В твоих глазах я вижу серость...

      Как только темнота отпустила Джотаро, тот со всей силы открыл глаза. Зря. Солнечный свет, прямо из-за приоткрытых занавесок, ударил по чувствительной роговице и на мгновение ослепил парня.        — Черт… — прохрипел он, потирая руками онемевшее лицо.       Белая пелена исчезла, и теперь Куджо мог осмотреть себя. Он лежал на полу у подножья кровати. Он тут же попытался встать, но похмелье ударило в висок, и он упал на локти. Джотаро все же осмотрел себя. Ни ссадин, ни синяков — значит вновь на него не нападали и это настораживало все больше и больше. Несмотря на то, что объективно ДжоДжо плохо помнил вчерашний день, встречу с чем-то… необъяснимым он забыть не мог. Помнит прикосновение, помнит голос. Искаженный, будто кто-то говорил из конца пустого коридора, но все же он его помнил. Рядом лежала подушка, на которой виднелись капли от собственных слюней. Учитывая вчерашнее окончание дня, спал он крепко.       Неожиданно раздался стук.        — Да! — в растерянности от собственного положения, крикнул Джотаро.        — Доброе утро, Джо… — некультурный зевок парня был прерван его же восклицанием, — Боже, ДжоДжо! Что у тебя на лице?!        — Похмелье, — опираясь на кровать, пробасил брюнет.        — Нет-нет! Я не про это, у тебя пощечина!       Нахмурившись, Джотаро взглянул на опешившего Обу. Но тот, казалось, был искренне удивлен. Тогда Куджо твердой походкой побрел в ванную. Взглянув на свое отражение в забрызганном зеркале, брюнет побледнел. На его лице и впрямь красовался след. Красноватый отпечаток задел лоб, кожу под бровями и немного левой щеки. Удивительным было то, что никакого дискомфорта парень не ощущал. Щедро поливая лицо водой, след также не прошел.        — Я не знаю… — ответил брюнет, боковым зрением заметив стоящего у дверного проема Обу, — Не помню…        — Да уж… Мы вроде не так много пили вчера.       Выдохнув, Джостар попросил оставить его наедине, дабы принять ванные процедуры. Юноша понимающе кивнул и, сказав, что собирается приготовить завтрак, удалился.       Раздевшись и войдя в душевую кабину, Джотаро не заметил на себе иных «отпечатков». Ледяные капли стекали с черных волос, ручейком скатываясь по мускулистой спине. Дожидаясь прилива бодрости, Куджо осмысливал произошедшее. Выпил он вчера достаточно. Вроде бы ночью он бегал еще за парочкой бутылок. Ладно, даже если он изрядно выпил, вчерашнее наваждение казалось слишком реальным. А отпечаток? Не может ведь человек сам себя ударить и продолжать спать, а учитывая удар парня — такое вовсе было невозможно. ДжоДжо четко помнит, как пользовался Star Platinum, значит что-то и правда случилось этой ночью. Пытаясь восстановить события, Куджо перечислял: «Пошёл в ванную, выключил свет… Улёгся… Вроде все. Ничего примечательного…»       Постояв в душе ещё добрых 20 минут, брюнет решился выйти. С мокрых волос все ещё капала вода, даруя холодок по вечно горячему телу. Накинув ту же майку и тренировочные, ДжоДжо вышел на кухню. Парень тут же почувствовал запах яичницы, который стоит заметить, был весьма приятным. То ли от назойливых мыслей, то ли от неприятного ощущения в желудке, но Джостар вовсе не хотел есть.        — Садись, ДжоДжо, — проговорил Обу, ставя вторую тарелку на стол, — остынет.       