Он ходил по лезвию,а она по льду...

Кей, с самого детства знал, он урод, не такой как все, ошибка блядской генетики. Всего лишь в год, нерадивая мамка сдала его в приют. Дальше жизнь стала адом. Врачи, генетики, опыты. Он стал лабораторной мышью. Почему именно мышью? О, всё просто! Когда Кей смотрел в зеркало, он видел именно мышь. Белая шерсть, хвост, круглые уши, и непонятно с какого хрена антенны на макушке. В четыре года врачи сдались, обозвали его ошибкой природы и кинули обратно в приют. То, что его дразнили и били, стало для него нормой. Ну не любят люди тех, кто отличается. К четырнадцати он научился отвечать, а к нынешним шестнадцати его больше никто не смел тронуть. Пожалуй, он стал самым сильным, ловким и жестоким. И никогда, никому не позволял называть себя уродом или крысёнком, только по имени. Имя, было то единственное, бережно хранимое, что осталось ему от родителей. И дикое желание узнать, почему его бросили. Взломать архив приюта была так себе идея, но у него не было другого выбора. В папке с его именем и тонким листком инфы, лежал плотный конверт. Больше ничего. В конверте последнее прощай от матери и адрес: Чикаго, гараж "Последний шанс". И связка ключей. Перед тем как свалить с приюта он заглянул в комнату к Лиз, девчонке которую защищал, а с 15 лет и не только защищал. Прощальный секс, чтобы помнила! Через час, он, медленно одеваясь, пристально смотрел на неё. Она сидела, вжавшись худыми лопатками в стену и прижимая одеяло сжатым кулачком к груди. Темные волосы, и пустые синие глаза. Кукла. Неживая. Или же он ей так же противен, как и всем остальным? Но из-за страха она ложится под него раз за разом? Блядство! Он заскрипел зубами. — Ну, прощай, что ли? — усмехнулся он. — Ты решился? Уходишь? — её голос, без эмоций. — Ага сваливаю, на хер жизнь здесь, поеду искать родаков. — он смотрел на неё. М-да, ничем её не расшевелишь. Развернулся собираясь уйти. И услышал, приглушённое:— Зачем тебе это, зачем тебе кто-то, ведь твоё сердце мертво? — тихо, едва слышно. Он приостановился, а затем просто шагнул в коридор. Он не оборачивался. Никогда. Забрав в комнате рюкзак и шлем, он вышел на холодный воздух. Кей оставит позади всё и всех, если надо, но дороется до правды. Тщательно собираемый в старом амбаре харлей, ждал хозяина. Ох, не просто было его собрать с нуля. Но он смог. Благодаря силе и ловкости он так легко воровал нужные запчасти. И вот наконец-то, он свалит из этой дыры. Любимый харлей, музыка в наушниках и свобода, всё, что ему нужно.

Сердец и судеб сломанных бурлит водоворот. И мрак в душе клыков не разожмёт ни на минуту. Ни капли теплоты, - там только лёд. И даже смерть забрать не хочет почему-то. Не искупления, ни прощения нет. Лишь ненависть и боль твоя награда. И чтоб забыть кошмар прошедших лет - Ты сам готов нырнуть в глубины ада. Стой! Назад! Забудь к чертям свой ад! Жизнь не ругай, ты сам всему виной. Вверх! Вперёд! А дальше - как пойдёт, Но будь готов идти любой ценой. Тебе никто не нужен, ты не нужен никому. Так было, но внезапно что-то круто поменялось. Как странно в мире быть не одному, Когда себя уже почти что не осталось. Ни искупления, ни прощенья нет. Но страха тоже нет и сожалений. Ты не спеши покинуть этот свет, Пред палачом вставая на колени. Стой! Назад! Забудь к чертям свой ад! Жизнь не ругай, ты сам всему виной. Вверх! Вперёд! А дальше - как пойдёт, Но будь готов идти любой ценой. Стой! Назад! Забудь к чертям свой ад! Жизнь не ругай, ты сам всему виной. Вверх! Вперёд! А дальше - как пойдёт, Но будь готов идти любой ценой. Стой! Назад! Забудь к чертям свой ад! Жизнь не ругай, ты сам всему виной. Вверх! Вперёд! А дальше - как пойдёт, Но будь готов идти любой ценой. (Константин Легостаев. Водоворот)

****

Дорога до Чикаго заняла пару часов, а там пришлось повозиться с картой. Но он нашёл. Гараж "Последний шанс" на окраине города. Тёмная и почти нежилая промзона, разрушенные строения, и посреди всего этого, гараж. Чуть покосившаяся вывеска, с красным харлеем. Ключи из конверта подошли, и он зашёл, возможно, домой. Кругом лежал толстый слой пыли. На инструментах в гараже, на крохотной кухоньке, на столе с придвинутыми к нему четырьмя стульями. Он осмотрел дом, второй этаж, несколько комнат, запустение кругом. И поднялся на чердак, посчитал и отодвинул указанные в письме половицы. Внутри лежала плотная спортивная сумка. Взяв находку, Кей вернулся в комнату и, стряхнув пыль со стола, вывалил содержимое. Старый лэптоп, пачка документов, несколько пачек денег и фотоальбом. Рука сама потянулась к альбому. С первой страницы на него смотрело его отражение, только в маске на пол лица, в окружение таких же хвостатых и ушастых, других цветов. Блядь, так он не урод, и не мутант, раз не один такой? Это что же, вот этот белый в маске может быть его отцом? Да ну нафиг, не может быть? На всех фото в альбоме были те же трое, иногда с ними была девушка. Вот они на мотоциклах, вот на отдыхе. Кей отложил альбом и взялся за лэптоп. Зарядка на нуле, само собой, благо с ним вместе зарядное имелось. Осторожно воткнув адаптер в розетку, он настроился ждать. Сжевал бутеры, выпил кофе из термоса. Сходил и завёз харлей в гараж, закрыл всё, не дай бог кто-то вломится. И поднялся в комнату. Лэптоп, неохотно, загрузился. На экране появилась та девушка, что была с теми мышами на фотках, и чистый голос заполнил комнату. — Привет, я Чарли, и я твоя мама, как бы странно это не звучало — она хмыкнула — Ты, наверное, глянул альбом и удивился, так вот тот белый в полумаске, твой отец и я очень его люблю. У нас с ним была лишь одна ночь, и он о ней, похоже, не помнит, головой ударился. Времени у меня мало. Поэтому, нашу с ним историю я рассказывать не буду. В папке твои документы, твоё полное имя Кей Ван Хамм, там же документы на гараж, он твой. И немного денег. Советую съездить на стадион Квигли, там, в табло жил твой отец с братьями. Думаю, там есть передатчик, свяжись с Марсом, это твоя родина. Да, ребята не мутанты, а лишь инопланетяне. И ты наполовину марсианин. И ещё, мы вряд ли увидимся, скорее всего, когда ты получишь послание, я буду уже мертва. Я никогда не отдала бы тебя никому, ты моё счастье. Но, так я смогла тебя защитить. И мудак Лимбургер тебя никогда не найдёт. Помни, кто твоя семья. Я буду тебя любить всегда, малыш. — запись оборвалась. Он сглотнул подступившие слёзы, он был нужен, его любили, не выкинули как мусор, а спрятали. Мама. МАМА. Он выл. Захлёбываясь слезами, выл, свернувшись в клубок на пыльном полу. Через час, слегка успокоившись и взяв себя в руки, он сложил всё в сумку. Во внутреннем кармане, что-то звякнуло. Он запустил руку и вытащил медальон на странном блестящем шнурке. Повертел его, нашёл защёлку, и открыл. Внутри было фото мамы. Кей завязал шнурок на шее, как можно ближе к кадыку. Ну что ж, пора узнать как жил отец.

****

На стадионе, взломав дверь он, тёмными коридорами прокрался до табло, нашёл небольшую дверь за ящиками и, вскрыв её, вошёл во тьму. Спасибо, крохотному фонарику, другу любого вора, иначе он сломал бы ноги. Тонкий луч обшаривал помещение, пока на стене не нашёлся рубильник. Один поворот и помещение залил свет. Комната была похожа на ангар. Высоченный потолок и никаких окон. На глаза попались детали. У одной стены двухъярусная кровать, рядом подвешен гамак. Стол, стулья, очень высоко привинченное баскетбольное кольцо. В углу тренажёры. На тумбочке стоял ужасно старый магнитофон, кассетник. На стуле висела кожаная куртка. Кей осторожно расправил полы старенькой байкерки, отряхнул пыль и пошарил по карманам. Во внутреннем фото, мамино, осторожно заклеенное скотчем, на манер ламинирования. Он положил находку обратно и, встряхнув надел куртку. Чуть велика, но удобная и пахнет очень приятно. Парень точно знал, что она папина, так же как гамак у стены. Осторожный обыск подтвердил, что собирались в спешке и многое оставили. Кей нашёл потрясные сапоги из той же кожи, что и куртка, синие мотоциклетные штаны с защитой на коленях и пояс с эмблемой мышиной головы. Всё было сложено в сумку. Пригодится. Он шагнул к нагромождению техники в углу. Даже его таланты пасовали. На экране крутилась мышиная эмблема и всё. Парень посидел, думая обесточить эту хрень или пусть себе крутится. Экран мигнул, на него посмотрела взрослая мышь, со шрамом на лице. — Винни?? — удивлённо спросила она. А потом, выпучив глаза, только открывала и закрывала рот. Он дёрнулся и выдернул шнур, обесточив систему. Блядь, ну чудесно! И, что это было? Пожить в отцовской хибаре показалось хорошей идеей. Он закупил еды. Спал в гамаке, слушал хэви-металл на кассетнике. И осваивал марсианскую технику. Старательно, не отрываясь. Когда он смог запустить кристалл, найденный в столе, то узнал что отец не просто ездил на мотоцикле. Он был гонщиком, экстра-класса. А ещё военным. На Марсе шла война. Попадались кристаллы с гонками, и он с открытым ртом смотрел как белый мышь, выделывал немыслимые трюки. Некоторые кристаллы были, что-то вроде документальных фильмов, рассказывали о Марсе и войне. И хоум видео. Там ребята на отдыхе. Иногда с мамой. Так он узнал имена отца и его братьев. Винсент. Винсент Ван Хамм, был его отцом, не знавшим о существовании сына. Его браться, Дроссель и Модо. Та мышь, что он видел, тоже была на видео, только моложе. Карабин. Генерал сопротивления.

****

Мышь за ним всё же прилетел, только странный, встрёпанный, дёрганый мужик с коричнево жёлтыми стоящими дыбом волосами. Заскочил в табло с пистолетом, обшмонал углы и представился Огоньком. Кей не отвечал на вопросы, и требовал отвезти его домой. На Марс, то есть. Огонёк, с прищуром бывалого нквдешника, осмотрел его и велел собираться. На мотоциклах добрались до звездолёта, при виде харлея Кея, Огонёк удивлённо задрал брови. — Тебя, чё, из прошлого века разморозили? — усмехнулся он. — Эй, базар фильтруй, я его сам собрал, по винтику! — обижено взъерепенился Кей. — Да ладно тебе пацан, чего ты, я ж шучу, — добродушно хлопнул его по плечу Огонёк — Так что, выходит, ты механик? — глаза его заблестели. — Ага, лучший в Чикаго!— Кей ухмыльнулся, не замечая, как вздрогнул его провожатый. В полёте Кей не отлипал от иллюминатора, заворожённо глядя на россыпь звёзд. — Парень, ты либо первый раз в космосе что ли? — удивился мужчина. Но Кей снова смолчал. Нет, он понимал, что подозрителен, но всё рассказать собирался только генералу. Вместо этого отвлекал взрослого разговорами. — Так, что за место такое, это табло на стадионе? — равнодушно спросил он. Огонёк помолчал, но всё же ответил. — Мы там живём, когда на Землю прилетаем, раньше было ещё одно местечко, но сейчас только табло — помолчал и продолжил — Там, три года жил мой дядя с побратимами. — А чего улетели? Неужели не понравилось? — спросил Кей, понимая, что возможно сейчас хоть что-то прояснится. — Не знаю даже, стоит ли рассказывать, хотя это ни разу не секрет!? — задумчиво буркнул Огонёк. — Да ладно, долго же лететь, расскажи историю, — попросил Кей. — Ну ладно. История эта мутная. Дядя с братьями жил здесь весело, у них появилась подруга, почти сестра. Дядя сказал, что Винни, его братишка был в эту девчонку влюблён. И все у них тут шло хорошо. А потом пришло сообщение с Марса. Что первая любовь дяди Винса, пропавшая в начале войны, нашлась.— он поморщился как от зубной боли—И ребята рванули на Марс. А Чарли здесь осталась. А когда они вернулись за ней, её не было, совсем, нигде. — Вот такая вот история. — И через, сколько же они вернулись? — спросил Кей. — Через полтора года, — взрослый вздохнул. — Но, если этот Винсент любил землянку, чего он за бывшей помчался? — голос сорвался. — Кто бы знал парень, кто бы знал?— Огонёк затих, глядя на звёзды. А Кей кипел, и злость его превращалась в холодную ярость. То есть, если бы его папашка не был блудливым козлом, то он Кей рос бы в полной семье? Так выходит? Его отец, хотя нет, какой нахер отец, Винс просто оставил ту, что его любила, без защиты? И она умерла! Спрятав, прежде, сына в аду. Это из-за Винса, он был подопытным долгие годы, из-за него, у него не было любви, лишь побои и голод? Суууука! Очень захотелось встретить биологического родителя и проделать в его башке дыру, из припрятанного глога. Он освоится на Марсе, подберётся поближе, и отомстит! Жестоко! Прежде, он обязательно расскажет этому мусору, кто и за что его убьёт. За маму! За то, что предал и бросил умирать!

****

Звездолёт приземлился в большом ангаре, кругом сновали сотни мышей. На Кея почти не смотрели, подумаешь, всего лишь ещё один парень с ушами!? Огонёк торопливо показал, где оставить мотоцикл и поволок его к генеральше. Через несколько минут, он уже оказался в заваленном бумагами кабинете. Генерал встала, упёрла руки в бока и спросила. — И так, кто же ты, как нашёл убежище? — она явно привыкла, что ей подчиняются. — Простите, но я вынужден просить разговора наедине! — проговорил он. — Да ну, а жирно не будет? — усмехнулась она — Ну, да ладно, раз просишь. Огонёк ступай, жди за дверью. Взрослый мышь послушно вышел, а Кей протянул генералу медальон на шнурке. Та, взглянув, удивлённо выгнула бровь. И Кей вытащил лэптоп. Просмотр занял несколько минут и генерал ахнула: — Так ты сын Винса и Чарли? Ты реально в человеческом приюте был? Но как же…? Боги…!— генерал заходила по кабинету. — Генерал, я прошу содействия, мне хотелось бы остаться здесь, обжиться, всё же Марс моя родина! — он вздохнул. — Это сама собой, куда ж тебе ещё то?! — проговорила она — Только ЕМУ ничего не говорите, пожалуйста! — он, умоляюще, посмотрел на женщину. — Да как же, он ведь твой отец?! — удивилась она. — Он мне не нужен, я привык один, сам по себе! — Кей стиснул зубы. — Хорошо, хорошо, об этом мы поговорим ещё, а пока скажу всем, что ты мой племяш! — она вздохнула — Добро пожаловать домой, парень. Он улыбнулся и кивнул. Всё шло как надо. Потом была экскурсия по базе с Огоньком. Его комната, где он кинул вещи. И возвращение в ангар, к мотоциклу. Огонёк показал, как устроены их байки, сказал, что можно выбрать себе один, но Кей наотрез отказался, предпочтя модифицировать своего конька. К ночи ангар опустел, а Кей всё возился с харлеем, включив ту самую кассету с хэви-металл из табло. К четырём утра послышался рёв моторов. И в ангар въехали три мотоцикла. Он сразу узнал их и машины и байкеров. Винсент с братьями. Белый лихо тормознул передним колесом и с заносом остановил машину в десятке метров поодаль. Остальные двое, со смехом, подъехали и встали рядом, заглушая мотоциклы. И все дружно оглянулись на него. Чёрт, похоже, слишком громкая музыка! Рыжий слез и направился к нему. За ним серый. А белый копался возле мотоцикла. — Нифига ж себе! — рыжий приподнял очки глядя на парня — Всю планету исколесил, но впервые вижу белого мыша, ты кто пацан? — Ну, значит не всю, я Кей, а вы кто? — он чуть улыбнулся. — Я Дроссель, этот серый здоровяк Модо, а тот, белый, Винсент — протянув для пожатия руку, хохотнул Дроссель. — И ты первый, кто нас не узнаёт. — улыбнулся Модо — Винс, иди, познакомься с новичком! — крикнул он чуть повернувшись. Кей наблюдал, как белый встаёт и подходит. — Хм, не думал, что остались ещё белые мыши, — он удивлённо оглядел Кея — Ты откуда же будешь, парень? — Мы, такие редкие, что ли? — усмехнулся Кей. — Ага, двое вот на всю планету — усмехнулся Винс. А глаза остались холодными, неживыми — Ладно ребята, я спать, — и просто развернувшись, ушёл. Братья проводили его взглядами полными жалости и тоски. — Ты прости его парень, просто рейд был тяжёлый, двое суток на колёсах, да ещё годовщина эта скоро — пробасил Модо. Дроссель продолжал сверлить мальчишку взглядом, что-то было не так, что-то не сходилось, а этого он не любил!? Лидер и стратег в нём выл, предупреждая. Этот мальчик не так прост! Модо уже вовсю обсуждал с парнем его харлей, восхищаясь. Командир попрощался и рванул к Карабин. Его жена была в комнате и не спала, ждала его. Только вот, была изрядно заплакана. — Что случилось, милая? Почему глаза на мокром месте? — он обнял свою мышку, ласково гладя её волосы. — Просто, что-то развезло вот, старею, наверное!? — слабо улыбнулась она. — Ясно, опять нервный срыв — он вздохнул, после родов его жена стала мягче, и периодически срывалась на слёзы — А расскажи ка мне, душа моя, про милого, белого, мальчика в ангаре? Ммм? — Карабин вздохнула и глянув на часы нахмурилась. — Он что не спит ещё? Вот мелкий вредитель! — она начала собираться, пылая желанием загнать парня в постель. — Нет, уж милая, погоди, скажи, кто он и откуда? — попытался Дросс тормознуть жену. — По дороге, всё по дороге — прокричала та на ходу. Теперь они спешили к ангару, и она рассказывала про родню с другой стороны Марса, про племянника, про закрытый анклав мышей. А Дроссель, знающий эту женщину всю жизнь, понимал, она врёт. И сколько не пытай, не скажет правду. И он решил сделать вид, что верит, но приглядеть за пацаном. Отстранённо наблюдая, как жена, включив генерала, гонит парня спать, а с ним и взрослого уже Модо. Он думал, что поворот головы мальчишки и гордый непримиримый взгляд, мягкая улыбка, напоминает ему…её. Ту, что они не спасли. Так кем может быть мальчик с внешностью Винса и жестами Чарли? Только общим их ребёнком. Только вот, это невозможно. Вообще. Никак. Ведь у Чарли с Винсом ничего не было. Или было??? Присмотреться, последить, в конце-концов обыскать комнату. Он должен знать точно.

