Простота — высшая ступень искусства.
7 января 2021 г., 21:15
Опадающие листья, запах горячего кофе, мокрые серые дороги и блёклый пейзаж. Лёгкая морось, закрытые окна фуд-кортов, обветшалые стены театра, придающие картинке особый винтаж.
Вэй Ин резко остановился посреди улицы. Его рука едва заметно дрогнула, а прозрачный зонт склонился набок. Глаза мужчины загорелись так, словно он увидел вход в рай. Среди серой и тусклой улицы будто из-под земли вырос бар с весьма интересным названием «Облачные глубины». Горящие, но в то же время холодные цвета на вывеске, мерцали и переливались, как кровь, текущая по венам. Темно-синий и фиолетовый цвета увивались в гармоничном симбиозе, а красные знаки на двери так и манили взор смотрящего. Бар зазывал гостей одной только цветовой гаммой. Это не была ярко-неоновая розовая вывеска, как в любом дешманском пабе или мотеле. «Облачные глубины» словно пассивно кричали о невиданной смелости, необузданной страсти и скрытой опасности. Заставляя гостя на миг задуматься, нужно ли ему вообще входить в эту дверь… Нахлынувшие подобно цунами образы поглотили разум Вэй Ина. Мужчина пару раз моргнул и потоптался немного на месте, размахивая своим зонтом. В один миг улицу осветили фонари, и мужчину осенило. Сложив уже почти высохший зонт, он поправил ворот пальто и толкнул массивную дверь вперёд. Оказавшись в самом баре, Усянь мгновенно очнулся. Его обманули. Внутри это заведение было совершенно обычным, ничем не отличающимся от сотни таких же баров. Ни выделяющихся значков, ни цветной барной стойки или светящихся стульев. Дизайн сделан под дерево — и никаких вам радужных единорогов и прочей нечисти. Именно этого он и ожидал, но на деле интерьер оказался совсем простым. Вэй Ин тяжко вздохнул и уже собрался уйти, как в сию же секунду в его гениальной голове родилась новая идея. Усевшись на стул прямо за барной стойкой, мужчина достал скетчбук и обычный карандашик. Его разум был полностью поглощён навязчивой идеей. Это же отчасти гениально. Сделать столь манящую вывеску с красивым названием, а потом ударить гостя в лицо такой простотой. Облачные… глубины. Глубина ведь в том и кроется, что в простоте можно разглядеть нечто большее. И почему именно облачные?***
На одном общеизвестном конкурсе для выдающихся художников поступило весьма обычное, даже скучное задание. Концепт состоял в том, чтобы творец передал своё видение «Ночной жизни». Многих художников это задание разозлило, а некоторые ранимые личности впали в ступор. «Ночная жизнь» была плевком в их душу. Всё настолько просто, что прям тошно. Вэй Ин был одним из тех людей, кто воспринимал мир зачастую буквально. Он рисовал красиво, и у него был свой неповторимый стиль, однако если кто-то захочет найти смысл в его картинах, то этого не случится. И дело вовсе не в том, что его творения были настолько гениальны, что их не могли понять обычные обыватели или даже критики… Вэй Ин изначально не закладывал в свои картины никакого смысла. Если он писал на холсте прекрасную девушку, стоящую под карнизом во время дождя с томным выражением лица, а рядом пробегала бездомная собака, то так всё и было. Девушка спряталась от дождя. Её платье было испорчено грязью, и потому она взгрустнула. Бедная псинка просто пробежала мимо в поисках укрытия. А любители попытаться понять душевное настроение девы по цвету платья и наклону голову могут дружно идти нахер. Плеяда современных художников Китая никогда не воспринимала Вэй Ина как достойного соперника, однако его работы всё же вызывали у людей определённые эмоции и чувства, потому он был весьма успешен в своём деле. Усянь просто любил рисовать, ему нравилось переносить новые образы и невидимые на первый взгляд ощущения на холст сквозь призму своего видения мира. И пусть его работы не выделялись особым смыслом, в душе Усянь был очень наполненным и нетривиальным человеком. Это знали все, но немногим хотелось признавать его гениальность в простоте. Посетив бар «Облачные глубины», Вэй Ин наконец решился вложить в свой простой стиль скрытый смысл. Ему было в новинку делать что-то подобное, но этот бар подарил ему новый взгляд на условия конкурса. Что напишет