ты рвать и метать хочешь, раз нам еще и соседние комнаты достались.       Во время их разговора президент и секретарь уже отделились от толпы, взяли свои ключи и направились к юношам. — Дорогой, какая у тебя комната? — с улыбкой спросила Елизавета. — О, Бет, — выражение лица Гриши резко смягчилось, — восемьсот вторая. — Неужели? То есть, восемьсот первая у… — Да, у меня, — не дал закончить девушке Михаил. — Вот оно как, — улыбнулась ему девушка, и продолжила, обращаясь к своему секретарю, — А у тебя восемьсот третья, верно? — Да, так и есть, — коротко бросила Евгения. — Ну у меня, как обычно, нулевая на этаже, восьмисотая. Мы все соседи. Если будут какие-то проблемы в этом году, то сразу обращайтесь к кому-то из нас. Мы всегда рады помочь, верно, Женя? — Мгм, — согласилась собеседница. — Ну что ж, встретимся завтра в классе. А мы пока отправимся в комнату студсовета. У нас еще довольно много дел.       Девушки удалились, а парни на лифте поднялись на свой этаж. Холодно хмыкнув, Гриша попытался вставить ключ в свою дверь, но он, почему-то, никак не входил. Провозившись с ним некоторое время, он осознал, что повернул его не той стороной. Бросив взгляд в сторону, он увидел Мишу, который все это время, опершись на косяк соседней двери, насмешливо смотрел на него. — Чего смотришь? — бросил Гриша, резко отведя взгляд. — Да вот думаю, неужели ты нервничаешь в моем присутствии? — спросил Миша, приподняв бровь. — Размечтался. Как будто что-то может заставит меня нервничать, — ответил брюнет. — Видимо, что-то все-таки может, — сказал Миша. — Заткнись, — Гриша, наконец, провернул ключ, но осознал, что дверная ручка никак не хочет поворачиваться.       Миша мягко отстранился от косяка, подошел сзади к Грише и, накрыв своей ладонью его руку, медленно повернул дверную ручку в другую сторону, прошептав брюнету на ухо: — Действительно, из-за чего ты нервничаешь?       Гриша попытался вбежать в комнату, но Миша обхватил его талию левой рукой, прижав к себе, и продолжил, нахмурив брови: — Я уже не первый раз замечаю, что вблизи от тебя пахнет омегой, — после сказанной фразы глаза Григория слегка округлились, а шатен продолжил, — Бет — альфа. Неужели ты изменяешь моей сестренке?       Зрачки Гриши резко сузились. Он отпихнул руку, удерживающую его, вбежал в комнату и захлопнул дверь, почти прорычав: — Не твоего ума дело!       Убедившись, что дверь закрыта, Гриша судорожно начал открывать сумки с вещами и раскидывать все содержимое. Добравшись до третьей, он резко вынул оттуда маленькую белую шкатулку. Снаружи она казалась искусно сделанным хранилищем для украшений, однако внутри вместо драгоценностей оказались маленькие серые таблетки. — Черт возьми, еще не время, — прошипел сквозь зубы Гриша, вынул одну таблетку и поспешно прожевал, после чего захлопнул шкатулку и продолжил, — течка должна начаться только через два дня, почему феромоны снова начали вырабатываться раньше?       Произнеся последнюю фразу, он прикрыл глаза, присел на корточки и, облокотившись спиной на стену, продолжил: — Ну да, черт бы его побрал, это все из-за урода через стенку. Гребаный альфа с его феромонами, мог бы поменьше ими разбрасываться. Все и так знают, что у тебя они сильные, зараза. Не знаю, сколько еще смогу все скрывать, — посидев еще немного, Гриша почувствовал, что подавитель подействовал, облегченно выдохнул, поднялся на ноги и начал спокойно разбирать вещи.       После этого инцидента Григорий несколько дней тщательно избегал Мишу, что тот неизбежно заметил, но причины выяснять, как ни странно, не стал. В их классе начались разговоры: — В прошлом году Гриша чуть ли не каждый день пытался придраться к Мише. Что ж с ним сейчас случилось? Неужели помирились? — Маловероятно. Мне кажется, он заболел. — Альфы из таких семей, как у него, болеют только двумя болезнями: деньги и власть. — И то верно. Ребята хотели продолжить обсуждение, но заметили на себе пристальный взгляд Миши и невольно замолкли. Гриша тоже слышал их разговор, но никак не отреагировал на сказанное. Видимо, реакция, а