Аромат роз

      В летней вилле господина Чхэ все ещё спят. В особняке царит тишина, и лишь тиканье часов в главном зале эхом разносится по коридорам первого этажа.       Белые стены, что обрамляют широкие окна, и балюстрада большого балкона на втором этаже здания тускло отливают влагой только что осевшего утреннего тумана. Галькой усыпанная дорожка, что ведёт ко входу дома, кажется сырой и влажной от утреней прохлады. Кусты, которые преобладают в основном формой различных животных и прочих силуэтов, сверкают от росы. Увивающий каменную ограду возле дома дикий плющ слегка парит на солнце.       В воздухе чувствуется запах сырой земли и свежая прохлада, характерная лишь летним утром.       Склон к берегу моря наполовину освещает жёлтое, утреннее солнце, но уже этого хватает, чтобы почувствовать и понять, что предстоящий день окажется жарким и знойным, н смотря на морской бриз, что прогуливается по саду, врезаясь в стены особняка. Берег пока ещё в сумерках и выглядит тёмным и холодным.       Ким Тэхён, садовник господина Чхэ, уже пробудился ото сна. Надев свою рабочую одежду и прихватив соломенную шляпу, Тэ крадучись выскальзывает из маленькой комнатки, что ему выделили в правом крыле особняка. Окно комнатки выходит на восход, поэтому по утрам он долго спать не может. Комната больше похожа на каморку, находящуюся как раз напротив кухни, но Киму шум тарелок и кастрюль особо не мешает. Он особо много времени в своей комнате не проводит.       Тэхён выходит на свежий воздух и жмурит глаза от ослепляющего света над кронами низких деревьев и пушистых кустов. Вокруг особняка располагается царство Кима. Различные насаждения, маленький фонтан около зимнего сада, белые ступеньки, кажется, отражают весь солнечный свет, искрясь за счёт росы, покрывшей все объекты. Садовник чувствует влажное тепло, что медленно испаряется лучами уже постепенно палящего солнца.       Тэхён минует входную дверь, окинув взглядом маленький, искусственный пруд, в котором, сверкая плавниками и хвостами, снуют мелкие, золотистые кои. Вообще, он особо не увлекался оформлением парадного входа, предоставив выбор стиля, как и растений, хозяевам. Смесь фигуристых кустов и мелких, однолетних цветов придавали дому простоту минимализма, где всё имеет свою пару, и место, занявшее определённое растение, не бессмысленно в композиции общей картины. Но Тэхёна это не завораживает, и он спешит к задней части дома.       На тропинке, усыпанной мелким песком, он замечает маленькие следы кед. Тэ ступает точно по ним, и шаг его слегка уменьшается, от чего он со стороны смотрится комично и нелепо. Но Киму было всё равно, ведь следы принадлежат той, что ходит обычно после полудня в раздумьях и нередко с книжкой в руке. В каком-то месте шаги прекращаются, а трава неподалёку протоптана до вишни, что стоит слегка в стороне от чужих глаз. Здесь она обычно сидит под деревом и просто смотрит вдаль, туда, где границы бесконечны, а поверхность бездонна — на море. Тэхён садится на то место и закрывает глаза, слушая шум моря и представляя себе девушку, в точности повторяющую его действия.       Потом Тэхён встаёт и возвращается к тропинке, что ведёт к зимнему саду. Одет он в простую клетчатую рубашку и соломенную шляпу, а на ногах — зелёные резиновые сапоги.       Взгляд случайно скользит по окнам второго этажа — её окна, обрамлённого белыми дневными занавесками. Та, скорее всего, ещё спит, отворачиваясь от лучей солнца, что нежно пытаются пробудить её ото сна. Чхэ Мирэ в её двадцать два года уже присущ своеобразный религиозный характер. Тэхён считает это очевидным, хотя большинство горничных за спинами хозяев находят повод усмехнуться над молодой девушкой с «больной фантазией и монашескими наклонностями». Тэ в большинстве случаев молчит, хотя в голове тысяча раз душил этих куриц. Она ведь почти пять лет серьёзна больна, как это не банально звучало, раком. Но с недавних пор, после очередной операции по удалению опухоли, она чувствует себя гораздо лучше. Поговаривают, что скоро она наконец выйдет в большой свет.       