Notti D'Italia

      Ей необходимо несколько минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем зайти в квартиру и уверенно заявить о своих намерениях. Отыскать нужный ключ в связке тоже становится проблемой, однако она справляется с этим и оказывается внутри. Двухэтажный пентхаус встречает её приглушенным светом, знакомым ароматом свежести и мужского одеколона и обширным видом на ночной Рим. За окнами выстилаются красноватые крыши частных домов и изредка мелькают высотки. Большую часть проведённого здесь за последние месяцы времени она сидела у окон и вглядывалась в крыши домов, погружаясь в мысли. Ей бы хотелось равнодушно принять тот факт, что она находится здесь в последний раз, но к сожалению выходит совершенно иначе. Каролина проходит в гостиную, нервно покручивая в руках связку ключей. — Bambola*, — голос мужчины раздаётся за спиной, и сердце пропускает несколько болезненных ударов. Ей приходится повернуться и столкнуться с глазами цвета горького шоколада. Она ненавидит горький шоколад. Неприятная горечь на языке доставляет дискомфорт впридачу к заледеневшим от страха пальцам. — Привет. Он выглядит как и прежде, но что-то всё же заставляет её взглянуть на него по-другому.       Полтора года назад она не хотела доводить общение до такой точки, но нынешняя Лина делает всё вопреки самой себе и собственным принципам, чтобы снова утопиться в слезах. Она искусно выстраивает стены и обозначает границы, но ещё лучше она от них избавляется, создаёт проблемы и пытается убегать от них. — Дамиано, — девушка улыбается ему. Увидь она себя в зеркало, попросила бы влепить ей смачную пощёчину. — ты ещё не спишь? Парень подходит ближе, и разница в росте становится заметнее. Она ниже на голову, поэтому ему приходится наклониться, чтобы поцеловать её в щёку. Дамиано по-прежнему спокоен. Даже кажется, что холоден, но ей не трудно понять, что это абсолютно не так. Его что-то беспокоит, и об этом говорит всё его напряженное тело. Но она не будет выяснять и расспрашивать его. Она никогда этим не интересовалась, хотя осознавала как ему этого иногда хотелось. Он никогда не интересовался в ответ, потому что пообещал себе. И ей. Он нарушал не одно своё обещание, но это сдерживал до последнего. Они никогда не говорили о своих семьях, о своём прошлом, о своих проблемах, о своих переживаниях. Это бы испортило всё еще раньше. Это бы заставляло их думать друг о друге всё больше и чаще. Поэтому они осознанно отказывались от этого сразу. — Не могу уснуть, — он тянется к поясу на её пальто и развязывает его. — без тебя. Будто кто-то затягивает верёвку у неё на шее, Каролина жадно хватает ртом воздух. Не желая встречаться с его глазами, она смотрит на его руки, стягивающие с её плеч пальто. Это не входило в её планы, и если она сейчас не соберётся с силами, то окончательно разрушит и себя, и его. Позволит ему проникнуть в голову, и заполонить все мысли собой. — Я думал, что ты не придёшь сегодня, — он наклоняется ниже и целует её в шею. — Дамиано, — она опускает руку ему на грудь в надежде на то, что это его остановит, но сама же запрокидывает голову, позволяя ему продолжить. Её едва слышное «нет» сливается со стонами, поэтому он вряд ли слышит что-то после своего имени. — Нет, — произносит она твёрже и громче, и парень останавливается. — Я просто хотела… — Я не хочу заниматься сексом. Внешне он излучает спокойствие, но есть что-то такое, что она чувствует, но не может понять. Что-то, что она могла изредка замечать в нём и раньше, но почувствовала только сейчас. Дамиано заключает её лицо в свои ладони, их лбы соприкасаются. Она чувствует его горячее дыхание на своих губах и почти теряет контроль. — Поспи со мной, пожалуйста, я очень устал, — его тело как по щелчку расслабляется. Будто он боялся говорить это, потому что никогда раньше не просил её о подобном. И она осознает, что это именно то, чего они оба боялись. Именно то, от чего они бежали. И как оказалось, не в ту сторону.       Эта сокрушительная история с неизбежным концом началась полтора года назад, когда после рабочего дня в последнюю пятницу мая подруги пригласили Каролину в известный клуб Рима, который славится списком посещающих их знаменитостей. Когда подходит очередь девушек предъявлять удостоверение личности перед входом в заведение, охранник просит их и стоящих позади людей отойти в сторону. Мужчина, одетый во всё черное, появляется откуда-то справа, выкрикивает в толпу на английском что-то, похожее на «Отойдите», и аккуратно расталкивает игнорирующих его просьбу молодых людей позади Лины. Девушка брезгливо отодвигается от охранника, отталкивающего её, одаривая его недовольным взглядом, и даже не замечает проходящих мимо фейс-контроля прямиком в клуб четырёх молодых людей, пока самый последний мужчина не налетает на неё. Она замечает его кудрявые волосы по плечи — единственное, что попадается ей на глаза, прежде чем силуэт незнакомца потеряется в темноте. — Fesso* — ругается она на итальянском, и её обидчик оборачивается. Девушка отмечает не только его превосходство в росте, но и превосходную внешность. Вытянутое лицо, впалые щёки, выраженные скулы, горбинка на носу и карие глаза. Она предчувствует, что забыть их этой ночью будет трудно, также как и его голый торс, который проглядывает из-под черного пиджака. Хотя, возможно, это уже плод её фантазии. — Mi dispiace, bambola*, — он подмигивает ей и исчезает за дверью. Она быстро забывает об этом инциденте, но какое-то странное чувство всё же не даёт ей покоя последующие несколько часов. В ней уже достаточно текилы, чтобы забыть даже о том, как она вообще попала сюда сегодня. Однако, она не перестаёт ощущать на себе взгляды, из-за чего снова усаживается у барной стойки и заливает своё волнение новой порцией алкоголя. — Четыре шота, дружище, — слева от неё раздаётся уже знакомый мужской голос, и даже не глядя на его обладателя Каролина повторяет своё любимое ругательство. Вслух. — Fesso*. Мужчина оборачивается в сторону девушки, и их взгляды встречаются. Его ухмылка кажется нахальной и пошлой, но в то же время красивой и очень сексуальной. Настоящий демон. — Так это ты, bambola*, — он поворачивается к ней всем телом, и она убеждается, что под пиджаком действительно ничего больше нет. Он не переживает, что его друзья будут переживать из-за его долгого отсутствия, когда припечатывает её к двери и целует. Она не думает о том, что не сообщила подругам о своём уходе, когда они оказываются внутри его квартиры, и