в канун рождества

                                  

🎅🎅🎅

                                         Чонгук никогда не был так одинок…       Альфа всегда находился в какой-либо компании. Будь то его девушка, или друзья, пусть даже родители… он никогда не был один. Никогда. Особенно в канун Рождества. Парень с детства обожал этот праздник.       Украшенные улицы, улыбки прохожих, пушистые хлопья снега, большие рождественские леденцы на палочках и множество, множество подарков. Нет, не подумайте, что альфа любил их получать… наоборот! Он любил их покупать и дарить. Видеть искренние улыбки на лицах дорогих тебе людей вызывало в душе столько трепета и тепла, что он был готов весь мир к их ногам положить, но не в этот раз… родители в этом году не смогли приехать из Германии, и поехать к ним тоже не получилось. Отец, улыбаясь, поздравил с наступающим праздником по фейстайму и сказал не унывать, а то нос откусит. Друзья, Чимин с Юнги, уехали на медовый месяц в Швейцарию, которую так хотел посетить беременный Юни. Да-да, вы не ошиблись… Юнги был уже на третьем месяце, миленький животик выглядывал из-под чиминовых больших толстовок, что омега так любил носить, а Пак только сейчас умудрился сделать предложение, но никто, собственно, не расстраивался, потому что кольцо на пальце — это всего лишь кольцо, а штамп — это всего лишь штамп, для этих двоих понятие любви не заключалось лишь в этих навеянных обществом пороках, скорее всего это являлось для них лишь показухой для людей и не более. Поэтому предложение руки и сердца затянулось на столько времени, практически на семь лет отношений. А любимая девушка Чонгука просто перестала быть любимой прям перед самым Рождеством… альфа расстался с Хвиин совсем недавно, семнадцатого числа, и это побило все его планы с ног до головы. Поэтому и приходилось отмечать любимый праздник совершенно одному, просто расставить вокруг себя множество фотографий близких, налить в бокал шампанского и кайфовать под фильм «один дома». Хотя сейчас времени думать об этом практически не было, потому что двадцать первое число все еще является рабочим днем, а недоделанные накладные все еще пылятся на рабочем столе, дожидаясь своей кончины.       За окном снег валился на дорогу большими хлопьями, веселые крики людей слышались даже через закрытое окошко, а радостный смех заставлял улыбаться самому. Соседские дети ещё вчера вечером слепили большого снеговика под окнами многоэтажки, украсив его разноцветной гирляндой на батарейках и красной мишурой, которую по доброте душевной купил озорникам Чонгук, отдав её вместе с большими пакетами сладких подарков, а через час он уже слушал бесконечные благодарности мамочек и папочек этих самых детей. Альфа улыбался искренне и даже находил это забавным. Несмотря на то, что родители этих детей были также богаты, они все равно с искренними улыбками на лицах благодарили, некоторые даже угостили рождественским печеньем, что было приятно до козликов в животе.       Поэтому и сейчас, плюнув на свои накладные, брюнет, захватив с вешалки свое черное пальто, легкий темно-бордовый шарф, спустился на лифте вниз. Улица встречала его теплым ветерком, но все равно чуть подмораживало нос и пальцы рук. Чон как-то не сильно обращал на это внимание, и просто брел по главной дороге Итхэвона, где люди светились от рождественского счастья. Множество шаров и гирлянд украшали улицу, елочки разных размеров стояли возле входов в магазинчики, а на дверях кофеен висели венки и множество брошюр с упоминаниями об акциях. Чонгук очень любил такие моменты, они напоминали ему красочное детство, когда родители водили его на такие акции и маленькому альфе хорошие тети официанты давали в подарок большие леденцы на палочке. Больше всего запомнилось одно из таких кафе, где всегда в такие дни продавали рождественское эспрессо. Его очень любила мама, а Гу просто перенял у нее такую особенность. Он не любил эспрессо вовсе, но вот рождественское, да еще и в этом