Падший ангел

Не смотря на то, что ночь уже полностью вошла в свои права и луна уже озаряла комнату ласковым светом, в комнате одного из жителей школы ангелов и демонов горел свет. Все давно затихли, или по крайней мере, притворялись, что затихли. Геральд сидел за столом, разбирая бумаги и письма. Школа окончательно завалила его дополнительными обязанностями, выполняя которые, демон мог не спать несколько ночей. Кроме того, участились стычки противоположных сторон, теперь приходилось к обычному отчёту добавлять отчёт об очередной драке. За окном тихо покачивались деревья, их шелест воздействовал успокаивающе. Геральд начал клевать носом. Демон резко тряхнул головой и встал со стула, снимая с плеч мантию. Он прошел от стола к окну и устало помассировал виски. Здорово заработался. — Так… а это ещё что? В изящной беседке, на скамейке, лежал какой-то тёмный предмет. Геральд прищурился и раскрыл окно. Темный предмет начал принимать более ясные очертания и вскоре учитель понял, что это была книга. А первой и единственной персоной, которая могла бы оказаться хозяйкой этой книги, была Мисселина. Геральд наизусть знал все привычки ангела, Мисселина очень любила в свободное время сидеть в беседке. А беседка, к слову, по счастливой случайности стояла как раз под окном Геральда. Знала Мисселина об этом или нет, но когда она читала на своём любимом месте её коллега, как в юношеские годы, засматривался на неё из окна. Он знал все её жесты наперечёт, знал, когда она смущённо поправляет волосы, когда нервно закусывает губы, когда по-настоящему счастливо улыбается. Ностальгия проскальзывала в таких мероприятиях и все учителя, с которыми в юности Геральд был знаком, знали или как минимум, догадывались об этих двоих. Геральд не раздумывая вышел из своей комнаты и бесшумно скользнул по коридорам. Уже на полпути он подумал, что абсолютно ничего ему не мешало вылезти из окна и таким образом срезать путь. Конечно, не гоже уважаемому учителю школы лазить по окнам когда есть двери, но Геральда это ничуть не волновало. Стандарты — это была последняя вещь, которая беспокоила демона. А вот Мисселина его здорово беспокоилась за свою репутацию и репутацию коллеги. Он часто удивлялся её терпению: когда хотелось хорошенько пропесочить некоторых учеников, Мисселина спокойно объяснила им то, что должна была. Нередко такими становились, например, Донни и Моника, один из которых бился льдом, а другой — огнём. К слову, когда такие снаряды пролетали мимо Мисселины, у демона сердце уходило в пятки. Мисселина никогда нигде не оставляла свои книги. Никогда. И что заставило её бросить книгу сейчас — неизвестно. От этого демон и всполошился, и летел сейчас по спящей школе. Спустя несколько минут он уже подходил к беседке. Уже тогда он понял: что-то не так. Книги на скамейке не было, зато около неё лежало несколько белых крыльев, испачканных кровью. Температура вокруг будто бы упала на несколько градусов. Геральд присел на корточки и аккуратно, кончиками пальцев взял одно из перьев. Оно было явно ангельское, кристально-белое, не считая рубиновых капель. Геральд нервно соображал. С одной стороны, следовало всё рассказать Кроули, с другой стороны, можно было промолчать, убрать все следы и проследить самому на следующий день. Кроме всего этого можно было ещё просто уйти. Геральд подумал и решил, что крови было не много, как и вырванных перьев. Может быть, просто кто-то подрался, или это было-какое-то животное, или… Геральд оборвал сам себя. По голове внезапно будто ударили кувалдой, его осенило: падшие. Такие следы оставляли ангелы, которые падали. По крайней мере, по легендам. Демон мотнул головой. Про существование Мальбонте легенды тоже много чего говорили, о ведь ничего нет. Хотя… Стоит остановиться на том, что некоторым легендам лучше остаться легендами и не думать о них. М-да. Меньше знаешь — крепче спишь, как говорят люди. Демон вздохнул и быстрым шагом направился к себе в комнату. Он огляделся вокруг, обернулся напоследок в сторону беседки — книги Мисселины там по-прежнему не было, поэтому учитель рывком взлетел в воздух, к окну своей комнатки. — Наверное, показалось. Сколько я спал? Девять часов за последние два дня? С такими мыслями он залетел к себе и задёрнул шторы. С ненавистью посмотрел на стол, все также заваленный бумагами. Закончив последний на сегодня отчёт, он мысленно выдохнул и выключил лампу, мечтая, наконец, погрузиться в царство Морфея. Но заснуть ему так и не удалось…