она, повинуясь его напору, на носочках пятится куда-то в неизвестность. Она ни о чём не думает, когда срывает с него пиджак, а он валит её на кровать и придавливает своим горячим телом. Он не переживает о том, что не знает даже её имени, когда обнаженное стройное тело освещается лишь одной тусклой лампой в спальне. — Я не возьму у тебя номер, — шепчет ей в губы, пока она наощупь разбирается с ремнём у него на брюках. — И не буду пытаться найти тебя. — Я уйду рано утром и забуду о тебе на следующий же день, — Каролина победно улыбается, когда наконец справляется с ремнем и ширинкой. И когда он стягивает брюки вместе с боксерами, она замирает, нагло разглядывая его достоинство. Природа наградила этого мужчину не только харизмой. — Ну или же через пару дней. Дамиано снова заваливает свою спутницу на кровать и нависает сверху. Его крупная ладонь опускается ей между ног. Его упругий член упирается ей в бедро, и она начинает ёрзать, едва сдерживая подступающее удовольствие. Молодое обнаженное тело вызывает у него очередной прилив возбуждения, и он молниеносно надевает призерватив, подтягивает её ближе к себе за бёдра и разводит ей колени в разные стороны. И едва ли не рычит, когда полностью входит в неё. Девушка хватает воздух ртом и выгибается ему на встречу. У неё было несколько секунд, чтобы подготовить себя к этому, но она решила не использовать эту возможность. Демон выходит из неё и снова погружается почти на всю длину, от чего она снова выгибается и громко стонет. Он не даёт ей больше шансов привыкнуть и в следующий раз входит резко и полностью. Движения бёдрами становятся резкими и быстрыми. В комнате воедино сливаются громкие стоны и влажные звуки от их тел, пока он входит в неё так глубоко, как только может. Его пальцы впиваются ей в волосы, и когда его дыхание становится неровным, она понимает, что он теряет над собой контроль. — Я сейчас кончу, — он склоняется над её ухом и шепчет, на что в ответ получает кивок. Этих слов было достаточно. Дамиано почувствовал подступивший оргазм его спутницы и отпустил себя. Его бедра дернулись, он двинулся вперёд еще несколько раз и с громким стоном кончил. Обвивающие его бедра ноги затряслись от оргазма. Он слегка отстраняется и целует девушку в колено.       И они сдерживают свои обещания. Ни единой мысли украдкой попросить её номер, чтобы встретиться ещё раз. А она пропадает с рассветом. Будильник срабатывает в девять утра. Дамиано отключает звук на телефоне и переворачивается на другую сторону. Вытягивает руку на другую половину кровати, но обнаруживает лишь одну подушку. Приоткрывает один глаз, осматривает всю комнату и довольно улыбается. Девчонка то не промах. Если бы его спросили о той ночи, он бы обязательно вспомнил её, но та ночь путается со всеми остальными, поэтому такой необходимости нет. Ему не нужен её номер, потому что это обязательно повлечёт за собой что-то ужасное по типу привыкания. Ей тоже не требуется много времени, чтобы забыть его. Она переступает порог его пентхауса с лёгкой улыбкой и оставляет эту шикарную ночь в прошлом. Иногда нужно совершать что-то отчаянное. Иначе жизнь была бы абсолютно бесполезной штукой. Единственное, что не даёт ей покоя это знакомый голос, доносящийся из телевизора. Новый итальянский фестиваль восходящих рок-звёзд транслируют по телевидению. И какого-то чёрта на экране высвечивает очень знакомое лицо, которое она еще пару минут не может вспомнить. Однако, воспоминания не заставляют ждать себя долго. Человек, который пару недель хорошенько трахнул её в своём пентхаусе, оказался участником какой-то малоизвестной рок-группы. Каролина заливается смехом и ругается на своём идеальном итальянском. — Твою мать, — она не забывает сразу же переключить канал. — Надо же было… И она опять легко всё забывает, будто ничего и не было. Но до очередного похода в то же самое заведение через месяц. — Ты себе даже представить не можешь, как он хорош, — уже несколько минут вокруг неё вьётся подруга, нахваливая попавшегося ей на глаза красивого мужчину за столиком в конце зала. Каролина без стеснения резко оборачивается через спинку дивана и обводит взглядом всю компанию за дальним столиком. — Ну так познакомься с ним. Голубые огромные глаза испуганно смотрят на неё в ответ. — Давай, — девушка дёргается к столику, заполняет пустующую рюмку алкоголем и вручает подруге. — Для храбрости. Или иди, или не смотри на него. Блондинка бросает ещё один взгляд в сторону мужчины и залпом выпивает содержимое. — Если не вернешься, хотя бы смс-ку отправь, — девушка смеётся вслед подруге, провожая её заинтересованным взглядом вплоть до того самого столика. Она смотрит до последнего, пока объект неукротимой страсти её голубоглазой подруги не поддаётся умелому флирту и уводит девушку на танцпол, и снова возвращается к своему привычному делу: заполняет свой бокал горькой жидкостью, закидывает ногу на ногу и бросает взгляд в толпу в поисках новой компании на вечер. Однако, её поиски в гордом одиночестве прерывает нагло обустроившийся напротив молодой мужчина. Он закидывает руки на спинку и вальяжно разваливается на диванчике, раскидывая ноги в разные стороны. Его взгляд — сплошная животная похоть, что пробуждает в девушке отвращение. Она с презрением смотрит на его ноги и фыркает, глядя в глаза. — Не могу позволить скучать такой девушке в одиночестве, — парень уже достаточно выпил, о чём свидетельствует его заторможенная и «покатившаяся» речь. — К сожалению или к счастью, девушка не нуждается в компании, — подтягивает к себе стоящую на столе сумку, или опасаясь непредсказуемых действий пьяного собеседника, или готовясь уйти в случае его невменяемости. Парень дёргается ей навстречу и склоняется над столиком. Она безразлично смотрит на него, ставит сумку себе на колени и уводит взгляд в толпу. И совершает ошибку. Девушка не успевает встать, когда то же пьяное тело сваливается рядом с ней и обнимает её за плечо. — Не ломайся, — он дотягивается до её колена, и она злобно отшвыривает его руку от себя, старательно вырываясь из хватки. — Я просто не хочу, чтобы ты грустила одна сегодня ночью. Прежде чем Каролина успевает громко выругаться, её внимание привлекает третья фигура, нависшая над ними. Длинная мужская рука кидает на стол пачку сигарет, другая с дымящейся сигаретой, зажатой между указательным и средним пальцами, опускается на обмякшее плечо пьяного парня. Медленно обернувшись, ему приходится задрать голову, чтобы найти лицо мужчины. — Ты плохо говоришь на