художник вроде него? Конечно же это будет ночной клуб или прокуренный паб с пестрящими неоновыми вывесками, буйство цветов на холсте, да так, что аж глаза заболят от яркости. Просто, скучно, но чертовски красиво. Зачем искать смысл там, где его нет? Впрочем, «Облачные глубины» заставили мужчину пересмотреть свой подход к делу. Но только в рамках предстоящего конкурса. Вэй Ин не собирался менять свой, наработанный многими годами стиль. Подобные конкурсы разжигают в сердцах творцов необузданный интерес, заставляющий их выходить за пределы своего стиля. Усянь не был гениальным творцом, который мазком краски мог передать определённое настроение, но и реалистом до мозга костей его тоже нельзя было назвать. Определённо талантливый, но не выдающийся. Часто находящийся в своем мире, но экстраверт. Человек, которого либо любят, либо ненавидят. Третьего не дано. С того самого хмурого дня Вэй Ин стал приходить в бар пару раз в неделю. Он садился в дальний уголок и делал различные наброски. Мельчайшие детали для его предстоящей картины оставались запечатлены на обычной бумаге. А по ночам он переносил их на большой холст, вволю открываясь искусству, самому ощущению единения с ним. «Облачные глубины» дарили ему большой источник вдохновения. Сама идея этого бара, его концепт и атмосфера были живым родником для фантазии Усяня. Он черпал это вдохновение, удивляя самого себя. В условии конкурса была важная деталь. Нужно написать сет из четырёх картин на тему «Ночная жизнь». На этом все ограничения закончились. Вэй Ин решил работать с маслом. Большинство его картин были выполнены именно маслом. Мужчина не хотел рисковать по полной, раз уж он решился вложить смысл в свою коллекцию. Изначально он распланировал наполненность каждой картины, её значение и то, как она будет смотреться в гармонии с остальными. На четырёх холстах он был волен создать единую историю. Такую, чтобы люди могли задуматься о чем-то ещё, помимо привычных буйства красок и света. Вэй Ин не думал включать портрет в свой сет, но один бармен привлёк его внимание. Да так сильно, что Усянь даже не успевал скоординировать свои дальнейшие планы для набросков, как его рука сама по себе начинала вырисовывать облик этого красивого, но угрюмого мужчины. Бармен будто тоже был частью единого концепта «Облачных глубин». Зачастую бармены разговорчивые, весёлые, умеют поддержать беседу, но этот мужчина казался практически недоступным, говорил мало и только выполнял свою работу. Особенно разговорчивые клиенты могли по часу нести какую-то ахинею, а бармен просто молча слушал их. Он не давал советов, как зачастую бывает в фильмах, не спрашивал подробности, только наливал. Однако посетителей тут было не меньше, чем в любом другом баре. Атмосфера здесь зачаровывала. Именно в «Облачных глубинах» Вэй Ин посмотрел на тему конкурса с другого ракурса. В его работе точно не будет пестрящих вывесок или чего-то подобного. Возвращаясь к портрету. Вэй Ин решил, что просто обязан включить в свой сет портрет этого притягательного бармена. Мужчина почесал подбородок, понимая, что ведёт себя, как сталкер, постоянно пожирая взглядом невинного работника бара, но он ничего не мог поделать с бушующей страстью, жаждой к прекрасному. В первую очередь он был художником, а уже потом — обычным геем… Вэй Ину всегда нравились мужчины. В старших классах он пытался заглядываться на девушек, но немного позже всё же решил принять себя. Он любил красивых людей, но спал только с мужчинами. Бармен прежде всего привлекал его в эстетическом плане, но Усянь был не против помечтать о поцелуе с этим длинноногим красавчиком. А его неприступное поведение ещё больше разжигало интерес в сердце нерадивого художника. Вэй Ин осознал простую истину. Раз уж он решился на то, чтобы включить портрет этого человека в свою коллекцию, то явно не будет лишним познакомиться с ним поближе. Мужчина поправил свою идеальную укладку и переместился за барную стойку. Бармен, как обычно, источал ауру спокойствия и умиротворённости. Усянь подпёр рукой подбородок, бесстыдно разглядывая мужчину вблизи. И только сейчас он заметил бейдж с именем на груди работника. — Лань Чжань… Вэй