My daddy's got a...

- Ну же, детка, скажи это, - Дазай лениво закинул одну ногу на другую и откинулся на спинку кресла.       Это продолжалось уже где-то час. Сказать точно было невозможно, потому что в спальне не было часов, а телефоны и ноутбуки никогда не пересекали порог этой комнаты, если у хозяев были подобные планы с пометкой "18+". В памяти всё ещё свеж не очень приятный опыт со звонком от матери Чуи в не самый подходящий момент. После того раза появилось это правило.       А ещё, несмотря на то, что встречались они уже третий год, Дазай всё ещё не был знаком с родителями Чуи. Накахаре было попросту стыдно, так что, судя по всему, даже на их свадьбе вести к алтарю Чую будет только собственное упрямство.       Кстати об упрямстве... - Ни за что, - Чуя судорожно втянул воздух и глухо застонал от смены скорости.       Не очень большой вибратор спустя такое количество времени ощущался огромным и уже не столько приносил удовольствие, сколько раздражал и надоедал. Ещё и смазка с охлаждающим эффектом давала совсем не те ощущения, которых хотелось.       Дазай показательно уставился на пульт, управляющий игрушкой, выбирая каким бы ещё режимом помучить парня. Отворачивался он от Чуи не без сожаления, ведь посмотреть было на что.       Тяжёлые настоящие наручники, перекинутые через прутья изголовья кровати, фиксировали руки, раскинувшегося на спине, Чуи. Тот, наученный жёстким опытом, сжимал ладонями прутья, чтобы не так сильно натереть нежную кожу запястий и не ходить ближайшую неделю в универ в одних кофтах.       Одежды на нём давно не было. Остались только портупея (Дазай не без удовольствия вспомнил как срезал с парня рубашку любимым ножом, который даровал не мало смертей врагам мафии) и чокер. - Всего пара слов, Чиби. - М-мудила, я никогда не назову тебя так, старикашка, - прошипел Чуя. Его спина сильно изогнулась - кончик вибратора попал по простате.       Дазай поморщился. Не так уж ему много лет. Всего-то тридцать четыре. Но учитывая, что Чуе всего двадцать один, он вполне может видеть его именно таким со стороны своего возраста. И роста мстительно подумал Дазай, вновь переключая режим. - Осаму, я сейчас... - Нет, - грубо одёрнул его Дазай.       У них было не мало фиксаторов и других приспособлений для управления оргазмом, но сегодня Дазай не использовал ни одного из них, потому что знал - Чуя не кончит без его разрешения, а смотреть на его попытки удержать себя намного интереснее, чем наблюдать за мучениями из-за невозможности кончить. - Пожалуйста, Дазай, - пробормотал Чуя, кусая подушку. Из-за наклона головы, чокер сдавил шею, и голос был хриплым. - Уже близко, но всё ещё не то, детка, - Дазай поднялся с кресла, оставив пульт на нём. Чуя точно ещё сильнее разуплямился бы, заметь этот верный знак того, что Дазай тоже уже на пределе, но его глаза застилала пелена слёз гиперстимуляции, поэтому слабость Дазая осталась незамеченной.       Дазай подошёл к кровати и бросил взгляд на зеркало сбоку от неё. Контраст между полностью одетым им и уже выглядящем затраханным Чуей, метящимся по постели ровно на столько, насколько позволяли наручники, распалил ещё сильнее. - Трахни меня уже, прошу.       Чуя всегда был своенравным. Он совсем не желал подчиняться и в их первые разы даже боялся отдавать контроль над ситуацией. Это было не совсем по душе властному Дазаю, поэтому медленно, шаг за шагом, он подчинял своего парня в сексе. В жизни на такое он не решился, да и был совсем не против Чуи, который от него не зависел в повседневной жизни, но зато умолял в постели.       Новый кинк Дазая обнаружился совсем недавно. Они тогда не слабо поссорились из-за того, что Чуя без предупреждения свалил на всю ночь к своему одногруппнику, зная сколько у Дазая врагов и осознавая всю опасность положения парня главы крупнейшей мафиозной организации страны.       И всё бы ничего, но он ещё и оставил телефон дома. Именно поэтому Дазай весь город на уши поднял, ища его. А Чуя сам заявился к обеду следующего дня с похмельем и абсолютным непониманием всего хаоса.       В порыве ссоры он выкрикнул что-то вроде: "ты мне не папочка, чтобы указывать ко скольки я должен быть дома". И всё. Дазай не только застыл, не в силах ответить, но и совершенно забыл суть ссоры. Все мысли сошлись к стояку, оттянувшему брюки.       С этого момента Дазай всеми правдами и неправдами пытался уговорить Чую повторить это уже во время секса, но тот упрямился. - Ох, - показушно вздохнул Дазай, - раз так, думаю, можно закончить.       Чуя выдохнул, рассчитывая, что Дазай отказался от своей затеи, но тот вытащил игрушку, даже не коснувшись чужого члена и достал из кармана ключ, расстёгивая наручники.       Закончив, он забросил их в тумбочку и взял салфетки, вытирая руки. - Дазай? - Чуя привстал, растирая запястья. - Думаю, тебе нужно в душ, - бросил Дазай, подходя к шкафу, чтобы переодеться для сна.       Он не видел, но догадывался какое выражение лица сейчас у Чуи. Непонимание и смирение. Даже вся упёртость не даст ему остаться неудовлетворённым после такой длительной прелюдии. - Ты нужен мне, п-папочка, - запнувшись, Чуя всё же проговорил заветное слово, ради которого всё и затевалось.       Возбуждение нахлынуло новой волной.       Дазай хмыкнул и развернулся. Чуя сидел на коленях и смущённо на него поглядывал. Ремни, оплетающие грудь и торс, немного съехали, придавая ему ещё более блядский вид. - Папочка, ты трахнешь свою детку? - Чуя никогда за словами в карман не лез, вот и сейчас он смело говорил любую пошлость, но краска, заливающая его лицо, выдавала смущение. - Если мой мальчик и правда так в этом нуждается, я не могу ему отказать.