Вообще, религиозной в прямом смысле её не назовёшь — как вообще и всех этих бюрократов и аристократов высшего света, потомков политиков, всемогучих владык с «большим умом (кошельком)» и наследников миллионных состояний. Чхэ Мирэ — отпрыск своего рода. Директор лечебного центра в Сеуле в их крови. Никто без сомнений не ставит под вопрос кандидатуру Мирэ как будущую директрису больницы, да она особо не была против. Она никогда и не думала о другом, со спокойно душой приняв свою участь.       Тэхён ещё раз окидывает взглядом её окна, улыбается и идёт дальше к зимнему саду.       Подходя ближе к обрыву, за которым простирается маленькая полоска песка, а после безмерно большое море, Тэ чувствует струящийся, тяжёлый, пряный и душный аромат. Подойдёшь ближе, и взгляд цепляет невероятная пёстрая картина из цветочных волн, колышущихся вдоль склона, напротив теплицы. Глаза рябит от изобилия красок, начиная от белоснежно-белых до почти чёрных, колышущихся от лёгкого бриза с моря, сливаясь с ритмом волн моря, буквально опьяняя зрителя запахом и видом.       Розарий Тэхёна для него очень важен. Здесь он может воплотить всё то, что он чувствует все пять лет к ней. Розарий разбит на неопределённые формы, напоминая треугольники, трапеции, круги и прочие геометрические фигуры. Но всё кажется естественным и непринуждённым за счёт неровностей линий. Если приблизиться, то видны отдельные бутоны цветов: большие бутоны чайно-гибридных роз, пышные грозди флорибунд, парковые розы в центре, а почвопокровные по сторонам. Ни один куст здесь не высажен просто так, ведь он несёт в себе особый смысл. Каждая роза дополняет другую, выполняя свою функцию. Переход красок происходит по оттенкам, за счёт чего кажется, что перед тобой вспыхивает своеобразная радуга цветов. Цветущие волны словно взмывают вверх, достигая самого яркого эпицентра, а после успокаивающе бледнеют, от чего на сердце становится удивительно легко и просторно. Мирэ здесь очень часто сидит и часами лежит на лужайке возле розария, вдыхая аромат роз и читая очередную книгу. После болезни она долго приходила в себя, поэтому часто шла сюда, чтобы отвлечься от серости дома и давящей атмосферы в нём. Глаза спустя мгновение уже сверкают, хоть прикрывай их, но через веки всё равно видна эта радуга.       Всё для неё… Ради неё бросил университет, в котором изучал ботанику, объявился в её доме начинающим садовником. Потенциал к чему-то большему давно погас, зато в душе вспыхнул новый пожар. Жар, что охватил его при первой встречи с Мирэ, до сих пор не покидает его.       Тэ вздыхает и опускает взгляд на свои резиновые, тёмно-зелёные сапоги. Но почему её не было вчера? Придёт ли она сегодня?       Ким сворачивает за угол, возвращаясь обратно в дом. Через уже открытые окна первого этажа разносится запах еды, а главное звуки приборов и кипящей воды уже слышны по всему дому и в саду, по которому расхаживает Тэхён.       В тени дома действительно свежее и прохладнее, чем под летним солнцем. Но парень чувствует, что за спиной к нему кто-то идёт, и он оборачивается.       Черноволосая, бледная кожа и губы, большие глаза и маленький рот, обрамлённый тонкими губами. Суа кажется ещё девочкой, хотя в этом месяце ей исполнилось двадцать. Глаза живые, вечно бегающие по лицу Тэхёна, уголки губ то поднимаются, то опускаются, а щёки постоянно розовые при встрече с садовником.       Униформа в виде тёмно-синего платья до колен и фартук на бёдрах смотрится на её фигуре большеватой и мешковатой. Это ещё больше придаёт ей хрупкость. Глаза блестят, от чего Тэ всегда чувствует раздражённость и неловкость одновременно. Тэхён решается смотреть на неё долго в её красивые глаза, от чего та ещё больше смущается и опускает взгляд.       — Что ты хочешь, Суа?       Глаза чаще моргают, а губы сжимаются от грубого и холодного вопроса.       — Я только хотела спросить, хотите ли вы кофе?       — Кажется, тебе по несколько раз нужно одно и то же говорить. По утрам я пью чай.       — Извините, но вчера вы просили кофе…       — Это было вчера, а сегодня мне нужен чай в мою комнату, если тебе не сложно.       Суа это не кажется тяжёлым. Хотя сердце тяжелеет от каждого колкого слова в её сторону, но она храбро терпит это, потому что понимает, что Тэхён это делает нарочно, чтобы задеть её и причинить боль. Ненавидит Тэхён её заботу и слащавую любовь.       Суа уходит, а он смотрит ей вслед и чувствует вину. Ведь она красивее его роз. Та естественность и детская прелесть характера притягивает всех в доме, но Тэ предпочитает ухаживать за бездушными розами, чем за ней. Эти цветы развратили его своими уж слишком идеально вырезанными листьями, изысканными бутонами и порочностью аромата. Тэхён уже не воспринимает естественную красоту, как, в общем, и всё вокруг.       Тэхён видит, как Суа кидает взгляд на розарий и по-детски улыбается, а влажные глаза начинают искриться под лучами солнца. На минуту это завораживает Кима, но тот отводит взгляд, идя обратно к дому. Тэхёну не по душе то, что само ему в объятия тянется. Он любит завоёвывать и укрощать, подобно охотнику.       Окна Мирэ открыты, а белые занавеси выходят за границы комнаты и развеваются на ветру.       Тэхён спешит к себе в комнату и из шкафа достаёт свой единственный костюм, надевая. Он бросает взгляд на зеркало и видит, что вид его полностью меняется. Из молчаливого садовника он превращается в образованного студента. Тэхён спешит в кабинет господина Чхэ. Вообще, отец Мирэ всегда нравился Тэхёну. Пример образованного мужчины, с чувством юмора, любящий отец и муж, и всегда охотно общается с Тэхёном о ботанике.       Тэхён уже стоит возле двери в кабинет и стискивает зубы, прислушиваясь к звукам в соседней комнате.       Мужской бас и тихое девичий голос. Там Мирэ. Тэхён сжимает свои кулаки, пытаясь понять её нахождение в комнате отца. Он уже хочет открыть дверь, но его опережает голос мужчины:       — Вы ему не нужны. Вы можете идти.       Тэхён чувствует себя собакой. Он кланяется секретарю и уходит. Именно чувство прогнанной собаки терзает душу парня, не давая покоя. И почему он всё это делает?       Богатые всегда такие… Высшее общество с их богатством и властью стоят выше других и ставят своё мнение выше других. Как бы господин Чхэ не был добр, но это течёт в его крови. Для них никакие приличия и мораль не писаны, как обычным людям, как, в общем, ко всем.       Тэхён возвращается в свою тусклую комнату и переодевается в свою привычную рабочую одежду, пропитанную удобрениями и землёй. Он возвращается к своим розам и без всякого интереса осматривает их.       После обеда парень замечает, что Мирэ наконец выходит из дома в приподнятом настроении, а рядом бегает пушистая, маленькая собачка, чем-то похожая на неё саму. В руках она держит телефон и, временами смотря на него, улыбается, прижимая трубку к груди. Вечно холодные глаза сияют, и Тэхён снова влюбляется в неё. Она теперь чем-то похожа на Суа, но от этой мысли Тэхён быстро отходит и глубоко убеждает себя, что Мирэ в сто раз лучше той девочки. Одетая в домашние, свободные кашемировые штаны кремового цвета и такого же цвета худи, она изящно ходит по дорожке вдоль сада, медленно приближаясь к Киму. Впереди бежит собачонка, высунув язык.       Наконец девушка замечает парня, и улыбка спадает с её лица, а глаза мимолётно леденеют. Она смотрит то на собачку, то на садовника, от чего Тэхёну кажется, что она сравнивает их. Ногти впиваются в ладони, оставляя на коже полумесяцы, но Тэхён продолжает сжимать свои кулаки. Он хочет уйти, сбежать, но она останавливает его:       — Давно не виделись Ким…?       — Тэхён.       Она даже не запомнила его имени, от чего парень убеждается в том, что Мирэ недалеко ушла от своего отца и звания богатой дамы. Он чувствует её усмешку. Она намеренно его унижает, терзает его сердце, попирает ногой, как ненужного пса.       И, словно прочитав его мысли, она слегка улыбается и, подойдя ближе к розам, приминает ветку за веткой, втаптывает в сырую землю нежный белый бутон.       — Не думаете, что этот ряд совсем не вписывается в композицию? Словно тот, кто их посадил, хотел лишь выпендриться своими мастерскими умениями.       — Ещё неделю назад вы так не думали.       — К счастью, теперь я это поняла.       Цветок уже в земле, как, в общем, и сам Тэхён. Как только растению дают снова выпрямиться, там остаётся лишь бесформенный комок, измазанный в грязи. Листья опадают, оставляя лишь голую ветку с несколькими шипами.       Тэхён сжимает челюсть, чтобы сдержать гнев.       — Кажется, вы теряете хватку, Тэён.       Намеренное коверканье имени ещё больше выводит из себя, но что главнее, боль и злость очистил его разум, и его голова вдруг проясняется. Сначала удивление, а потом полное отчаяние и ненависть прошибает его сознание.       Парню хочется огрызнуться, уколоть ещё больнее.       — Кажется, у вас та же проблема.       Мирэ меняется в лице. Неожиданное заявление садовника она понимает. Но она умеет владеть телом и своей мимикой.       В руках она держит телефон, но после взмаха руки сотовый падает в центр клумбы.       Она улыбчиво смотрит на Кима.       — Принесите!       Всеми усилиями он держит себя в руках.       — Извините, но я не пёс.       Она хмыкает.       — Ари!       Собачка охотно виляет хвостом и кидается в искать телефон. Новые побеги ломаются, а шипы вонзаются в кожу собаки. Она скулит, но продолжает топтать розы. Длинная шёрстка собачонки путается в ветках, слипается. Вся клумба изрыта вдоль и поперёк. Наконец собака возвращается к хозяйке с разбитым телефоном в зубах. Но для неё это не проблема.       Тэхён еле дышит. Гнев растворяется. Он истоптан и унижен. Как бы шипами не защищаясь, он всё равно будет притоптан к земле. Отчаяние волной причаливает к берегу его сознания.       Бессмысленно всё это. Противно от самого себя. Любая роза, на которую он кидает взгляд, вонзает в его сердце свои шипы. И снова накатывает на него злость, но уже не на Мирэ, а на розы, на которые он тратит все свои силы, время и любовь.       Ближе к вечеру дом начинает заполняться гостями, что пригласил к себе господин Чхэ. Сливки того общества, что фальшиво улыбаются друг другу, меняют свои маски для каждого. Тэ предпочитает не участвовать в этом, хотя возможность есть. Он только на несколько минут проходится по вестибюлю дома, наблюдает за прибывающими, но интерес вскоре гаснет, и он возвращается в свою комнату.       Открыв дверь, он внезапно чувствует острый запах мужского одеколона в воздухе. Он поднимает взгляд и встречается с карими глазами, так похожими на глаза Суа. Только они отражают холод, что прошибается по всему телу. Мужчина медленно, но стремительно подходит к Ким и, грубо взяв его за воротник белой рубашки, толкает к стене, приблизившись вплотную к его лицу.       — Юнги!       Из-за угла выходит запуганная и расплаканная Суа. Она быстро приближается к парню и осторожно пытается отцепить брата от Тэхёна. Юнги тяжело дышит и приближается к уху Тэ:       — Я тебя убью…       Юнги размахивается. Глаза вмиг слезятся, а взор темнеет на секунду. Губа жжёт невыносимо, а багровая жидкость обжигает холодный подбородок парня.       Тэхён в недоумении. Его и так белое лицо сереет от шока.       Да, парень догадывается, почему его хотят убить. Видит, с какой ненавистью смотрит Юнги, с какой горечью и испугом глядит Суа, закрыв ладошкой рот. Он знает, что причинил ей боль, и знает, что брат в стороне стоять не будет.       Юнги отходит от Кима, но взгляд не опускает, сверля им лицо садовника. Ким сжимает кулаки и сглатывает, отворачивая голову в сторону.       Минуту спустя девушка отходит от шока и быстро приближается к Тэхёну, без страха кладя ледяную руку на раскрасневшуюся щеку парня. Тэхёну кажется, что он мог бы держаться вполне хладнокровно, если бы не блестящие глаза напротив. Тэхён не может устоять спокойно.       Он отводит взгляд и, мягко оттолкнув Суа, стремительно выходит из душной комнаты.       