итальянском, дружище? — незнакомец подносит к губам сигарету и делает сразу несколько затяжек, наклоняется и выдыхает едкий дым почти в лицо парню. — Тебе повторить на английском, что она не нуждается в твоей компании? — шатен хватает пьяницу за шею и буквально вышвыривает из-за стола. Тот, едва удержавшись на ногах, бросает гневный взгляд и пару громких ругательств в сторону мужчины. — Не надейся трахнуть эту суку. Каролина готова сорваться и уйти прямо сейчас, когда одного собеседника ей сразу же сменяет другой, но что-то останавливает её. Приглушенный свет едва освещает его лицо, но этого достаточно для того, чтобы узнать в своём спасителе знакомое лицо. Кудрявая шевелюра по плечи, острые скулы и нос горбинкой. — Кажется, мы уже встречались, bambola*, — он докуривает сигарету и тушит её о пепельницу, встроенную в каждый столик. Она ставит сумку обратно на стол, закидывает ногу на ногу и принимается покачивать ей. — Ну да, — не в силах отвести от него взгляд принимается рассматривать его руки, забитые татуировками. Она видела этого мужчину голым, но запомнила лишь крупное тату под ключицами. Правда, она и не помнит что там было. Буквы, цветочки или бабочки. Ощущая на себе пристальный взгляд темных глаз, Лина вынуждена с безразличным выражением лица отвернуться. — Что-то припоминаю. Кажется, ты обещал не искать меня. — И мысли не было, — не врёт. — Нелепое стечение обстоятельств. — Поистине нелепое, — фыркает брюнетка. Ей нужны прочные стены вокруг, но она не позволяет самой себе их воздвигнуть рядом с ним. Уверена, что идеально следует собственным принципам и держит необходимую дистанцию. Не хватало, чтобы какой-то скитающийся по ночным клубам вокалист пробрался в её голову и заполонил все её мысли собой. Что-то всё же даёт трещину, когда она разрешает себе посмотреть на него и заговорить в ответ. — Дамиано, — парень кивает ей. — Уже знаю. Видела ваш триумф на фестивале, — она, едва оборачиваясь, смотрит по сторонам, выискивая трёх остальных участников за соседними столиками. Это не остаётся без внимания, Дамиано смеётся. И его тихий смех вызывает в ней вспышку странных эмоций, поэтому она спешит утопить эти чувства горьковатым напитком. Попытка обречена на провал. — Каролина, — она всё же кивает ему в ответ. Улыбка пропадает с его лица, он хмурится. Он напевает это имя почти ежедневно, поэтому уверен, что ему послышалось. Такое вряд ли может быть в реальности. Вероятнее всего, это игра его затуманенного разума. Сообщение «Я уехала» от подруги даёт ей зелёный свет. — Спасибо за помощь, — девушка закидывает ремешок сумки на плечо, кладёт пару купюр под бутылку и поднимается из-за стола. — Была рада встрече. И направляется в противоположную от выхода сторону, к туалету. Или она решила надурить парня и вернуться, как только он уйдёт, или хочет убедиться, что окончательно не раскраснелась из-за него. Её подруге хватило смелости познакомиться с красавчиком, с которым она теперь проведёт ночь, а ей не хватило смелости нормально поговорить с мужчиной, с которым у неё был самый лучший секс. Она обещала себе, что не поведётся на его харизматичную внешность и длинный член, и сдерживала своё обещание целый месяц. Глупо отступать ради очередной ночи с человеком, к которому она бы не хотела привязаться. Привычные размышления о соблюдении дистанции с мужчинами, которые появляются в её жизни не единожды, прерывает грубый толчок со стороны. Чья-то рука хватает её за плечо и заталкивает в туалет. Она даже не успевает издать звука и оказывается в темном просторном помещении, отделанном кафелем кофейного цвета. Приглушенный свет и всё та же возвышающаяся над ней фигура кареглазого шатена. И он точно не проконтролировать её безопасность шёл. — Какого черта?! — Не появляйся здесь больше, — его голос звучит ровно, спокойно. — Что? — фыркает шатенка. — Кажется, ты перебрал парень. Если ты считаешь, что я должна тебе за помощь, то иди в задницу. Я бы и сама справилась, — она разворачивается к раковине, ставит сумочку рядом и принимается нервно намывать руки вместо того, чтобы оттолкнуть его и уйти. — Fesso*… Она слышит как что-то у двери щёлкает, и он оказывается рядом, упираясь ей в бедро своей эрекцией. И тогда ей не нужны были его предупреждения о том, что он может остановиться, если она не хочет. Ей было плевать на собственные принципы и крики внутреннего голоса. Она и не помнит, чем вообще руководствовалась, когда садилась на холодную кафельную столешницу. Отчетливо помнит, как он раздвигает ей ноги и придвигает её на край. Достаёт из заднего кармана призерватив и спускает с бёдер джинсы вместе с боксерами. Помнит собственные стоны, когда он вдалбливался в неё. Она не помнит, сколько раз кончила в тот раз, но запомнила выражение его лица в самый пик удовольствия. Она была готова на всё, чтобы увидеть его таким ещё раз, поэтому хорошо помнит фиолетовые синяки на коленях, которые не проходили ещё неделю. И каждый раз поражается тому, что за те сорок минут никто даже не постучался в дверь. Хотя они бы и не услышали этого. Помнит всё и ругает себя за тот опрометчивый поступок, но не жалеет. Но всё же очередной месяц уносит воспоминание на самую дальнюю полочку. До тех пор, пока её подруга не начинает выяснять причину, по которой Каролина отказывается посещать тот клуб снова. До того самого момента, когда она снова просыпается не дома, а в уже знакомом пентхаусе на груди у того самого чертового итальянца. Она ругается вслух и вскакивает с кровати, оборачиваясь в простынь. В спальне она находит лишь свой бюстгальтер и трусики, и когда она в одном только нижнем белье бегает по комнате в поисках верхней одежды, раздаётся хриплый голос пробудившегося парня: — А так это опять ты. Он утыкается лицом в подушку, и ему в голову прилетает скомканная простынь. — Когда это уже прекратится?! — Когда ты перестанешь меня преследовать, — он смеётся, искоса поглядывая на почти обнажённую девушку. — Маньячка. — Где моя одежда? — Там же, где я снял её с тебя ночью, — она гневно смотрит на него. — В гостиной. Она не успевает даже дойти до лестницы, как громкий щелчок входной двери заставляет её метнуться обратно в спальню. Дамиано задирает голову, прислушиваясь к доносящимся с первого этажа звукам, и косится на испуганную брюнетку. — Дамиано! Мы не дождались тебя в доме, поэтому решили приехать сами, — раздаётся приятный женский голос. — Не удивлюсь, если ты ещё спишь, — голос звучит ближе, и они оба понимают, что девушка собирается подниматься