Человек в доули

Не стоит пытаться избавиться от воспоминаний, надо научиться жить с ними

1408

***

      Где только не работал Се Лянь за эти восемь сотен лет. Однажды волею судьбы его занесло в Пристань Лотоса, резиденцию ордена Юньмэн Цзян. Решив остановиться там, неудачливый бог устроился работать уборщиком. Каждый день подметать пол, собирая мусор, пожалуй было единственным занятием где оплошать он не мог.       Солнце было в зените, когда небо потихоньку начали покрывать густые, томные, явно дождевые облака. К вечеру вся местность будто была накрыта белым пергаментом, и через некоторое время начался ливень такой силы, что высунься Се Лянь хоть ненадолго из под навеса, тут же промок бы до ниточки.       Капли, касаясь земли, распадались на брызги, из-за которых подол белых монашеских одеяний заметно потяжелел, неприятно прилипая к ногам. Наследный принц не мог увидеть ничего дальше вытянутой руки, но благодаря невероятно острому слуху услышал, что где-то поблизости сломалась ветка дерева. Вместе с этим кто-то вскрикнул, похоже эта же ветка приземлилась кому-то на голову.       Немного подумав, юноша вышел из под навеса, и побежал в сторону, откуда раздался крик. Что если тот человек потерял сознание, допустим, заработав ранение? Как бы то ни было, стоило проверить. Добежав до нужного места, он увидел что молодой господин в черных одеяниях распластался на земле, потирая голову. — С вами всё в порядке? Нигде не болит?       Парень сначала покосился на из неоткуда взявшегося монаха и принял протянутую руку: — Нет, всё хорошо. Спасибо за помощь. — Он ослепительно улыбнулся этому человеку. Се Лянь в свою очередь накрыл его своей доули. — Что же, нам следует укрыться от дождя. — Легким движением подхватив парня под плечи они двинулись к ближайшему зданию. — Как я могу вас звать? — Вэй У Сянь.       Добравшись до пункта назначения оба отряхнули свои одеяния, и посмотрели на небо. Ливень похоже даже не думал прекращаться. Парень снял доули и осторожно протянул её владельцу. Почему-то ему казалось что в этой потрёпанной шляпе таилась невероятно глубокая история. Принц решил представиться, дабы разбавить молчание и завязать разговор. — Моя фамилия Се, молодой господин Вэй, что же вы делали в такую погоду на улице? — Честно говоря, будь у него возможность не промокать под дождем, он бы ей с радостью воспользовался. — Зачитался. Можно я задам вам один вопрос? — Разумеется. — Вы знаете что-нибудь о павшем государстве Сяньлэ и его наследном принце? — Его Высочество конечно знал, но его больше удивлял тот факт, что этот молодой человек решил спросить об этом. Без предисловий, вот так просто и прямо спрашивают только в невероятно глубоких думах. — Что конкретно вас интересует? — Недавно я вычитал из книжек по истории что гибель государства Сяньлэ произошла из-за кронпринца, который наслал проклятие поветрия ликов на своих подданных. Меня удивляет то, что человек который любил свой народ так подло с ним обошёлся. — Лицо Се Ляня определенно помрачнело. Неужели о нем писали такое? Да, он слышал, за ним закрепилось прозвище духа поветрия и бога неудач, но что бы лично наслал это поветрие на свой народ? Такое было чем-то из ряда вон выходящим.       