***

На следующее утро первым делом Геральд выглянул в окно. На кровавые перья не было и намёка, а вот Мисселина уже заняла своё законное место. Она приветливо махнула коллеге рукой, на что Геральд сдержанно кивнул. Что за ерунда вчера произошла вчера? Книга, может, ему и померещилась, но перья были вполне осязаемыми. Энергия, оставшаяся там, напоминала энергию Мисселины, но ведь она всё время там появляется — неудивительно. Все мысли занимало это ночное приключение, ни о чем другом думать Геральд не мог. Он вышел в коридор. Жизнь кипела, ученики шныряли туда-сюда, промелькнул Фенцио, снова отчитывающий Уокер-младшую. Вообще Геральд считал Вики достойной ученицей, а дополнительное внимание Фенцио на неё списывал на прошлое её матери. Ближе к полудню она снова попалась на глаза Геральду — он вел урок у непризнанных вместе с Мисселиной. Их разделили на две группы: первой занялась ангел — она объясняла теорию приёмов крылоборства, а вторая была предоставлена демону– тот показывал практику. Когда он учился в школе, Геральд был одним из лучших. Сильнее его, пожалуй, мог быть только Винчесто. И кстати, оба учителя не раз просили его прийти и показать непризнанным «высокий класс». Винчесто вежливо отказывался, но Мисселина с Геральдом, знавшие его уже немало лет, видели, что демон на самом деле был не против. Закончилось всё на том, что Винчесто милостиво объявил, что подумает, но вообще он только за. Коллеги торжествовали. Первое, что бросилось в глаза и Геральду, и стайке учеников, это темные пятна под глазами Мисселины. Она очаровательно улыбнулась и на вопросительные взгляды просто ответила: — Не выспалась. Женщина нервно дернула крыльями и плотнее сложила их за спиной. Геральд молча пожал плечами, думая о чем-то своём, и увел свою группу чуть дальше. «Мисселина? Кого-то убила или стала падшей? Или и то, и другое? Бред. Она самый светлый ангел, которого я видел.» Прыжки Энди пошли на пользу — тот стал намного лучше управлять своими силами. Донни и Моника, как обычно, все равно делали упражнение лучше всех, Геральда это ничуть не удивляло, комментариев по этому поводу не было. Вики разочаровала — то ли плохо старалась, то ли её отвлекали какие-то свои мысли, то ли Мими и Ади, якобы «незаметно» корчащие Уокер рожицы. А может даже Люцифер, который сидел неподалёку и читал какую-то книгу. У Геральда были некоторые подозрения на счет сына Сатаны и непризнанной, но он молчал из солидарности. В каком-то смысле, у него была похожая «проблема». Мисселина же каждый успех учеников сопровождала легкой похвалой. Она мягко пожурила Вики и посоветовала ей дополнительно потренироваться — например, по утрам вылетать на «прогулку». Остаток дня был совершенно обычным — никаких происшествий, ничего нового. Точнее происшествие были, но они были ежедневными, систематическими. Кто-то с кем-то поссорился, кто-то прихватил что-нибудь с земли на задании, кто-то неудачно подшутил над кем-нибудь не ценящим шутки. И последним чаще всего оказывался Ади. В следующие дня ничего не изменилось — уроки, пакости учеников, ссоры и примирения, уроки, ангелы, демоны, непризнанные… Каждодневная круговерть. Геральд спускался в Ад, но и там всё было по-прежнему. Демоны деловито шныряли, здороваясь друг с другом и с Геральдом. Впрочем, горим в Аду — всё хорошо.