Ин сказал это вслух. Бармен застыл со стаканом в руке. Еще никто не звал его по имени таким фамильярным тоном. У него сперва было предвзятое отношение к этому гостю, ведь он так часто прожигал его взглядом… Усянь даже не задумывался о том, что Лань Чжань каждый раз напрягается под его пристальным взором. Бармен не был дураком, однако ему казалось, что Вэй Ин что-то постоянно пишет, когда смотрит вокруг и в частности на него. Но сейчас он заметил скетчбук, который Усянь положил рядом с собой. Из края выбились вырванные листочки, на них виднелись лёгкие наброски карандашом. Это были столы, а также лампочки, которые висели над барной стойкой. Уши Ванцзи мгновенно покраснели. Неужели ему показалось? Всё это время Усянь смотрел не на него, а на интерьер бара? Он просто навыдумывал чего-то лишнего? — Бокал «Улыбки императора», пожалуйста, — продолжил Усянь после затяжной неловкой паузы. И на кой чёрт он вообще позвал бармена по имени так, словно они закадычные друзяки? Лань Чжань быстро пришёл в себя и слабо кивнул головой. Вся неприязнь вмиг улетучилась, однако он чувствовал, как стыд пожирает его тело. Мужчина открыл вино, его ресницы трепетали, и Вэй Ин как зачарованный смотрел на бармена, не понимая, почему он так быстро поплыл, просто приблизившись к этому человеку. Отпив немного вина, Усянь мечтательно прикрыл глаза. — В прошлый раз это вино мне предложил другой бармен. Кстати, вы с ним похожи. — Видимо, это был мой старший брат, — неохотно ответил Ванцзи. — Оу, правда?! Вот так совпадение. Бар просто находка для меня. Раньше я не приезжал в этот район, но сейчас работаю над одним проектом. «Облачные глубины» потрясающее место, помогает расслабиться. — Рад, что вам нравится, — скромно ответил Лань Чжань. Его рука непроизвольно потянулась за стаканом. Он почему-то жутко нервничал в компании этого мужчины. — Вам с братом повезло работать в одном месте, — Усянь отчаянно пытался ухватиться за любую ниточку, чтобы продолжить разговор. — Это наш семейный бизнес. Лань Чжань на секунду прикусил губу. Он сказал уже больше двух слов за одну минуту. Мужчина не понимал, что за чертовщина творится. Когда он встретился с восхищённым взглядом Усяня, то стало трудно дышать. — Так это ваш бар?! — Вэй Ин расплылся в улыбке. — Тогда всё понятно. Ванцзи не удосужился спросить, что ему там понятно, но теперь атмосфера неловкости исчезла. Вэй Ин неожиданно заткнулся, продолжая пить вино. Казалось, что завести диалог с любым человеком ему под силу, но этот непрошибаемый бармен оставался холодным и лаконичным по отношению к нему до самого конца.***
Уже дома Вэй Ин плюхнулся на диван и потянулся за скетчбуком. Но вместо него мужчина нащупал лишь пульт от телевизора. Глаза Усяня вмиг расширились, и он свалился с дивана от шока. Вскочив на ноги, мужчина стал осматриваться вокруг, пытаясь найти свой родимый скетчбук. Он побежал к пальто и принялся шариться по карманам. Осмотрев всю квартиру, парень понял, что потерял свой драгоценный скетчбук. Усянь так расстроился, что у него даже заболела голова. Ведь столько набросков осталось там. И теперь он не сможет перенести их на холст в том виде, в котором изначально нарисовал. Конечно же, он прекрасно помнил многие зарисовки, но мелкие детали словно стёрлись из его памяти. Тихо простонав, мужчина плюхнулся на диван. Его сердце отчаянно билось. А что, если он забыл скетчбук на баре? Мужчина резко сел, и его глаз задёргался. Если тот бармен увидит свои портреты, то явно сочтёт его извращенцем. А еще может обратиться в полицию с обвинением за сталкерство. Собравшись с силами, Вэй Ин таки вернулся в бар на следующий день. В этот раз было слишком много посетителей. Он сразу же подошёл к барной установке и облегчённо выдохнул, успев занять одно место. Из-под стола вынырнул Лань Чжань, и Усянь едва не откинулся от инфаркта. Его щёки сразу же заалели. Бармен выглядел как обычно умиротворённо. Вэй Ин даже допустил мысль, что скетчбук мог просто выпасть из кармана его пальто где-нибудь на улице. — А… простите, вы здесь случайно не находили… Лань Чжань уставился на гостя, пытаясь сделать отрешённый вид. Но лицо Вэй Ина было таким смущённым, что он едва ли смог совладать с собой. Мужчина молча ушёл в подсобку, а затем быстро вышел с чем-то в руке. Он без слов протянул Усяню тот самый скетчбук. Художник трясущейся рукой взял свою ценность и неловко осмотрелся вокруг. Ему повезло, что сегодня было много народу. Если бы они остались один на один, то он бы просто сгорел со стыда. У Вэй Ина появилась маленькая надежда, что Лань Чжань не открывал его скетчбук и не видел зарисовки. Но она сразу же потухла, как свеча на ветру. —..