Несколько сотен лет назад он сошёл с ума от горя и решил отомстить за свою страну, наслав на людей Юнань поветрие. Но даже этого он не сделал. Он лишился своего последнего верующего, умирал от горя и всё для того что бы его обвинили в падении собственного государства? Се Лянь пытался помочь, из этого ничего не вышло. Он был бесполезен как бог, но плохого ни своему, ни чужому народу он не желал. Тогда не желал. Он винил себя за содеянное, но не хотел что бы абсолютно вся вина ложилась на него. Это казалось несправедливым. Настолько, что принц буквально впился ногтями в ладони, оставив после этого небольшие полумесяцы на них же. — Что-то не так? — Собеседник немного наклонил голову на бок. — Не знаете? — Он огорченно вздохнул, ему почему-то показалось что этот человек непременно должен знать ответ на его вопрос. — Возможно вас удивит мною сказанное, но поветрия наследный принц не насылал. Он никудышно пытался спасти всех, помочь всем, но из этого ничего не вышло. Богам нельзя было вмешиваться в дела смертных, но он вмешался, за это его низвергли. Возможно он стал причиной многоликой эпидемии, но он явно не желал плохого людям. — Вэй Ин смотрел на него и слушал вдумчиво. Лицо монаха исказилось горечью утраты и сожалением. — Мне больше нравиться эта история. Принц любил свой народ. — Он тяжело вздохнул. — Но тем не менее сам того не желая погубил его. Знаете, вы чем то напоминаете мне портрет наследного принца, вот я и спросил. — Что греха таить, некоторые картины в такой точности изображали его, что не понятно, то ли автор был лично знаком с ним, то ли был невероятным талантом.       Вэй У Сяню казалось, что читая про падение Сяньлэ он что-то упускает, и этот недостающий кусочек пазла ему протянул монах по фамилии Се. Он сказал что Сяньлэ пало не от рук принца и почему то это казалось реальным. Да, обычный прохожий не был достоверным источником информации, но его слова казались правдивыми и он сам будто пережил нечто подобное.       Двое долго разговаривали о незначительном и стоило на горизонте показаться закатному солнцу, они обменявшись поклонами пошли по своим делам.       Молодой слуга ордена Юньмэн Цзян отчего то был не в себе. На душе бушевали моря и сердце кровью обливалось. Неужели добрые намерения могут обратиться тем, о чем молвят в этих дурацких книгах? Да, Сяньлэ погибло, но разве не сражался тот, чье имя очернили, за свой народ? В любой войне есть как победившие, так и проигравшие. Падение страны было предрешено, не важно вмешался бы бог или нет. Слишком сильный гнев окутывал народ Юнань. Слишком долго им пришлось терпеть. Кем должен был остаться в истории кронпринц, так это по крайнее менее воин, что пролил кровь противника. О его сражениях говорилось «Божество, что вмешалось в дела смертных, не щадя себя сражалось на поле битвы», тем не менее в конце сказали «В итоге он предал свой народ, наслав поветрие ликов. Предатель и способа выжить не оставил. Все храмы его были преданы огню, а статуи разбиты и утоплены. Так баловень Небес и любимец народа оказался лишь жалким и гнусным духом поветрия».       Вэй У Сянь решил, что как бы то ни было, он будет верить скорее монаху нежели этой писанине. Сам того не замечая, он вырвал три листа параграфа, которые назывались «Бог войны. Бог поветрия. Мусорный бог». Все они были преданы огню, как те храмы. Может принц был никудышным богом, но всё сказанное сквернословило о нём, чести не оставив. Вэй У Сянь хотел бы поговорить с ним, хотя бы через молитву, и спросить о том, чему верить. Сам он хотел бы верить монаху, а так как храмов Сяньлэ больше нет, выбор остался за ним.       Се Лянь отчего то не хотел здесь оставаться, не хотел больше вспоминать былого, не хотел что бы кто то спрашивал его о чём-либо, так что подхватив свою сумку с запасной одеждой отправился прочь из Пристани Лотоса. Выглядел он растерянно, отчасти из за того что погрузившись в мысли забыл сменить одеяния и пригладить волосы. Прохожие смотрели на него с непониманием и, вероятно, жалостью. На это ему было абсолютно всё равно. Насквозь промокший он шёл по берегу пока не почувствовал усталость. Тихонько облокотившись о дерево, он уснул беспокойным сном. То был седьмой век после его второго низвержения.

