dark horse

личный чат между chicken_king/i'm.not.everest.just.san

i'm.not.everest.just.san: 17:11 прием-прием ты здесь? chicken_king: 17:11 теоретически, нет, но здесь. ты скоро? i'm.not.everest.just.san: 17:11 да, но я тут зашел в супермаркет под твоим домом хочешь что-нибудь? chicken_king: 17:12 сейчас проверю, подожди минуту. так, можешь купить молоко и... и ещё чай i'm.not.everest.just.san: 17:12 а к чаю что? ты?) chicken_king: 17:12 могу быть и я, но вообще я испёк пиццу, пока ждал тебя. i'm.not.everest.just.san: 17:12 ты- chicken_king: 17:13 да, твою любимую, с грибами и креветками. всё ещё не могу понять таких смешиваний, но выглядит это интересно. i'm.not.everest.just.san: 17:16 уву ёсан т-т я захватил всё, буду через минут пять <3 chicken_king: 17:17 жду, санни <3       отложив телефон, ёсан принялся разрезать пиццу на кусочки, чтобы хоть чем-то занять свои руки и унять беспокойство внутри.       на самом деле, всё, вроде бы, было хорошо: они с саном вместе столько времени, с самого детства, да и встречаются уже два месяца, за которые ёсан успел понять то, что с саном очень комфортно. почти во всех смыслах этого слова.       сан был милым, поддерживающим и очень нежным. он всегда спрашивал разрешение обнять или поцеловать, хотя этого и не требовалось, часто говорил разнообразные комплименты и никогда не упускал ни единой возможности помочь в чём-то. вынести мусор? я сделаю. погладить рубашки? я сделаю. приготовить кофе или сбегать в магазин за чем-нибудь к столу? я сделаю. не утруждайся.       и хоть ёсан постоянно говорил о том, что это не нужно, это лишнее и вообще он сам самостоятельный и достаточный человек, получать такое внимание было безумно приятно. даже если он не может до конца признаться самому себе в этом.       саном нельзя было не восхищаться или игнорировать. сан был самым настоящим солнышком, способным разогнать самые серые и грустные грозовые тучи и явить их миру яркую радугу. ёсан был благодарен ему.       однако было одно но. по сути, оно было всегда, но последнее время оно стало беспокоить сильнее.       близость.       даже несмотря на то, что у ёсана были девушки, недолгие романы, но все это ограничивалось лишь свиданиями, учебными занятиями или просто перепиской в социальной сети. даже без дикпиков. фу, нет.       но с саном всё было иначе. во-первых, сан — не девушка. во-вторых, сан хоть и был не против побыть снизу, но в основном он перенимал всю инициативу, а ёсан не особо-то и был против. честно говоря, это было приятно. чувствовать крепкое тело на своём, ощущать горячие губы на собственных, рассматривать чуть розоватые влажные следы на своей шее после тех раз, когда они слишком увлекались. но к самому важному дело так и не пришло. сан никогда не напирал, не позволял себе большего, а если уж совсем невтерпёж, то всегда спрашивал разрешения.       это привлекало, но и отталкивало. иногда ёсан фантазировал о том, что сан заваливает его на кровать и целует так развязно, заставляя подчиниться себе и полностью отдаться, однако эти мысли пугали порой. хотелось какой-то уверенности. вот только где её взять?       — ты был каким-то задумчивым сегодня, — констатирует факт сан, когда на экране телевизора уже бегут дорожки титров. — всё в порядке?       ёсан лишь прижимается ближе к сановской груди, тут же ощущая ладонь в своих взъерошенных светлых волосах, и выдыхает. тепло.       — нам нужно поговорить, — негромко произносит кан, не отрываясь с места. так словно было безопаснее.       сан не задаёт вопросов, просто даёт сказать дальше, продолжая успокаивающе гладить. драгоценный.       — я хочу заняться с тобой сексом, но я боюсь тебе сказать об этом, потому что я никогда не делал этого. совсем.       на услышанное сан вскидывает брови и немного приподнимается, заставляя удобно разлёгшегося ёсана тоже привстать. их взгляды наконец встречаются. и если в ёсановском было видно только смущение и доли страха, то сан смотрел с чистым интересом и даже неким удивлением.       — ты уверен в этом? я не тороплю тебя, солнце, — сан звучит спокойно и тихо, его голос приятно обволакивает всё существо. у ёсана вновь загорается сердце.       — да, санни. я хочу заняться с тобой сексом. сегодня. сейчас.       ёсан оказывается достаточно настырным и лезет вперёд, касаясь своими губами губ чхве, тут же утягивая его в глубокий поцелуй, и пересаживается на худые бёдра. сану, кажется, такое действие нравится, поэтому он притягивает ближе к себе, тут же отвечая с не меньшим энтузиазмом, но вести долго не позволяет, переваливая старшего на кровать. ёсан тут же выдыхает носом, оказываясь внизу, и шепчет в самые губы:       — я доверяю тебе, санни. пожалуйста, не делай мне больно, — голос дрожит; то ли от удовольствия, то ли от страха, то ли от всего вместе.       — не бойся, солнышко. я буду аккуратен, хорошо? скажи мне, если тебе станет некомфортно, чтобы я остановился, — после кивка сан припадает к чувствительной шее, начиная медленно вылизывать её, оставляя несильные укусы, которые уже завтра сойдут на нет. им не были нужны никакие метки и синяки. эта кожа была священна для сана. он бы ни за что не осквернил её этим. если только сам кан не попросит его об этом.       у ёсана начинают чесаться рёбра, когда сан ведёт мокрую дорожку поцелуев по ним, рисуя губами только ему известные узоры. казалось, что душа вот-вот вырвется наружу и улетит куда-то далеко. эти чувства и правда были невероятны.       когда их одежда начинала оказываться на полу, когда они наконец-то остались обнажёнными, ёсан понял, что тело сана было идеально. персиковая сладкая кожа так и манила, просила, чтобы её касались. и ёсан касался: руками, кончиками пальцев, губами, языком. стоны сана были высокими, перекликаясь с его собственными, они образовывали самую лучшую мелодию в их жизни.       но ни одна мелодия или же самая отличная книга не сравнилась бы с тем, что было сегодня. ёсан хватался за широкие плечи, откидывая голову на подушку, и смотрел в шоколадные глаза сана, не забывая одаривать его своими довольными стонами и хрипами. короткие ногти оставляли красноватые полосы на спине чхве; ёсан думал, что эти рисунки могли бы стать самыми дорогими картинами в его жизни.       — я не верю, что мы сделали это.       ёсан нашёл удобное местечко на груди сана, полностью забравшись сверху. натянутое одеяло немного сместилось, приоткрывая их ноги, но сан быстро сообразил, снова накидывая его обратно. и только сильнее жмёт к себе ёсана. самое дорогое.       — санни?       — да, милый?       сердце снова ёкает и приятно сжимается.       — я люблю тебя.       коротким напоминанием об этой ночи останется измятая постель и небольшой засос на ключице. и то, и то скоро исчезнет, однако волшебство лучшей ночи в их жизни они никогда не забудут.