иво. Вэй Ин нервно сглотнул, когда понял, что бармен что-то сказал ему, пока он задумался и выпал из реальности. — Ч-что вы сказали? — Я сказал, что вы рисуете очень красиво, — уши Ванцзи запылали алым. — А… Спасибо. Постойте… В этот момент какой-то мужик позвал бармена, и Лань Чжаню пришлось покинуть общество Усяня. Вэй Ин нервно улыбнулся, принимаясь рассматривать свой скетчбук. Его рвало на части от стыда. Бармен определённо видел те самые зарисовки. Получив своё, Вэй Ин сорвался с места и убежал из бара. Он гулял пару часов по торговым улицам, пока полностью не пришёл в себя. Затем он совершенно позабыл об инциденте и начал думать о своих следующих шагах. До конкурса оставалось два месяца. А он едва ли закончил две картины из четырёх. Вэй Ин вернулся в «Облачные глубины», когда текучка прекратилась. Ванцзи, казалось, был очень удивлён, увидев особенного гостя, который в смущении убежал прочь пару часов назад. Но Усянь был не из тех, кто убегает поджав хвост. — Прошу меня простить, — тихо сказал мужчина, вновь садясь за барную стойку. — Я… не извращенец или маньяк… Просто я художник. И ваш типаж меня очень заинтересовал. Наверное, сначала я должен был спросить у вас разрешение? — Верно, — только и ответил бармен. — Тогда, — Усянь резко навалился на стойку и подался вперёд, — у меня есть к вам вопрос! От такого напора Ванцзи застыл на месте. В конечном итоге он до конца выслушал рассказ Вэй Ина. Всё оказалось куда невинней, чем он мог себе представить. Впрочем, бармен не мог поверить, что заинтересовал своим обычным лицом такого талантливого человека. Усянь даже показал ему свои работы на сайте и свой ID, чтобы не сойти за мошенника. — Ну что? Вы даёте добро? Я очень хочу написать ваш портрет на холсте, а затем представить широкой публике. Лань Чжань всерьёз задумался. С одной стороны, ему это льстило, но с другой… Впрочем, взглянув на горящий взгляд гостя и его почти детскую открытость, все сомнения канули в лету. Ванцзи тяжко вздохнул и наконец дал своё согласие. Этот человек определённо ему понравился.***
Прошла ровно неделя после того разговора, как Вэй Ин опять пришёл в бар. В этот раз ему повезло, что на смене был именно Лань Чжань, а не его брат Лань Хуань. Бармен на пару секунд застыл, увидев улыбающееся лицо художника, который мчался к нему на всех парах, подобно игривому ребёнку. От столь милой сцены у него закололо в сердце. — Опять «Улыбка императора»? — Ванцзи склонил голову набок. — Я просто влюбился в это вино, передайте брату пламенную благодарность от меня, — Вэй Ин закивал головой как болванчик. Бармен хмыкнул, но ничего не ответил. Он оставил Усяня в гордом одиночестве и подошёл к другому клиенту, который сидел на другом конце стойки. Художник нахмурился, но потом к нему пришло осознание, что Ванцзи на работе, а значит, у него нет времени, чтобы постоянно болтать с ним. Когда Лань Чжань подошёл немного ближе, Усянь довольно улыбнулся и сказал: — Ах, вы ведь не будете против, если я начну делать наброски глядя на вас за работой? — Разве вы не сделали достаточно набросков ранее? — Ванцзи приподнял бровь. Он не был раздражён или смущён, мужчина просто не понимал, сколько ещё этому художнику потребуется рисовать его, чтобы успокоиться. — Тогда я рисовал вас совсем с другого ракурса, — отмахнулся Усянь, — но вблизи вы ещё прекрасней! Тихо кашлянув, Ванцзи проигнорировал комплимент и принялся сортировать бутылки, что скопились под столом. Вэй Ин лишь цокнул языком, понимая, что его Аполлон нарочно спрятался. Но он ведь не станет сидеть там вечность?! Горе-художник отпил немного вина, понимая, что уже достаточно захмелел до той кондиции, чтобы цеплять