****

Поспать Кею удалось часа три, от силы. Много впечатлений. Классный дядя Модо, и орущая генерал, стали апогеем. Красивая вот женщина, но до чего ж горластая! В столовой было не протолкнуться от мышей. Смех, болтовня. Он взял еду и присел за столик в углу, стараясь не выделяться. Но через десять минут рядом опустилась генерал, а следом и трое байкеров. — Выспался? — спросила, ехидно, исключительно довольная собой женщина. — Генерал, мне нужно слишком мало времени для сна, я вообще привык себе отказывать, во всём — Кей чуть улыбнулся и встал, забирая чуть начатый поднос. — Приятного аппетита, — пожелал он и зашагал в ангар. Там было много дел, с единственным другом. Мыши за столом переглянулись. Дроссель прищурился на жену. Модо сжал в кулаке вилку, представляя, что мог пережить мальчишка. А Винс, продолжил вяло ковырять кашу.

****

Дроссель шагал по коридору к комнате Кея, благодаря стащенному у жены пропуску, взламывать дверь не придётся. Он зашёл в крохотное помещение, огляделся. По-армейски заправленная кровать. И чистота. Он осмотрел тумбочку, затем шкаф. И вот в нём, нашёл спортивную сумку. Осторожно поставил её на кровать и открыл молнию. Сначала он вытащил чёрные сапоги, мотоциклетный, из кожи сайера, марсианские, только вот их не носят уже больше десяти лет, сейчас другая обувка. Следом синие штаны, с защитой, они тоже вышли из обихода. Следом ремень. Только, этот ремень принадлежал Винсу. И его он забыл на Земле. Подпалины от лазера, узнаваемые. А следом… Дросс сглотнул. Их альбом с фотками, оставленный на Земле. На фото они трое и …Чарли. Стало не хватать воздуха. На дне нано кристаллы, деньги, и документы на гараж на имя: Кей Ван Хамм, там же свидетельство о рождении, на то же имя. На самом дне сумки лэптоп Чарли, они сами его дарили ей. Он быстро запустил диск и замер. Их Чарли, рассказывающая о них и о Винни. Слезы на её лице, страх смерти. И её попытка спасти сына. Боги! Что пережил этот мальчик? — Насмотрелся? — спросил злой, дрожащий голос. Дросс обернулся, в дверях стоял Кей. Парня трясло. — Почему ты не сказал? Зачем такое скрывать? — прошептал Дроссель. — Нафига? Ты, дядь, чёт не понял походу? Я не к отцу сюда прилетел. Ибо он нахрен сдох, сгорев в атмосфере, когда драпал к своей огромной любви!— скрипнул зубами Кей. — Ты чё блядь несёшь, пацан? Вон он твой папка, живой, под боком. И ты ему нужен! — Дроссель готов был надрать парню уши. — О, какая честь, я ему нужен, только вот он мне, на хрен не сдался. Я, блядь, сирота! — Кей шагнул в комнату, покидал вещи в сумку и направился в ангар. — Куда это ты рванул, мальчишка, я ещё не закончил? — взревел рыжий, и отпрянул, глядя в дуло пистолета. — Зато я закончил, свали с пути, пока маслинами не нашпиговал — и парень рванул к мотоциклу. Дроссель бежал следом, понимая ,что не успевает. Его братья, проводившие бегущих удивлёнными взглядами, рванули следом. — И, чего бежим? — спросил Винни, удивлённо. — Винс, когда ты увидишь, что в сумке у мальчишки, ты тоже захочешь его догнать! — проорал Дросс. — И что там? — полюбопытствовал белый. — Доказательство того, что мальчик твой сын. Твой и Чарли, — тишину, последовавшую после этих слов, нарушил грохот.

****

Он упал, точнее его уронили. Чей то юркий хвост оплёл ноги, и он рухнул. Твою мать, вот позор то! Он повернул голову, над ним стояла мелкая мышка, рыженькая и красноглазая, с длинными волосами до самых бёдер. Он уткнулся горящим лбом в пол, застыл, и выматерился. Над ним кто-то разговаривал, сумку забрали. Его подняли и под конвоем повели к генералу. А там, просмотрели документы, запись с диска, причём где-то нашли допотопный двд и теперь мама была на большом экране. Он чётче видел её слезы, и обозлился ещё больше. Кей не смотрел ни на кого. Взрослые, что-то бурно обсуждали. Винс молчал, видно в ступоре. А к Кею прокралась мелкая зараза, из-за которой сорвался побег. Села рядом и заговорила. — Прости, я не хотела, чтобы так вышло! Но бежать на поверхность, глупо! Там песчаники, и крысы, и рабство! Ты бы не выжил! — её шёпот, кажется, взорвал, что-то внутри него. — Ты дурная либо? Видишь же, что за ситуация? Да лучше бляха с крысами и в пустыне! Рыжий твой папахен же? — девчонка кивнула — Прикинь, если бы он в твоём шмотье шарился? Этот белый, вроде как, мой отец. Только я с этой падлой одним воздухом дышать не хочу. Из-за него мою мать убили. Из-за него я жил в лаборатории. Тебя никогда не резали, чтобы глянуть как у тебя с регенерацией, мм? А в глаза иглы не вставляли? А куски всего, что можно не отщипывали, это в четыре то года? А в человеческом приюте ты не жила, не? Побои! Голод! У вас тут война, конечно! Только вот, жрёте вы трижды в день! А я иногда не ел по три дня. В четырнадцать я начал отвечать ударом на удар! И воровать! Спасибо папочкиным генам, я ловок как крыса! Так, ты всё ещё думаешь, что мне опасно в пустыне? Не смеши! Мне опасно тут! Рядом с НИМ! Ибо единственное, о чём я мечтаю это вручить ему свинцовый подарок в череп!!! — он выдохнул, только сейчас понимая, из-за чего так трудно стало дышать. Прикусил губу. Пытаясь взять себя в руки, задышал быстро до головокружения. Его затопила злость.