***

Прошло около недели. Кровавых перьев по коридорам и на улице не наблюдалось, да из школы никто не пропал. Но Геральда мучала совесть. Чьи это были следы? Мисселины? Или кого-то, кого она привела туда? Или она вообще тут не при чем? Это была очередная долгая ночь — часы уже перевалили за двенадцать. Геральд склонился над столом, работая с очередными бумагами. Стол был завален разного вида книгами, свитками, письмами и прочей ерундой. Демон устало оглядел всё это «великолепие» вокруг и, перекрестив руки на столе, лег на них и закрыл глаза. Демон не знал, сколько времени прошло, но его разбудил внезапный стук. Геральд вздрогнул и приподнял голову. Стук повторился. — Принесла нелёгкая. Входите, — негромко сказал он, готовясь в любой момент дать отпор. Но дверь не открывалась. Учитель осторожно подошел к двери. — Кто ж там такой вежливый? Он распахнул дверь. Глаза полезли на лоб. На пороге стояла Мисселина. Глаза были опущены вниз, крылья и волосы накрыты плащом. — Что случилось? — коротко и серьёзно просил Геральд. Мисселина и всхлипнула и подняла на него заплаканные покрасневшие глаза. Выглядела она плачевно: пара прядей свешивалось на опухшее лицо. На щеках отпечатались дорожки слёз. — Прежде чем я скажу, поклянитесь, что никто не узнает. До поры-до времени. Геральд склонил голову влево и, тихонько взяв ангела за плечи, завёл Мисселину в комнату. На двери щёлкнул замок. — Вы мне не доверяете? Мисселина закусила губу. — Простите… просто я… Она закрыла лицо руками. Геральд хотел снять с неё плащ и капюшон, но стоило ему лишь дотронуться до него, как женщина отшатнулась от него, как от прокажённого. Она села на стул, подставленный Геральдом. Сам демон облокотился на спинку другого стула и чуть нагнулся, давая знак, что внимательно слушает. — Недавно, — начала она, — я заметила, что у меня выпало пара перьев. Немного болезненно, но ничего такого. Я сначала перепугалась, когда увидела в беседке окровавленные собственные перышки. А потом не придала значения, решила — может, нечто вроде линьки, у земных животных такое есть. Следующую неделю ничего не было. А сегодня я… я… Она зашлась плачем. Геральд немного опешил. Не каждый день у него в комнате плакали ангелы, да и в успокаивании он был не очень силен. Демон нервно пробормотал что-то успокаивающее и тихонько погладил Мисселину по голове. Осторожно, едва касаясь. Женщина подняла лицо и встала. Прошла по комнате. За ней тянулся след из капель крови и белых перьев. Геральд нахмурился, скользнув глазами по следу. Напряженно вгляделся в лицо женщины. — Но ты же не из-за этого пришла ко мне, не так ли? Мисселина смотрела на него будто бы стеклянными глазами. — Мне снятся собаки, мне снятся звери. Мне снится, что твари с глазами как лампы, вцепились мне в крылья у самого неба. И я рухнула нелепо, как падший ангел. Женщина вздрогнула, ноги подкосились и она едва не рухнула на пол, если бы не вовремя подоспевший демон. Тревога Геральда нарастала. Такой Мисселину он не видел не разу. Он видел её грустной, радостной, сердитой, но не такой. Она была опустошенной, будто вырвали из неё что-то, что давало жизнь. — Но это всего лишь сон, — прошептал Геральд, снова усаживая женщину на стул и беря дрожащие ладони в свои. В глубине души он знал, что просто так сны никогда не снятся бессмертным, всегда есть какое-то значение. — Это всего лишь сон. Всё будет хорошо, это лишь фантазия, навеянная усталым разумом. — Геральд, это не может быть просто так. Я упала с небес. Я не помню паденья, я помню только глухой удар о холодные камни. Неужели могла залететь так высоко и сорваться жестоко, как падший ангел… По щекам снова потекли слезы, Мисселина вскочила и сорвала с себя плащ. — Прямо вниз! Геральд многое успел повидать, но это он видел впервые. На растрёпанных волосах Мисселины блестели красные капли. Светлые пряди прореживали тёмные. Весь пол вокруг миниатюрной фигуры был закапан кровью, стекавшей с перьев. И усыпан перьями. Мисселина сглотнула с тихим всхлипом и расправила крылья. Это было больно. Хотя одно слово не могла выразить всё то, что чувствовала женщина. Железным усилием она заставила себя встать, прийти сюда, превозмогая страдания открыться, расправить крылья во всех смыслах. Некогда белоснежные, кристально-чистые, они были наполовину лишены перьев и полностью лишены конкретно ангельских перьев. Те, что остались, стали черными, изредко прореживаемые красными. — Не может быть… — поражённо протянул Геральд. Внезапно женщина рывком упала на пол и приглушенно застонала. Она держалась за правое плечо. Геральд бросился к ней. — Тихо, тихо, тихо… всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Тихо. Он прижал женщину к себе. Мисселина сжала его плечи, утыкаясь лицом в грудь мужчины. Демон взял в ладони её лицо и заставил посмотреть на себя. Глаза Мисселины тускло горели красным цветом. — Что? — шепотом спросила она. Все надежды Геральда разрушились. Рухнула последняя стена. Всё это слишком похоже было на то, о чём говорили легенды.