мужиков. Осмотревшись по сторонам, он грустно вздохнул. Человек, который привлекает его больше остальных, сидит на корточках и грохочет бутылками! Когда Усянь допил целую бутылку вина и сверху закинулся каким-то коктейлем, смена Ванцзи уже закончилась. На ночную работу заступил очередной красавчик-бармен со светлыми волосами. Вэй Ин видел его пару раз, но тот малыш его не цеплял так сильно, как Ванцзи. Грустно вздохнув, мужчина собрал свои манатки и побрёл к выходу. Его тело покачивалось в разные стороны, но мозг ещё работал примерно на пятьдесят процентов. — Почему вы такой забывчивый? — бархатный голос раздался прямо над ухом Вэй Ина. Он повернул голову, когда чья-то большая рука придержала его за плечо. Глаза художника расширились, а во рту пересохло. Его вдохновение и красота стоял так близко. Ванцзи с неловкостью отвёл взгляд и протянул уже знакомый скетчбук Усяню. — О… я опять его забыл, да? — мужчина с глупым выражением лица хихикнул и оперся о грудь своего спасителя. Лань Чжань слабо вздрогнул, аромат художника и запах вина пробудили в нём странное ощущение. Хотелось прижаться к разгорячённой коже этого человека и попробовать её на вкус. Испугавшись собственных мыслей, бармен осторожно отстранился, убедившись, что гость держится на ногах. Счастливое выражение на лице Усяня сразу же померкло. Он надул губы и, пробормотав тихое «спасибочки», побрёл к выходу. Ванцзи медленно следовал за ним, опасаясь, что горе-художник навернётся где-то у двери. Когда они вышли на улицу, Вэй Ин немного растерялся. Он посмотрел по сторонам, пытаясь понять, в какую сторону ему нужно, а мысль о вызове такси заставила его бедную головушку болеть. Ванцзи остановился неподалёку, с тревогой наблюдая за реакцией художника. В таком плачевном состоянии он может попасть в беду. — Скажите свой адрес, я вызову вам такси, — слегка раздражённо проговорил Ванцзи, когда вновь приблизился к обаятельному пьянице. — А-адрес? — Вэй Ин широко заулыбался. — Да, где вы живёте? — Лань Чжань ухватил его за плечи, дабы тот перестал раскачиваться в разные стороны. — О, я живу в районе N. Ванцзи немного растерялся. Этот район находится очень далеко, практически в другом конце города отсюда. Воспользовавшись лёгким замешательством бармена, Усянь прильнул к его груди и обнял мужчину за талию. Художник промурлыкал как кот, чувствуя человеческое тепло. К тому же в таком положении его голова больше не кружилась. Ванцзи неожиданно для самого себя погладил мужчину по голове и обнял его за плечо. Вэй Ин напомнил ему капризного котёнка. Сообразив, что ничего путного у них не выйдет, мужчина решил отвести пьянь к себе домой. К счастью, он жил неподалёку. Ухватив мужчину за бок, Ванцзи потащил художника вперёд, пока тот был ещё в состоянии перебирать ногами. Когда Вэй Ин пару раз моргнул, у него резко прояснилось перед глазами. Лань Чжань сидел рядом и пристально смотрел на него. Почесав затылок, Усянь понял, что находится в незнакомой квартире и сидит на диване с обожаемым барменом. Почувствовав себя невинной девой, он прикрыл рот рукой, а затем пихнул Ванцзи в плечо. — Вы ведь не воспользовались мной… пока я был в отключке? — Вы отключились в лифте пару минут назад. Как бы я успел? — Да? — Усянь широко зевнул. — А такое чувство, будто вечность прошла. Художник все ещё был чертовски пьян, но он хотя бы мог связать два слова во внятное предложение. Ванцзи протянул ему абсорбирующую таблетку и стакан воды. Вэй Ин безо всяких опасений глотнул её и осушил полный стакан залпом. Его действия привели бармена в шок. Выпил какую-то таблетку из рук незнакомца так просто? То ли слишком доверчивый, то ли совсем дурачок. — Спа-а-ать хочу, — пробормотал Усянь. Он плюхнулся на плечо Ванцзи и потёрся макушкой о его щёку. Лань Чжань хотел было оттолкнуть наглеца, но все эти телодвижения заставляли его ледяное сердце трепетать подобно крыльям бабочки. Шумно выдохнув, мужчина попытался сдвинуть художника с места, чтобы уложить его бренное тело в гостевой комнате. Но Усянь только усилил свою хватку и буквально заполз на колени Ванцзи. Он обвил руками его шею и довольно зажмурился. Лань Чжань же в который раз убедился, что