Я слышу — зло растёт во мне И задыхается любовь. Я просто жду и трачу кровь. Блуждая в мокрой темноте, Прощай! Я вытираю кафель, свет вокруг все ярче, Богохульство, грех и похоти. Мои глаза налились буро-красной кровью, Теперь я выгляжу так, вот — посмотри. Я не контролирую дрожь! И почему таким я стал? Что-то кусает и жжёт внутри, Я должен был смеяться, несмотря на слезы, Обрывки сна или памяти? Я слышу — зло растёт во мне И задыхается любовь. Блуждая в мокрой темноте, Я просто жду и трачу кровь. Уйди с моих мыслей, мне это не нужно, Страданья, разочарованья. Я жертва мыслей о грехе и о добре. Я — грешил — всю — жизнь, Смотря в подсознанье, я терял свою душу. Я слышу — зло растёт во мне И задыхается любовь. Блуждая в мокрой темноте, Я просто жду и трачу кровь. Прощай! Ты не познал себя Я не менял тебя И плоть твоя грешна И боль всегда слепа Я слышу — зло растёт во мне И задыхается любовь. Блуждая в мокрой темноте, Я просто жду и трачу кровь. Это ждёт тебя (Slipknot. Wait and Bleed)

Белые, твёрдые пальцы, вложили в его руку пистолет. И подняли, упирая холодное дуло в чужой лоб. Через секунду, Кей уставился в красные глаза. Больные, пустые глаза. Винс смотрел на него. Он жаждал смерти! — Малыш, если это твоя мечта, если это, то единственное, что я могу для тебя сделать. То пусти уже мне пулю в лоб. Хотя бы сейчас, в эту последнюю мою секунду, я буду твоим отцом. И исполню твою мечту — проговорил Винс. Рука Кея затряслась, он нажал на курок, не думая. Щелчок, осечка. Белый даже не вздрогнул. А парень, взбеленился. — Чудненько, ты решил свести счёты с жизнью, моими руками? Боже, как благородно! — прошипел Кей — Знаешь, что? Поживи ка ты ещё! С ощущением, что во всём, что случилось с любящей тебя девушкой и твоим ребёнком виноват лишь ты! — зло, оскалившись и опуская оружие, прошептал он. Винни вздрогнул, прикрыл глаза и сел на свободный стул.

****

Модо, тонко чувствующий, добрый и всё понимающий, чётко осознал. Сейчас в эти минуты, его младшего брата, убил собственный ребёнок. Не используя оружие. Одними словами. Хотя нет, скорее просто добил, ведь их Винсент умер четырнадцать лет назад! Умер, когда, после года бесплодных поисков Чарли, они поняли, что никого не найдут. Тело существовало, автономно, только вот не было в нём души.

****

Дроссель видел, как плачут жена и дочка. Их Мира, их девочка, такая добрая, плакала то ли о любимом дяде Винни то ли о его сыне. Парень был злом! Определённо! И прилетел он сюда мстить! Мстить и так, покорёженному Винсу.

****

Его заперли. Генеральша с мужем и громила остались с белым, а его сдали Огоньку. Тот молча отвёл его в комнату и закрыл. Он успел увидеть мелкую ведьму, что ревела белугой, уткнувшись в мамку. Тц, неженка! Все, что он говорил было сказано не для того, чтобы его пожалели, ему давно не нужна ничья жалость. Он сказал это только, чтобы они поняли, он вправе ненавидеть! За себя и за маму! Нет, он трезво себя оценивал, он сволота, таким его воспитали боль и улица. А ещё он не умел прощать. Возможно, те, кого он тут встретил, хорошие, справедливые. Только ему то не легче. И ненависть, как болезнь, расползалась по телу.

****

На следующий день, Огонёк отвёл парня на завтрак, а потом в ангар. Постоял рядом, увидел, что Кей плотно занят мотоциклом, и свалил. А белый мышонок осторожно приблизился к трём байкам, не подходя, впрочем, близко. Кей задумчиво смотрел на красную ракету, и казалось, провалился в прошлое. "Залитое солнцем шоссе, красный мотоцикл, на нём белый и обнимающая его девушка. Хвост Винса обвивает её талию, а её руки покоятся на его груди и животе. Белый оборачивается, и улыбается, очень нежно". — Нравиться? — чей-то грубоватый голос вырвал его из этих странных мыслей. Он обернулся. Дроссель, собственной персоной. — Не особо, не люблю спортивные — ответил Кей. — М-да? Это странно, твоя мама больше всех любила ракету — чуть улыбнулся рыжий. — Просто, она любила его хозяина, — прошептал парень, снова глядя на мотоциклы, а потом осторожно попросил — Расскажите мне о ней, хоть, что-нибудь. — Не, пацан, давай по-другому, мы с тобой щас пойдём в одно местечко, и поговорим. Ты расскажешь мне всё: как жил, как мстить собирался!? И после я отвечу на все твои вопросы о Чарли, — припечатал Дроссель. Кей спокойно обошёл рыжего, накинул куртку и подошёл с готовностью идти куда скажут. Через двадцать минут они оказались снаружи, на скальном выступе, с которого была видна красная пустыня. Солнце, яркое и горячее, шпарило так, что резко захотелось в тень. Дроссель провёл парня к маленькому уступу, прикрывающему собой уголок, в тени которого они и разместились. Рыжий выжидающе глянул на мальчишку. Кей вздохнул и начал говорить. Про докторов, приют и воровство, про то, как стал главарём шайки, таких же, как он, беспризорных. Про несколько побегов из приюта. Про голод и боль. Про одиночество. Про осознание того, что тебя нигде не ждут и ты никому не нужен. О радости, когда понял, что он тоже чей-то, а не мусор, выброшенный на помойку. О том, как решил отомстить, отцу, ведь из-за него все случилось именно так. И о том, как понял, что белый мёртв, и убивать его просто нет смысла. Он сам себя давно убил. И вздохнув, уставился на рыжего. — А теперь расскажу я, только начну сначала, а началось всё тут на Марсе. — проговорил Дроссель — Только не вздумай свалить, ты выслушаешь всё, так или иначе, хотя лучше так, чем связанным, но один хрен слушающим! — Все мы, трое, родились здесь, только в разных условиях, Я был сыном военных из мотовойск Марса, Модо родился в большой семье, у него шестеро братьев и сестёр, а вот твой отец был рождён в семье аристократов. Исходные данные разные, но нас с Винни подобрала мама Модо и, выходив, вырастила как родных. Потом была учёба у Стокера, и твоему отцу было тяжелее всех. Но у него была железная воля. Он не умел сдаваться. Только однажды он позволил это себе, когда потерял твою маму. Я знаю, что ты хочешь спросить? Какого ж хрена мы попёрлись на Марс, когда узнали о Харли? Всё просто! Она была нашим товарищем, другом! Да, для Винни чуть больше чем другом. И нет, чтобы там не мололи языки сплетников, она не была его любимой! Да, было полудетское соперничество за внимание девушки со Стокером. Вот только когда он встретил Чарли, понял, как это когда по-настоящему влюблён. Но слетать, проверить слухи, и если получиться, освободить из плена Харли, мы должны были. Только, нам нужно было взять Чарли с собой! Так что злись на меня! Он не хотел улетать без неё. Я практически заставил. Знаешь, твой отец всегда был сорвиголовой, не зря его звали психом, за глаза. И никогда не унывал, даже во время горячки боя он смеялся. Это умерло, в нём, четырнадцать лет назад. Он редко улыбается. И больше никогда не спорит со мной. Только, я бы отдал всё, лишь бы вернуть, нашего Винса. И ещё, не очень ясно, когда Винни успел переспать с Чарли? Есть один день, который он не помнит, у него была травма головы. Чарли он спас, а сам разбился, под снегом оказался лёд. Последнее, что он запомнил, это как выкидывает её хвостом в сугроб. А потом, сразу следующее утро. Они лежали голышом, закутанные в плед. Когда твой отец попробовал пошутить, мама чуть не оторвала ему ухо и прорычала, что пыталась его согреть. Винни вообще постоянно с ней флиртовал, и провоцировал. Когда они только познакомились и она задела его словами: "что видела и лучше". Он припечатал её фразочкой: "что она один хрен под него ляжет". В общем, вечно на грани всё между ними было! Он ходил по лезвию, а она по льду... Ещё бы немного им времени и были бы вместе, но не судьба, видимо. Зато вот есть ты! Ты не злись на него, по сути, не его это вина. Да и не деться вам друг от друга, никуда. Возьмут у тебя кровь, узнают, что он твой отец, и будешь ты при нём до совершеннолетия. Как не крутись! Привыкай, мы твоя семья! Это насовсем! — Ага, классно заиметь сынка, которому памперсы менять не надо, — удручённо пробормотал Кей. — Балбес ты ушастый, весь в папку! — по затылку прилетела не болезненная, но обидная затрещина — Он ради тебя планету перевернёт, если только ты позволишь быть рядом. Дашь хоть один шанс, стать отцом. — Дроссель усмехнулся и шагнул в грот, оставляя Кея в одиночестве.

