Happy birthday, Shoto.

Поздняя ночь. За окном уже было темно, да и окна в академии уже давно не светились. Но в помещении общежития 1-А он всё ещё горел. Там, в общем зале, ребята праздновали день рождение своего однокурсника — Тодороки Шото. Половина из приглашенных кем-то гостей уже давно порасходились в свои комнаты — виною тому была усталость, что и сделал сам именинник. Он поднялся на второй этаж, дошел до своей комнаты и захлопнул двери. Облегчённо выдохнув, он прислонился к стене. На самом деле, он был никем иным, как интровертом: не любил праздники и шумные толпы народа, но одноклассники все равно позвали на его день рождение почти всю параллель. Хотя сегодня ему бы вполне хватило уютного одиночества. Или возможно этот вечер мог скрасить один человек, к которому тот был неравнодушен. После боя с ним, Шото начал всерьез интересоваться им и они даже кое-как начали общаться. После же его интерес сменила симпатия. Тодороки вышел на балкон и шумно выдохнул. Пара от морозного воздуха разлетелась образуя небольшое облако над ним. Небо сегодня, на диво, разъяснилось, было видно сияющий месяц и сотни звезд, что освещали его мрачноватую комнату. В комнате Шото не было ничего сверхъестественного, как не у многих из академии, всё было в японском стиле — просто, но в тоже время красиво. Парню же, несмотря на холод захотелось выйти на улицу. Просто навзничь лечь на снег, засмотреться на яркие звёзды и засмеяться. Неприлично громко. Хотел бы он и сейчас жить беззаботно, но вот карьера героя не рассчитана на отдых и веселье, которого не досталось в детстве. Внезапно его раздумья прервал стук в дубовую дверь. Шото зашел обратно в комнату и отворил дверь. Каково было его удивление, когда на пороге он увидел его — Изуку. — Не разбудил? — заботливо спросил тот. — Нет. — коротко ответил Тодороки. — У тебя, случаем, не найдется снотворного? — вновь спросил Мидория. — Нет, буквально вчера закончилось, — объяснил владелец комнаты. — а новую пачку забыл купить. — Хм… жалко, тогда не буду тебя тревожить — парень хотел уйти, но Шото остановил его. — Ох, я вспомнил, что ночные прогулки могут улучшить сон и действуют даже лучше, чем снотворное — он сам не особо поверил в то, что только что сморозил, но Мидория только кивнул ему в ответ и сказал, что скоро вернется. Буквально через несколько минут он снова стоял в дверях комнаты Шото, но уже полностью экипированный в куртку и шапку, одетую наспех. Сам же обладатель комнаты оделся в домашнюю футболку и джинсы. — Тодороки-кун, а ты разве не замерзнешь? — спросил Мидория, склоняя голову набок. — Для этого у меня есть огонь, — Шото закрыл шкаф. — я могу согревать себя им. Он посмотрел на зеленоволосого и заметив, что чего-то не хватает, снова отворил дверцу шкафа, будто ища что-то взглядом. С последней полки, став на сами носочки, он достал зеленый шарф. Он подошел вплотную к Мидории и намотал на него шарф, на что он отреагировал короткой вспышкой удивления. Проверив коридоры и убедившись, что там никого нет, они двинулись в путь. Они тихо спустились на первый этаж с помощью лифта и выбежали на улицу. Немного прогулявшись от общежития, Изуку упал на недавно выпавший снег и начал делать снежного ангела, пока Тодороки смотрел на него с нескрываемым удивлением и спросил: — Что это ты делаешь? — Как что? Снежного ангела. — Мидория задумался на секунду и снова произнес — Ах, да, давай я тебя научу! Он лег на новую, незатоптаную зону снега и вновь заговорил: — Сначала ложишься на снег, а потом, — он резко начал двигать руками и ногами в разные стороны. — вот так. А теперь встаешь и смотришь. он встал со снега и посмотрел на своё творение, что не могло не заставить его улыбнуться. — Теперь твоя очередь, Шото. — он никогда не называл его по имени, что заставило парня покрыться румянцем из-за этого. Тодороки лег на снег, от чего вся его футболка тут же намокла, но ему было как-то всё равно. Он повторил движения своего одноклассника и рядом неожиданно приземлился Изуку, заливающийся смехом: — Тодороки-кун, ты такой серьезный даже в веселье! — его милое хохотание не могло оставить равнодушным Шото — он мимо вольно улыбнулся. «Кажется я влюбился в тебя, Изуку» — проскользнула мысль в голове у Тодороки. — Шото-кун… — Мидория приподнялся со снега — Ты весь намок! Заболеешь же! Идем в комнату! — Хорошо-хорошо, идём — он тоже встал на ноги и они направились к общежитию. Парни молниеносно забежали в помещение, и поднявшись на второй этаж, вошли в комнату героя. — Тебе нужно переодеться — сменить футболку — начал командовать Деку. —  А ещё: лечь в постель, попить горячего кофе и хорошо проспаться! — Кофе только поспособствует моей бессоннице — сказал Шото. — Тогда молоко или какао — Мидория открыл двери, чтобы выйти — Я пока приготовлю, что нужно, а ты пока переоденься! — Слушаюсь, они-сан. От Мидории в ответ послышалось только тихое бормотание под нос и хлопок дверью. Тодороки же открыл шкаф и нашел запасные штаны, после чего надел их на себя, предварительно сняв с себя мокрые и положив их в стопку в прачечную. Потом он снял с себя насквозь мокрую футболку и повесил её на сушилку на балконе. Когда он вышел из балкона и закрыл дверь снаружи на пороге стоял Изуку, но уже в домашней одежде и со стаканом в руках. Он был немного ошеломлен, но взял себя в руки и сказал: — Шото-кун, твой напиток. — Ох, спасибо, поставь на столик, я сейчас. — он заглянул в шкаф и достал оттуда первую попавшуюся футболку, после чего надев её. — Благодарю за заботу. Тодороки подошел к столу, и взяв стакан в руки, он отхлебнул немного тёплого молока. Через несколько десятков секунд он поставил пустой стакан обратно и подошел к Мидории поближе. — Я должен сказать тебе спасибо за сегодняшний вечер. Ты сделал для меня лучший подарок в мой первый день рождение, который я праздную. — Шото прижал его к стене, между ними оставалось несколько сантиметров, когда он спросил: — Можно поцеловать тебя, Изуку? Вместо ответа он получил короткий, неловкий кивок и герой приступил к более смелым действиям. Тодороки приблизился к его лицу ещё ближе, накрывая его губы своими, целуя его нежно и в то же время трепетно. Мидория начал неуверенно ему отвечать, параллельно убирая волосы с лица за ухо. — Ты мне нравишься, Изуку. — прошептал в поцелуй Тодороки. — Ты мне тоже, Шото…