Чары

Как только первый луч солнца застенчиво и медленно коснулся крыши многоквартирного дома по адресу: улица Академика Заруцкого, дом 9, Дмитрий открыл свои глаза под крик будильника. Настроение у него было прескверное, не хотелось вылезать из-под одеяла. «А что, если поспать ещё часок?», «На работу же опоздаешь!» — ответил Дмитрий сам себе. Постепенно высовывая свои конечности из-под кровати, Дима стал медленно открывать глаза. Наконец, собравшись с силами, молодой человек встал и поплёлся в туалет. Из кухни доносился шум телевизора «Протесты в Беларуси начинают набирать обороты, митинги перерастают в столкновения с ОМОНом». «Глупые люди, не могут мирно решить свои проблемы» — пронеслось у Димы в голове, пока он шёл по коридору в туалет. После всех утренних процедур Дмитрий зашёл на кухню. У плиты стояла женщина, ещё не сильно старая, однако ж, уже совсем не молодая. Лицо её, впрочем, ничем не отличалось от лица обычной женщины её возраста, однако её глаза были не похожи ни на одни на свете. Голубые, с тёмно-синими точками, «в таких глазах можно утонуть» — говорят некоторые. Женщина знала о преимуществе своих глаз, она старалась подчёркивать их красоту в силу своих возможностей, подводя, наверное, ещё советским карандашом. Эта женщина была Диме давно знакома, она сдавала ему комнату в своей квартире. Валентина Петровна Ожегова — так её звали. Она отличалась своей расчётливостью, успев побывать в браке три раза; от двух мужей она получила квартиры. Не сказать, конечно, что в центре Москвы, но всё же, какая-никакая недвижимость! Теперь же, купив ещё одну в ипотеку, она сдавала их, а в одной жила сама, попутно сдавая комнату. — Доброе утро, Димочка, вот, накладывай себе кашку. — Ой, спасибо, но я только попью чай, опаздываю на работу. Конечно, молодой человек очень хотел есть, но время поджимало. Он ещё не имел права телепортироваться — на телепорт по городу люди имеют право только с 18 лет, Дмитрию же было только 17. Через несколько минут Дима уже ехал на метро, расположившись на сидении, и ловя неодобрительные взгляды от какой-то старушки напротив. «Площадь Революции» — объявил дребезжащим голосом мужчина из динамика. Молодой человек поспешил выйти. Бегом он направился к воротам Кремля. Он приложил руку к стене, она тут же разъехалась в разные стороны, образуя собой арку. Молодой человек вошёл в арку, в то время, как люди, которые шли вокруг, даже не посмотрели в его сторону. И вот ему открылся прекрасный вид на улицу, названную в честь великого мага, одного из самых известных в России, однако наплевавшего на закон о большом секрете Распутина. Улица отличалась готическим видом близлежащих зданий. На этой улице находилась Московская Магическая библиотека, а также множество пятиэтажных домов. Уже сейчас, в утренний час, улица отличалась огромным количеством людей, сновавших туда-сюда. Кого здесь только не было! Взрослые мужчины и женщины в строгих костюмах, идущие, видимо, к зданию правительства, маленькие дети с огромными сумками, направляющиеся в школу, дворники, которые с помощью взмахов руками убирали грязь с тротуара. Конечно, прохожие отличались и по своей расовой принадлежности: большинство составляли чародеи и чародейки всех возрастов; внешне, они почти не отличались от обычных людей, их отличность составляли только необычные цвета глаз, которые были и жёлтыми, фиолетовыми, да и вообще всех цветов радуги. Далее шли вампиры, которых легко можно было узнать по красным, налитым кровью глазам, и острым клыкам, которые, однако ж, тяжело было заметить, пока они широко не откроют рот. Оборотни, как мужчины, так и женщины отличались повышенной волосатостью. А также гномы: зелёные, с острыми, длинными ушами и кривыми носами. Разглядывая эту улицу, этих «людей», обычный человек стоял бы с разинутым ртом, но Диме эта картина была прекрасно известна, он сначала ходил в школу волшебства «Волмос», затем получал российский магический паспорт, потом устраивался на работу в кафе «У колдуньи». Дмитрий прекрасно знал изнанку этого мира. Дмитрий бежал что было сил, стараясь не опоздать, однако глядя на свои наручные часы, он понимал, что задержится в любом случае. Наконец, добежав до конца улицы имени Распутина, и повернув на перекрёстке на улицу Синигрескую, он добрался до кафе, в котором работал. «У колдуньи» — значилось на огромной вывеске над заведением. «Только лучшие блюда и напитки!» — было выведено на витрине. «Только бы она не сильно орала, и не понизила мне зарплату» — пронеслось у Димы в голове, прежде чем он зашёл в заведение»