у этого человека напрочь отсутствует чувство самосохранения. Но сейчас его больше волновал тот факт, что его оседлал красавец-художник. Сглотнув ком в горле, мужчина приподнял руку и едва ощутимо кончиками пальцев коснулся щеки Вэй Ина. Тот еле слышно хихикнул и открыл глаза. Предмет его обожания смотрел на него слегка растеряно. Усянь растянул губы в улыбке, не до конца понимая, что вообще происходит. Мужчина нежно коснулся щеки в ответ и приблизил своё лицо. Ванцзи не стал его отталкивать и лишь прищурил глаза, пытаясь понять, почему он не может отвергнуть Вэй Ина. Его тянуло к этому человеку, а в паху разгорелся настоящий пожар. — М-м-пф… Вэй Ин был тем, кто первый прикоснулся к желанным губам. Ванцзи застыл, но почувствовав напор Усяня, он медленно приоткрыл рот, позволяя им полноценно поцеловаться. Его руки поползли вниз, и он обхватил мужчину за талию. Мозг отключился напрочь. Им хотелось лишь целоваться и чувствовать друг друга. — Ха… Усянь опустил голову, но Ванцзи приподнял его за подбородок и нежно чмокнул, а затем слабо прикусил нижнюю губу. Вэй Ин издал тихий стон. Его тело горело и требовало быстрой разрядки. Художник ухватился за плечи мужчины и начал тереться о его бедро. Ванцзи прошипел, чувствуя, как штаны сдавливают его налившийся кровью орган. А интенсивные трения Усяня ничуть не облегчали его муки. Их рты опять слились в сладком поцелуе. Расстегнув ширинку на штанах Вэй Ина, мужчина припал к его шее. Усянь задыхался от удовольствия, перед его глазами всё плыло, но кончить он все никак не мог. Алкоголь сделал своё дело. Откинув свои желания на второй план, Ванцзи ухватил член Усяня и сжал головку. Изо рта художника вырвался громкий вскрик. Он вновь задвигал своими бёдрами, зажимая ногу Лань Чжаня. Тот лишь изнурённо простонал, кусая наглеца за шею. Второй рукой он пытался высвободить свой член из мучительного плена в виде обтягивающих хипсов. — Ах! Мф… Ванцзи вновь припал к горячим губами, посасывая розовый язычок художника. Вэй Ин ухватился за плечи бармена, пытаясь раз за разом выдержать этот сумасшедший напор. Мужчина надрачивал ему со всей интенсивностью. Усянь приоткрыл рот и тихо простонал, наконец излившись в руку Ванцзи. Он резко ослаб, будто его душа покинула тело, а в глазах потемнело. Ванцзи замер, когда художник обессилено плюхнулся на него. Лань Чжань прикрыл глаза от величайшей досады, ведь его член всё ещё стоял колом и горел желанием излиться.***
— Ох… Вэй Ин сел на кровати и потёр глаза. Голова ужасно кружилась, а во рту пересохло. Мужчина первым делом увидел окно и потому пробормотал: — Дождь идёт? — Идёт. Художник вздрогнул и медленно повернул голову. Его драгоценный вдохновитель лежал на боку с голым торсом и пристально смотрел на него. Вэй Ин нервно ухмыльнулся, понимая, что он находится явно не в своей квартире. Воспоминания о вчерашнем обрывались у лифта. Ванцзи тащил его по улице, а потом… — Божечки! — провопил Усянь, обнимая себя за плечи. — Г-господин, как вы могли… Взгляд художника немного ожесточился, поэтому в сердце Лань Чжаня забила тревога. Он медленно приподнялся, и взгляд Усяня скользнул вниз. К счастью, они оба были в трусах. — Вчера вы перебрали, и я привёл вас сюда, — будничным тоном оповестил Ванцзи. — Мы… Вэй Ин закусил губу. Он чувствовал дискомфорт в области паха, но его хризантемка не болела. Однако слегка липкие трусы знатно напрягали. — Мы не переспали, — смущённо сказал Ванцзи, опустив взгляд на простынь, — я просто помог вам… облегчиться. — Обле… Вэй Ин ошарашенно застыл, подумав, что он обмочился прямо у красавчика-бармена на глазах, но увидев белые пятна на трусах, мужчина сразу же понял, в чём дело. Лицо Усяня вспыхнуло, а голова закружилась пуще прежнего. — Я ведь сам на вас залез? — пропищал он, опустив голову вниз. Художнику было чертовски стыдно за своё поведение. — Мг. Сильный дождь лил за окном. Хмурая погода создавала более отчаянное настроение. Вэй Ин внезапно выровнял спину и облизнул губы. Ванцзи насторожился. Ему было непривычно видеть полуголого мужчину в своей постели. Да и к тому же настроение Вэй Ина менялось каждую минуту. Теперь его взгляд горел дерзостью. Усянь