***

Когда станет так, что ангел непотребные своей сущности вещи будет творить, а демон раскаится всей черной душой своей, повелит Шепфа, и сможет демон прощен быть, а ангел наказан. И назовутся такие демоны вознёсшимися, а ангелы — падшими. И опадут крылья белые или черные, и станет страдать тот, что упадёт или вознесётся. Придут к нему во сне звери лютые и будут грызть руки и ноги его, не найдёт он спасения от них. И на месте прежних вырастут новые перья, ангельски чистые или дьявольски тёмные. И будет знак на теле их навсегда стоять, где крыло начало берёт. Переплетётся хвост с крылом и будет то клеймо запечатлено на веки вечные. Да будет так.

***

Глаза потухли. Мисселина осторожно стянула с плеча часть платья. На правом плече стояло клеймо — крыло в кругу из дьявольского хвоста. Женщина замерла и скосила взгляд туда, куда уставился Геральд. — Клеймо падшего ангела, — глухо сказала она, — падшего… Крылья почти перестали кровоточить, а намёков на ангельскую сущность во внешнем виде вовсе не осталось. — Я же пыталась быть справедливой и доброй… я никогда не верила легенде о новых Падших… — Иди сюда, — Геральд снова держал её в своих объятиях, словно маленького ребёнка, — Тихо, анг… Он мысленно дал себе затрещину. — Геральд. Мы же должны сказать… как минимум Фенцио. Геральд её оборвал: — Да, да, конечно! Но только не сейчас. Тебе нужно успокоиться, сегодня ты останешься здесь, — это не просто фраза, приказ, не подлежащий обжалованию. Мисселину сдавлено прошептала что-то вроде согласия и хотела добавить что-то, но резко замолчала и закрыла глаза. Она потеряла сознание. Геральд бережно вял её на руки и положил на свою кровать. Аккуратно, чтобы не повредить полуоголённые крылья. Мисселину мучала лихорадка, на лице выступали капельки пота. Эту ночь Геральд не смыкал глаз. — Мисселины сегодня не будет, поэтому урок проведу я, — после долгой ночки демон едва держался на ногах. Непризнанные недовольно бурчали что-то неразборчивое, слава Шепфа, Фенцио согласился взять часть уроков на себя. Геральд не рассказал ему о приключившейся с Мисселиной истории, они с Мисселиной остановились на том, что вечером демон должен будет пригласить к себе Фенцио для долгого разговора. На первый урок Геральд сам чуть н опоздал — Мисселина слишком рьяно сопротивлялась мужчине, который сказал ей оставаться в его комнате. Для работы анг… падшая была, мягко говоря, не в том состоянии.

***

Буквально в каждый перерыв Геральд носился в свою комнату и обратно на уроки. Мисселина настаивала, что чувствует себя намного лучше, но сдавленное дыхание и дрожащее тело свидетельствовало об обратном.