Рёв автомобилей еще издалека слышен на парковой дороге со стороны входной двери. Тэхён быстрым шагом бежит к чёрной лестнице. Он хочет уволиться. Не может он более здесь находиться. Да, он трус, не хочет нести ответственности за сделанное, но он не выдержит такой жизни более. Он быстро выходит в парадный зал, где собралось очень много гостей. В глаза бросается нежно-голубое платье Мирэ. Сама она нервно теребит подол платья и, сжав накрашенные губы, хаотично кидает взгляд по толпе, будто выискивая кого-то. Рядом стоит господин Чхэ, жеманно улыбаясь какой-то пожилой женщине.       Обе половинки парадной двери распахиваются. Парень, будущий господин и повелитель этого дома, надменно заходит в зал, не забыв при этом слегка прикусить нижнюю губу при встрече с глазами Мирэ. Та, естественно, краснеет и опускает голову.       Парень, видно, немного смущён необычно торжественной встречей, но старается не выйти из роли. Тэхён не сводит с него глаз. То ли случайно, то ли руководимый мужским инстинктом, тот, проходя мимо, вскидывает на него глаза. Немного мутные, тёмно-карие, почти чёрные глаза. И Тэхёну на момент показалось, что он мог бы сейчас подойти к этому парню и дружески хлопнуть по плечу…       Из этого состояние выводит Кима тихое чихание Мирэ. Тэхён смотрит на неё и на то, как гуманно и изящно вытаскивает из кармана пиджака белоснежный платок тот парень, слегка улыбнувшись девушке. Та смущённо берёт платок брюнета, задержав взгляд на нём.       В садовнике заигрывает ревность. То самое чувство собственника, готового каждого на куски порвать.       Тэхён забывает о том, зачем шёл сюда, а именно к господину Чхэ. Он видит, как незаметно уводит из-под носа отца тот парень Мирэ. Видит, как они, держась за руки, выходят из зала. Ноги сами ступают за ними.       Весь дом напоминает больше музей: в каждом коридоре и комнате есть на что посмотреть и чем полюбоваться. Здесь всё украшено любимыми господина Чхэ античными фигурами и скульптурами, десятками разных картин разных эпох и стилей. Каждая картина имеет свой скрытый замысел.       Тэ заходит в один из таких коридоров, освещённый лишь единственной лампой у окна. Там стоят они… Мирэ стоит, облокотившись о подоконник, и полуоткрытыми глазами смотрит на парня, что стоит рядом с ней. Но он не смотрит на неё. Он внимательно смотрит в открытое окно. Лёгкий бриз выдыхает в окно нежный запах роз, которые живописно растут рядом с домом. Брюнет чихает, а девушка дёргается от внезапности, выйдя из транса. Тэхён смотрит на парня, и снова в сердце колит. Сшитый по последней моде костюм, украшенный, как не иронично это выглядит, красной розой. Кажется это банальным, но лично для садовника это несёт свой, особенный, смысл. А рядом стоит она, стройная, красивая, цветущая… И глаза, глаза, что изливают исключительную теплоту.       Девушка слегка присаживается на подоконник и кидает взор в окно, где виднеется красная кромка солнца на морской глади. Не скажешь, что в атмосфере витает напряжённость, а наоборот, уют и умиротворение.       — Отсюда так хорошо видно море. Здесь всегда так солнечно?       — Конечно, около этого крыла мы содержим сад. Здесь всегда много солнца.       Парень на минуту молчит, а после на лице появляется лёгкая улыбка.       — Вам нравятся розы?       Мирэ хмыкает.       — Было такое время… Скорее, это передалось по наследству от отца. Если честно, мне они уже надоели. Вам не кажется, что розы… слишком назойливы?       — Они очень сильно пахнут, — прибавляет парень, ссылаясь на свою аллергию. Он достаёт из кармана пиджака второй платок и, отвернувшись, высмаркивается. Госпожа Чхэ улыбается.       — Честно говоря, я много интересовалась розами. Они вызывали во мне чувства восхищения, но, как видите, всем интересам свойственно потухать.       — Я понимаю. У меня тоже такое случается. Знаете, раньше мне нравилось в Карибы лететь, но…       — Давайте пойдём дальше, я вам покажу библиотеку, — в голосе слышится скука, и Мирэ особо не старается скрыть этого.       