****

Следующая неделя прошла всё в тех же трудах, Кей чинил мотоцикл. Иногда он видел, как уезжала и приезжала тройка. Часто израненные и с нуждающимися в ремонте байками. Приходил Дроссель, поболтать и помочь чем-нибудь. Модо не приближался, только смотрел издалека, осуждающе. Блеск, Кей ещё и виноват остался! А жаль, дядя Модо ему нравился! У него взяли кровь, как и говорил Дроссель, и тут же оформили Винса его отцом. Через сутки об этом жужжала вся гребённая база. Ещё через день к Кею началось паломничество. Вся молодёжь просила достать автографы белого. Он оказался, каким то там гонщиком с приставкой межгалактический. Кей видел как тот, приезжал и не глядя ни на кого шёл спать, или в мед отсек, облокотившись на плечи братьев. Зато возле Кея вечно крутилась дочка рыжего, приходила, садилась недалеко, и говорила, говорила. В основном о Винсе, что он, мол, её любимый дядя, самый лучший друг. Только грустный, всегда! Иногда она просто молчала рядом, и это было почти уютно.

****

Это случилось в конце сумасшедшей недели. Винни в очередной раз приехал с задания, но не пошёл в комнату, а зашагал к Кею. И подойдя на расстояние вытянутой руки, протянул ему, что-то на ладони. Кей всмотрелся, небольшой красный кристалл, похожий на ИИ, что он уже видел, но всё же отличающийся. Парень вопросительно взглянул на белого. — Вот, это часть ИИ моего байка, ограниченная серия, их таких очень мало, возьми, это подарок для твоего харлея. — Винс говорил очень тихо, боясь реакции мальчишки — Наши ИИ редко почкуются, это единственный, я берег для …неё. Кей забрал кристаллик с ладони, а Винни развернулся и пошёл в сторону спален. — Спасибо, спасибо вам! — опомнившись крикнул он, заметив как белые плечи вздрогнули. Ну он же не ждёт, в самом деле, что Кей вот так сразу будет звать его папой, правда же? Установленный кристаллик сразу прижился, и теперь его друг стал ещё и разумным. Он часами сидел, облокотившись на бок харлея и говорил, слыша в ответ ободряющее попискивание.

****

На следующий день троица вернулась в обед, а не к вечеру. Хотя нет, не троица! В ангар въехали Дроссель и Модо, а следом крытая машина. Кей обернулся, увидев суету. Из побитой машины вытащили искорёженный остов, превращённый в смятую гармошку. А следом… Окровавленные рыжий с громилой вытащили, нечто кроваво - красное, некогда бывшее белым. Пока Винни несли к лазарету, его соскользнувшая рука, в рваной перчатке, пятнала пальцами пол. Четыре красных полосы. Кей задохнулся, это, что, это как?? Это же его отец там, ведь так? Это его папа возможно уже не дышит? Это папина шерсть из ярко белой стала алой, не единого белого пятнышка? Нет, не правда! Он рванул к Огоньку, прижимающему к груди серебряную полумаску. — Что, что блядь произошло? Как это случилось? Что с папой??? — истерика накрыла мышонка с головой. Огонёк повернул к нему застывшее лицо. — Нас подловили, засада, а он, как всегда ,рисковал, больше всех, подорвался на заряде, долбаные крысы! — Огонёк глянул на мышонка и втиснул ему в руки окровавленную маску — Иди ка ты к лазарету! Там через некоторое время обязательно будут новости! Да не тушуйся, Винс сильный, выкарабкается! Кей не знал где лазарет, но безошибочно нашёл его, идя по красным полосам. Над сидевшими там Дросселем и Модо колдовали медики. Кей просто подошёл и сел рядом, прижимая к себе маску и пачкая белую майку. После ухода медиков, ещё некоторое время висела тишина. А потом заговорил здоровяк: — Нам не надо было брать его с собой, не после всего, он не стабилен, мы же знали — он откашлялся. — И как, чёрт побери, его можно было остановить? Он же камикадзе, не боится ни бога, ни чёрта, ни смерти! — Дроссель поморщился — Он, вон, сыну часть байка отдал, хотел хоть что-то оставить, не собирался возвращаться походу, вот психопат белый, блин. Кей заледенел, так это, выходит тот раз, когда отец отдал кристалл, может быть их последней встречей. А он его на вы, и лишь спасибо в ответ! Не может быть? Все говорят, что папа очень сильный и крутой, он не может умереть! Не может же? Взрослые мыши между тем продолжали разговор. — А с байком, что теперь? Надо мехов сгонять, пусть пробуют починить. Или, легче уж новый собрать? — пробасил здоровяк. — Я сам, когда папа начнёт поправляться, сам починю! — прошептал Кей. — Эх, парень, это не так просто, наши байки тяжело раздолбать, но и собрать их потом проблематично! — проговорил Дроссель. — Ничего, свой я собрал по деталькам, причём без всяких мануалов коими пользуются ваши мотомехи — твёрдо сказал парень. Модо уважительно присвистнул. Дроссель пристально поглядел на Кея. — Талант от Чарли, она тоже интуитивно разобралась в наших байках!? — спросил он. — Ну тогда, когда я нашёл остов моего конька на свалке я не знал, что мама лучший механик Чикаго, а папа лучший мотогонщик галактики — он грустно улыбнулся — Я просто собирал и собирал, точно зная какую куда деталь ставить. — Да уж, генофонд у тебя знатный, гонщик психопат вовсе без тормозов и механик, убойный коктейль! — хмыкнул серый. Их прервали вышедшие медики. Стягивая маски и перчатки с халатами, они подошли к Дросселю. — В общем, вашему панку повезло, мы снова его собрали и зашили, но он в коме, и придёт ли в себя не известно. Не очень то он за жизнь цепляется, — проговорил седой мышь — Вы ребятки знаете-ка что, побольше с ним говорите, может и передумает помирать, то! Кей зашёл в палату следом за старшими и обмер. Отец был плотно обмотан бинтами, по самую шею. Половина лица, пестрела бугрящимися рубцами ожогов, их видимо и скрывала маска. Шерсть на лице, всё ещё была розовой от крови. — Эй, Винс, ты возвращайся скорее, вон мы сына к тебе привели! — чуть улыбнулся Дросс. — Вы идите, лечитесь и отдыхайте, я сам буду с ним сидеть! — твёрдо сказал Кей. Взрослые мыши смотрели на него с сомнением, а сможет ли мальчишка, справится ли. — Дядя Модо, дядя Дроссель, я честно от него не отойду, разговаривать буду и ухаживать, я его не брошу. Он папка мой, — просипел он. Взрослые похлопали его по плечу, и вышли в коридор. Модо подозрительно блестел глазом. — Ты слышал, а, он меня дядей назвал, а Винса папой, круто же, а…— затихал вдали бас здоровяка. Кей подтащил к кровати кресло и настроился ждать.

****

Сначала он, молча, отчистил отцовскую маску и аккуратно положил её на тумбочку. К маске прислонил бережно хранимое мамино фото. А потом решился и заговорил. — Пап, а мама, правда, ведь самая красивая? Она, наверное, очень добрая, да? Я надеюсь, ты очнёшься и всё, всё мне о ней расскажешь! Интересно, а она любила хот-доги, или это у меня от тебя? А шипучка, это во мне твоё или её? Ты только очнись, слышишь, я буду всегда звать тебя папой! Пап они тут говорят, что ты жить не хочешь! Но это ведь невозможно, у тебя ведь теперь есть я, ты больше не один!? Я, знаешь пап, всегда думал, неужели кто-то мог захотеть, чтобы у них появился такой, как я, неужели я кому-то нужен, вот такой ущербный? А потом увидел мамино видео. Она тебя любила, и меня, очень хотела! Потому, что я ваш с ней! И ещё есть вопросы по поводу того, что ты три года жил на Земле. Как так вышло, что вы не стали встречаться сразу? Это ты сопли жевал, или мама боялась того, что вы разные? Эх, упустил ты три счастливых года с красивейшей из женщин. Дядя Дросс ушастым балбесом тебя не называл, нет? — Кей всё болтал, в основном чушь, и постоянно просил отца очнуться.

