Разбуди меня

      Лань Чжань и Вэй Ин заперлись в одной из комнат башни Золотого Карпа. Случилось это поздним вечером, даже ночью, дабы не вызвать никаких подозрений, особенно у А — Яо, который, по сути, должен бы на празднике заниматься гостями вместе с супругой, однако изначально планы у него были немного иные.       — Кажется, я немного пьян, Лань Чжань. — После этих слов Второй Молодой Господин Лань понял, что процесс сейчас вот — вот начнётся.       Вэй Ин только закрыл глаза, оставаясь в сидячем, прежнем положении, а его талисман уже готов был к своему длинному путешествию к цели. Первым делом тот забрался со стола на плечо Лань Ван Цзи, замер на несколько секунд, дабы послать воздушный поцелуй, что вызвало лёгкую улыбку на алых губах, а затем приступил к своей любимой белоснежной ленте. Теперь он её трогал, касался, а в ответ ему несколько секунд было молчание, позволявшее сделать желаемое, нежели в первый раз.       Тот самый, когда после их, по меркам Ван Цзи, огромного баловства, Вэй Ин захотел помочь «другу» поправить сокровенный предмет, на что получая неведанную злость за искреннюю помощь. Вэй Ин тогда его не понял. Он во многом не понимал Лань Чжаня тогда, но всегда — всегда старался и очень хотел.       — Не разыгрывайся чересчур, не балуйся. — Спокойно произнёс Ван Цзи, принимая бумажного человечка на свою ладонь, уголок губ все ещё подрагивал в улыбке. — Будь предельно осторожен.       Лань Чжань бросил взгляд на Вэй Ина, оставаясь подле него, а талисман покорно отправился выполнять свою миссию.       Совсем скоро стало понятно, что Гуанъяо вовсе уже не на пиршестве, как и его супруга. Вэй Ин принялся перемещаться вслед за заклинателем, дабы с точностью до мелочей подслушать их разговор. Впрочем, давно было ясно, что здесь что — то нечисто.       А — Яо, конечно, человек дрожащий за свою репутацию, мастерски сдерживал злость, списывая все слова супруги А — Су на банальную усталость и, впрочем, плевать он хотел на то, что ему в упор не верили. Пытаясь сгладить всю сложившуюся ситуацию, тот предлагал ей вернуться к гостям, но вскоре понял, что все его слова не имею значения и легче ему было всё списать на помутившийся рассудок своей, на самом деле, сестры. Слова о лжи и клевете, о какой — то любви перестали срабатывать и ему оставалось лишь наложить заклинание.       Спустя пару минут А — Яо стало преследовать ощущение слежки, и ему вовсе не составило труда догадаться кто это. Он медленно поднялся с места и направился к " сокровищу», что хранила эта комната.        «Даже здесь ты не оставил меня в покое. " — Произнёс А — Яо, в это время позволяя Вэй Ину разглядеть голову Цифэн — Цзуня.        «Сопереживание?» — Риторически произнёс Лань Чжань, замечая, как Вэй Ин дернулся и его сковала лёгкая тряска.       Дальше он видел то, что, собственно и было искомым, их целью, ответом на вопросы. Он видел то, о чём позже поведает Лань Си Чэню. И, собственно, поражение Мэн Яо уже вступало в силу с этого момента.       Но, чем дольше он там находился, тем это становилось опаснее. Лань Чжань начинал значимо испытывать волнение, когда Вэй Ин не отзывался на своё имя. Уже не спасала и игра на цине. Он лишь видел, как Вэй Ина всё больше трясёт, словно тот и сам пытается выбраться, а ведь можно остаться там навсегда.       В волнении и страхе наш мозг генерирует идеи, пусть самые безумные, но любая может стать спасением. Главное — как можно скорее испытать. Лань Чжань держал руку на его пульсе, только к прикосновению Вэй Ин никак не реагировал.       — Вэй Ин… Вэй Ин! — И после произнесённого Лань Чжань понял, что придётся использовать нечто сильнее слов.        «Недостаточный тактильный контакт из — за одежды?» — Пронеслось в голове заклинателя.       Лань Ван Цзи было нужно, чтобы Вэй Ин его почувствовал, ведь это значило, что он ощутит контакт и с реальным миром. По мере того как Лань Чжань смотрел на тряску Вэй Ина, его мысли все более путались, а времени вернуться у тёмного заклинателя становилось всё меньше.       Лань Чжань всегда очень чётко запоминал мелочи, мелкие детали. Он с таким пониманием обвинял Вэй Ина в плохой памяти, когда сам помнил все его попытки позаботиться. И, конечно, сейчас он не мог забыть так быстро жест Вэй Ина, который вызвал на лице невесомую нежную улыбку.       » Почему бы этому поцелую не стать взаимным?» — Снова осенила мысль голову Лань Чжаня, — " Только воздушный не будет кстати. Надо. Надо коснуться…»       Лань Ван Цзи нисколько даже не смутила эта мысль. Не то, что раньше. Он был готов отныне на всё, чтобы спасти Вэй Ина. И, оставляя одну руку на его пульсе, чуть приподнявшись, Лань Чжань обхватил его голову второй рукой, осторожно касаясь губами виска человека, что является уже давно его любимым.       Он сделал это осознанно и не спешил отрываться. Не было бы впечатления, что прошло электрическая волна, заставшая его отпрянуть немедленно. Лань Чжань выполнил с присущей ему плавностью, целомудренно и аккуратно.        Вэй Ина трясти перестало, он замер и медленно открыл глаза. Всё ему казалось сном, но самое важное он запомнил. Или нет.       — Лань Чжань? — Словно удостоверяясь в своём «пробуждении», спросил Вэй Ин.        — Я здесь. Ты вернулся, все хорошо. Ну что?       Лань Чжань всё ещё беспокоился, но ему было свойственно отлично скрывать чувства, однако все равно Вэй Ин мог догадаться, что о нём переживают.       — Идём. — Лишь ответили ему.       Лань Чжань придержал, помогая подняться. И даже то, что за талию, Вэй Ина нисколько не смутило.       — Куда?       — Благоуханный Дворец. — Ответил Вэй Ин, продолжая довольствоваться своей прекрасной опорой сзади в виде руки Лань Чжаня и его корпуса.        Вэй Ин не считал такое положение сверхъестественным, ему было комфортно, удобно и надежно. Да и Лань Чжань сам так его заключил, видимо желая обеспечить максимальным удобством после столь сильной магии. Может быть, был немного смущён, но ему не нужно показывать. Лань Ван Цзи чувствует его всегда.