наверх. — Кто это? — вполголоса спрашивает брюнетка. — Дамиано, — раздаётся мужской голос. — Да, — парень наконец отвечает и подходит к двери. Каролина возмущённо жестикулирует руками, когда понимает, что на нём абсолютно ничего нет. — Я уже не сплю, Вик, тебе необязательно подниматься, — упоминание какой-то неизвестной ей «Вик» шокирует девушку, и она хмурится. Одёргивает саму себя за это и строит безразличную гримасу. — К тому же я голый. — И что? — женский голос раздаётся ещё ближе, а брюнетка буквально закипает, шире раскрывая глаза. Она срывает с кровати скомканную простынь и снова швыряет её в парня. — И я не один, — он оборачивает ткань вокруг пояса и выглядывает наполовину из-за двери, загораживая собой Лину. Его подруга стоит уже в нескольких метрах от двери, и тут же быстро отступает к лестнице. — Оу… Боже, я не знала. Я поняла, извините. Мы на кухне подождём тебя. Дамиано расслабленно выдыхает и опускает руки, совсем забыв о простыне, которая стремительно падает на пол, снова предоставляя взгляду девушки все прекрасные изгибы мужского тела. — Да твою мать, оденься.       И казалось бы, что на этом нужно уже закончить. Они и так зашли слишком далеко, и всё это баловство следует прекратить резко и безболезненно, потому что именно сейчас их совсем ничего не связывает и не терзают мысли о друг друге. И всё наконец затихает на несколько недель. Но всё не может быть так идеально, как показывает трехмесячный опыт. Ей приходит сообщение от неизвестного номера с фотографией серебряной серёжки и короткое сообщение «Полагаю, ты забыла». Каролина заглядывает в тумбу у кровати, где все недели хранит одинокую серёжку. У неё нет ни единого сомнения в авторе данного сообщения.

К: «Откуда у тебя мой номер?»

Ответ не заставляет себя долго ждать.

Д: «Ты так крепко спишь после хорошего оргазма, что мне не составило труда отыскать твой телефон. Не переживай, дальше телефонной книги я не зашёл.»

К: «Ты обещал не брать мой номер и не искать меня.»

Д: «Упс»

Каролина швыряет телефон в кресло и бьёт руками по кровати как маленький ребёнок. Этот мужчина рано или поздно швырнёт её также, заставив страдать по нему, и тогда будет поздно выстраивать стены. Она разрушит саму себя, продолжив общение с ним. И она не намерена его продолжать, но что-то всё же не позволяет ей заблокировать его после нового сообщения.

Д: «Прекрати противиться собственным желаниям. Тебя всё устраивает, признай это. Если захочешь обсудить, буду ждать тебя сегодня, завтра и когда только пожелаешь, но после 8 вечера. Ты знаешь, куда ехать.»

Она не приедет сегодня и завтра, и послезавтра. Она никогда туда не приедет и никогда не согласится спать с ним из-за того, что им так удобно. Но это никогда заканчивается ровно через одиннадцать дней. Она твердит ему в губы «Никогда», но позволяет ему раздеть её и трахнуть прямо на диване. Затем в душе и в спальне. Позволяет себе засыпать и просыпаться в этой квартире всё чаще и чаще. Позволяет себе привыкнуть к прекрасному сексу. Но всё же ограждает себя от мыслей о мужчине, в постели которого просыпается чаще чем в своей собственной. Она не позволяет себе интересоваться его жизнью, его настроением, его делами, его мыслями. — Мне не нужны отношения, — он стоит перед ней в одном полотенце. Дамиано только вышел из душа, как в его квартиру буквально ворвалась Каролина. — Мне нравится секс с тобой. Извини, если это звучит грубо, но мы думаем об одном и том же. — Тогда можешь также грубо трахнуть меня. Будто бы эти слова помогут ей избавится от симпатии к этому человеку. Однако, для неё загорается зелёный свет. Она спокойно выдыхает и срывает с себя пальто. Отбрасывает его куда-то в сторону, как они оба любят поступать с вещами, и, моментально сокращая расстояние между ними, впивается в его губы. Сквозь плотную ткань полотенца она уже ощущает его возбуждение и пробирается под полотенце рукой. Дамиано вынужден прервать поцелуй, чтобы отдышаться, но ему это не удаётся. Трение о ткань полотенца заставляет его ёрзать. А когда она проводит ладонью по всей его длине, он готов кончить почти сразу. — Я мечтал об этом всю неделю, bambola*, — шепчет он ей в губы, прежде чем она толкает его на диван и опускается перед на колени.       Это становится точкой невозврата. Когда их цель из «получить удовольствие» переквалифицируется в «доставить удовольствие друг другу». Тогда они наивно верят в правдивость своих слов. Верят, что ни в коем случае не привяжутся друг к другу и не будут зависимы друг от друга. Единственное, что остаётся нетронутыми — это обещание не интересоваться жизнями друг друга, принятое негласно. Они даже не обсуждали это. Всё стало понятно, когда после тяжело рабочего дня ни один из них не собирался задать вопросов, а бесконтрольно начинал раздеваться. Обычная потребность пропадала, и они начали топить реальность в друг друге. Им нужно было доказать самим себе, что они не зависимы и равнодушны, поэтому надо было непрерывно находится в одной постели две ночи подряд, а затем исчезать на неделю, две, месяц. Снова срываться и целовать друг друга так, будто это последняя возможность почувствовать что-либо.       Крушение началось холодной ночью апреля этого года, когда её второй час мучала бессонница, а он тихо посапывал у неё на животе, приобняв её за бёдра. Они всегда засыпали по разному, то сливаясь в единое целое, то по разным сторонам кровати, но обязательно придвигались друг к другу посреди ночи. Она битый час смотрела в пустоту, поглаживая уже короткие волосы, думая о том, как он всё-таки решился отстричь волосы, и она стала одной из первых, кто увидел его новую стрижку, потому что сразу же после работы она ехала не домой, а к нему. И только спустя время понимает, что не делала этого прежде. Могла целовать его, обнимать во сне, но не несколько часов гладить его по волосам, мучаясь от бессонницы. Несколькими месяцами ранее она бы посидела у окна, понаблюдала за ночным Римом, собралась бы и уехала домой, не дожидаясь утра. И он неожиданно дёргается сквозь сон, сжимая пальцы у неё на талии. Еле слышно мычит и обнимает её крепче. Она даже не замечает, как задумывается о том, что может тревожить его во сне, чем он занимается на работе и в каких он отношениях с другими участниками группы.       Она не замечает, как читает одно интервью за другим в надежд заполучить ещё больше его. Не замечает, как скучает, когда в мае он уезжает на несколько недель. И не придаёт никакого значения его сообщению спустя долгое затишье.