Куджо медленно поплёлся к дивану, все ещё не оставляя попыток вспомнить все мелочи ночи. Но ничего, в голове — пустота.        — Обу, — прозвучал бас парня, перед тем, как он положил кусок завтрака в рот, — Вчера было что-то странное?        — В смысле?        — Звуки… борьбы или что-то вроде того, — странный вопрос, зато прямой.        — Нет, ничего… — поджав губы, юноша пытался припомнить что-то странное. Однако, на ум ничего не шло, — У меня очень чуткий сон. Если что-то бы и случилось, я немедленно бы проснулся. Знаешь, когда я был в летнем лагере, была подобная ситуация…        — Оставь свои рассказы, — в привычной и грубой форме перебил Джотаро, — Мне, блин, чертовски интересно откуда у меня след на лице.        — Я понимаю, но ничем помочь не могу. Я ничего не слышал, честно, — слегка улыбнувшись, ответил Обу, — Ты думаешь, что домушники могли залезть?        — Какие нахрен домушники? Я живу на 4 этаже.        — Мало ли… — смутился Обу. И правда, дурацкий вопрос, учитывая, что в квартире даже балкона не было, — Слушай, а может это ты сам себя ударил? Ну, заснул, что-то померещилось, и ты себя шлепнул.        — Шлепнул говоришь… — вновь нахмурившись, ответил брюнет, — Не знаю…        — Может ты обтер руку о что-то ядовитое? Например, о стиральный порошок? Сам не заметил потом, как почесал лицо и остался ожог.       Джотаро ответил молчанием. Утренняя порция никотина заждалась своего времени. Вдыхая дым полными легкими, Куджо зачесал волосы назад, тем самым показывая своё замешательство.       Полностью приведя себя в порядок, Джотаро спровадил друга домой и принялся раздумывать о ситуации в целом. Было ясно одно — ничего не ясно.        — Ну и ну…       Прозвучал звонок трубки. Подпрыгнув от неожиданности, ДжоДжо подошёл к телефону.        — Алло.        — Ой, милый! — прозвучал голос матери, — Ты так быстро ответил, я даже испугалась!        — Как дела? — такой нетипичный для ДжоДжо вопрос.        — Все хорошо, сидим с родителями. Только что позавтракали. Слушай, мы ходили с мамой по магазинам и видели такой классный свитер! Прям по твоей фигуре! И материал приятный.        — Ты чего хотела-то?        — Папа говорил, что созванивался с тобой вчера. Ты не надумал к нам заехать?        — Дела.        — Ох, ДжоДжо… Много задают?        — Вроде того, — взглянув на время, ответил брюнет.        — Бедный мой мальчик… — на том конце провода прозвучал погрустневший голос, — Очень жаль. Ну ты звони, если передумаешь.        — Ага, — кратко ответил Куджо, собираясь положить телефон.        — Стой! Ты звони не только, если передумаешь! Звони просто так, слышишь? Я очень скучаю, сыно…       Джотаро ненавидел все эти «телячьи нежности» со стороны матери. Не выдерживал женские всхлипы, слезы и тому подобные «показушные слабости».       И вновь диван, и вновь сигарета. Вновь задумчивость. Вновь одиночество. Он опять остался один наедине с белыми, «как в психушке» стенами. Время 13:21. ДжоДжо вдруг встал и, даже к собственному удивлению, набрал мать.        — ДжоДжо?        — Я буду в 3 часа.        — А как же учеба?        — Отменилась.        — Повезло то как… Хорошо, ждём! Целую!       