Back to preschool

       Лука чувствует, как у него перехватывает дыхание в тот самый момент, когда произносится это слово. Он знал, что такое может произойти. Он знал, что есть почти 100% шанс, что это может случиться, но он не готов. Никто никогда не будет готов к подобному.        — Месье Демори, Вы понимаете?        Лука не двигается. Он даже не может кивнуть головой и даже не пытается остановить показавшиеся слезы. Он чувствует, как рука Элиотта сжимает его ладонь чуть сильнее, и это единственное, что дает ему уверенность, что он все еще жив.        — Все будет хорошо, — говорит Элиотт, — просто скажите, что нам делать.        Лука смотрит на доктора, не видя его. Это просто бесформенная бело-розовая фигура, стоящая перед ним. Он чувствует, как от вдоха набухает его живот, и ему хочется ударить себя. Как его тело все еще может функционировать? Как он еще может дышать после того, что ему только что сказали?        — Чем быстрее мы начнем действовать, тем лучше. Я хочу прооперировать в пятницу.        Лука чувствует, как его охватывает гнев. Это просто нечестно. Они приезжают сюда дважды в год уже более 17 лет. Каждый раз ему говорили, что все в порядке. До прошлого месяца. И опять же в тот раз им сказали, что она, вероятно, доброкачественна, что сеанс криотерапии все исправит. Лука не был готов.        — Вы оба должны быть сильными, и…        Лука встает и бьет кулаком по столу доктора.        — Вы сказали, что она будет доброкачественна!        Доктор делает шаг назад, выглядя виноватым, в то время как Элиотт встает, чтобы обнять мужа.        — Мне жаль, — говорит врач. — Этот вид рака прогрессирует очень быстро.        От этого слова Луку бросает в дрожь, и он заливается слезами, уткнувшись в Элиотта.        — Все будет хорошо, детка. Мы знали, что такое может случиться. Мы все вместе с этим справимся.        Лука закрывает глаза и видит, как отец Манон укачивает почти прозрачного беловолосого ребенка.        — Здесь выжившие альбиносы умирают от рака кожи до 30 лет. Даже если ты отвезешь ее во Францию и примешь все необходимые меры предосторожности, существует огромный риск, что у нее разовьется рак, Лука. Тебе надо знать и помнить об этом.        Лука отталкивает Элиотта и выходит из кабинета. Он должен увидеть ее. Ему нужно найти свою дочь. Ему нужно обнять ее. Он не может потерять ее.        Она разговаривает по телефону в служебном вестибюле, смеется, вероятно, с Луной, своей лучшей подругой. Эти двое почти неразлучны, и, когда они не вместе, они проводят время, хихикая по телефону. Лука, не говоря ни слова, крепко обхватывает дочь. Она удивленно опускает телефон и начинает плакать, прижимая к себе отца.        Элиотт почти сразу же присоединяется к ним, обнимая их обоих, прежде чем отвести обратно в кабинет доктора.        Лука даже не слышит, что говорит доктор, потому что в голове у него звучат слова: рак. Операция. Рак. Операция. Эта бесконечная петля пугает его.        Жанна сжимает руку Луки чуть сильнее, и тот смотрит на нее. Она смотрит на доктора с решительным выражением лица.        — Как мне бороться? Скажите мне, что я могу с этим бороться.        Доктор кивает и садится.        — Конечно, ты можешь бороться с ним. Ты достигнешь совершеннолетия через три недели, так что пока решать твоим родителям, а потом дело за тобой.        Жанна качает головой, стараясь дышать спокойно, а Элиотт нежно гладит ее по спине. Лука действительно хочет поблагодарить его за то, что он остается таким сильным ради них, потому что он сам не может этого сделать. Ему кажется, что он тонет и не может выбраться на поверхность.        — Я принимаю решения вместе с моими папами. Я все равно хочу бороться, чего бы мне это ни стоило.        Лука мягко сжимает ее руку и поднимает голову, вытирая свои слезы. Если Жанна может выплыть на поверхность, он тоже должен быть в силах это сделать. Поэтому он делает глубокий вдох, обжигающий все легкие, и старается слушать доктора как можно внимательнее.        — Это плоскоклеточный рак. Мы собираемся удалить их все одну за другой хирургическим путем, но, так как они больше 2 см, мы будем комбинировать операцию с лучевой терапией.        Лука легонько сжимает ладонь Жанны, и она осторожно кивает.        — Я что, потеряю все волосы, меня будет тошнить и все такое? Как я буду совмещать это со школой? Мне придется лечь в больницу? На сколько?        Доктор качает головой и достает несколько информационных буклетов.        — У тебя будут побочные эффекты, но обычно это не приводит к выпадению волос, потому что мы не собираемся облучать твой череп. Ты будешь чересчур сильно уставать. Ты сможешь оставаться дома, а в школу ходить, когда не слишком устаешь, но тебе придется приходить сюда четыре дня в неделю, чтобы провести сеанс лучевой терапии, в течение шести недель. Лучевая терапия длится около 15 минут. Мы объясним тебе все в понедельник на твоем первом сеансе.        Лука даже не помнит, как они добрались до дома. Элиотт открывает дверь квартиры и обнимает Луку, как только Жанна исчезает в своей комнате.        — Ну же, детка. Мы надерем этому раку задницу, понятно? Мы знали, что это может случиться, и будем бороться все вместе.        Лука кивает, обнимая его.        — Я чувствую, что не смог защитить ее, понимаешь? Я не смог защитить свою малышку.        Элиотт целует его в висок, а потом и в щеку.        — Ты сделал все, что мог, детка. Это вообще не твоя вина. Ты спас ей жизнь, удочерив ее, и теперь мы поможем ей бороться, хорошо? Ты самый лучший отец в мире, и я всегда чувствую, как мне невероятно повезло, что ты захотел, чтобы я разделил с тобой эту роль.        Лука кивает, шмыгает носом и поворачивается к входной двери, которая открывается перед Чарли и Тео, которые входят, смеясь.        — Папуль? Ты в порядке?        Лука качает головой и снова начинает плакать, пока Элиотт крепче прижимает его к себе.        — У твоей сестры была встреча с доктором, и…        Чарли бросает свой рюкзак и пересекает коридор, прежде чем войти в комнату сестры. Вопль, который он издает в следующее мгновение, ужасно больно слышать. Лука отстраняется от Элиотта и присоединяется к ним в спальне дочери. Чарли сидит на кровати сестры и плачет, прижимаясь к ней. Можно было бы сказать, что они находятся в точно такой же позе, как когда Лука и Элиотт пришли забрать их после первого утра в подготовительной школе.        Лука подходит к ним и прижимается к детям со спины, положив подбородок на плечо Жанны. Элиотт присоединяется к ним меньше чем через две минуты, находя местечко рядом с Лукой, пытаясь обнять всех троих.        — Пообещай мне, что ты… ты не умрешь. Я не могу остаться единственным ребенком. Как же я буду терпеть этих двоих без тебя?        Жанна, шмыгая носом, целует брата в макушку.        — Ну конечно нет, дурак. Иначе кто будет тебя бесить? Я не подведу тебя.        Чарли обнимает ее еще чуть крепче. Прошло так много времени с тех пор, как они были так близки физически, и это почти странно видеть.        — Ты же знаешь, что была моей сестрой еще до того, как наши отцы сошлись?        Лука улыбается, глядя на Элиотта, потому что они оба знают, что это правда. Дети были такими милыми, такими привязанными друг к другу. Лука помнит, какими разочарованными они выглядели, когда думали, что он и Элиотт просто друзья, они были такими милыми.        — Хорошо, — говорит Чарли, когда встает. — Что нам теперь делать? О, черт, Тео!        Элиотт кладет руку на плечо Чарли.        — Я сказала ему, чтобы он шел домой и что ты ему позвонишь. Не волнуйся, он все понимает, он хороший парень.        Чарли кладет свою руку поверх руки Элиотта и мягко улыбается.        — Спасибо, пап. Ладно, и что теперь будет?        Остаток дня они проводят в разговорах о расписании. Через два дня Жанне удалят пятна, появившиеся на ее спине и руках, а в понедельник она начнет лучевую терапию, каждый вечер в 18:00.        