Я никогда не был так далёк от Бога И почти готов опустить руки. В моих костях, В крови Бушует болезнь. Я бы исправился, если бы только мог, Но пламя, Свирепствующее Внутри меня, Выжгло все хорошее, что было. Отче, помоги мне. Понимаешь ли ты? Всю жизнь я был паршивым человеком. Сжалься надо мною и утешь. Мне нужно обрести Искупление, Я никогда не был так далёк от мира. Я снова исчезаю и меня не найти. В моей голове И моём сердце Пустота. Её уже можно заметить. Это яд, Вот что заполняет бездну. Он распространяется дальше и дальше. Отче, помоги мне. Понимаешь ли ты? Всю жизнь я был паршивым человеком. Сжалься надо мною и утешь. Мне нужно обрести Искупление. (Hurt. Redemption)

Он сидел с отцом три дня, охрип от разговора, но тот не приходил в себя. Психанув, Кей прокричался, и упал рядом с белой рукой, захлёбываясь бессильными слезами. И вдруг на его голову легла тёплая, большая ладонь. Он вскинул голову и увидел с трудом разлепляющего глаза отца. — Ты чего плачешь, сынок? Как все болит то блин? — прошептал Винс тихо. — Ты очнулся, папа, я ждал, я сидел здесь и ждал, они сказали, что если говорить, то ты точно очнёшься, папа! — и парень уткнулся в большую ладонь, смаргивая всё ещё текущие слёзы. — Эй, малыш, всё уже хорошо, я очнулся и больше тебя не брошу, клянусь! — просипел Винс. — Папа, я маску твою отмыл и вот фотку мамину тебе принёс, в куртке нашёл, я её из табло забрал и кристаллы с гонками и ремень — зачастил Кей. Двигаться было тяжело, но Винни всё же попытался повернуть голову и протянуть руку за фото. Кей подскочил и вложил фото в руку отцу. — Я не видел её, так долго, кажется, вечность! — шепнул Винс. — Моя девочка, любимая моя малышка! — голос сорвался и почти не слушался. — Ты, сынок, сходи, покушай и поспи, врачей позови, будем выздоравливать! Нам о многом надо поговорить! Кей добрался до кровати через час и, упав на подушку, заснул надвое суток. А в лазарете белый байкер прижимал к груди старую фотографию. Той, что так любил и не сберёг.

****

Через две недели Винни уже начал садиться в кровати, часть бинтов сняли. Кей по несколько часов сидел с отцом, слушая рассказы о жизни на Земле и о маме. О первой встрече землянки и марсиан, о том, как отец оскандалился, впечатавшись задом в стену, поскользнувшись на мазуте. О победах и сто раз разрушенной башне Лимбургера. О лихих байкерах и девочке механике. О любви отца к матери. Винни подтвердил, он реально соплежуй. Три года пожирать глазами девчонку и ничего не сделать. Белый рассказал о своём страхе быть отвергнутым, ведь он мышь, она человек. О Харли, на помощь, которой они спешили, и при виде которой, он не почувствовал ничего. И как потом выпутывались из локального конфликта, и всё равно отец опоздал к той, к которой стремилось сердце.

****

Все время, что с отцом были медики, Кей восстанавливал красную ракету. Мотоцикл легко подпустил его к себе, тоскливо попискивая. Весь верх пришлось снять, а внутренности потихоньку разбирать и восстанавливать или заменять новыми деталями. На четвертую неделю, когда отец начал вставать и осторожно ходить, мотоцикл был как новый. Кей переустанавливал оружие и примочки, когда-то изобретённые мамой. Его новоиспечённые дяди часто сидели с ним, помогали чем могли и, рассказывая при каких условиях, ставилась та или иная приблуда на их байки. Тут же крутилась и Мира, ей были доверены мелкие детали, которые она под чутким руководством и собирала. Помогал Огонёк, его в своё время успела немного обучить Чарли.

****

Дроссель думал о преемственности поколений, вот его дочь, сидящая и собирающая детали, а рядом молоденький механик, чуткими руками превращающий просто байк в грозное оружие. А у его девочки, похоже, первая любовь, к белому мальчишке! Круг замкнётся. Он почувствовал себя старым. Нет, у них с братьями есть ещё несколько лет, но потом, на передовую выйдут этот парень и его дочка. И уже они будут гонять крыс и псов по красной пустыне.

****

Уже месяц как выписали Винса, и они с Кеем жили в трёхкомнатном блоке для семейных. И потихоньку становились семьёй. Поездки в пустыню большой компанией, ночёвки на природе. А ещё их с Мирой начали обучать работать в связке. Рассказывали где, у какой машины слабое место. Как её завалить. Разучивали команды, которыми обменивались мыши при совместной работе. И веселились. Кей впервые жил, а не выживал. У него была семья, крутые дяди и суперский отец, чего ещё можно желать. Эх, вот бы мама была рядом!

****

Суета в ангаре привлекла внимание абсолютно всех, без исключения. Нечасто удавалось поймать кого-то из врагов живьём. А сейчас на полу, спелёнатый по самую шею, валялся здоровый амбал. Он сам, верёвки и пол кругом были залиты мазутом. Из огромных невинных глаз текли слёзы, а из носа красная юшка. — Чумазойд, сучара! — проревел Винс, бросаясь к врагу — Вот ты и попался!— его остановил Дроссель, но Винни, что-то возбуждённо зашептал ему в ухо. — Хм, на час он твой, ни в чём себе не отказывай! — прошипел Дросс. Весь час Дроссель и Модо стояли под дверью, слушая вой и крики Чумазойда. Винс вышел, вытирая трясущиеся руки. И съехал по стене. — Дросс, он её похитил и доставил к Палтусу, Чарли пытали несколько часов, а она не кричала даже, представляешь, моя храбрая девочка!? Она ж ничего не знала, зачем мы на Марс полетели, где там база! И молчала, Дросс, несколько часов молчала! — всхлипнул Винни, уткнувшись лицом в ладони. Потом встрепенувшись, заговорил. — Они её на рудник в SF345 отослали. Чарли не смогла бы выжить, да? Ведь не настолько же она сильная? Всего лишь девочка, моя, девочка! — Ты, братишка, о ком то другом походу говоришь, не о нашей Чарли, она вполне может быть жива. Такой сильной девушки я ещё не встречал, в любом случае мы обязаны проверить — Дроссель был настроен решительно.

****

Она никогда не думала, что сможет так полюбить, не после отношений собственных родителей. Живой пример, как не надо делать! Но, всё же влюбилась и в кого блин, в марсианина! Насмешка судьбы, не иначе! А он дурной и без башенный, флиртовал напропалую. И смотрел так жгуче, будто она центр его вселенной. Сначала она злилась, а потом начала отвечать. Флиртом на флирт, подколом на подкол, прикосновением на прикосновение. Если Винс обнимал её со спины, шепча в ухо пошлые глупости, как умел только он, то она вжималась в него бёдрами, пока не чувствовала его желание. Однажды это зашло довольно далеко, когда их спугнули приехавшие ребята, она уже лежала на столе с его языком во рту, его рукой сжавшей грудь, и второй рукой в её трусиках, глубоко в ней двумя пальцами, а неугомонный хвост фиксировал её руки над головой. Они отскочили друг от друга как ошпаренные. Она рванула в ванную. Это ж надо так заиграться! После этого, он смотрел на неё как голодный зверь. Да технически он и так антропоморфная мышь. Но вот такого безумного взгляда, она на себе ещё не чувствовала, никогда. Даже за обеденным столом она ощущала его хвост, ползущий по своей ноге. Она почти смирилась с тем, что в конце-концов окажется под ним. Это было неизбежно. Их слишком тянуло друг к другу. В эту поездку к поставщикам они отправились вдвоём. Двести километров, для белого лихача казались ерундой. Только вот была зима, дорогу укрывал снег, а под снегом был лёд. Она почувствовала рывок его хвоста и полетела в сугроб. Отплёвываясь и выгребая снег отовсюду, на периферии послышался скрежет. Она рванула на звук. Мотоцикл, видимо, пострадал не критично, пройдясь боком по льду. А вот Винни. Слетевший шлем и кровь, растекающаяся под головой. Вдалеке виднелся, чей то тёмный домик, похоже, зимовье, именно туда она и волокла Винса больше получаса, а потом осторожно катила байк. Винни она дотащила до небольшой печки, быстро её растопила, и рванула за аптечкой. Она всегда была в кофре на мотоцикле, как и несколько сжатых до тетрадного листа одеял. Аптечка была марсианской, что в данной ситуации было очень важно. Пару одеял девушка положила возле печи, и перетащила туда Винни, обратив внимание, что он был мокрый и мелко дрожал. Чудесно, не хватало ещё теплолюбивому марсианину замёрзнуть до смерти. Ребята вообще, как выяснилось, не очень переносили холод. Раздевая его и себя она старалась не смотреть на тело байкера. Нельзя терять ни секунды. Чарли осторожно легла на него сверху, и укутала их обоих оставшимися одеялами. Винса всё ещё трясло, но он тихо дышал, что вселяло надежду, отогреется. Девушка почти заснула, пригревшись на его груди. Но белый заворочался, и его рука обняла её за талию. — Ммм, Чарли, ты всё же решилась? — и он открыл глаза, а там бездна, тот самый дикий, животный взгляд. — Нет, Винс, я просто… — прошептала она. — Не ври, хотя бы себе, милая! — перебил он. И она резко оказалась под ним, подмятая горячим телом. Задохнулась, его бедра так точно и правильно вклинились между её разведённых ног. Будто они половины одного пазла. И сейчас деталь встала на место. Он толкнулся и его член проехался по влажным складкам. — Ты уже мокрая, течёшь подо мной, помнишь, я говорил, что ты ляжешь под меня? Как видишь, я не врал! Только не учёл, что сам так безумно полюблю! — шептал он, покрывая всю её поцелуями. Губы искали губы, руки путаясь в одеялах, гладили тела. А потом он в ней и её, кричащий его имя, голос. Именно тогда она поняла, что такое заниматься любовью. Не банальный секс или трах. А тот момент, когда во время соития, души двух существ переплетаются, навеки. А утром Винс удивлённо спросил, чего это они лежат, сплетясь под одеялами. Она оттаскала его за ухо и поняла, что он ничего не помнит…