Тэхён в очередной раз плетётся в свою комнату. Будто ему пощёчину дали, прилюдно унизили, раздели догола и всем рассказали все его заветные секреты — вот как он себя чувствовал. Всё, что Мирэ говорила, было ведь ему адресовано. Инстинктивно открывает дверь своей каморки, а после быстро захлопывает. В ушах всё звенят те слова, произнесённые нежным, мелодичным, полным острых шипов голосом госпожи Чхэ.       В углу комнаты, на маленьком стуле сидит Суа. Тёмные глаза, живые и бархатные тотчас смотрят на него. Приходится прислушиваться к её тихому голосу:       — Тэхён…       Тэхёну кажется, что будто в лодке сидит, которой некуда пришвартоваться в разбушевавшимся море противоречивых чувств. Слишком быстро и неожиданно всё обрушивается на него. Надежды, что с крахом, словно карточный домики, рушатся, а совесть раздирает его на куски при виде глаз Суа напротив. Не может он в один миг забыть все эти годы, словно пыль сдуть с себя. Воспоминания путами стреножило неискоренимую мужицкую строптивость и инстинктивную жажду свободы, что приглушает чувства воли.       Парень чувствует холодную ладонь на его плече. Снова Суа. Чувствует, что он унижен, оскорблён и потерян? Парень яростно хватает руку девушки и впивается гневным взглядом в её испуганное лицо. Она дрожит, но не отходит от него. Она чувствует, как медленно приближается к ней Тэ. Она знает, что последующие действия парня не несут в себе смысла. Она знает, но не отходит. Слишком сильно ей нравится тёплая рука парня, что крепко сжимает её.       В мозгу Тэхёна всё затуманивается. Мозг резко отключается, а парень инстинктивно тянется к бледным губам девушки. Целует, обняв её тело своими руками. Всё, пути назад у неё нет. Она послушно льнёт к его телу и пусть после пожалеет об этом.       В голове Кима же пустота. То состояние, когда после интенсивного мышления наступает выгорание. Он выгорает. Он пуст… В какой-то момент желание обнимать девушку и целовать её вовсе пропадает. Он ловит еле уловимый запах роз, что пробирается сквозь щель не закрытой до конца двери. Суа отходит от парня, который более не отвечает на её ласки, и обиженно смотрит на потерянные глаза парня.       …Цветущие розы… Разве они не растут и не цветут на гниющих отбросах? Бесхребетные, постоянно униженные слуги — их работа угождать бессовестным, извращённым богатой жизнью аристократам.       Продали себя телом и душой… Сами совратили себя, подчиняясь выродкам, заключая свободу людей в своих руках.       Ким трёт руками лицо, но хаос в его голове не рассеивается. Только отвращение, гадливость и злость мутным потоком рвутся наружу. Он выходит на улицу, не выдержав более этого. Ему всё мерещится назойливый смех Мирэ и то, как беспощадно она втирала своим башмаком в грязь его белую розу.       Он идёт в свой розарий. Видит то, что от него осталось… истерзанные белые розы, измятые листочки, что уже более не отдают глянцем. А она ведь послала его, словно паршивого пса. Он кидается прямо в гущу клумбы. Топчет ботинками нежные цветы в сырую землю. Нагибается, срывает цветы с корнем, вырывает всё охапками. Лепестки быстро чернеют, колючие стебли смешиваются с клейкой землёй.       Тэ топчет то, что сотворил. Топчет и в землю вминает, оскорбляет, унижает, как она его. Аромат роз смешивается с запахом мокрой земли. Парень стискивает зубы и продолжает уничтожать. С губ срывается звериный стон, вызывая в нём ещё большую звериную ярость. Он ненавидит себя и эти цветы, что украли его гордость, растворяя в своих пылающих, ярких бутонах его юношеские мечты. Он продолжает ощипывать нежные бутоны. Руки его в крови, словно у убийцы… Садовник смотрит на свои руки и спрашивает самого себя, его ли эта кровь, или роз…?       Он бежит прочь с этого места, всё ближе приближаясь к обрыву, где бушует ночное море. Рукава изодраны, а руки изранены. Не переставая бежать, закрывает лицо руками и пальцами вдавливает веки, от чего виднеются разноцветные круги. Руки мокрые от цветочного сока, от слёз и крови. И аромат роз, тяжёлый аромат струится от них…