кафе… обожал. Так и заложилось в парне, что даже сейчас, бездумно бродя по разноцветной улице, он опомнился лишь у двери этой кофейни. Вокруг царил знакомый аромат кофе и выпечки, внутри можно было разглядеть через стеклянную дверь счастливые парочки и семья, носящихся официантов вокруг столиков. Это кафе было будто бы отдельным мирком, заходя в которое ты окунаешься в мир сказок. Форма эльфов на официантах, Санта Клаус около входа, рождественские носки на стенах, теплый камин с елочкой возле, на которую можно было прикрепить свое желание (в пределах разумного), ведь старый добрый хозяин Мистер Лу обещал его исполнить. Чонгук улыбался этой суете, он был счастлив видеть радостных детишек и обещал себе каждый раз, что в будущем его сын или дочка станут частью этой маленькой вселенной. — Не могли бы вы, — брюнет прокашливается, осторожно дотрагиваясь до чужого плеча. — Ох, — маленький паренек, на вид лет двадцати двух оборачивается на зов с яркой извиняющейся улыбкой, — простите, не заметил вас, — он кланяется, звеня своей эльфийской зеленой шапочкой с бубенчиком. Чонгук млеет.       Маленькое чудо ростом по плечи Чонгуку одето в коротенькое зеленое платьице с белым мехом по подолу и рукавам. Тонкую талию подчеркивает широкий черный ремень, а за эльфийскими маленькими ушками спрятаны русые локоны кудрявых волос. Бубенчик на шапочке забавно покачивается, звеня, а в маленьких худощавых руках покоится рождественский леденец и пачка шоколадных конфет в виде зайчиков. Омежка хлопает оленьими невинными глазенками цвета карамели и виновато покачивается с пятки на носок. Его тоненькие ножки окутаны в белые плотные колготки, а на ногах черные сапоги с закрученными вверх концом. Наивность паренька подкупает, Чону его обнять и не отпускать с первой секунды хочется. В фантазиях уже вырисовывается большой дом с огромным участком, красивая елка с подарками и маленькие детки, что счастливо смеются, а с ними рядом… — Тэхен! Обслужи клиента, чего застыл?! — Омега немного теряется, пугливо бегая глазками по периметру кафе. Он прокашливается, снова растягивая губы в приветливой улыбке. — Чего желаете? — Парень подпрыгивает на носочках и чуть наклоняет голову в бок, явно отойдя от своеобразного гипноза и веселясь теперь от застывшего Чонгука. — Я… кхм… мне, пожалуйста, рождественский эспрессо. — Заказываете для второй половинки? — Ранее названный Тэхен заходит за стойку, — для парочек у нас есть новая романтическая акция в преддверьях Рождества, если вы закажете два рождественских эспрессо, то клубничные кексы в подарок! — Да? Не слышал ранее о такой акции, — Гу облокачивается локтями о барную стойку, ехидно усмехаясь. — Она включилась в этом году, — омега носится от аппарата к аппарату, что-то доставая из верхних ящиков — Тогда мне два рождественских эспрессо, пожалуйста. — Я как раз сделал их для вас, — Тэхен счастливо улыбается, закусывая губу и протягивает альфе два новогодних бумажных стаканчика, с дымящимся напитком внутри, — и обещанные кексы. — Спасибо, Тэхен. Не разделишь со мной эту романтическую акцию? — омега застывает с выпученными глазами. Его маленькие щечки начинают активно краснеть, пальчики зажимают подол платьица. Кажется, в кафе резко стало слишком жарко, душно, и вообще пора этому парню уже уйти со своей обаятельной кроличьей улыбкой и черными глазами, словно омутами… — А… а… а у вас есть вторая половинка! — Вообще-то нет, но я надеюсь, что ей станешь ты, — к слову, Чонгук далеко не плэйбой и клеить омег таким образом он закончил еще в далеком первом классе старшей школы, но рядом с этим маленьким эльфийским чудом он словно возвращался в то время, где и подкаты тупые, и ухаживания виде «шоколадку подарю, вообще с ума сойдет от меня». — Я в восемь заканчиваю, — мурлычет под нос Тэхен и убегает, сверкая пятками. Чон улыбается счастливо, тая в душе надежду на то, что возможно это Рождество он проведет не хуже, чем все предыдущие…                                   

