"Идеальное" место

      Тихий ветер, шаги по потрескавшейся земле. Пейзаж полон старых панельных домов, но ни один из них не используется. По дороге едут машины. Абсолютно пустые. Вот, ещё одна. Зелёная. — Хей, Фелисия, а ты никогда не задумывалась о этом? — Роген противно улыбается, открывая вид на жёлтые зубы. Его глаза смотрят куда-то мимо Фелисии словно не в силах сфокусировать взгляд.       Она оборачивается и говорит монотонно, в контраст переходящему на высокие ноты голосу Рогена: — О чём? — Обо всём этом мире... Прекрасном мире, я хотел сказать! — Да так, времени не было.       Роген опять улыбается тупой улыбочкой — он видит мир в ослепительно ярких цветах, все фигуры пляшут в его расширенных зрачках. Он отмахивается и опять бежит на дорогу.       Фелисия хватает его и тащит на тротуар прямо перед пустой машиной. Зелёной, к слову. — Ты мог умереть. — хоть каких-нибудь бы эмоций её голосу.       На платье Фелисии столько заплаток, что настоящий цвет платья трудно узнать. Может, розовый?       Роген отряхивается и корчит гримасу. Мимо проходит ещё один человек. Точь в точь Роген: сплюснутый нос, круглое лицо, маленькие поросячьи глазки с болотного цвета радужкой словно издевательство над самой идеей глаз, только волосы вместо огненно-рыжих русые. Фелисия смотрит на человека пару мгновений и отворачивается будто в смущении. Если, конечно, оно у неё ещё осталось.       Небо ярко-голубое, без единого облачка. Настолько голубое, что глаза начинают болеть. Сухая трава всё ещё зелёного кислотного цвета. Хочется разодрать руки в кровь, откопать сквозь слепящую толщу цветов серый камень. Хоть что-нибудь по-настоящему серое. Ведь вокруг всё до абсурда яркое и в то же время серое, неживое.       Неужели они здесь единственные, кто в состоянии мыслить?       Фелисия почти шёпотом спрашивает вслух себя об этом, а Роген, подумав с полминуты, продолжает фразу Фелисии: — ... а следовательно существовать. *       Фелисия вздыхает и смотрит в одну точку. В конце концов, это всего лишь убогое шоу.