Он сам не до конца осознавал, как всё же решился ехать к семье. Возгласы, споры, обсуждение, но, казалось, что именно этого сейчас не хватало. Стоило развеяться, сменить обстановку.       Не отходя от трубки, Куджо набрал номер такси. Пообещав приехать через 15 минут, Джотаро пошёл в спальню, дабы одеться. Сегодня по-настоящему странный день. И одеться он собирался также. Он не любил ходить по магазинам за одеждой, по несколько часов выбирать себе обувь или что-то по типу этого. Что было, то и было. Для счастья, как говорится, многого и не надо. Хотя счастьем в жизни Джотаро даже не пахло. Он залез в раздвижной бежевый шкаф и выудил оттуда чёрную водолазку без рукавов. Ее, когда-то, привозила бабушка из ее «родной Америки». Он так ни разу и не носил «обновку». Затем брюки. Повседневные штаны висели на сушилке, а в спортивном ехать — идея так себе. Слушать недовольное ворчание со стороны родственников себе дороже. Учитывая вышеперечисленное, ДжоДжо выбрал темно-синие брюки. Чудно.       Он и заметить не успел, как прошли 15 минут. Взяв с собой полупустую пачку сигарет, мобильный (которым парень особо не пользовался) и деньги на проезд, Куджо накинул привычный чёрный плащ (хоть что-то ведь должно оставаться неизменным), фуражку и вышел на улицу.       Светило солнце, обдавая белыми лучами небольшие лужицы в асфальте. Постояв ещё несколько минут у дома, Джотаро наконец дождался машину. Брюнет отдал водителю крупную купюру, словно не замечая удивление мужчины от отпечатка и уселся на заднем сиденье. Путь предстоял не быстрым, было время отдохнуть от происходящего.       Не сказать, что Джотаро выспался. Несмотря на «слюнявую подушку» и, вообще-то, какую-никакую бодрость, парень решил вздремнуть. Прикрыв бирюзовые глаза, сознание постепенно опускалось в темноту. На этот раз она была приятной и даже успокаивала. Он дремал, изредка поглядывая за окно, дабы узнать скоро ли он прибудет в родной дом. Вновь прикрыв глаза, в голове что-то щелкнуло. И все же он что-то упускает… Рамка! Рамка! Он коснулся рамки!       Дремоту, как рукой сняло. Куджо неуютно поёжился, машинально потирая отпечаток на лице, который слегка стал бледнее. Ещё раз. «Пошёл в ванную, выключил свет, не спалось. Коснулся рамы… Черт!» Все внутреннее спокойствие растворилось в очередной порции паники.       Дурной сон, наваждение или ещё какая-то подобная «хрень», но это абсолютно ненормально! Теперь Джотаро вновь убедился в шаткости своего психического состояния. Неужели он сам себе навыдумывал? Неужели, с головой настолько сильные проблемы, что мысли о Нориаки НАСТОЛЬКО тревожат, что теперь парень был готов собственными руками ударить по своему же лицу?! Теперь он сомневался в том, что использовал Star Platinum, чувствовал какие-то прикосновения и слышал голос. Может этот голос звучал в голове? Он бы никогда не признал своего состояния, но ситуация была из рук вон выходящая. До чего это может дойти? В следующий раз он сам себе зуб выбьет? Или нос сломает? А если бы он пошёл и ударил Обу? Он ведь вполне мог ему голову размозжить на кровавое месиво! Что происходит в жизни ДжоДжо…        — С Вами… все хорошо? — поинтересовался водитель, заметив скрючившегося Куджо.        — Следи за дорогой, блять! — нервно сжимая кулаки, ответил брюнет.       По лбу стекал пот, а в глазах все помутнело. Джотаро чувствовал себя утопающим.