Д: «Напиши свой адрес.»

Она не задаёт лишних вопросов. Просто глупо доверяет этому человеку и без раздумий скидывает свой домашний адрес. И уже через полтора часа раздаётся звонок в дверь. Время семь часов вечера. Девушка смотрит в глазок, но ничего не видит. Видимо, гость решил сделать ей сюрприз. Она приоткрывает дверь и выглядывает в щёлку. Довольная улыбка бросается ей в глаза, когда Дамиано поднимает голову и убирает с лица волосы. Конечно же, она знает причину его радости. Она всю неделю маячила перед телевизором и пересматривала их финальное выступление. А потом скакала по квартире, будто это она выиграла этот никому не нужный конкурс. Каролина открывает дверь полностью и отступает в сторону. — Что ты тут делаешь? — она удивлённо осматривает парня с головы до ног. Ответа на свой вопрос не получает. Он срывается с места, проходит в квартиру и целует её. Ногой закрывает дверь и, не разрывая поцелуя, проходит в квартиру, на ходу стягивая с пяток ботинки. Когда он пропускает поворот в спальню, она мычит ему в губы и тянет его за собой в нужную сторону. — Как же я… — скучал по тебе. Он на секунду отрывается от её губ, чтобы сказать ту заветную фразу, о которой думал весь перелёт, но в последний момент всё же не решается. Он боится говорить что-либо, опасаясь глупо подставиться. — хочу тебя. Он уверен, что она сразу же пошлёт, как только он даст хоть один намёк на какие-либо чувства. Пропадёт со всех радаров, перекроется и больше не ответит ему, потому что это не входит в её планы. Он сам никогда не входил в её планы, поэтому он должен удержать всё таким, какое есть сейчас, чтобы не потерять всё слишком рано. Ему мало какого-то года, и ему горько осознавать, что на большее она уже не пойдёт. Рано или поздно она скажет ему, что он ей надоел и пропадёт из его жизни навсегда. Просто перестанет отвечать на его сообщения и звонки. Но сейчас она здесь, позволяет целовать себя и раздевает его, поэтому он уверен, что у него есть ещё хотя бы одна ночь.       Но даже представить не может, что ночь будет не одна. Он замечает, что она похудела, но не знает нужно ли это озвучивать. Замечает, что раз в месяц она подкрашивает волосы, и они становятся будто более шелковистыми, но иногда от них пахнет сигаретным дымом. Замечает, что у неё плохое зрение и очень часто ей приходится снимать и надевать при нём линзы. Замечает, засос у неё на шее, который оставил в порыве страсти и даже не заметил, но она прометнулась мимо зеркала уже сотню раз и не сказала ему ни слова за багровую отметину. Она в спешке убегает от него, даже не беспокоясь об этом. И он специально оставляет ещё парочку отметин. На бёдрах, на груди и один небольшой на ключице. Она молча рассматривает каждый из них по утрам перед зеркалом, пока думает, что Дамиано спит. И потом оставляет точно такие багровые пятна у него на шее и на груди, зная о его любви к свободным рубашкам, оголяющим грудь. Она одевается в спальне, когда слышит громкие ругательства из ванной. — Каролина, — он едва ли не рычит, влетая в комнату. Она невозмутимо дёргает бровками, обвязывая вокруг шеи поясок от платья. — У меня сегодня важная встреча, — он вытягивает шею, представляя ей её работу. Ей тяжело подавить мурашки, вызванные звучанием её имени из его уст. Он часто шепчет её имя на самом пике удовольствия, но то как оно звучит в повседневной жизни заставляет её дрожать. — Я очень старалась, — она поправляет подол платья и вальяжно обходит его. Он в одних боксерах спускается в гостиную следом за ней, не прекращая ругаться. Она резко останавливается, и Дамиано врезается ей в спину, упираясь в упругую попку пахом. Каролина разворачивается на пятках, сначала смотрит вниз на его боксеры и довольно улыбается, а затем всё же осматривает свидетельство их очередной бурной ночи. — Делов то. Ваши визажисты справятся, грех жаловаться, — фыркает она, надавливая пальцем его на подбородок, заставляя повернуть голову в сторону. — Или воротничок повыше. Меня это уже не касается, — игриво щёлкает пальцем ему по груди и разворачивается в сторону двери. Но парень хватает её за шею и разворачивает к себе, припечатывая к губам. — Что, прямо на полу? — дразнит его, прижимаясь ближе. Его терпение на исходе. — Откуда в тебе столько сил? — она мычит ему в губы, когда его рука опускается ей на ягодицы. И они оба дёргаются, когда раздаётся щелчок входной двери. Лина буквально отпрыгивает от него и косится на бугорок, виднеющийся сквозь тонкую ткань трусов. К счастью, на диване оказываются его спортивки. Всё-таки разбрасывать одежду в порыве страсти где попало бывает полезным. Он быстро натягивает их, к тому моменту как входная дверь открывается, и в квартиру проходят два парня и девушка. Джианна сразу замечает парня с длинными волосами, а затем и ту самую Вик, которая не раз тревожила Дамиано телефонными звонками по вечерам, когда они были слишком заняты друг другом. Несмотря на это девушка кажется ей очень милой. И она бы хотела остановиться на этом. Без представлений и дружбы, но ребята неизбежно идут с ней на контакт. — О, черт! Мы снова не вовремя, — светловолосый парень ростом даже выше Дамиано взмахивает руками и отворачивает голову в сторону. — Всё в норме, ребят. Мы просто разговаривали. Каролина улыбается ребятам, хватает с дивана сумку и уже намеревается направится к двери, как вдруг блондиночка преграждает ей путь, начиная представлять каждого из них. Её имя снова вводит каждого из них в ступор, но они стараются не подавать вида. Теперь и она сама понимает в чём дело, после того как проштудировала