именно ее отсутствие, особенно сильно удивила Мишу. Он даже приоткрыл рот: видимо, намеревался что-то сказать, но в это мгновение в класс зашла Елизавета и начала о чем-то мило беседовать с Гришей. Миша на минуту о чем-то задумался, а затем подошел к парочке. — Да, брат, что-то случилось? — с улыбкой начала девушка. — Да нет, просто хотел спросить кое-что. Бет, у тебя и у Гриши нет, случайно, знакомых омег? — улыбнулся парень в ответ. После его слов Гриша едва заметно напрягся. — Омег? Неужели ты наконец задумался об отношениях? — Бет хихикнула и продолжила — хм, дай подумать… Нет, в моем окружении омег точно нет. Да и Гриша постоянно в школе или у нас дома. А ты сам знаешь: даже слуги в наших резиденциях — беты. Омеги в наше время — большая редкость. Если ты не стремишься найти свою истинную пару, то могу дать номерки хорошеньких альф, — Елизавета подмигнула и вопросительно посмотрела на брата. Миша, улыбнувшись, опустил взгляд на Григория, который тут же отвел взгляд, чтобы не встретиться с голубыми глазами, кажется, видящими всех насквозь. — Нет не стоит. Спасибо тебе. Продолжайте, на чем остановились, — с улыбкой ответил он сестре и вернулся на свое место.       В голове у Гриши пронесся поток различных мыслей: «Он обо всем догадался? Да нет, он, конечно, проницательный, но не настолько. Может, действительно захотел завести себе подружку? Тогда зачем он смотрел на меня?» Он вспомнил пронизывающий насквозь взгляд и невольно покрылся мурашками. «Да нет, не может быть, » — подумал он и вспомнил, о чем хотел попросить девушку. — Бет, сегодня я приду в общежитие очень поздно: мне нужно закончить проект. У меня вчера не было возможности уйти из комнаты во время уборки, поэтому я попросил ее убраться сегодня. — Но сегодня нет администраторов: ключ взять не получится. — Поэтому я и хочу попросить тебя об одолжении. Не могла бы ты передать ключ от моей комнаты горничной? — Гриша протянул девушке ключ. — Конечно, без проблем, — ответила Бет с улыбкой и взяла связку из его рук.       Когда Гриша закончил работу над проектом, было чуть меньше десяти. Сначала он неспеша прогуливался по тропинке от библиотеки до общежития, но когда мысли о проекте потихоньку отступили, он осознал, что в десять нужно выпить подавитель. Он всегда держал их при себе, однако, открыв портфель, юноша осознал, что забыл шкатулку в комнате. Конечно, ничего страшного в этом не было: горничные были очень аккуратны в обращении с вещами учеников. Даже если бы она увидела, что находится в шкатулке, а это уже за гранью реальности, все равно не обмолвилась бы об этом и словом. Однако проблема заключалась в другом: до конца действия подавителя осталось всего от силы минут десять, а он находится в школе для лучших альф. Несложно представить, что произойдет, если омега во время течки окажется среди них. От осознания своей ошибки Гриша почувствовал, что у него земля из-под ног уходит. Проверив свою сумку еще раз, он бросился бежать. Большинство учеников уже находилось в своих комнатах, однако некоторые еще стояли в коридорах. — Слушай, ты не чувствуешь запах омеги? — Что? Да нет. Откуда тут взяться омеге. У тебя просто партнера давно не было, вот и чудится. — Хм? Ну, может ты и прав.       Поднявшись на свой этаж пешком (Гриша не решился пользоваться лифтом, в котором могут быть альфы), он встретился с Бет. Она было начала что-то говорить: — Слушай, у меня неотложные дела были, я перепоручила отдать ключ… — Извини, Бет, я плохо себя чувствую, поговорим завтра, окей? — парень, на ходу тараторя ответ, влетел в комнату, которая, к счастью, оказалась открытой. Гриша, взглянув на часы, осознал, что осталось минуты две. Он запер дверь, в душе воскликнув от радости, и уже собирался пройти в комнату, как услышал до боли знакомый голос, говоривший со стороны стола. — Наконец вернулся, дорогой омега?       