***

      Этот день вызывал смешанные чувства. Дождь, так несвойственный для зимы, тишина во всем доме. Сегодня был день похорон Нориаки. Его родители выбрали красивое место у небольшого склона. Джозеф помог оплатить гроб и все устроил. Он, наверное, чувствовал ответственность за смерть 17-ти летнего парня.       А что чувствовал Куджо? Даже если его дед чувствовал вину, то что мог ощущать парень, пару недель назад потерявший свою любовь? Видя состояние внука, старший Джостар настоял оставить его дома. Джотаро возмущался, срывался, кричал. Грозился ударить деда, но последний был непреклонен. «Так будет лучше для тебя же!»        — Гребаный старпер! — кричал Куджо, прислонившись к стене своей комнаты. Он изливал боль, — Для кого лучше? Для меня?! — парень ударил по стене, — Сука! — вновь удар, слабый, но брюнет вовсе не хотел разломить стенку, — Ты даже мать взял!       На глазах наворачивались слезы. Прямо сейчас ледяное тело засыпали песком. Родные и близкие оплакивали погибшего. Сын, друг, товарищ. «Любовь!» Самое ужасное было то, что казалось, Куджо сам поверил, что остаться дома — неплохой вариант. Он смирился и успел возненавидеть себя за эту слабость.        — Я БЛЯТЬ НЕ ПОПРОЩАЛСЯ! — крикнул ДжоДжо, теперь уже со всей силы ударяя по светлой стене. Появилась трещина, — Не успел…       Отдышка, всхлип. Еще и еще. Шепот. Он шептал что-то неразборчивое. Вдруг, он подорвался с места и побежал на улицу. Star Platinum успел вцепиться в плащ и накинуть на спину хозяину. Он бежал, словно от этого зависела его жизнь. Капли летели в глаза, одежда мокла от влаги и прилипала к потному телу. Он бежал, несмотря под ноги. Он кричал, словно это подбадривало двигаться вперед. Стенд очищал путь Джотаро, разбрасывая в стороны какие-то клумбы, камни и тому прочее. Небо заполонили серые тучи, где-то раздался шум грома. Теперь начался ливень.       Он бежал час или больше. Адреналин ударил в голову, не давая возможности остановиться. И вот он на месте. Толпа людей, в которых он узнал деда, родителей Нори, мать и еще целую кучу незнакомых личностей. Траурная черная одежда, цветы, зонты.       Куджо стоял, прислонившись к одинокому дереву. Оно было достаточно широким, скрывая за собой широкоплечего парня. Он никак не мог отдышаться. Но не от усталости, скорее от скопившейся внутри боли. Соленые слезы смешивались с каплями дождя, стекающие с волос. Потная одежда плотно облепила тело. ДжоДжо до крови прикусывал губу, стараясь не выдать свое присутствие.       Простояв около полутора часа мимо дерева, за которым стоял парень, начали проходить люди. Мать, уткнувшись лицом в плечо деда, кажется, рыдала. Старший же успокаивающе приобнял ее. Он немного повернул голову, увидя черный силуэт Куджо. Он ничего не сказал. Даже не пытался. Он лишь устало выдохнул и отвернулся, скрывая долю разочарования. Люди уселись в машины и постепенно разъехались. Родители Нориаки уехали последними.        Будто не веря в происходящее, Джотаро медленно поплелся к недавно зарытой могиле. Тюльпаны, незабудки и прочие представители флоры украшали надгробие. Вода медленно стекала по мраморному изваянию, будто слезы.        — Нори, — Джотаро упал на колени. Мокрая земля тут же впиталась в одежду и новый поток слез ослепил парня, — Милый… — на лбу появилась морщинка, показывающая то, с каким усердием ДжоДжо скрывал чувства, — Я тут слышишь? Не плачь… — он потянулся к земле. Перед глазами маячило лицо Нориаки, словно тот и вправду плакал, — Я с тобой… Всегда был и буду, слышишь? — рука скомкала кусок земли, — Прости, что не уберег, — молчание, — Черт, я даже без цветов, — короткие нервный смешок, — Я даже не успел спросить какие ты любишь… Наверное, ты был бы рад, если бы я принес веточку вишни, да? Это, наверное, единственное, что я о тебе знаю. Ты чертовски любишь вишню, Нори.        Куджо словно убеждал сам себя. Он не торопясь осматривал выгравированную надпись на надгробии.

Какёин Нориаки. 28. 07. 1971 — 16. 01. 1988 «Был и погиб героем.»

       — Я тебя люблю, Нори… — отведя взгляд, прошептал ДжоДжо, — и буду любить всегда, слышишь?