каждую их песню по несколько раз. И Дамиано уверен, что это начало конца. Он ходит по битому стеклу, каждый раз опасаясь ляпнуть при ней чего лишнего. Это знакомство оттолкнёт её в считанные секунды. — Была рада познакомиться, — по-настоящему искренне отвечает Лина, вытягивая перед собой левую руку с часами. — Но мне уже очень пора. Не оборачиваясь на провожающего его до самого порога взглядом Дамиано, она выбегает из квартиры и останавливается на лестничкой площадке, прижимаясь к двери спиной. Тугой узел в животе затягивается. Она беспричинно нервничает каждый раз, покидая это место. Предвкушение близящегося конца давит на неё, и она изо всех сил старается пропадать на недели, но снова оказывается там. Снова и снова засыпает в его объятиях и не спит ночами, разглядывая черные рисунки на его теле. Любит водить ноготком по контурам змеи на груди и выводить очертания букв под ключицами, мысленно проговаривая их. И однажды зарекается делать так. Лежа у него на груди, пальцем она ведёт по буквам и ощущает, как он поворачивает голову в её сторону. Едва осмелившись, она осторожно задирает голову, и внутри всё замирает от его взгляда. Она задаётся вопросом, часто ли он претворяется спящим, когда она наглаживает его волосы или тело. Но вместо того, чтобы спросить его об этом молча отворачивается в другую сторону и отодвигается от него. На свой страх и риск он двигается ближе и притягивает стройное тело к себе вплотную. — Bambola*, ты всё одеяло на себя перетянула, — шепчет в ухо, зарываясь лицом в шелковистые волосы. Он улавливает почти выветрившийся запах сигарет от волос и не может определить его ли это запах или же он никогда раньше не замечал, что она курит. Она никогда не противилась постоять рядом, пока он курит, и не брезгала поцеловать его после этого, поэтому неудивительно, что запах впитался даже в волосы.       Она снова пропадает. Не отвечает на звонки и сообщения, а через некоторое время и вовсе отключает телефон. Он уверен, что это точно конец. Но после загруженного дня уставший он просит водителя отвезти его по неизвестному друзьям адресу. Ребята непонимающе смотрят на него, когда подъезжают к пятиэтажному дому, построенному в стиле либерти, как и многие здания в Италии, в паре улиц от его собственного дома. — У тебя здесь какие-то дела? — Томас открывает окно автомобиля и запрокидывает голову, чтобы осмотреть дом. — Мы можем подождать тебя, — Итан пожимает плечами, оглядывая Томаса и Вик, чтобы получить из согласие. — Не нужно, — кратко отвечает Дамиано. — Завтра в 10, как и договаривались. — Это она здесь живёт? — Вик успевает выкрикнуть прежде чем он захлопнет дверь, но ответа на свой вопрос не получает. Парень молчит, не решившись ответить, закрывает дверь и закуривает сигарету. Смотрит куда-то наверх, выискивая тот самый узенький балкончик с черными узорчатыми перилами на третьем этаже. Он докуривает сигарету. Отсутствие домофона помогает ему быстрее добраться до её квартиры. И он уже стоит у двери, сначала несколько раз сильно стучит по двери кулаком, а теперь долго жмёт на звонок. Замок щёлкает, и дверь немного приоткрывается, образовывая маленькую щёлку, в которую выглядывает знакомое лицо. Каролина расслабленно выдыхает, открывает дверь полностью и ругается. — Твою мать, ты напугал меня. Десять часов вечера, какого черта ты тут делаешь? — девушка выглядывает на лестничную площадку, чтобы убедиться, что он один. Но не спешит впускать его. — Почему ты не отвечаешь мне? Она хмурится. Пытается понять пьяный ли он или действительно решил прийти поздним вечером, чтобы узнать, почему уже две недели никто не удовлетворяет его потребности. — Ты серьёзно пришёл в такое время, чтобы узнать это? — приятное чувство всё же приятно клокочет в области живота от мысли о том, что он не накидывается на неё, не срывает с неё одежду с порога, а с непривычным волнением интересуется тем, что видимо очень тревожило его. — Да, — невозмутимо отвечает парень. — Fesso*, — едва слышно фыркает Лина. Он уничтожает любые её границы. Она позволяет себе подумать о том, что может и опустить все шипы, когда пускает его в квартиру. Ждёт, что он вот-вот поцелует её и снова использует по назначению, но ничего не происходит. Дамиано проходит в гостиную, щупая каждую безделушку, попадающуюся ему на глаза. Он находился в этой квартире уже несколько раз, но никогда не был в состоянии рассмотреть её. — Я просто потеряла телефон, — парень резко оборачивается, когда она начинает говорит. — Наверное, где-то выронила или… не знаю. Просто потеряла. Не смогла сразу купить новый, да и чтобы номер восстановить потребовалось время. — И ни разу не приехала даже. Я бы помог, — он произносит это намного увереннее чем следовало бы. Каролина готова ударить его за то, что он просто не ворвался и не трахнул её. Она не нуждается в его помощи. Она не нуждается в нём. Однако, она может наврать ему, но не способна обмануть себя. Ей требуется минута, чтобы собраться с силами и не высказать ему всё, что гложет её уже долгое время. Чтобы эта тишина не казалась максимально неловкой, она уходит в спальню, что-то бормоча себе под нос, и возвращается с подушкой. — Поздно уже, — кидает подушку на диван. — Можешь остаться тут. — На диване меня положишь? — хмыкает он. — Мне не в новинку там спать, — кивает в сторону её спальни. — Может, мы бы могли прийти к компромиссу? Парень снимает с себя футболку и принимается расстёгивать ремень на джинсах, но не получает ответной реакции с её стороны. Она подходит к нему, заводит два пальца за пояс джинсов и