сделал глубокий вдох, а затем ухватил Ванцзи за руку. — Скажу прямо. Вы — мой вдохновитель. И я хочу вас. — Хотите меня? — с недоверием переспросил Лань Чжань. — Это, должно быть, любовь с первого взгляда… — пробормотал Вэй Ин. — Сомневаюсь, — слегка грубо промычал бармен. — То, что вы хотите меня в физическом плане, не означает, что я нравлюсь вам как человек. — Это верно, — тихо отозвался Усянь, — но мы ведь можем… — Что? — Лань Чжань покосился на их сплетённые руки, и сердце опять пустилось вскачь. Сейчас Усянь был таким милым, что у него просто перехватывало дыхание. — Мы можем быть сексуальными партнёрами? Ванцзи нервно сглотнул, а Вэй Ин на удивление оживился. Да, он хотел, чтобы этот вечно спокойный мужчина взял его полностью и оттрахал по самое не хочу. — И почему вы так уверены, что нравитесь мне? — задал вполне адекватный вопрос Ванцзи. Внутри него кипели эмоции. У этого наглого художника не было ни стыда ни совести. Но именно этим он и цеплял. — А разве нет? — Усянь окончательно раскрепостился, замечая, как падает «несокрушимая» стена Ванцзи. Как раскалываются на кусочки камни его крепости. Вэй Ин облизнул губы и набросился на него как дикий кот. Упёршись руками о широкие плечи мужчины, он придвинулся ближе, пытаясь уломать неприступного господина. Он был обязан покорить своего вдохновителя. Привязать его к себе. Да сделать всё что угодно, лишь бы этот человек стал его хотя бы на время. Размышлять о долгосрочной перспективе художник пока не собирался. — Что вы себе позволяете? — холодный тон Ванцзи заставил Вэй Ина задрожать. Этот человек, вероятно, хотел сломать его первым. Однако Лань Чжань не посмел его отвергнуть, наоборот, ухватив мужчину за бедра, он потянул его на себя. Таким образом Усянь оказался на его коленях. Впрочем, взгляд Лань Чжаня оставался до безумия недружелюбным. Художника это не спугнуло, он лишь растянул губы в улыбке. Сейчас мужчина походил на коварного аспида. Приближаясь к красивому лицу Лань Чжаня, он доводил их до греха… — Угх… Внезапно Усянь согнулся пополам, вонзив пальцы в плечи Ванцзи. Лань Чжань обеспокоенно наклонил голову, с его лица сразу же слетела маска суровости. — Что… с вами? Что-то болит? — он попытался увидеть лицо художника, который тихо промычал от нетерпения. — Мне… мне нужно отлить. Больше не могу терпеть. Мёртвая тишина воцарилась в комнате. В такой момент даже сам хозяин квартиры позабыл, где у него туалет. Вэй Ин терпел до последнего, но мочевой пузырь явно начал протестовать.***
Вэй Ин плюхнулся на свой излюбленный стул. На его лице застыла грустная улыбка. Людей в заведении было немного, и потому мужчина облегчённо вздохнул. Когда Ванцзи обернулся, его сердце взволнованно затрепетало. Мужчина подошёл ближе и спросил: — Как всё прошло? — Хах, я занял второе место и получил денежную награду. «Улыбку императора» мне. — Второе? — Лань Чжань нахмурился. — Но твои картины потрясающие и твоя идея… — Изначально, — Вэй Ин усмехнулся, — это была не моя идея. Вот почему я не победил. Ха, а знаешь, чья работа заняла первое место? — И? — Этот человек нарисовал до ужаса пестрящие картины, на них были изображены горящие огнями пабы, мотели, ночные клубы и бары. Победила простота. Понимаешь, хах. Ванцзи нахмурился. Он не слишком разбирался в искусстве, но вполне очевидно было отдать победу именно Вэй Ину, потому что из всех предложенных работ его была самой достойной. Лань Чжань тайком смотрел трансляцию конкурса в интернете, но, к сожалению, не досмотрел до конца. А трансляцию быстро удалили. — Впервые в жизни я решил покичиться смыслом в своих картинах, но прогадал. И эту идею я стырил из концепта «Облачных глубин», вот почему судьба решила надо мной поглумиться. — Концепт «Облачных глубин» придумала моя мама, — сказал Ванцзи, — я даже никогда не задумывался об идее этого заведения. Мне оно просто нравится. Вэй Ин улыбнулся и отпил вино. Он чувствовал себя слегка разбитым, но в то же время не жалел о совершённом. Чего только стоило увидеть лица тех художников, которые частенько травили его за излишнюю простоту. Но увидев глубину в его картинах на конкурсе, они могли лишь ошарашенно позакрывать свои