****

А когда мыши сорвались на Марс, Винс улетел тоже. К Харли. А она осталась, ненужная, брошенная и беременная. Она не была удивлена, в ту ночь он действительно её любил. Именно от такой, бережно лелеемой, нежной любви и появляются желанные дети. Беременность, лёгкая, с безумной нежностью, прошла очень спокойно. Роды, болезненные, но довольно короткие. И вот, на её руках крохотный мышонок, тот, кого подарил ей любимый. Через день он открыл глазки, а через месяц оброс шёрсткой. И стал потрясающе похож на отца. Впереди, был целый год счастья.

****

А после, она заметила слежку и начала лихорадочно думать, что делать. Под марсианской бронёй она могла сидеть очень долго, но если её поймают, то не пощадят сына. Рыбомордые не склонны щадить мышей. Со слезами, она, путая следы и отрываясь от слежки, отнесла сына в приют. Вложила в пелёнку конверт и поцеловала, прощаясь навсегда. Следом запись видео и тайник на чердаке. Как раненая волчица уводит врага от логова с волчатами. Так и Чарли пыталась сделать всё для своего ребёнка.

****

Чарли поймали и доставили к толстяку, там же был и докторишка и стоящий в углу Чумазойд. Хм, странно никогда не видела этого громилу плачущим! Жалеет её? Нет, она знала, что он недалёкий как дебиловатый ребёнок, но не подозревала, что ещё и сострадательный. Девушку спрашивали о мышах, она молчала. Тогда начали пытать. Материнский инстинкт, помог не сказать ни слова, за несколько часов допроса. — Мышиную подстилку отправить на рудник и забыть, на какой — прошипел палтус.

****

Именно так, Чарли оказалась на богом забытой планете, работая с сотнями представителей разных рас. Оберегала совсем малышей, в память о сынишке. Вокруг девушки всегда были мыши, неизвестно по какому признаку, записавшие её в свои. Дети и подростки жались к ней, совсем маленькие за пятнадцать лет начали называть её мамой. Куда без попыток насилия в рабстве то. Но в первый же раз, она воткнула длинные ногти в глаза охраннику. Чарли отхлестали кнутом, прилюдно, навсегда уродуя нежную кожу, но больше никто не посягал на неё. Страшные пятнадцать лет! Мысли о сыне и о доме, о Винсе. Тот, её конечно не ищет, у него снова есть Харли! Но Модо и Дросс, неужели они её забыли? Даже не попытались найти? Какая ж они семья, в таком случае? Чтобы отогнать эти мысли, она отжималась, так как когда-то, видела, делал это Винс. Сначала с трудом, а через пятнадцать лет, на одном кулаке. Тут, и так, не разжиреешь, но поддерживать форму было необходимо. Мыши учили её приёмам. Так и существовала.

****

На пятнадцатом году, случился налёт. Странные ребята, в чёрной броне и чёрных же шлемах, влёт перебили охрану и погрузили всех пленников на борт. Она долго доказывала, что ей нужно на Марс, там у неё семья. Но координатор этих ребят, покрутил у виска , да и высадил её на Земле. Стоя на окраине Чикаго со сжатыми кулаками и дёргающимся глазом, Чарли думала, что даже среди спасителей бывают мудаки! Добраться до гаража, было несложно. Открывая замок запасными ключами, спрятанными в укромном месте, женщина вдохнула запах дома. Добралась до спрятанной панели и активировала марсианскую броню. И только тогда по-настоящему расслабилась. Подключила воду и электричество, и с наслаждением помылась, лёжа в пене. Глядя в зеркало обрезала совсем уж неровно остриженные пряди. И посмотрела на своё лицо. Худенькая и жилистая, с совсем короткими волосами и большими зелёными глазами. И шрамы, почти на каждом сантиметре её кожи. Так, надо было действовать, узнать, где её мальчик! Судя по следам, в доме кто-то был, и видимо не так давно!? Что-то ей подсказывало, что это был именно её сын! Значит ей нужно на стадион! Связаться с Марсом и всё узнать! Она поспала, вздрагивая и просыпаясь от каждого шороха. Под утро приснился Винни, и его запах, пряная шерсть, горячий асфальт. Его смех, во время боя, горячий, обжигающий слух. Утром, достав из очередной заначки деньги, рванула на стадион. Пробраться мимо сторожей, показалось ерундой, её снедало нетерпение. Привычный щелчок и вспыхнул свет. Всё так же, как в день, когда ребята улетели. Не раздумывая, она направилась к передатчику. Никто не отвечал, довольно долго. А потом, на экране показалось знакомое лицо со шрамом. Карабин ахнула. — Чарли, но как, откуда? — прокричала она. — Карабин, всё потом, скажи мне главное, мой сын на Марсе? — спросила Чарли. — Да, всё в порядке, он тут в ангаре, шаманит с байком. — тёплая улыбка, озарила лицо мышки. — Вы сможете меня забрать? Как можно быстрее. Переселяюсь к вам на ПМЖ. Надеюсь, механики вам всё так же нужны? — чётко проговорила Чарли. — Само собой, сейчас всё организую, через недельку прилетят, — заторопилась мышка. — Всё, отбой, всё расскажу, когда прилечу, — прошептала Чарли. И отключилась. А в штабе сопротивления, генерал торопливо связывалась с кораблём, летевшим на рудники, на котором находились три побратима.

****

Всю неделю, Чарли отъедалась и отсыпалась и покупала закрытые шмотки, чтобы не светить шрамами. Выгребала грязь из гаража, ибо просто было больше нечем заняться. И собирала всё нужное, не собираясь возвращаться. Она будет рядом с сыном, ведь ему так лучше. Хотя там же, скорее всего, будет и Винни. И вот это будет больно, смотреть на него с другой. Ведь любовь, так и не ушла. Свернулась котёнком в сердце и спасала все пятнадцать лет от ужасов рабства. Ну, ничего, ради сына она пойдёт на всё. Звездолёт приземлился на заднем дворе посреди ночи, и она села ждать, открыв двери. По полу загрохотали сапоги. Навевает воспоминания. Чарли сидела и пила шипучку при свете небольшого светильника. А потом, в тишине, обернулась. Это был он, маска на пол лица и белая шерсть, Винсент! Она, покачнувшись, встала. Не ожидала, что будет именно так. Что она сразу увидит его. Такого родного, и не её. Но Винс, как всегда, удивил, выронив шлем, он рванул к ней. Обнимая, сжимая, почти сдавливая в объятьях. И целуя её лицо. Горячо, жарко. Так как умел только он. — Это ты, это ты, я думал, что потерял тебя, единственная моя, любимая! — шептал белый, его трясло. А Чарли вдруг расслабилась. И разревелась, вжимаясь в него. Так её, плачущую, и унесли на корабль. После, долгие разговоры с Модо и Дросселем. И они снова наедине с Винни. Чарли, испугавшись, сбежала в душ. Слишком много в его глазах, безумная любовь, боль потери, и радость обретения. И она не выдержала. Плакала в душе пока Винс не пришёл к ней туда. — Знаешь, я подумал, что не хочу больше с тобой расставаться, ни на миг! Я прилипну к тебе как хвост, так что, привыкай уже сейчас! И ещё я хочу почувствовать каково это любить тебя, когда всё чувствуешь и всё помнишь! — сказал он, раздеваясь, и шагнул к ней в душ. Вода лупила по их телам, пока он целовал её тягуче медленно, гладил каждый сантиметр её тела и наполнял её собой нежными толчками. В постели он целовал шрамы, покрывавшие её спину. А она тихо рассказывала как жила без него, почти вечность. За всю дорогу до Марса они выходили только поесть, проводя всё время вдвоём. Если приходилось расстаться на несколько минут тут же накрывало беспокойство. И сердце сжималось, пока они снова не оказывались рядом. Переплетались пальцы, и его хвост обвивал её талию, приходил покой. Он предупредил сразу, что по прилёту на Марс, они свяжут свои судьбы. Раз и навсегда. Иначе он уже не мог. А она, ласково улыбнувшись, сказала "да". Винс много рассказал о сыне. С того момента как он попал в приют. А потом, долго успокаивал рыдающую женщину. Её мальчику пришлось очень не просто! Но больше, он не будет страдать!