🎅🎅🎅

                                         Тэхен все свое детство провел в деревне. Его окружали гуси, коровы и куры, а на Рождество мама обычно даже какао с зефирками не готовила, потому что смысла не видела. В праздник она лишь сына отправляла на ферму, коров доить, а на просьбу елку нарядить, давала подзатыльник, оповещая о том, что Тэ безалаберный лентяй, думающий только о себе. Но омега не винил маму, потому что знал, этот праздник всегда был для нее чем-то плохим, связанным с горечью и потерей. Еще несколько лет назад, в раннем детстве до лет семи, Тэхен и подарки на Рождество получал, и елку с отцом большую ставил, и какао с зефирками пил, укрывшись красным пледиком. Но когда папа в один день, двадцать четвертого декабря, прямо в преддверьях праздника пришел за вещами, оповестив сына и жену об уходе, мир для Госпожи Ким рухнул, отчего и маленький Тэхен в нем потерялся где-то среди развалин. Женщина не то, чтобы за собой следить перестала, она даже на сына единственно плюнула, вечно попрекая семилетнего мальчишку. Но время шло, омега рос, хорошел, а мать все увядала, и на восемнадцатый год жизни своего сына скончалась. Нашел её сам Тэхен в курятнике уже мертвую. Парень плакал, целый год горевал, а как только девятнадцать стукнуло, продал домик в деревне, ферму, и на эти деньги уехал в Сеул. Искать отца в планах не было, вот только тот сам его нашел, окликнув на улице. Сказать, что блондин был рад, словно яда из чашки выпить. Встречу никто не планировал, поэтому и сидели они за столиком в гробовой тишине, изредка прерываемой шумом в кофейне. На том и сошлись мысленно, что толку продолжать общение нет, и не будет никогда. Тэхен зла не держал, но и радости не испытывал.       Со временем омега в Сеуле обжился. Квартиру на деньги с продажи купил, устроился в магазин игрушек и проработал там целый год. А когда настал канун Рождества, Ким начал светится от счастья, влюбившись и в этот праздник, и в Сеул с новой силой. Его оленьи глазки сверкали каждый раз, стоило пройтись по украшенной улице и Чон Хосок, друг и по совместительству бывший коллега по работе, решил сделать так называемый подарок, устроив омежку в самое рождественское кафе в Итхэвоне. Тэхен был счастлив безмерно.       И сейчас, обслуживая клиентов, носясь от одного столика к другому в рождественском эльфийском наряде Ким светился ярче новогодней елки, поставленной у них в кофейне, рядом с теплым камином. Блондин даже загадал желание, приклеив его на зеленом стикере. Он верил, что желание сбудется, таил в себе надежду, что это Рождество он встретит не один, а в сильных объятьях своего альфы… и когда до его плеча неожиданно коснулись теплые пальцы, Тэхен думал умереть. Их хозяин выглядел как ангел… нет, как демон поднявшийся из ада! Его черные глаза-омуты завораживали, мускулистое тело так и намекало остаться в чужих объятьях, а верхняя губы с небольшой родинкой манила для романтического поцелуя, только… — Тэхен! Обслужи клиента, чего застыл?! — омега вздрагивает от крика администратора и пугливо бегает глазками по кофейне. Опозорился… — Чего желаете? — Ким зажмуривает глаза и приходит в себя. Он невинно улыбается, сверкает глазками и старается скрыто соблазнить альфу всем своим видом, пока тот не просит сделать ему рождественский эспрессо. Огонек в глазах парня сразу же погасает, но он не подает вида, весело отходя за стойку. Надежда в груди на Рождество не в компании собаки начинает погасать, потому что даже Хосок и тот ускачет к своей омеге, справляя праздник с Чеён, а Тэхен опять один-одинешенек, с Ёнтаном подмышкой… — Спасибо, Тэхен, — альфа благодарно улыбается, а омега уже готов под землю провалится, — не разделишь со мной эту романтическую акцию? — в голове что-то стреляет и блондину кажется, что он не расслышал, только вот ехидное выражение лица напротив доказывает об обратном. — А… а… а у вас есть вторая половинка! — принимает еще одну попытку. Вдруг, все же ослышался… — Вообще-то нет, но я надеюсь, что ей станешь ты, — брюнет сладко тянет гласные, умиляясь покрасневшим щекам. Тэхен сжимает пальчиками свое платьице и закрывает глаза, тихо бурча что-то себе под нос. Смущает, это так смущает! — Я в восемь заканчиваю, — фырчит под нос и убегает в комнату для персонала, постыдно сверкая пятками.       Ким умывается прохладной водой и смотрит на свое отражение в зеркале. Красные щечки не смыла даже холодная вода, а глаза выпучены так, будто бы вот-вот из орбит выскочат. Омега кидает взгляд на настенные часы и ужасается.                   7:47.       Тэхен отскакивает от умывальника, несясь к косметичке. На скорую руку пудрит носик, легонько румянит щечки и красит губы блеском со вкусом малины. Маленькие пальчики трясутся от волнения когда застегивают просторную белую рубашку, а пуговичка на бежевых штанах и вовсе выскальзывает из рук, не собираясь застегиваться. Тэ психует, топает ножками и хнычет, потому что опаздывает, потому что время без трех минут! Но к счастью, вреднючая пуговичка все же зацепляется за петельку, а штаты отлично сидят на худеньких ножках. Рабочую форму омега быстро кидает в своей шкафчик и поправляя кудрявые волосы, накидывает светло-коричневое пальто, обматывая шею шарфиком цвета любимого какао. Омега собирается с мыслями, несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает, уже собираясь выходить, как теплая рука повара останавливает, дергая на себя. — Тэхен, — тихо зовет Джин, обращая на себя внимание, — прекрасно выглядишь. — Спасибо, хен… если это все, то я- — Нет, стой! — Джин бережно поправляет шарф младшего, — Тэхен~а… я хотел тебе напомнить правило пять на пять — если этот парень не будет ничего значить для тебя через пять лет, то не парься с ним и пяти минут, хорошо? — Хорошо, хен. Я помню, — Тэхен чмокает друга в щечку, убегая.                         «Я бы правда хотел, что бы мы значили друг для друга многое через пять лет…»                         «Я уверен, мы были рождены, чтобы встретиться провести вместе всю нашу жизнь…»