Кажется, в этот момент сердце Гриши пропустило удар. — Что за бред ты несешь? И как ты оказался в моей комнате? — парень попытался натянуть улыбку, но получилась, скорее, гримаса страха. — Бред? Раз в твоем окружении нет омег, то, очевидно, омегой являешься ты. Еще и подавители на самом видном месте оставил. Видимо, не слишком-то ты и старался это скрыть, — медленно проговорил Миша, проигнорировав второй вопрос и держа в руках ту самую белую шкатулку.       В этот самый момент Гриша почувствовал, как перед глазами все поплыло: подавитель перестал действовать, к тому же комната была наполнена сильными феромонами альфы. Похоже, Миша уже долго ждал его. — Отдай мне подавители, прошу, — чуть ли не проскулил Гриша, сползая по стенке на пол. — Что? Даже отрицать не буде… — Миша не смог договорить фразу: он почуял запах омеги. — Черт побери, только попробуй приблизиться ко мне, — уже лежа на полу, прошипел Гриша. — У тебя сильный запах. Неудивительно, что они пробивались даже несмотря на подавители, — тяжело проговорил Миша, со звоном поставив шкатулку на стол. — Вот же зараза, — омега уже понял, что все так просто не кончится.       Альфа подошел к Грише, взял его за талию, поднял и прижал к стене, поставив колено между его ног. Как только руки перестали поддерживать омегу за талию, брюнет безвольно осел на колено альфы, тяжело выдохнув. Одна рука Миши тем временем легла на шею парня перед ним, легко проводя кончиками пальцев по уху, а вторая, приподняв рубашку, начала ласкать обнаженный торс. Альфа приблизился к лицу омеги и тихо проговорил ему в губы: — Ты не представляешь, как долго я этого ждал. — Чт… — на лице омеги отразилось удивление, но вопрос он задать не смог. Миша накрыл его губы своими, продолжая поглаживать спину Гриши. Омега не поддавался губам альфы. Тогда шатен прикусил губу Гриши, тот приоткрыл рот в желании вскрикнуть, и в этот момент язык Миши проник в рот брюнета. Кажется этот поцелуй длился целую вечность, языки парней сплелись и не хотели расставаться. Гриша еще сильнее обмяк в руках альфы. Миша, мягко отстранившись, начал медленно расстегивать рубашку омеги, спускаясь все ниже. Альфа совершенно контролировал себя, в то время как каждое прикосновение отдавало жаром в теле Гриши. Кажется, он еще не потерял самообладание, но уже заметно поддался очарованию своего соперника. Когда рубашка, наконец, была побеждена, Миша опустился еще ниже и снял обувь омеги. К своему удивлению он обнаружил, что внутри была немаленькая платформа. А поскольку на туфлях Гриши еще и каблук был, от которого сам Миша отказался уже давно, то, выходит, что омега куда ниже альфы. — Ну ты и аферист, — проговорил Миша, встал во весь рост, теперь возвышаясь над Гришей, и подхватил омегу на руки. Подойдя к кровати, Альфа бросил на нее брюнета, снял свой галстук и несколькими движениями связал руки омеги над головой, после чего навис над ним. Миша взглянул на лицо брюнета, приблизился к нему и провел языком по нижней губе. Затем опустился чуть ниже, покрывая поцелуями его шею, и начал посасывать кадык, предвкушая, как он сегодня будет содрогаться от стонов. Отстранившись, он приблизился к груди партнера и начал ласкать ртом левый сосок, не забывая уделять внимание правому рукой. Омега под ним, кажется, на мгновение перестал дышать, и притянул связанные руки к лицу, зажимая себе рот. Вдоволь наигравшись с сосками, Миша опустил правую руку на пах Гриши, слегка сжав через брюки напряженный член, мучительно упирающийся головкой в ненавистную ткань. От этого действия омега издал короткий стон, но, тут же опомнившись, еще сильнее зажал рот руками. Миша ухмыльнулся, расстегивая ремень. Сняв его, он отнял руки от лица Гриши и, пропустив ремень между ними, привязал их к кровати. Теперь не было возможности как-либо заткнуть рот.       Вновь опустившись к паху Гриши, альфа зубами расстегнул ширинку брюк и легко поцеловал член. Даже от такого незначительного действия омега испустил легкий стон: все-таки омега, притворяющийся альфой, неизбежно остался бы девственником. Миша слегка развел ноги омеги, поглаживая одной рукой по внутренней части бедра партнера. Второй рукой альфа приспустил белье Гриши и начал ласкать его возбужденный член, слегка сдавливая ствол...