Чарли проводит некоторое время в поисках способов облегчить побочные эффекты лучевой терапии, и все следят за тем, чтобы Жанна никогда не ходила в больницу одна, хотя она говорит, что может сделать это самостоятельно.        Лука со слезами на глазах посылает сообщение своим друзьям, а затем выключает свой телефон. Это самое трудное, когда с тобой происходит что-то ужасное: ты знаешь, что должен рассказать об этом окружающим, но не хочешь этого делать и не знаешь, как это сделать. Поэтому Лука выбрал трусливый способ: простое СМС. Во всяком случае, в данный момент он не в состоянии произнести это вслух. Написать это и так было достаточно трудно. Он даже не пытается представить лица своих друзей, когда они прочтут это сообщение.        — Лука, мы позвоним нашим родителям завтра, хорошо? На сегодня и так достаточно.        Лука кивает, прижимается к Элиотту и благодарит его, не произнося ни слова.        В 8 вечера приходит Луна со слезами на глазах, не говоря ни слова, пересекает квартиру, направляясь прямо в комнату Жанны. Элиотт и Лука молча смотрят на нее. Во всяком случае, она чувствует себя здесь почти как у себя дома. Тео появляется всего две минуты спустя, и Чарли с такой силой бросается в его объятья, что Лука удивляется, как Тео удается не упасть под весом парня. Но Тео крепко держит его в своих руках и уводит в спальню, пока Чарли плотно утыкается в его грудь.        В 8:30 снова раздается звонок в дверь, и Лука озадаченно открывает ее, прежде чем разрыдаться.        — Ох, Лулу. Иди сюда, брат.        Янн притягивает его в свои объятья, а Базиль и Артур нежно похлопывают его по спине.        — Расскажи, как мы можем помочь, Лулу.        — Ты в порядке, Эли?        Лука смотрит наверх, прежде чем посмотреть на Базиля, обнимающего Элиотта. Никто так не называет Элиотта, кроме Базиля, так что Лука считает, что это его способ сказать, что он принял Элиотта в банду.        — Все в порядке. У нас будут тяжелые несколько недель, но у нас все будет хорошо.        Элиотт достает пять бутылок пива и приносит их в гостиную.        — Если мне будет плохо, вам, ребята, придется помочь Луке. Я обещаю, что постараюсь держаться, но вы же знаете, что я тяжело переношу стресс. Мне, правда, очень жаль.        Лука обнимает Элиотта, нежно поглаживая его колено.        — Не волнуйся за меня, любовь моя, — голос Луки — это всего лишь шепот, но Элиотт улавливает его и улыбается ему в ответ, кладя свою руку на его.        — Не волнуйся, Элиотт, — нежно говорит Янн, — мы все одна семья. Мы заботимся друг о друге. Мы все здесь ради вас.        И в течение следующих нескольких недель Лука только и может, что осознать, насколько его друзья на самом деле являются его семьей. Иногда, когда они приходят домой, у них в холодильнике уже есть готовая еда. Список покупок исчезает с холодильника, и покупки делаются как по волшебству. Лука даже уверен, что кто-то приходил убраться, пока он давал уроки музыки в школе. Элиотт находится в середине режиссирования фильма, так что это большой стресс для него, но пока не проскальзывает ни тени эпизода.        Хотя он говорит, что не из тех, кто верит, Лука ловит себя на том, что молится, когда не спит по ночам. Он молится о том, чтобы Жанна выздоровела, и благодарит сам-не-зная-кого, кто помогает ему и Элиотту держаться, и благодарит за их друзей.        В пятничный вечер второй недели все их друзья приезжают, чтобы отвлечь от насущных дел, организуя вечер видеоигр: молодые против не очень молодых (под страхом смерти их нельзя называть старыми!).        Леа всего 12 лет, но она побеждает своего отца несколько раз подряд в гонках, и Базиль заканчивает тем, что бросает джойстик на диван, ворча, пока Ромэн, сын Артура, которому 10 лет, подшучивает над ним. Алексия напоминает ему быть вежливым, в то время как Янн начинает кричать: «Я выиграл! Вы, ребята, полный отстой!», вызвав всеобщий смех.        