дёргает за них. Если бы он был готов к подобному, то ей бы не удалось и с места его сдвинуть, но он дёргается ей на встречу, и они сталкиваются. — Угомони своего зверя, — она поднимается на носочки, чтобы оказаться ближе. — Хотя бы на время. Доброй ночи, tesoro*. На утро даже делает ему кофе, предоставляет пару бутербродов и без каких-либо близких взаимодействий избавляется от гостя до десяти часов утра. Ровно так, как ему было надо. И только ближе к вечеру обнаруживает незнакомую ей связку ключей на тумбе в коридоре. Только брелок в виде гитары указывает ей на их хозяина. Хотя бы кто это мог быть ещё, если он единственный человек, появившийся здесь за последний месяц. Ещё шесть недель яркого оргазма, незабываемого секса, ночей в обнимку, едкого запаха сигарет и глаз цвета горького шоколада пролетают как по щелчку. Ей не спится ещё несколько часов в его злополучной квартире почти каждый раз, как она там оказывается. Странно, ведь раньше спала как убитая. Но обнимающие её руки вырывают даже из самого крепкого сна, вынуждая наслаждаться горячими объятиями и мучиться от собственных мыслей. Ей хочется, чтобы ночь не заканчивалась. Остаться в его объятиях навсегда, но возникающие из неоткуда страхи не оставляют её в покое. Не позволяют ей насладиться им сполна. Лежать и смотреть в одну точку становится невыносимо. Она поднимает с пола его футболку и утопает в ней — он худощавого телосложения, но всё равно в разы крупнее неё. Спускается на первый этаж, где по традии усаживается на пол у панорамных окон. Уже наверное часа три ночи, но на улицах всё равно можно увидеть людей. Вероятнее всего, туристы или местные романтики. Фонари вдоль улиц освещают невысокие здания у подножия единичных высоток, вдали виднеются мелкие огоньки света из частных домов. Рим не спит даже сейчас. Если хорошо приглядеться, можно даже заметить вывески ночных заведений, проглядывающихся за крышами домов. Каролина прижимает к себе ноги, натягивает на колени его футболку и опускает на них голову.       Она сама не может понять, откуда столько страхов и предрассудков. Не понимает, почему её пугает любая альтернатива отношений с человеком, с которым за год она провела больше времени чем с кем-либо. Не понимает, почему не может принять свои чувства и отталкивает его. И не понимает, что почти каждую ночь с ней или без неё он думает о том же. Не понимает, как ему тяжело каждый раз держать себя в руках, чтобы не сказать чего лишнего; тяжело подбирать слова, чтобы не оттолкнуть и не испугать её. Она готова поставить крест на всех переживаниях, но внутренний голос заставляет её ждать какого-то момента. Не позволяет сделать это вот так просто. Голос заставляет ждать ещё даже, когда Дамиано спускается следом за ней через двадцать минут и бросает на пол перед окнами одеяло. Она поднимает на него взгляд, а он кивает ей на расправленное на полу одеяло. — Если ты себе там что-нибудь застудишь, — он дожидается, когда она сядет на покрывало, и садится позади неё, опираясь спиной на стоящий рядом диван. — я тебя отшлепаю, — тянет её на себя за плечи, но Каролина с сомнением смотрит на него. — От того, что мы поспим здесь вместе, ничего не случится. Давай, bambola*, — он вытягивает руку, позволяя ей привалиться ему на грудь, и закрывает глаза. Это её конец. Конец, приблизивший её к самому страшному дню, когда она приходит в эту квартиру, чтобы отдать ему его ключи и опять исчезнуть на неделю, на месяц, навсегда. — Дамиано, — она улыбается ему. И действительно, готова влепить себе смачную пощёчину. — ты ещё не спишь? На нём только спортивные штаны, волосы взлохмачены, и пахнет табаком. Он пахнет холодом, осенью и табаком. — Не могу уснуть без тебя, — целует её в щёку, чего раньше не делал в таком спокойном состоянии. Обычно они держали дистанцию, когда не спали вместе. Это его конец. И он останется один. Снова. Он целует её в губы. И поцелуи кажутся совсем другими. Целует её в шею и получает твердое нет. Он излучает спокойствие, несмотря на отказ, но есть что-то такое, что она чувствует, но не может понять. Что-то, что она могла изредка замечать в нём и раньше, но почувствовала только сейчас. Дамиано заключает её лицо в свои ладони, их лбы соприкасаются. Она чувствует его горячее дыхание на своих губах и почти теряет контроль. — Я не хочу заниматься сексом. Просто поспи со мной, пожалуйста, я очень устал, — его тело как по щелчку расслабляется, когда она молча кивает. Пальто он бросает на спинку дивана и за руку ведёт её за собой в спальню. Она сама удивляется своим действиям, но прежде чем лечь оттягивает пальцами резинку у него на штанах и тянет вниз, заставляя его снять их. Он находит в её взгляде нежность, согласие и что-то ещё, что не в силах описать, и нащупывает у неё на спине молнию платья. Справляется с ней за пару секунд, и ткань соскальзывает с бархатной кожи, оставляя Лину в одном только нижнем белье. Её тело кажется ему совсем неизученным, когда он обнимает её за плечи. Она прикладывает голову на его грудь и закидывает ему на бедро колено. И их не мучает бессонница, мысли и внутренний голос. Он совсем притих.       Просыпается она в пустой кровати, полностью закутавшись под одеяло. В квартире непривычно холодно, что и нарушает её сладкий сон. Каролина щурится от яркого света, оглядываясь по сторонам. У соседней подушки обнаруживает свой телефон, который вечером оставался в сумке на первом этаже. Она берёт его, чтобы посмотреть время, но натыкается на уведомление от непрочитанного сообщения.

Д: «Просто захлопни дверь, когда будешь уходить.