***

      — Лань Чжань, а как я тогда вернулся? Звуков музыки не было.       Они сидели возле разрушенного храма, когда уже свершилась главная смерть, и все было окончено. Ван Цзи повернулся к нему лицом, ему потребовалось мгновение, дабы понять, о чём спрашивает Вэй Ин. Лань Чжань прекрасно помнил.       — Почему ты вдруг спросил? — Интересовался Ван Цзи, предвещая ответ.       — Я мог не вернуться оттуда! Я знаю, что меня затянуло очень сильно. И музыки не было.       — Была. — Утвердил Ван Цзи спокойно. — Но ты не отзывался. Ни на имя, ни на музыку.       Лань Чжань — то знал, что сейчас выкрутиться будет непросто. А, может, и не нужно? Почему бы ему врать, что — то придумывать, ведь Второй Господин Лань не склонен ко лжи. Ведь Второй Молодой Господин Лань приклоняется перед таким чувством, как любовь.       Краткий вздох. Шаг ближе. И поцелуй в макушку.       Вэй Ин расплылся в улыбке, словно кот, которому дали сметаны. Он счёл это лишь отвлекающим трюком и не хотел давать Лань Чжаню уйти от ответа, потому лишь хихикнул, словно случилась обыденность и капризно протянул:       — Ну скажиии. Как? Я не отстану, ты же знаешь.       Ещё один вздох и глаза, говорящие всё.       — Я тебе уже сказал.        Изумленное лицо Вэй Ина, словно у дитя, заставило сердце трепетать. Лань Чжаня смотрел в эти глаза, где плескалось искреннее непонимание. Лань Чжань всегда обвинял того в бесстыдстве, но сейчас, похоже, бесстыдником станет он, лишь бы ответить на то, что самому так хотелось. Он подошёл вплотную.        — Вэй Ин. Поцелуй. Я поцеловал тебя. — Терпеливо выкроил губами и сердцем Ван Цзи, замечая, как в один миг уста Вэй Ина сомкнулись и замерли, из них и струи воздуха не выходило, а затем они слегка приоткрылись от удивления.       Лань уже понял, что лишился своего последнего стыда. Терять было нечего. Или все — таки было что. или кого. Например, его, для которого он сейчас готов всё повторить. Вэй Ин испытал едва знакомые ощущения, когда когда вновь медленно коснулись его виска.       Этим жестом Второй Нефрит, наконец, признался себе и ему в любви, в его любви к Вэй Ину, о которой, впрочем, Вэй Ин и без всяких поцелуев догадывался.       — Я тоже люблю тебя, Лань Чжань. — Промурлыкал Вэй Ин. — Но только чуть — чуть по — другому. — Хочешь покажу?       И, не дожидаясь даже привычного "Мгм", впился в губы своего Нефрита, ставя печать своей любви на его сердце.