***

Вечером Геральд громко хлопнул дверью, возвращаясь в свою комнату. Он буквально завалился на стул и положил голову на скрещёные руки. Посидев так с минуту, он повернулся к Мисселине. Та сидела на его кровати, облокотившись спиной на стену. — Как ты? Геральд снова дал себе мысленную затрещину. Действительно, как может чувствовать чистейший ангел, который вчера стал демоном. Стал Падшим. Молодец, десять из десяти, белиссимо. Мисселина слабо улыбнулась. — Всё хорошо. Лучше, чем вчера, — она Падшая горько усмехнулась. Конечно. Она никогда не сказала бы, насколько ей плохо. За неё говорил подрагивающий голос и сбитое дыхание. — В легендах падшими становились те, кого Шепфа наказывал. Геральд понял. Вопроса «почему?» он боялся больше всего — пожалуй, даже серафимы не смогли бы на него ответить. Они не говорили. Молчали. Губы из были недвижимы. Взгляды говорят больше. С другой стороны кто-то постучал. Мисселины разу как-то съёжилась, словно пытаясь спрятать свою новую сущность. Геральд молча встал и быстро открыл дверь. За ней, как и ожидалось, стоял Фенцио. Ангел быстро пробежал по комнате глазами, пока демон запирал дверь. Фенцио «споткнулся» взглядом о женщину. — Мисселина, — он хотел сказать ещё что-то, но что тут можно было сказать? Фенцио поражённо уставился на женщину. Вопреки страхам Мисселины, в его глазах не было осуждения или ненависти. Был шок, было сожаление и сочувствие, был страх, но не осуждение. Педагог нервно сглотнула, повела плечами и осторожно, медленно расправила крылья. Геральд молча стоял, прислонившись к стене возле двери, и скрестив руки на груди. — Теперь мне место в аду, — с губ женщины сорвался мрачный смешок. — Нужно доложить Кроули, — серьёзно сказал Фенцио. — Без тебя не догадались, — едко подал голос Геральд, покидая своё место, — Но я не думаю, что он будет так же рад такому преображению, как ты. — Он знает, что Мисселина невинна. Не делай из него солдофона. — Неужели? Правда что ли? А ты когда-нибудь думал о ком-то кроме Кроули?! Ты можешь себе представить, что чувствовала Мисселина? Что произошло?! Тебя интересует что-то кроме начальства?! — внезапно взорвался Геральд. — Геральд, — Мисселина встала и мягко накрыла его руку своей, — Тише, пожалуйста. Во-первых, я в порядке. Во-вторых, если ты продолжишь так кричать, то все, включая Цитадель узнают всё прямо сейчас. — Разумно, — заметил Фенцио, — Я не думаю, что ты в этом виновата, Мисселина. Может быть, это подарок. Геральд раскрыл было рот, собираясь возразить, но Мисселина остановила его. Фенцио одарил её долгим взглядом и сказал: — Я зайду завтра. Там решим, что делать и рассказывать ли начальству. Доброй ночи. Фенцио кивнул и вышел за дверь. Мисселина смотрела ему вслед, как-то коварно, совсем не по-ангельски, улыбаясь.

***

Раньше, чем Мисселина успела проснуться, Геральд вместе с Фенцио известили директора школы о происшествии. Конечно, перед этим они около часа пытались сформулировать, как это сказать. Была идея просто упомянуть это в отчёте, но данная мысль была отметена — не удастся узнать реакцию Кроули. Вдруг он пошлёт за Мисселиной архангелов и запрёт где-нибудь в не самом приятном месте. Геральд выдал гневную тираду насчёт того, что он сделает, если это случится, но Фенцио остановил его заявив, что Мисселина полезна Кроули, так что вряд ли он сделает что-то такое. Сказать, что Кроули был шокирован этим известием — ничего не сказать. Директор чуть с досадой заметил себе под нос: — Этого не хватало. Будто и так демонов мало. — Серафим Кроули, она не виновата в этом, — твёрдо сказал ангел Фенцио. Серафим одарил педагога скептичным взглядом. — Поэтому Шепфа наградил её падением? Вы не должны покрывать её. Кроули пожал плечами и со скучающим вздохом проговорил: — Падшие — это те, кто стал недостойным носить ангельские крылья. Шепфа справедливо наказывает тех кто, — директор кашлянул, — достоин такой «чести». Невинных не будут карать. Казалось, что серафим рассказывает скорее о рецепте супа, нежели о серьёзном происшествии. «Да ему плевать» подумал Геральд «Его интересует лишь сколько ангелов и сколько демонов! Его абсолютно не интересует причина, почему так случилось, то, через что пришлось пройти падшим!» Геральд едва сдерживался, чтобы не высказать всё, что хотелось сказать без цензуры. Фенцио незаметно дёрнул коллегу за ткань плаща, как бы говоря «Только не сейчас! Выскажем мнение о нём наедине!» Демон дёрнулся, как бы отвечая «Это только больше меня взбесит» — Ваша обязанность — докладывать о малейших происшествиях в вышестоящие инстанции, то есть мне. И докладывать всё, что знаете, — Кроули равнодушно ходил взад-вперёд по кабинету, будто ему и дела не было. Фенцио скосил глаза на старого знакомого. Геральд сильнее сжал челюсть, отчего скулы очертились сильнее. Глаза отливали красноватым — как и у всех демонов, когда они переживали сильные негативные эмоции. Его энергия бушевала разъярённым ураганом. — Думаю, стоит отстранить её от дел школы, — неожиданно объявил серафим. Геральд и Фенцио, которые уже собирались уходить остановились, как вкопанные. — Неизвестно, как поведёт себя Мисселина в новой сущности. Демонам бывает сложно доверять. Геральд молчал. Самыми грязными словами нельзя было описать, что он чувствовал. — Пусть она и стала демоном, но она всё ещё наша Мисселина. Изменения сущности, конечно, могло чуть изменить её, но не в корне. Относительно доверия же, — Фенцио поглядел на Геральда, — этому демону я доверил бы свою жизнь. Кроули что-то начал рассуждать о школе, ангелах и демонах, а Геральд всё ещё зловеще молчал. — Вы не можете выгнать её из школы только за то, что она демон. Если так, то выгоняйте и меня. Кроули улыбнулся так, как обычно улыбаются родители маленьким детям, которые не хотят понять, что спорить с ними — нехорошо и точаянно доказывают свою точку зрения. — Если она пала, значит она уже запятнала свою репутацию. Сделала что-то плохое. — Она ни в чём не виновата, — отчеканил Геральд, — Шепфа наградил её за верность. — Верность чему, Геральд? — усмехнулся директор, — Своим сородичам? Своей сущности? Самому Шепфа? — Мне, — отрезал Геральд и хлопнул дверью, оставляя ещё более изумленного серафима с Фенцио.