Они включают какие-то бои, и Жанна с Луной предлагают сыграть парами: каждый дуэт держит контроллер совместно, один управляет левыми стрелками контроллера, другой — кнопками справа. И раздается общий хохот, когда Лука и Элиотт побеждают, с удовольствием обыгрывая своих друзей. Лука смотрит на свою дочь, громко смеющуюся, и это просто идеальный вечер. Идеальный отдых от лихорадочного темпа лучевой терапии.        По понедельникам Чарли сопровождает сестру, зачастую вместе с Тео и Луной. Во вторник с ней Элиотт, часто в сопровождении Янна. Базиль сопровождает Луку и Жанну на сессию в четверг, потому что в этот день он заканчивает свою работу в 5 вечера. В пятницу Камиль и Мика ходят с Жанной, и Жанна говорит, что Мика шутит и смеется вместе со всеми медсестрами, что Лука очень хорошо может себе представить. Медсестры говорят, что никогда не видели столько разных людей вокруг одного человека, и Луке приятно это слышать. Они не одни в темноте. Они больше никогда не будут одни.        У Жанны пропадает аппетит, но она никогда не теряет улыбки, и, наконец, Лука говорит себе, что он снова слишком переволновался. Он всегда слишком много волнуется. Каждый вечер он массирует Жанне спину, и с каждым днем ее кожа темнеет. Он наносит на нее крем, чтобы кожа перестала шелушиться, но с каждой ночью она становится все хуже и хуже. Поэтому он наносит его, намазывая крем как можно лучше, вспоминая, сколько раз он делал это, когда она была маленькой, чтобы предотвратить эту ебаную болезнь.        Жанна отказывается праздновать свой день рождения, и это большой удар по сердцу Луки. 18 лет — это не мелочь, это целое событие: совершеннолетие. И вот почему они с Элиоттом соглашаются, что Чарли похитит ее в субботу вечером, чтобы, несмотря ни на что, отвезти на тайную вечеринку. Она возвращается уставшая, но с широкой улыбкой. Она спит все воскресенье, и Лука очень беспокоится, гадая, правильно ли они сделали, что согласились. В первый раз Жанна не идет в школу в понедельник, и на этот раз Иман приходит, чтобы провести с ней день. Они смогли составить расписание, в соответствии с днями, когда они не работают, так что она никогда не бывает одна дома, и Лука может только еще раз поблагодарить своих друзей за то, что они так активно принимают участие в их жизни и всегда открыты и доступны для них.        Когда Лука массирует ее той ночью, она засыпает прежде, чем он закончил, и это разбивает ему сердце. Когда Лука приходит домой во вторник вечером, Элиотт говорит ему, что она заснула во время сеанса лучевой терапии и что ей нехорошо. Мика присматривал за ней весь день, и она только однажды встала с постели, чтобы сходить в ванную.        Лука осторожно толкает дверь спальни и останавливается на несколько секунд, чтобы посмотреть на четверых подростков. Жанна спит, лежа на своей кровати, положив голову на бедра Чарли. Луна сидит рядом с ней и нежно гладит ее по спине, читая учебник географии. Тео сидит позади Чарли и отвечает на вопросы Луны, положив голову на плечо парню. До выпускных экзаменов в школе остался месяц, и Лука впервые задается вопросом, сможет ли Жанна сдать экзамены.        Лука со вздохом осторожно закрывает дверь.        — Жаль, что я больше ничего не могу сделать для нее. Я не могу видеть ее такой. Она как будто отключилась.        Все становится еще хуже, когда Жанна просыпается и садится за стол вместе со всеми. Кажется, она с трудом поднимает стакан с водой, и Лука не может не заметить, как сильно она похудела. Она отодвигает тарелку со слезами на глазах, и Луке очень не хватает ее улыбки.        — С меня хватит. Я больше не могу. Простите. Это просто слишком тяжело. На следующий сеанс я не пойду.        Лука задерживает дыхание и не может спокойно дышать уже три с половиной недели, и вот его собственная дочь держит его голову под водой. И он тонет.