Он и вправду надеялся, что Нориаки слышит его.

***

      Он доехал. С горем пополам, но доехал. Сглотнув стоящий в горле ком, он сделал шаг вперед. Перед ним стоял его родной дом. Дом, где он вырос. Место, с которым связано много хороших и не очень моментов. Его там ждут, он и так задержался. Не успел брюнет позвонить в дверь, как на него напрыгнула мать.        — Сыночек! — Холли уткнулась в грудь ДжоДжо и повисла так на несколько секунд.        — Как ты…? — спросил парень, растерянно приобнимая мать.        — Видела машину! Папа! Мама! ДжоДжо приехал! — она прокричала это чуть ли не в ухо сыну, от чего последний нахмурился.        — Джотаро! Как ты вырос, ахах! — пролепетала Сьюзи, также обнимая внука.       Только спустя секунду, Куджо сумел выбраться из объятий женщин и войти внутрь.        — Джозеф! Где ты там? — позвала Сьюзи.        — God… Бегу!       Появился дед. Он приветливо улыбнулся внуку и приобнял его.        — OH MY GOD, ДЖОТАРО! Кто тебя побил?       Женщины, которые особо и не рассматривали лицо ДжоДжо, сейчас же раскрыли рот от удивления.        — Никто.        — Милый! Что произошло? — поинтересовалась бабушка.        — Обжегся.       Высказав еще пару «изумленных» фраз, Холи и Сьюзи пошли на кухню. Джозеф же, воспользовавшись уединением с внуком, ехидно толкнул раздевающего Джотаро в бок.        — Хорошая ночка? — широков улыбнувшись, двузначно спросил старший Джостар.       ДжоДжо лишь хмыкнул, проглатывая очередной приступ паники. Он аккуратно повесил плащ, оголяя руки. На коже была целая туча шрамов, оставленная противниками в многочисленных боях. Но от родных он не скрывал «следов уличных драк».        — Папа на работе, ДжоДжо. Садись, рассказывай, как учеба? — поинтересовалась мать, все еще с любопытством рассматривая след.        — Нормально.        — Джотаро! Ты обратил внимание на то, какой у Джозефа свитер? У меня для тебя такой же, — произнесла Сьюзи. Только сейчас Куджо осмотрел «прикид» деда. На нем и вправду красовался новогодний свитер с пингвином, — Я ему все говорила, что рано надевать подобное в начале декабря!       Начался спор между Джозефом и Сьюзи. Джотаро предстояло провести время в подобной обстановке еще пару часов…        — Ну и ну…       Некоторое время Куджо пробыл в кругу семьи. Приятное чувство. Ностальгия, детские воспоминания. Рассказы деда о происшествиях в Америке, но все же Джотаро волновался и, наверное, это было видно по его лицу. Он тревожился и решился побыть один.        — Я схожу к себе, — ответил парень.       Комната оставалась такой же, как он ее и помнил. Только пустой. Не было важных вещей, предметов одежды. ДжоДжо уселся на пол, достал сигарету и закурил. Ещё пару месяцев назад, именно таким образом он и проводил свободное время в своей комнате. Не успел Джотаро докурить, как прозвучал голос деда из приоткрывшейся двери.        — ДжоДжо, не мешаю?        — Нет.       Джозеф подошёл к внуку и уселся рядом с ним.        — Если ты хотел покурить, мог бы выйти на улицу, — старший кинул взгляд за окно. Уже темнело, — Что тебя тревожит?        — Что? — удивленно спросил Куджо.        — Я вижу, что что-то не так. Откуда след? — ткнув механическим пальцем в щеку внука, спросил Джозеф.        — Странная история, — приподняв брови, ответил Джотаро.        — Значит, ты ничем не хочешь поделиться с дедушкой? Я помню, как ты сидел у меня на этой самой коленке, — он указал на ногу, — и болтал без умолку. А сейчас из тебя слова приходится клещами тащить!        — Дед, — грубо начал ДжоДжо, — Я сам хотел с тобой обсудить кое что.        — Слушаю, — Джозеф серьезно нахмурился.        — Но это не быстро.        — Of course.        — Мне кажется, что я схожу с ума, — встретившись со сморщенным лицом деда, ДжоДжо начал историю, — Мне везде чудится Какёин, дед. Он всегда в моей голове.        — Ну, знаешь, я когда-то тоже потерял друга… — опустив взгляд, начал Джозеф, — Я… Когда что-то меняется у тебя в голове, то это почти всегда необратимо. И я тоже долго не мог смириться, но не разбрасывайся такими глупостям, как «сходить с ума».        — Если, по твоему мнению, я говорю глупости, вразуми меня, а не смейся надо мною, — грубо отрезал Куджо, — Сегодня ночью мне причудился его призрак, и я сам себе врезал.        — Что? — глаза Джозефа округлились, — А как ты не проснулся?        — По всей видимости, мой разум полностью овладел телом. Мозг сам отдал приказ. Это ненормально, дед.        — Это как минимум странно, ты прав. Знаешь, так как вы с Какёином были хорошими друзьями, то вполне возможно, что ещё не отпустил его, — старик хлопнул внука по оголенному плечу.       На руках Джотаро вылезли синие вены. Фуражка полностью скрывала глаза, что было как раз кстати. Ведь именно сейчас пришёл момент раскрыть все карты.        — Мы не были друзьями, — тишина, — Мы любили друг друга.       Неловкая пауза. Брови старшего Джостара поползли на лоб.        — Oh my God… Это… это многое объясняет… — он задумчиво почесал бороду.        — После его смерти… Я все ещё не могу прийти в себя. Я врал тебе, что кошмары прекратились. Нет. Стало хуже.        — То есть вы… прям, ну, любили друг друга, да?        — Твою мать! Не заставляй меня жалеть, что открыл тебе душу!        — Прости, Джотаро. Я просто. немного в шоке. Я слушаю.        — Я стал хуже спать, я оборачиваюсь на каждого, кто хоть слегка походит на Нориаки!        — К чему ты клонишь, ДжоДжо?        — Я хочу, чтобы меня положили в больницу, — сделав затяжку, спокойно ответил брюнет.        — Я, конечно, многое понимаю. Однако все, что ты сказал — не повод ложиться.        — Я чуть не убил человека, дед. Мое настроение меняется. То паника, то злость. Мне хочется кричать и бить все вокруг, понимаешь?        — Понятия не имею, Джотаро… Стой! Тебе скоро 19! Ты понимаешь, что даже если тебя положат в больницу, то выйдешь ты совсем не скоро. И годовщина Нориаки…        — Я просто боюсь за окружающих. Сегодня ночью я вполне мог неосознанно убить одногруппника. А если это зайдёт дальше, то…        — Не продолжай, — взмахнув руками, прервал его Джозеф, — я понял. Я могу связаться с фондом Спидвагона, но… но что ты скажешь Холли? А учеба?        — Придумаю что-нибудь.        — ДжоДжо, ты уверен?        — Абсолютно.       Мужчины ещё какое-то время просидели в тишине. Каждый обдумывал услышанное. Не сказать, что Куджо был доволен разговором, но на душе стало легче. Он, хотя бы, кому-то смог выговориться.       Джотаро пробыл в гостях ещё пару часов. После их с дедом диалога, последний явно был в расстроенных чувствах. Но так или иначе, они попрощались на доброй ноте.       Было уже совсем темно, когда ДжоДжо вошёл в квартиру. Белые стены, застоявшийся воздух, шум батарей. Все это было таким привычным. Ощутив себя полностью бессильным, Джотаро побрел в спальню. Включив свет, сердце пропустило удар.       Рамка… Рамка! Лежала разбитой…