***

— Простите, кгхм. Геральд, я могу задать вопрос? Буквально только что закончился урок мифологии, ученики медленно ползли к выходу периодически переругиваясь между собой и оглядываясь на учителя. Геральд раскладывал по местам книги и большие изображения субантр — после недавнегопоисшествия с этим существом, учитель решил рассказать об этих существах побольше. Часть из них сейчас нужно было вернуть в библиотеку Ада, о чём он хотел попросить Люцифера, но дьявольский сыночек даже не появился на уроке. — Да, Уокер? Вики сконфуженно заломила руки, периодически оглядываясь на Мими, стоявшую сзади. Девушка махнула руками, мол, «Ну, давай! Чего молчишь, как рыба?» — А что случилось с Мисселиной? Ей не нужна помощь? Геральд вдруг улыбнулся — что сильно ошарашило Непризнанную. Он перевёл взгляд на Мими, та неуверенно помахала ему рукой. — Она многое пережила за последние дни, но мне кажется, если будет такое желание, она сама тебе расскажет. У тебя сейчас, кажется, урок. Всему своё время. С этими словами он ушел на законный перерыв. Вики заинтригованно смотрела ему вслед. Мими приглушённо визжала где-то позади.

***

Вечером он, наконец, позволил Мисселине вернуться в свою комнату. (– Геральд, я уже полностью окрепла, всё хорошо! — Пока я не буду в этом уверен, ты будешь находиться здесь!) Закрыв вечером дверь, он довольным взглядом пробежал по столу, который теперь был свободен от бумажных дел. Он впервые за последние дни свободно вздохнул. Впервые за последние дни Геральд хорошо выспался.

***

Мисселина уже почти оправилась, поэтому было решено, что пора ей вернуться. Геральд вместе с Фенцио, однако, настаивали на обратном — всего пара дней прошло с тех пор, как она пала. Но женщина настояла: — У вас и без меня множество забот! А так приходится выполнять ещё и мою работу! Вы и без этого вымотаетесь! — она особенно выразительно посмотрела на Геральда. Все убеждения пересидеть немного у себя на восстановлении были пресечены категоричным «Нет».