****

Кей удивился, когда непонятная группа чёрных мышей высадила в их ангаре, кучу разномастных детей. От совсем мелких, до взрослых, почти парней. Те озирались. Сбивались в кучки и кого-то искали. Наконец к ним вышла генерал. — В чём дело, вас же разместили по комнатам, почему не отдыхаете? — грозно, спросила она. Вперёд шагнул, похоже, самый старший, примерно ровесник Кея, только здоровый, почти как дядя Модо. — Вы главная, мы не можем найти нашу маму, чёрные её куда-то увели, мы должны её найти?!— твёрдо сказал он. — Тебя как зовут, парень? — спросил шагнувший к детям Огонёк. — Макс, так меня звала мама, — ответил подросток. — Что там за мышь такая великая была, что вас всех вырастила то? — спросила генерал. — А она не мышь!— усмехнулся Макс — Она землянка, человек, и самая крутая в мире! Карабин, удивлённо, вскинула брови. Она знала одну землянку, с рудников, которая могла пригреть мышат. — Прилетит скоро ваша мама, за ней уже отправились! — и почему-то глянула на Кея. Кей быстро нашёл с Максом общий язык, почти одинаковое прошлое, сблизило мальчишек. А ещё Макс неплохо шарил в мотоциклах, сказал, что мать учила их всех, помаленьку. Читать, считать и мототехники. Читала стихи, и пела земные песни. А ночами плакала, вспоминая своего ребёнка. Так Кей с Максом и копались в мотоциклах, слушая земную музыку, и делясь воспоминаниями.

****

А потом, вернулся отец Кея и дяди. Но не одни. За папиной спиной сидела, плотно прижавшись, хрупкая фигурка. А отцовский хвост обхватывал талию женщины. Не понял? Папа же говорил, что никого не посадит за своей спиной, кроме мамы! Слезая с мотоцикла, женщина сняла шлем. И оказалась человеком. Кей успел подумать, что она кого-то ему напоминает, как к ней рванул сидящий рядом Макс. — Мама! — разноголосый крик с разных сторон ангара, разномастных ребят пристроили в помощь мотомехам. И все эти мальчишки кинулись к женщине, сметя, попытавшегося заступить дорогу Винса. Она каждого обнимала и целовала, спрашивала, как они тут устроились, и не обижал ли кто. А потом замерла, глядя на Кея. И зашагала к нему. К каждым её шагом он узнавал эту женщину. Его мама, настоящая, живая, его мама! А она обняла его и, шепча — Сынок, мой сынок! — целовала его щёки. Он вжался в неё и, трясясь, старался прижаться ещё плотнее. — Она никого из нас не звала сыном, либо малыш, либо по имени — шепнул Макс стоящему в ступоре Винни — Только для своего ребёнка, берегла заветное слово. А Винс, в три больших шага подошёл к своей семье и обнял, целуя макушки обоих, поочерёдно. Кей не отлипал от мамы ещё сутки, они заперлись в его комнате. Парень рассказал ей всё. О своей жизни, о желание отомстить, за что она тут же пообещала его отшлёпать. И ещё она плакала и обнимала его. Так как может только мама! Через пару дней все поуспокоились. Модо возился с Максом, уж чем-то тот зацепил здоровяка. Дроссель суетился возле вновь беременной жены. Не понимая то ли радоваться, то ли взвыть, ибо беременная его жена было невыносима. Кей с Максом собирали последнему байк под чутким руководством Чарли. Она вообще, собралась обучить всех приёмных детишек на мото механиков. И при попустительстве Карабин, быстро организовала классы для ребят. Винни всюду ходил с ней, будто боясь, что она снова исчезнет. Нет, нет, да ловили их нежно целующихся в укромных уголках. Они, хихикая как подростки, смущались. Их поженили через день после прилёта. Карабин, хлюпая носом, оплела их руки красными лентами. И они поклялись быть вместе навсегда, перед судьбой и красными песками Марса. Кей был счастлив, у него была семья, настоящие мама и папа, безмерно любящие его и друг друга. И ещё много братьев и сестёр. И лучший друг. С серым Максом они побратались. Ведь их матерью, и так, была одна женщина. С ними двумя рядом крутилась и Мира, но ребята старались её особо не посвящать в свои дела, хоть она и была третьей в их связке. Кей ещё не знал, что через десять лет будет бороться за внимание этой мышки с половиной базы. Победит, конечно, благо она влюблена в него с первой встречи.

****

На этот раз, поездка на природу, то есть в оазис в пустыне, приобрела масштаб бедствия. Тройка братьев, Карабин, Чарли, Мира, Кей и Макс и плюс все ребята с рудников с несколькими взрослыми. Там Винс и Дросс узнали, что Модо предложил Максу его усыновить. До совершеннолетия последнего, было ещё три года, и Модо захотел стать отцом мальчишке, пусть и приёмным. Макс, конечно, согласился, ведь здоровяк Модо просто не мог, не нравится.

****

Вообще из начинания Чарли по подготовке механиков, вырос невероятный корпус предвоенной подготовки. Модо обучал ребят работе с железом и вообще делился своими жизненными историями. Дроссель учил стратегическому планированию и тактике. А Винс ловким и хитрым трюкам на мотоцикле. Кажется, будущее мышиной армии изменялось, раз и навсегда. И через двадцать лет, когда не будет уже войны, будет существовать кадетский корпус Дэвидсон, по подготовке военных и обучению лучших механиков.

****

Трое лучших байкеров, в истории Марса, стояли на невысоком холме глядя как вдаль уезжают их дети, спортивный байк, и два харлея. Белый, серый и рыжая. Уезжают прямо в закатное солнце. По красному песку родной планеты. — Снова думаю о том, что история циклична! — улыбнулся Дроссель. — Да, классное у нас новое поколение! — хохотнул Модо. — Кстати, о новом поколение? — проговорил Винни — У нас с Чарли будет пополнение! — Неужели твоя жена ещё ребят усыновит?— рассмеялся рыжий. — Не, док сказал, девочки близняшки будут! — счастливо улыбнулся Винни. — Ох, моя серая матушка, поздравляю братишка! — вскрикнул Модо, и обнял младшего, через секунду к ним присоединился и Дроссель. На Марсе заходил жаркий шар солнца, и в его убывающих лучах на верхушке холма стояли, обнявшись, трое мужчин. Проехавшие в своей жизни тысячи дорог. Испытавшие много горя. И обретшие, что-то большее во всём этом. Себя, своё братство, семью и настоящую любовь!

Защищают землю Большая пушка называет цену твоей жизни, Что мы заслужили перед тем, как уничтожим землю? Если они решат оттеснить тебя, Останешься ли ты И постоишь за себя? Останешься ли с оружием в руках? Они защищают землю, Они защищают землю. Те, кто защищают землю, Те, кто защищают землю, Те, кто защищают. Враг человека — его собственная гниль. Если они злые сейчас, то такими они и останутся, Они попытаются оттеснить тебя подальше, Останешься ли ты и постоишь за себя? Останешься ли с оружием в руках? Они защищают землю, Они защищают землю, Они защищают землю. Нашу историю, победу и наследие От падальщиков и захватчиков отстоим мы, те, кто защищают землю. Те, кто защищают землю, Те, кто защищают, Те, кто защищают землю, Те, кто защищают. Кто-то был вынужден уехать в чужие земли, Кто-то остался лежать мёртвым на песке, Ты бы остался командовать? Ты бы остался с оружием в руках? (с оружием в руках) Они защищают землю, Они защищают землю, Они защищают землю. Нашу историю, победу и наследие От падальщиков и захватчиков отстоим мы, те, кто защищают землю. Нашу историю, победу и наследие От падальщиков и захватчиков отстоим мы, те, кто защищают, Те, кто защищают землю, Те, кто защищают землю, Те, кто защищают, Те, кто защищают землю, Те, кто защищают. (System Of A Down(SOAD). Protect the Land)

( Речь идёт не о планете Земля, а конкретно о родной земле)