Она уверена, что с утра пораньше он как обычно уехал по делам, а её просто-напросто не захотел будить. Она уверена в этом больше чем в чём-либо, потому впервые ей в голову не лезут посторонние мысли и угрызения совести за то, что она снова сюда вернулась. Она чувствует непривычную уверенность в собственном решении и абсолютно спокойна. В то время, как он решил уйти раньше неё, чтобы не терзать себя последней встречей. Он знает, зачем она пришла. Знает, что она ушла бы ещё ночью, если бы он не попросил остаться. Лишь причина её согласия остаётся ему непонятной. Если она целенаправленно шла, чтобы всё закончить, зачем осталась ещё на одну ночь. Он знает, что он пришла, чтобы отдать ему ключи, которые он нарочно выложил тогда на тумбу. Он не стал дожидаться, пока она проснётся, даже завтракать не стал, и решил найти утешение в друзьях. Заранее отправил ей сообщение, зная, что она точно увидит его, когда проснётся, уехал в их общий дом и отключил телефон. Он знает, что она не будет звонить. Он знает о ней больше, чем она может себе представить. Знает, что за игру она затеяла, в которой они оба проиграли. Знает, что она до последнего рисовала равнодушные маски, чтобы не привязываться, но это ей не помогло.       Она ощущает спокойствие и уверена, что это благодаря тому, что она смогла всё закончить, что удалила его номер, несмотря на то что выучила его наизусть, и снова пропала. Погрузилась в работу, но едва ли справляется с желанием поехать к его дому сразу из офиса. Пару раз даже пропускает свой поворот и уезжает совсем не в нужном направлении. Почти совсем не вспоминает его, лишь ошибочно называет коллегу его именем. Проходит всего восемь дней. Она соглашается на встречу с подругой и весь вечер размышляет, почему он ни разу никуда её не пригласил. Даже на радостях после победы на Евровидении не зарекнулся о подобном. Но она чувствует себя спокойно. Она внушает это себе ежедневно, только открыв с утра глаза и засыпая в обнимку с подушкой. Однако, продолжает помнить его номер наизусть. А когда начинает заслушивать их песни до дыр, прежний страх возвращается. Беспокойство сковывает её ещё хуже нежели раньше. И что-то наконец проясняется. Тот самый момент, который требовал внутренний голос, она благополучно упустила. Он показал ей свои намерения, попросив остаться в ту ночь, а она не захотела этого замечать. Убеждает себя, что поздно что-то исправлять, но, возвращаясь с работы, несколько раз поворачивает не на том повороте в надежде убедить саму себя, что в этом нет ничего страшного и постыдного, что у неё хватит сил вернуться и признаться во всём. Однако, конечным местом прибытия становится её дом. Каролина разочарованно выдыхает, ругается на саму себя вслух и бьётся лбом о руль несколько раз, пока не решает продолжить самобичевание в квартире на диване с бутылочкой вина, которую специально прикупила по дороге, будто предвкушая подобное состояние. Закидывает на плечо сумку и забирает с соседнего сиденья пакет с продуктами и постукивающими друг об друга бутылками вина. Да, она решила, что одной будет мало. Едва переставляя ноги, преодолевает лишь первый этаж и сразу же начинает рыться в сумке в поисках ключей. Всё-таки нащупывает звенящую связку, поднимает голову на лестничную площадку, чтобы убедиться, что уже вот-вот третий этаж, и цепенеет. Облокотившись на её дверь, стоит почти двухметровый Дамиано. Он кажется ей ещё выше в черных прямых брюках почти в пол. Он не накрашен и в обычной домашней рубашке бледно-розового цвета, в которой она видел его не раз, но осознала как сильно ему подходит этот цвет только сейчас. — Ты только в этом пришёл? — Лина сама удивляется тому, как тихо и пискляво звучит её голос. — На улице холодно. — Я на машине. Она молча кивает в ответ и не решается двинуться ему на встречу. И они в тишине стоят на расстоянии четырёхметровой лестницы и смотрят друг на друга, до тех пор пока она обессиленно не опускает пакет на пол, и он начинает спускаться к ней. — Я знаю, зачем ты приезжала тогда, — он останавливается на середине. — Даже я этого не знаю, — она окончательно сдаётся. Делает несколько шагов ему навстречу и останавливается у подножия лестницы. — Я должна объяснится. Я ужасно боялась… — Влюбиться, — Дамиано перебивает её. — Я тоже. — Но ничего не вышло. Я пыталась пропадать несколько раз. И ничего тоже не вышло. Я не хотела уходить. Даже пыталась поехать к тебе домой несколько раз за эту неделю, но боялась оказаться отвергнутой. Ты отключил телефон в тот день и ушёл раньше обычного, поэтому я подумала, что ты решил всё закончить.       Несмотря на спонтанное и завуалированное признание в любви, он удивляется совсем другому. Она всё-таки звонила ему тогда. Она пыталась. — Когда ты сказала, что тебе не нужны отношения, я испугался потерять тебя, — Каролина преодолевает оставшиеся ступеньки и останавливается напротив него. Однако, он спускается на ступеньку ниже неё, и любая надежда улетучивается. Она понимает, что он просто прощается с ней и сейчас уйдет. — Я боялся ляпнуть лишнего, чтобы ты не пропала окончательно. Поэтому если ты уйдешь ещё раз, я вытрахаю из тебя все силы, чтобы ты даже сидеть не смогла. Теперь их лица почти на одном уровне, и он ищет в её глазах согласие. Но ей больше не нужны никакие разрешения и согласия. Она облизывает пересохшие губы прежде чем поцеловать его. Нежно, грубо, страстно и аккуратно. Как никогда раньше. Чувствует его крепкие руки у себя на талии и улыбается ему в губы. Только звук хлопнувшей двери сверху заставляет их отскочить друг от друга. Каролина поспешно возвращается за своим пакетом и смущённо здоровается со спускающимся с четвертого этажа мужчиной. — Теперь тебе не придётся пить это одной, bambola*, — Дамиано кивает на её пакет, откуда доносится звяканье бутылок. — Уже перехотелось как-то, если честно, — она останавливается и заглядывает в пакет. — Мы найдём решение этой проблеме, — фыркает парень, вырывая у неё из рук пакет. Каролина останавливается, вновь нащупывая в сумке ключи, и улыбается. — Мы, — повторяет вслух, пробуя на вкус, и наконец-то остаётся довольной. Приятная сладость как от взбитых сливок, а не вкус металла от горького шоколада. Лишь пройдя в квартиру, до неё доходит осознание произошедшего. Дамиано проходит на кухню, а она застывает напротив зеркала, разглядывая его мелькающее позади отражение. — Sei l’unico di cui ho bisogno*. — Что? — он выглядывает из-за двери, параллельно вкручивая штопор в пробку в бутылке вина. — Говорю, что выпить всё-таки стоит. Наливай и раздевайся, tesoro*.

Оказалось, что тот неизбежный конец был их началом.