***

Мисселина стояла перед зеркалом. С новой сущностью пришел новый имидж — женщина дрожащими руками поправляла черный плащ и блондинистые, перечерченные кое-где смолью волосы. Руки едва слушались, с большим трудом застёжка у капюшона издала тихий щелчок. Всё это было так странно — это чёрное платье, эти черно-красные крылья, волосы… Интересно, а её душа теперь тоже чёрная? Она вздохнула и выдохнула. Теперь она демон. Это невозможно изменить. Теперь она отдалилась от Шепфа, для неё другие законы, если они вообще есть для демонов. Теперь Винчесто — её побратим. Мими, Ади, другие теперь не просто ученики с другой стороны. Теперь её будут ненавидеть, ведь ангелы выше. Теперь её голос едва ли услышат… Слеза скатилась по щеке. Эмоции, которые она держала в себе, решили вырваться наружу. Что будет дальше? Что скажут другие педагоги? Что скажут ученики? О Шепфа, её же просто затопчут… Руки всё ещё дрожали. Женщина снова вдохнула и выдохнула. Спокойно. Вдох-выдох. «Я же демон. Какое мне дело до того, что скажут другие?» Она снова одёрнула платье. «Так. Королевы не плачут. Взяла себя в руки. Не сметь плакать.» Мисселина улыбнулась своему отражению и утёрла дорожку от слезинки. «Всё. Пошла!» Она аккуратно приоткрыла дверь, поглядывая через щель в коридор. Ещё было очень рано, в коридорах можно было встретить если только кого-то из «ранних пташек», а таких был не много. Крылья чуть дрогнули. Шаг, ещё — по коридору стали раздаваться стук черных лакированных каблучков. С каждым шагом этот стук проникал в её голову, в её коже, как-то приободрял, заставлял идти дальше. Мисселина увеличила скорость не заметила, как из-за угла вывернул Дино. Мисселина выронила книги. — О, извините, — Дино инстиктивно стал подбирать с пола упавшие тома, — Прошу про… Он не оборвался, подняв глаза на Мисселину. Книги вновь посыпались на пол. — Мис…селина. Я… Кгхм… — он посмотрел на пол, а потом снова на лицо учителя, — Я жутко неловкий, да? Юноша попытался улыбнуться. Мисселина неуверенно улыбнулась. — Если ты что-то хочешь спросить, просто спрашивай, пожалуйста. Мне хватило волнений за последние дни. Дино потупился. — Это будет жутко невежливо с моей стороны. — Говори. Ангел повел крыльями, что выдавало в нём волнение. — Что с Вами случилось? Падшая положила руку на плечо Дино. — Твоя деликатность и вежливость очень похвальна. Ты самый чистый ангел, которого я когда-либо встречала. А что до меня, — Мисселина убрала руку и взглянула куда-то мимо парня, в конце коридора послышались знакомые шаги. — Я стала демоном. Дино обернулась. Из-за угла решительной походкой появился Геральд. Дино поздаровался, демон кивнул в ответ. — Может быть, расскажу чуть позже, Дино. Мне пора, — Мисселина, улыбнулась коллеге и ушла куда-то вместе с ним. Дино не знал, что делать. С одной стороны — она ведь демон, конкурирующая сторона, но с другой — это же Мисселина! И в принципе, учитель всегда держались как-то обособленно — они защищали не свои стороны, а свою школу. Свой настоящий дом. Ангел ещё немного потоптался на месте и пошёл в сад, туда, где обычно тренируется по утрам.

***

Мисселина хлопотливо приводила кабинет в порядок. Кое-где успела осесть пыль, поэтому женщина металась из угла в угол, спешно смахивая её с книг, со стола и с полок. Геральд не стал задерживаться, попрощавшись он галантно поцеловал женщине руку и неспешно покинул помещение. Мисселина раскрыла окно и, пока никого не было, опасливо забралась на него. Стены в школе были очень толстыми, поэтому получалось так, что окно образовывало небольшую арку, в которой можно было сидеть. Бывший ангел подтянула колени подбородку и откинула голову к стене, вдыхая запах утра. Утренний запах был её любимым — он пах светом, свежей росой и только что проснувшимися цветами, книгой, которую Мисселина читала в беседке и старыми её стенами, которые помнили столько удивительных историй, что и не перечесть. Где-то недалеко чувствовалась энергий Дино — он как обычно тренировался по утрам. Мисселина прислушалась к ощущениям, к энергии Дино примешалась другая — его отца. Женщина неуверенно выглянула из окна, моля Шепфу чтобы ей не вывалисться. Фенцио снова за что-то отчитывал сына. Мисселине всегда было жалко молодого ангела — он был одним из лучших, но получал так же больше всех. И за плохое, и за хорошее. Хотя, правильнее сказать — только за хорошее, ведь когда это такое было чтобы Дино сделал что-то плохое? Мисселина вернулась на своё место. Ангелы вызывали в ней те же чувства, что и раньше, сострадание всё ещё имело место в её сердце. Значит, демоны не так плохи, как все твердят? Значит она тоже чувствуют? Геральд — тому прямое доказательство… Ученики столпились около дверей кабинета Мисселины. Во время её отсутствие женщину заменял Фенцио, что отнюдь не радовало ангелов, демонов и непризнанных. Поэтому кучка учеников из (разумеется) Мими, Ади, Сэми, Вики, Энди и ещё парочки «разведчиков» решили проведать педагога, но теперь не решались постучать и прилепились к двери, в попытке уловить хоть какие-нибудь звуки. — Чего встали? У вас сейчас урок, так что шагом марш, пока я не помог! Компания подпрыгнула и поспешно ретировалась в сторону места тренировок по крылоборству. Геральд ухмыльнулся и величественно двинулся вслед за ними. Мисселина выглянула из-за густого куста — кажется, на земле он называется сиренью. Ученики уже почти собрались. Пришло время выйти в свет. Женщина выступила вперёд. Всё начало происходить, как в замедленной съёмки: ангелы и демоны вперивались ошарашенным взглядом, хмурились, пытаясь понять что, чёрт возьми, здесь происходит?! Несколько непризнанных по привычке щипали себя, проверяя — вдруг это сон. Дино мягко кивнул — в своих раздумьях он остановился на том, что Мисселина, будь она ангелом или демоном, в глубине души всё ещё та Мисселина, которую он знает. Люцифер скептично скривился. Но когда женщина прошла мимо него, кивнул в ответ. Вики и компания стояли, словно громом поражённые. Геральд, прежде объяснявший какому-то ангелу технику разворота в воздухе, обернулся и чуть улыбнулся. — Если у кого-то есть вопросы ко мне, — громко сказала Мисселина, — обсудим после урока. Сейчас прошу подойти сюда. Геральд был горд за неё — он ведь знал, как женщине было плохо и больно, он видел, что пришлось перенести бывшему ангелу, но Мисселина продолжала идти, идти вперёд. Встречая грудью все те чувства, которые возникали у встречных. Геральд знал, что вопреки его первому впечатлению, ещё давным-давно, в юности, Мисселина была отнюдь не слабой.