***

Если мне суждено умереть завтра, я не буду сожалеть. Я действительно сделал всё, что мог.

Фредди Меркьюри

***

      Падший бог поднимался туда, где он мог бы скрыться от людей. Его буквально недавно сбила повозка, надвое разломав доули колесом. Как бы то ни было, прохожие даже не посмотрели на него, верно, не заметили вовсе. Се Лянь ведь даже не кричал. Его глаза просто наполнились слезами, скорее из за поломанной шляпы. Он потихоньку подобрал её, и решил скрыться где-нибудь. На ум сразу пришла гора Луань Цзан. Та находилась не так далеко, а из-за скопления тёмной энергии и мертвецов обещала быть надёжным укрытием от любых людей. Кое-как починив свою шляпу он отправился в путь. Топал он без малого сутки, но неожиданно обнаружил что тут определенно есть человек. Раньше тёмная Ци тут не давала даже спокойно дышать, но сейчас это представлялось хотя бы возможным. Неужели тут поселился? Он слышал о неком Магистре дьявольского культа, который использовал тёмную энергию дабы управлять мертвецами, поразительная осведомлённость для него. Что же, дела смертных его не касались. Он прогнал мысли, что может встретить опасную личность, побрёл дальше. Тут он по какой-то причине, может оттого что на горе было не так прохладно как обычно, вспомнил, что сейчас середина лета. Днём ранее, в городе он видел календарь, где четырнадцатое число было отмечено чем-то. Это означало то, что несколько веков назад, этим днём он появился на свет. — С днём рождения меня. — Сам он не понимал, в чём радость дня, когда родилась причина гибели государства, но почившая давным-давно Её Величество, его матушка всегда радовалась этой дате. Потому каждый год, коли не забывал, в память о любимой матери он поздравлял сам себя. Пока он брёл в думах, нашёл просторную пещеру, в которой решил остановиться, — С днём рождения, мусорное божество. — Стоило ему это сказать, как потоком тёмной энергии его буквально пригвоздило к стене. — Ты пришёл по мою голову? — Из дальней стороны пещеры на него смотрело два красных глаза. Се Лянь сразу понял на кого наткнулся. Тот самый Магистр дьявольского культа. — Если скажу что нет, не поверите? — В орденах заклинателей все придерживались праведного пути, и вероятнее всего приверженцы иного истреблялись. — Пожалуйста, молодой господин, после того как убьёте меня, ради бога, повесьте доули на видное месте и не ломайте её. — Он отчеканил это быстро и чётко, готовый быть проткнутым каким-нибудь оружием. Ему было интересно, каким на этот раз.       Тот человек сначала вообще не понял, почему его не прокляли сто раз и обратились не по имени, а так формально. Он решил что этот человек вообще насмехается над ним. — Неужели совсем жизнь не дорога? Ты ведь знаешь моё имя, ровно как знаешь что я беспощаден, раз убил мужа собственной сестры. Перед своей смертью решил шутки шутить? — Наверняка у этого были какие то причины. Слушайте, может убьёте меня поскорее? — Да, наверное после очередной «смерти» он потеряет сознание на долго, но его уже столько протыкали и резали самыми разными способами бесчисленное количество раз, что уже надоело толкать предсмертные речи и после этого по всей округе искать шляпу. Она каждый раз находилась в абсолютно неожиданных местах. Сегодня был не его день. Сбитый повозкой и пригвоздённый к стене, без единой капли духовных сил и желания сражаться он просто зажмурил глаза.       Было видно что этот человек сдался, а слова о причинах действа сказаны были явно без злорадства. Он не просил пощады и не кричал о его вине во всём. Честно говоря Старейшина Илин вообще сомневался в том что этот, видно, монах знает, кто такой великий и ужасный Старейшина Илин. Возможно из за нежелания снова убивать, он потихоньку ослабил хватку. Странный монах с грохотом упал и кубарем покатился к ногам Вэй У Сяня. Если первый выглядел растерянно, то второй выглядел вдвойне растерянно. — О. — В это «О» было вложено и «Спасибо», и удивление. — Беспощадный значит. Как мне вас звать? — Незнакомец оттряхнул белые одеяния, что-то знакомое промелькнуло в этих мимолётных движениях. — То есть, ты хочешь сказать, что не знаешь меня? — После того как Вэнь Нин убил Цзинь Цзысюаня и Цзинь Цзысюна он думал что даже младенец знает кто он такой. После того как дражайшие заклинатели решили оборвать жизни единственных оставшихся близких ему людей — Вэней — он переживал, пожалуй, худшие времена в одиночестве. Ни мертвый, ни живой, он ждал чего-то, но точно не человека, который знать не знал о его грехах. Это казалось глупой и жестокой шуткой. — Серьёзно? — Честно, абсолютно честно. — Он не был похож на человека, который будет издеваться над чужим горем. Было похоже, что ему должен был быть дарован нимб и крылья за спиной за это. Немного помолчав и с сходящим на нет недоверием в глазах он тихо проговорил: — Вэй У Сянь. — Это имя определенно показалось знакомым Се Ляню, и слышал он его относительно недавно, но его память стирала все неприятные воспоминания. Неприятные воспоминания. Он не был уверен в том, что раньше кто-либо вредил или калечил его используя тёмную энергию, но почти точно мог сказать — если они были знакомы в прошлом, то после встречи ему было нехорошо. — Моя фамилия Се. — После этого последовало долгое молчание, были слышны лишь поочередные вздохи и выдохи. — Мне уйти? — Правда, уходить ему было некуда. Пока что он не желал встречаться с людьми. Но не услышав ответ решил, молчание — знак согласия, а коли так, ему здесь изначально не рады. Легким движением подхватив свою доули Лянь тихой поступью вышел из пещеры. — Постой. — Стоило Его Высочеству услышать как его окликнули он остановился и оглянулся. Молодой господин Вэй, а в его возрасте все живые так или иначе молодые господа, вышел за ним. — Ты сказал «С днём рождения, мусорное божество» когда вошёл, кого ты имел ввиду? Кронпринца Сяньлэ? — Он проговорил это с некой надеждой в голосе. Раньше, услышав этот титул, У Сянь не знал, верить писаниям или тому монаху по фамилии, которую он благополучно забыл. Но сейчас, после того как по его вине сгорела Пристань Лотоса, погибли дядя Фэн и Мадам Юй, муж шицзе, он прекрасно понимал человека, жившего без малого восемь веков назад. Его Высочество Наследный принц Сяньлэ явно не желал зла близким. И явно был не тем, кто достоин прозвища «мусорное божество». — Именно. — Если этот человек не зная кто он, спросил это, вероятно он думал «Смысл поздравлять кого-то настолько никчёмного?» — Под этими звздами родился наследный принц некогда погибшего государства Сяньлэ. — Не называй его так. — Отчеканил Вэй Ин. — Он того не желал. Не желал гибели народа. Пытался бог, но увы. Не смей называть его так. — Ему казалось что сейчас они с принцем были в похожем положении. О обоих ходила молва, что они предали всех и вся. Оба навредили без злого умысла. — О. — Се Лянь от неожиданности залился смехом. Горьким, долгим, не счастливым. — Вам откуда это знать? — Если ты не в курсе, то я расскажу. Обо мне говорят, что я укусил руку, которая меня кормила. Я не смог защитить тех, кого хотел. Моё существование — это сплошь и рядом несчастья, которые обрушились на голову тем, кого я люблю. Думаю, принц чувствовал тоже самое. Его имя очернили так, будто он прямо-таки всем сердцем хотел гибели всех родных и близких. А теперь подумай: это возможно? Возможно любить всем сердцем и в одно мгновение возненавидеть? — Его голос сорвался на крик, глаза блестели. Они были в одной лодке, и закончили одинаково. Почти одинаково. Принца сожгли, Старейшину Илина пока нет. Невероятное, полное совпадение. Защищая честь и имя принца, он пытался оставить хотя бы немного чести себе. Для него, если хотя бы в чьих-то глазах будет оправдан принц, он тоже будет достоин оправдания.       Се Лянь просто стоял. Впервые, кажется, его приговором было не виновен. Впервые в жизни он встретил того, кто его понимал. Но это понимание не могло взяться из неоткуда. Тот, кто стоял напротив пережил нечто подобное. Горе. Недоверие. Боль. Страх. Нежелание жить. Состояние, когда ты сам себе не веришь. Сам себя винишь во всех смертных грехах. Иначе его не могли принять так просто. Через без малого восемь сотен лет, когда его имя было синонимом зла и несчастья. — Господин Вэй, что бы там ни было, я вам верю. Что бы вы не собирались делать, делайте так, как считаете должным. — Он подошёл к нему и протянул руку. Когда-то он нуждался в мести. Сжёг дворец Юнань. Пытался стать Белым Бедствием. Но перед роковым шагом падающего в бездну от дождя спас доули. Похоже тот, кто стоял напротив не встретил это самое «доули». — Вы собираетесь мстить?       Вэй Ин думал что он герой. Будет героем. Никогда не будет проливать кровь невиновных. Он пролил. Возможно теперь ему не дадут больше ни единого шанса. Сейчас его пожирала вина за содеянное, но заклинатели тоже были не святыми. Без разбора полётов они убили тех, кто был ни в чём не виновен. Вэней. Просто так. Кто был достоин костра, так это он сам, не как не Вэнь Цин и Нин. Но вместо того что бы прийти по его душу, они решили покарать не грешных. Теперь, дабы упокоить Вэней, что бы их жизнь не была оборвана просто так, Вэй У Сянь решил покарать карателей. Проще — отомстить. — Да. — Без капли сомнения в голосе. — Да. — Се Лянь понял, бесполезно пытаться отговорить. Он сам не желал отговаривать. — Обязательно помолитесь Генералам Сюанчжэну и Наньяну о упокоении душ умерших. — Отчего то он был уверен что эти двое первыми прискачут на помощь в этой ситуации. — Это ещё кто такие? — Если принц не знал что происходило в мире смертных, то Вэй Ин не знал что происходило в мире небожителей. — Почему именно им? — Во-первых он был уверен, что этот монах станет уговаривать его не делать подобное, во-вторых, он не думал что ему скажут просто помолиться кому-то-там. — После падения государства Сяньлэ генерал Сюанчжэнь успокоил души умерших, которые остались на поле боя. Генерал Наньян был до конца верен и предан принцу, ни смотря ни на что. Они должны услышать эту молитву. Неуспокоенные души приносят — поветрие — несчастья, — тяжелый вздох. — Когда наследный принц пытался отомстить он потерял последнего последователя, если вам нечего терять, то просто делайте то, что считаете должным.       Вэй У Сянь смотрел вслед за отдаляющимся силуэтом монаха по фамилии Се, за спиной которого висело потрёпанное жизнью доули. Он запомнил двух генералов, которым нужно помолиться. Он решил сделать это заранее, ибо смерти было не избежать.       Он с огромным трудом нашёл храмы, которые стояли друг напротив друга. Поочередно в каждом из них он произнёс молитву, которая звучала странно: «Монах по фамилии Се попросил мне помолиться Генералу ... об упокоении душ людей, что непременно умрут в Безночном городе». Он отчего то знал что упоминание монаха ускорит процесс выполнения его просьбы.

