Что за?!

***

Иду я, значит, спокойно до дома вечером, тихо так вокруг, ничего не происходит, как вдруг… Что за чертовщина?! Как я здесь оказался? Чёрт-чёрт-чёрт, а если они меня з а м е т я т?!

***

Все началось одним весенним днём, в то время года, когда уже не было так холодно, как зимой или в самом начале весны, но и не было так жарко, как летом, по сравнению с той же самой весной-зимой. Хотя, как сказать, днём, скорее, вечером, когда сумерки уже сгустились настолько, что стали не серыми, а совсем темными, чуть ли не черными. Махиру с удовольствием вдохнул воздух, особенно свежий после не короткого сидения в библиотеке, отмечая про себя, что возвращается сегодня не так поздно, как обычно, потому можно хотя бы пять минут попробовать идти прогулочным шагом, неторопливо, размеренно. Прохладный ветерок освежал горячую вовсе не от юности, шалящей у многих его возраста в задницах, но от внушительного объема дополнительных знаний, что требовались для доклада на следующую неделю и за которыми он, собственно, и пришел в святилище самих знаний. Сакура, уже потихоньку начавшая цвести, под порывом ветра со слезами отпустила первые распустившиеся лепестки свои, приземлившиеся на все вокруг, и на голову Широты тоже. Тот в свою очередь улыбнулся, радостно жмурясь. Какой хороший сегодня вечер. На удивление спокойно, не только в природе спокойно, на душе у него наконец-то спокойно. Пусть это и мимолётое ощущение, но столь приятное, что хочется отдаться ему всем телом, всем сердцем, всей душой, всей сущностью своей. Забыть тревоги, забыть печали, забыть горе, утрату, все разъедающие нутро чувства и эмоции, целиком, каждой клеточкой и молекулкой тела своего раствориться в этом умиротворении. Словно маленький, парень сделал два-три подскока и закружился, сначала просто вокруг своей оси, а затем будто имитируя движения в каком-нибудь вальсе или ином каком танце, столь же красивом и нежном, как этот лепесток ненавязчивого розового цвета, влепившийся ему в щеку. Казалось, что беззаботность вечера сегодняшнего не сможет нарушить ничто, но…

Ах, как же ты ошибаешься, дорогой Махиру!

Раз, еще, и еще, и еще… Но что мы сейчас видим? Какая-то магия, честное слово, господа, а иначе как объяснить внезапное, совершенно внезапное перемещение человека, — между прочим, точки материальной и живой, — из одного места в совершенно, совершенно другое? Что это сейчас было..? Где я? Так, не время расслабляться, я в незнакомом месте, хотя, подождите, вроде, это что-то я видел. Но только где и когда… Да-да, как удивительно сие перемещение. Только зацикливаться именно на нем будет слишком скучно как для меня, как для Вас, так и для Махиро. Что ж, приоткрою Вам завесу тайны — это…шкаф. Красивый, просторный шкаф, состоящий из двух отделений, которых, — прошу прощения за тавтологию, — отделяет тонкая доска, в коей с непонятной целью просверлено небольшое, сантиметров тридцать, ажурное отверстие в виде ангельских крыльев. Такие же отверстия, различие лишь в размере, ибо они чуть поменьше, зияют в самих дверцах, видимо, служат вместо отсутствующих ручек. Не так уж сложно догадаться, куда попал наш герой повествования. Вы угадали, это квартира Лихта, внезапно для всех и словно даже для самого себя решившего иметь что-то наподобие дома в том же городе, где и обитает Широта с Куро. Собственно, потому и легко запомнить, чьи это апартаменты, потому что подобный вкус в обстановке имел лишь Лихт. Сам хозяин, заметим, сейчас лежал на своей кровати, — не очень большой, потому что спящий рядом вампир его сильно поддастал, но и не очень маленькой, потому что хотелось спать хоть в каком-то просторе, хотя замечу сразу, что хитрого Попирающего Закон сей шаг хозяина вовсе не остановил, он преспокойненько подтискивался в то время, когда брюнет уже достаточно крепко спал для того, чтобы не выпнуть в прямом смысле этого слова своего Слугу-Вампира в окно или в стену, а потом в окно, — и был занят чем-то таким личным, что хочется делать в одиночку, а не когда за тобой подглядывает смешно покрасневший вампир из шкафа и оттуда же совсем непрошеный гость. Так и хочется возмутиться. Если знаешь, конечно. Но нашим героям повезло — их не заметили. Пока не заметили. Нет, серьезно, в своей квартире ты или нет, что даже попросить в одиночку, в спокойной атмосфере не получается из-за шуток стебущейся Судьбы и то ли озабоченного, то ли смущенного своим положением Сервампа. Чёрт, вот это я попал не туда, так не туда. Какого, мне даже не уйти теперь, хотя… Хуже будет, если мня заметят! Ничего хуже и быть не могло! Хотя. Нет, всегда есть что-то хуже, хорошо, что я не попал к Лили или Хью. Этого моя психика бы не вынесла… Говорят, бойся своих желаний. Но не только желаний, но и слов, и действий, и мыслей! Словно по заказу, по чьему-то извращенному заказу, Махиро снова попал куда-то. Куда-то, по-видимому, к Лили, а затем и к Хью. Но Судьба решила оставить хоть немного психики бедному созданию и решила, что пребывания длиной в четверть примерно минуты и так сполна хватит. Наконец, столь же странным образом он очутился перед своим домом и остановился, чтобы отдышаться. Нет, конечно, все это нормально, природно и естественно, но все равно дело каждого человека, дело личное. Придя немного в себя, парень наконец пошел в свое родное обиталище. Удивительно, как за несколько минут самочувствие с чуть уставшего, но довольного сменилось на совсем уставшее, утомлённое. Теперь, когда Махиру находился уже в самом своем сокровенном месте, теперь можно было хоть чуточку расслабиться. Он направился в ванную, умыться и, желательно, помыться, очень уж хотелось смыть с себя всю усталость и все сегодня вечером увиденное, но… — Что надо? Всем видом своим Куро выражал усталость и какой-то свойственный лишь ему особенный пофигизм. Сама фигура его словно говорила: «Ну что ты пялишься? Дело обычное даже для вампира. Интересно? Иди себя изучи, мы же идентичны по строению, разве что у тебя клыков нет». Через минуту стало ясно, что Куро даже слово в свое оправдание или чтобы размять обстановку не собирается сказать. Широта отскочил, скрывшись из вида вампира, а потом зачем-то вновь заскочил, молниеносно прячась в ванной за шторкой, стараясь даже не думать о сидящем на белом друге Сервампе. Отчего-то стало жарко, особенно голове и еще более особенно лицу. Махиру включил воду, подставляя пылающую физиономию под кажущуюся сейчас ледяной воду в попытке остудиться. Не простыть бы, что ли.