***

Урок прошёл сверхъестественно спокойно — все были поражены таким известием. Ни одного лишнего слово не было проронено, ни одного насмешливого выкрика. Все ещё не отошли от шока. А вот после занятия педагогам не давали прохода. Отовсюду слышались изумлённые восклики, одни вопросы заглушали другие, в общем, полнейший хаос. Геральд устало расталкивал обезумевшую толпу, в очередной раз попадая по чьим-то почкам. — Так, сумасшедшие вы иди… — начал было Геральд, но коллега его мягко прервала. — Дорогие ангелы, демоны и непризнанные. Как видите, со мной произошла некоторая оказия. Я обещала рассказать вам и я держу своё слово. Мисселина прокашлялась и начала свой рассказ. Ученики один за другим замолкли и стали оседать на землю — история была долгой. Никто не проронил и слова, как на уроке. Даже разгневанный Фенцио, к которому никто не пришел на урок, увидев такое внимание понимающе ушел восвояси и не стал ругать подопечных. Когда бывшая ангел закончила, ещё с минуту стояла тишина. Позже все словно начали оживать, многие улыбались Мисселине и желали удачи и никто, даже вечно злая Ости не сказала ничего плохого.

***

— Может быть, он прав, — сказала она, обращаясь то ли к себе самой, то ли к Геральду, — Что это все подарок. Мисселина указала на свои крылья. Они были в кабинете Геральда, день подходил к концу. — Смотря в чём, — тихо сказал он, поворачиваясь лицом к коллеге. Она посмотрела куда-то под ноги и чему-то улыбнулась. Потом она снова посмотрела на Геральда. — Я же теперь демон? Геральд поморщился. Так непривычно было это слышать. — Да. Мисселина порывисто вздохнула. Она скрывала это, однако было понятно, как она волнуется. — Геральд, Фенцио тогда сказал, что это подарок. Что если это так? Я теперь демон. Ты тоже. Тело пробила дрожь. И не только у Мисселины. Геральд прищурился, уголок рта дёрнулся вверх. — Это, конечно, отвратительно, даже в людских ванильных романах такого не пишут, но… Мисселина смущённо рассмеялась, но тут же гордо выпрямилась. — Что если Шепфа послал нам это за нашу верность друг другу? — Мисселина несмело, очень осторожно запустила пальцы в волосы Геральда. В её глазах плясали озорные огоньки. — Субантра тебя побери, да, — Геральд притянул женщину к себе. Она уже другая. Даже её энергия звучит, чувствуется по другому. Геральд тихонько прикусил розовую губу Падшей, она легко кусила его в ответ. — Это уже больше похоже демона, — сказал он, отстраняясь. — Стараюсь соответствовать, — ответила Мисселина, чуть краснея. — Но для меня ты всё равно всегда будешь светлейшим ангелом. Мисселина резко подалась вперёд, заставляя Геральда замолчать. Всё же ожидание, верность, сохранившаяся немало лет, должна быть вознаграждена. Шепфа тоже так считал.

***

Падшая почти окончательно свыклась со своей новой ролью. Геральд замечал, что она всё ещё волнуется, ей всё ещё больно смотреть на черно-красные крылья, но она было сильной. Она справится, демон знал это. Многое предстоит пройти, многие насмешки, ненависть но, всё будет хорошо. Они пройдут через это. Вместе.