Давай попробуем

Наконец выдался долгожданный выходной, и Тихон с Ваней решили культурно отдохнуть, захватив с собой бутылку дорогого коньяка. День выдался жаркий, несмотря на конец августа, и, зайдя в прохладную квартиру Янковского, они облегчённо выдохнули. — А давай смешаем колу и коньяк? — весёлый полупьяный голос Вани прозвучал где-то около уха Тихона. — Мешай. — Тихон непонимающе уставился в глаза напротив. — Нет, ты не понял, — Ваня стал активно жестикулировать, — Ты нальешь себе в рот коньяка, а я себе колы и мы смешаем. В пьяных глазах Жизневского четко читалось охуевание. Он давно заметил, как только Ваня напивается, он становится машиной по генерации странных идей, но обычно эти идеи не заходили дальше, чем предложения сыграть на коробках от спичек, как на барабанах. — Это какой-то намек? — Тихон мельком взглянул в карие глаза. Тот хохотнул, толкнул кудрявого в плечо и, приняв какой-то обиженный вид, протянул долгое детское «нет». — Ну давай попробуем. Тихон потянулся за бутылкой полупустого коньяка и набрал пол глотка в рот. Коньяк неприятно обжёг рот, немного пощипывая щеки изнутри. Он сглотнул и закашлялся. — Нет уж, давай ты возьмешь коньяк. Ваня чуть привстал с дивана, словно возвышаясь над Тихоном, и выхватил у того из рук бутылку. — Давай на счёт три. Они открыли бутылки и Ваня стал считать. Досчитав до трёх, каждый выпили по глотку. Янковский чуть поморщился, но не сглотнул, и холодная рука Тихона легла на его затылок и притянула к себе. Ваня дотронулся до чужих губ и начал аккуратно открывать рот, пытаясь не разлить ни капли. Тихон почувствовал это и положил вторую руку на подбородок Вани, чтобы контролировать процесс. Когда оба полностью открыли рты, Янковский стал толкаться языком, дабы перемешать напитки и побыстрее избавиться от жгучих ощущений во рту. Смешав жидкости, Жизневский понял, что они не учли, куда деть получившийся коктейль. Не видя другого выхода, он привстал, наклоняя голову Вани параллельно полу и нависая сверху, чтобы вся жидкость перетекла в чужой рот. Тот уловил мысль и аккуратно закрыл рот, сглатывая все содержимое. — Глупая идея. — Тихон отвернулся, чтобы не смотреть Ване в глаза, когда они уселись обратно на диван. — Согласен. Оба сидели молча. Тихону даже показалось, что Янковский немного протрезвел, а тот в свою очередь попытался сделать самое серьезное лицо, которое только смог. Оба делали вид, что им не понравилось. Янковский резко поднялся с дивана, схватил бутылку с коньяком, сделал пару глотков и поморщился, уткнувшись носом в запястье. — Я придумал кое-что получше. — голос Янковского был низким и будто даже начал хрипеть. Он схватил со стола розетку с вишнёвым вареньем и окунул туда палец. Поднеся его к губам Тихона, он начал водить им, пачкая губы в сладкой тягучей жидкости. Тихон не шевелился, будто боясь спугнуть Ваню и испортить момент. Он шире открыл рот и шумно выдохнул, когда его губ коснулись губы Вани. Тот сначала прошёлся языком по каждой губе, обильно смачивая их слюной и пытаясь слизать всё варенье, а затем начал медленно посасывать нижнюю, собирая остатки. Возбуждение начало подкатывать и тянуло внизу живота, Тихон уже не мог неподвижно сидеть, поэтому положил руку на затылок Вани и впился в его раскрасневшиеся губы, одновременно пытаясь уложить его на диван. Ваня осознавал, что это неправильно, но сил хватило лишь на недовольное мычание. Тихон отстранился и посмотрел прямо в глаза, думая увидеть в них недовольство, но, к своему удивлению, нашел в них лишь горящее возбуждение. Жизневский оттянул футболку и начал выцеловывать шею и ключицы. Ваня совсем обмяк под его прикосновениями и только обжигал горячим дыхание его плечо, прикрыв глаза. От наличия под собой такого хрупкого горячего тела Тихону совсем сносило голову, и он потянул вверх футболку, пытаясь снять её с Вани. Тот, направляемый большими руками, легко приподнялся, помогая снять с себя лишнюю одежду. Тихон решил, что ему несправедливо оставаться в футболке и тоже стянул ее, отбросив в сторону. Медленно спускаясь по оголённому торсу, Тихон осыпал его поцелуями. Спустившись до ремня, он аккуратно подхватил ноги Вани, раздвинул их шире и взглянул на его лицо. Ваня лежал весь красный от смущения, а его грудь высоко вздымалась. Жизневский остановился на пару секунд, думая прекратить процесс, но алкоголь заставлял продолжать. Он прижался щекой к ширинке, поглаживая бедра и заставляя Ваню наконец тихо застонать и заерзать под ним. Тихон воспринял это, как сигнал к действию и начал расстёгивать ремень и снимать джинсы, оставляя его в одних боксерах. Жизневский поднялся к лицу Вани, мягко целуя его в шею и оттянул ткань боксеров, обвивая член ладонью. Воздуха в лёгких не хватало, поэтому Янковский начал судорожно хватать его ртом. Тихон начал медленно водить одной рукой по члену Вани, а другой оттягивая край своих штанов, залезая под ткань. Хотелось побыстрее закончить, потому что оба были заведены до предела, поэтому Тихон стал активно двигать обеими руками, иногда слегка покусывая шею так, чтобы не осталось следов, знал, что за это точно потом достанется. Ваня кончил первым, тыкаясь носом в плечо Жизневского во время оргазма и сгибая загорелую спину. Тихон закончил следом, и, отдышавшись, встал с дивана, немного покачиваясь. — Я в ванную. — бросил он не оглядываясь и быстро ушел, громко хлопнув дверью.       Янковский разлепил глаза, только когда Тихон сидел на краю дивана и докуривал третью сигарету подряд. Он задумчиво смотрел в стену, изредка проводя ладонью по кудрявым волосам. Ваня поднялся на локти и заметил, что он лежит под пледом. — Проснулся? — Тихон решил не оборачиваться. Ваня не знал, что ответить, и старался не смотреть в его сторону. В воздухе витало заметное напряжение. — Я думаю мне стоит сейчас уйти. В этот раз Жизневский обернулся и посмотрел прямо в глаза Вани, которые сейчас было не отличить от щенячих. Тот коротко кивнул, не в силах отвести взгляд. Тихон поднялся, взял со стола телефон и сигареты и направился к выходу. Молча натянул куртку и, звякнув ключами в замочной скважине, вышел, оставив Ваню наедине со своими мыслями.