***

      Кровавая баня в Безночном городе была жестокой битвой, во время которой легендарный Старейшина И Лин, Вэй У Сянь, в одиночку перебил три тысячи человек, собравшихся в ту ночь на принесение обета.       Иногда говорили, что жертв было более пяти тысяч. Неважно, три или пять, одно все знали наверняка: той ночью руины Безночного города Вэй У Сянь превратил в кровавый ад.       А сам убийца, даже будучи целью всех атак, умудрился вернуться на гору Луань Цзан целым и невредимым. И никто не знал, как ему это удалось.       Эта битва нанесла серьезный урон миру заклинателей. Поэтому лишь спустя почти три месяца накопления энергии и старательного планирования Четыре Великих Ордена наконец смогли устроить осаду логова демона, Луань Цзан, и учинили резню над остатками клана Вэнь и обезумевшим Старейшиной Илин.       На следующий день, ругаясь и бранясь с юго-востока и юго-запада прибыло два заклинателя. Придя на место происшествия оба закричали «Ваше Высочество», но ответа не получили. Ещё через сутки все души были упокоены с миром. — Кто устроил эту резню? — Спросил лучник. — Уж точно не Его Высочество. — Человек с саблей закатил глаза. — Но тот кто это сделал по его наставлению помолился в храмах Южных Генералов, которые неизвестно откуда взялись на Севере. В единственных храмах Наньяна и Сюанчжэна на Севере. Ну не дурак ли? — Не смей оскорблять Его Высочество! — С чего бы?       Безночный город из руин превратился в порошок.