рты. Теперь никто не посмеет назвать его недостойным или второсортным художником. — Эй, Лань Чжань, ты ведь утешишь меня сегодня? — в потухшем взгляде художника загорелся маленький огонёк. — Мг. Ещё десять минут, и моя смена закончится… — Ладненько, — Усянь залпом выпил оставшееся в бокале вино. Теперь он не чувствовал горечи в своем сердце. Его призвание творить то, что он сам желает. И никто больше не сможет ввести его в заблуждение. В тот день, когда Ванцзи увидел сет из картин на тему «Ночная жизнь», его глаза расширились в несколько раз. Пусть Усянь частенько делал маленькие зарисовки в своём скетчбуке, используя фишки интерьера «Облачных глубин», на картинах эти детали выглядели совсем иными. Даже главный вход был абсолютно другим. Он не срисовывал, он творил своё, просто вдохновлялся цветовой гаммой бара и её атмосферой. Вклинивал маленькие детали, но внешне это был совершенно другой мир, совершенно другой бар. Когда дошла очередь до портрета, Ванцзи почувствовал, как сжимается его сердце. Ведь Усянь увидел его именно таким. Каждая мелочь, малейшая родинка или волосок, игра со светом и тенью — всё это выглядело просто безупречно. Детализированная прорисовка маслом поражала. Лань Чжань никогда не задумывался о своей внешности в таком ключе. Он просто считал себя симпатичным, не более. Но взглянув на свой облик глазами талантливого художника, он наконец понял, насколько прекрасно искусство.***
Вэй Ин съежился, натягивая на себя тёплый плед. Ванцзи отпил немного вина и пододвинулся ближе. Сейчас нерадивый художник напоминал ему мягкий комочек, который жаждет ласки и тепла. После конкурса прошёл уже месяц, но эти двое продолжали искать встреч друг с другом. Усянь настолько привык к обществу Ванцзи, что ему казалось, будто они знакомы уже целую вечность. — Мне холодно, — пробормотал Усянь, поджимая губы. Лань Чжань тихо вздохнул и придвинулся ещё ближе. Вэй Ин коварно ухмыльнулся, а затем забрался в его объятия, накрыв обоих пледом. Мужчина прикрыл глаза, чувствуя, как приятное тепло разливается по всему телу. Ванцзи обвил его талию руками и положил голову на мягкую макушку. Сидеть вот так в обнимку с Вэй Ином ему хотелось всю жизнь. Мужчина сжал его сильнее, борясь с желанием укусить художника в шею. — Согрелся? — раздался хриплый голос над ухом Усяня. — М-м, ещё нет, — Вэй Ин слабо улыбнулся. — Кстати, скоро Рождество. Ты собираешься с кем-то его отмечать? — Дай-ка подумать, — Ванцзи поцеловал мужчину в висок, — кажется, у меня нет никаких планов на этот день. А ещё у меня выходной. — Правда? — Усянь повернул голову, чтобы увидеть лицо Лань Чжаня. — Тогда, может быть, отпразднуем вместе? — Разве ты не собираешься на какую-то из вечеринок твоих друзей? — с ноткой неудовольствия пробормотал Ванцзи. — Нет. Я бы хотел провести этот день с тобой. И не только этот… Вэй Ин задумчиво склонил голову набок, пытаясь понять, как отреагирует Лань Чжань, если он скажет ему о своих чувствах. За это время вдохновитель стал его любимым человеком. Усянь чётко осознавал, что в этот раз он действительно влюбился. Но что насчёт чувств Ванцзи? — Лань Чжань, ты не хотел бы стать моим парнем? — А сейчас я кто? — тихо спросил Ванцзи. — Ну… — Вэй Ин замешкался, — я имею в виду, что хочу с тобой встречаться по-настоящему. — Хорошо. — Что хорошего?! — Усянь резко вскочил с места и повернулся лицом к Ванцзи. Мужчина был полностью расслаблен, даже уголки его губ, казалось, были немного приподняты вверх. Глаза с интересом сияли. Усянь едва не лишился дара речи. Таким мужчину он видел не часто. Не удержавшись, Вэй Ин прильнул к нему ближе и спрятал своё лицо в изгибе его шеи. Приятный запах мужчины почти вскружил ему голову. — Так ты согласен? — вполголоса спросил художник, продолжая обнимать своего вдохновителя. Вместо всяких слов Ванцзи ухватил его за подбородок и запечатлел нежный поцелуй на мягкой щеке. Вэй Ин слабо улыбнулся, но затем его губы атаковали. Простонав сквозь поцелуй, Усянь полностью забылся. Лань Чжань целовал его так долго, словно не мог насытиться. Этот самобытный художник всецело пленил его сердце и душу. Было бы очень опрометчиво не полюбить Вэй Ина в ответ.