***

Yea, they say you grow when you don't succeed, But it's hard to breathe, when no one believes in me. Lady Gaga — Words

***

— Помогите. Спасите. Кто-нибудь.       Сложно, невероятно сложно было представить как Его Высочество просит о помощи. Нет, он не был всемогущим, но коли дело доходило до отказа, никогда не навязывался. Му Цин и Фэн Синь запомнили его именно таким. Не проронив ни слезинки он смотрел как горят его храмы. Глядя на меч, что пронзил его грудь, он преспокойно вынимал его, с чуть искажённым от боли лицом. Не кричал и не умолял остановиться. Он мог стерпеть всё.       Теперь же, он шаг за шагом шёл прямо к ним, оперевшись на стену он тихо просил о помочь. Это был сон. Генералы юго-запада и юго-востока увидели абсолютно эдентичный сон, где у их старого знакомого — друга — были выколоты оба глаза. Где-то в три часа ночи Сюанчжэнь и Наньян проснулись в холодном поту, и каждый в своем дворце облегчённо вздохнул. — Всего лишь сон. — Но только они положили свои голову на подушку, закрыв веки, подумали: «Здесь что-то не так». Оба приложили два пальца к виску и присоеденились к духовной матрице. — Фэн Синь. — Му Цин.       Удивительно, но эти два бога, которые каждый день бранили друг-друга самыми разными солвами, стоило зайти речи о непутёвом принце действовали невероятно слаженно. — С Его Высочеством что-то не так. — Одновременно произнесли они. — Я видел странный сон. — Ты тоже? — Да. — Как только они узнали, что сон приснился им обоим, не сговариваясь превоплотились в личины Фу Яо и Нань Яна. Нарисовав заклятие «Сжатия тысяч ли» они оказались перед полусожённым храмом наследного принца Сяньлэ в лесу. Откуда посередине леса появился храм божества было не ясно. Стоило им увидеть друг-друга они фыркнули и демостративно отвернулись. Но почувствовав что сейчас не до ссор вбежали в храм. Там не было статуи божества, и черные стены указывали на то, что когда-то он был предан огню. Это их не заботило. Они тысячи раз видели подобное почти восемь веков назад. Их взгляды примерзли к полу, на котором свернувшись в калачик лежал Се Лянь, с лицом которого что-то было не так. Место, где должны были располагаться глаза было перевязано и там образовались два кровавых пятна. Два Генерала смотрели ошеломлённо на эту картину, и отчего-то не могли сдвинуться с места. — Твою мать. — Себе под нос выругался Нань Ян.       Простояли они так около минуты, и будто боясь спугнуть, тихо подошли к Се Ляню. Так же тихо опустившись на колени они начали передавать ему духовные силы, не смея ничего говорить. Львиную долю собственных сил они отдали и закончив с этим делом оба тяжело вздохнули. — Какого чёрта тут вообще произошло?! — Мне почём знать, как обычно нарвался на неприятности. — Даже если так, какого хрена у него выколоты глаза? — Наверняка нарвался на демона. — Пусть только нос сунет сюда, я ему не только глаза вырву.       После никто не проронил ни слова. Они не были сильны в исцелении, и им было явно сказано не вмешиваться в дела смертных. Се Лянь сейчас официально не являлся небесным чиновником, так что никто из небесных целителей не смог бы его излечить. Обычные люди и заклинатели никак не могли вернуть ему глаза. В то же время любые раны на теле бессмертных рано или поздно самостоятельно излечивались. Чем больше духовных сил, тем быстрее это происходило. За неимением таковых, Се Лянь будет восстанавливаться долго, но ничем другим ни Фэн Синь, ни Му Цин помочь не могли. Так они просидели до самого утра. Они были богами, но беспомощно наблюдали за Его Высочеством, а с наступлением утра отправились выполнять молитвы верующих.       Во-первых, они всё ещё чувствовали вину перед Его Высочеством, за то что покинули его, а потому не хотели, что бы он знал, кто к нему приходил.       Во-вторых, они больше ничем не могли помочь.       В-третьих, не объявись они на работе, Верхние Небеса этого просто так не оставили бы.       Им оставалось только наблюдать со стороны, и про себя осыпать проклятиями свою слабость и демона, который сотворил с Его Высочеством подобное. Будучи каждый в своих мыслях, они даже забыли поругаться.